22:09 

Колыбельная для Саске

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Название: Колыбельная для Саске
Автор: Девочка-яд
Фендом: Наруто
Дисклеймер: все персонажи принадлежат Кисимото
Пейринг: пока Итачи/Саске, Сасори/Дейдара, а дальше видно будет
Рейтинг: NC-17
Жанр: romance, angst
Статус: в процессе
Размещение: если кто-то захочет ЭТО куда-то вывесить, то поставьте меня в известность)
Предупреждение: инцест, ООС, возможна смерть кого-нибудь) Сильно нарушена хронология событий.
От автора: Моя первая работа в жанре фанфика. Хочется услышать ваше мнение на тему: стоит продолжать или все настолько избито, что не надо. Только не ругайтесь сильно, если что, я постараюсь исправиться)

Колыбельная для Саске


@темы: "Наруто", NC-17, Итачи\Саске, Сасори\Дейдара, яой

URL
Комментарии
2011-04-16 в 22:12 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Колыбельная для Саске (часть 2)
- Итачи? – пауза затянулась, и Микото позвала его.
- Конечно, мама. Я, - старший сглотнул, - присмотрю за ним. Не волнуйся.
- Правда? – Микото расплылась в улыбке, но тут же снова сделала строгое лицо. – Только учти, что твои постоянные гулянки с друзьями должны прекратиться… хотя бы на это время.
- Да, мама. Все будет в порядке. Я могу идти?
- Да. Мы уходим сегодня вечером.
- Хорошо.
Итачи вышел из комнаты родителей и судорожно выдохнул. У него есть два или три дня. «Надо все решить за это время, - мысли неслись в голове с бешеной скоростью. – Другого шанса у меня не будет…»
Старший поднялся в свою комнату и запер дверь. Выйдя на балкон, он подставил лицо солнцу, приближающемуся к горизонту. Итачи осторожно подошел к окну брата (балкон опоясывал весь второй этаж) и заглянул в комнату. Саске спал, свернувшись клубком на своей кровати. Прижавшись к стеклу, он смотрел на брата. Ветер играл с его волосами, солнце последними лучами гладило по бледным щекам, но для него мир сейчас сжался до размеров комнаты, где спал Саске.
«Сама чистота, сама невинность, - Итачи улыбнулся, - черт, неужели меня привлекает именно это? Получается, что я еще и педофил ко всем своим прелестям. Сколько новых граней моей личности!» С его губ сорвался тихий смех, напугавший Саске утром. Ветер подхватил его и стремительно унес подольше от дома, чтобы никто не услышал, чтобы никто не догадался. Потом он вернулся и потрепал сообщника по плечу, словно ободряя прохладным прикосновением.
Итачи устроился в стоящем на балконе кресле так, чтобы его нельзя было увидеть из комнаты, и задремал. Маска спокойствия исчезла с его лица, уступая место умиротворенности. Тонкие черты расслабились, сделав резкие линии нежными и чувственными. А ветер, словно не в силах оторваться от него, беспокойно и ласково теребил выбившиеся из прически пряди, укутывал в покрывало вечерней прохлады, потом исчезал, чтобы, вернувшись, принести с собой запахи трав из сада. Он перехватывал и отбрасывал прочь резкие крики птиц, чтобы они не разбудили старшего Учиху. Красота спящего могла расшевелить чувства даже в камне, а ветер камнем не был. Итачи спал, охраняемый своим неожиданным поклонником. В то время как Саске вертелся в постели, словно уж на сковородке.
Сначала ему снилось, что «рыбина»-Кисаме хочет его убить, а красноволосый Сасори его останавливает и говорит, что Итачи сам со всем разберется. Неожиданно появившийся брат окинул собравшихся Шаринганом и направился к нему. Себя мальчик видел связанным по рукам и ногам. Появление старшего его обрадовало, но все равно оставалось дурное предчувствие. Итачи выглядел странно. Саске слышал смех Сасори и еще чей-то. А брат, тем временем, подошел к нему вплотную и опустился на колени. Снова он засмеялся этим своим «утренним» смехом и спросил: «Тебе страшно, маленький брат?» Саске молчал, тогда Итачи продолжил: «Ты боишься. Я чувствую твой страх». Эта мысль, казалось, доставляла ему удовольствие, потому что он улыбнулся и провел длинными тонкими пальцами по лицу Саске. Мальчик удивленно поднял на него глаза: «Ниисан?..» Итачи, все еще улыбаясь, прикоснулся подушечками к его губам. «Да он у тебя красавчик, Учиха!» - сказал возникший из-за спины брата Сасори. – Могу я поиграть с ним немного?» «Очень немного, Сасори», - ухмыльнулся Итачи, отходя в сторону и скрываясь во тьме. «Ниисан!» - теперь Саске был действительно испуган. «Не бойся, малыш, я буду не менее нежен. Может быть, даже более», - смех красноволосого наполнил все его существо.
- Ниисан! – Саске проснулся от собственного крика. Как ни старался ветер, крик младшего Учихи разорвал хрупкую дрему старшего. – Фух… - Саске выдохнул. – Приснилось. Ну и гадость же этот Сасори! Интересно, чего он от меня хотел?..
- Мне тоже интересно, чего ты от меня хотел, маленький ублюдок! – голос Итачи заставил его вздрогнуть. Саске поднял глаза и увидел брата, стоящего в проеме распахнутой балконной двери.
- Откуда ты взялся? – мальчик еще не проснулся до конца.
- Я спал на балконе, и ты разбудил меня своим воплем, тупица! Что тебе надо?
- Ничего. Просто дурной сон. – Саске поморщился и отвел взгляд. Его почему-то пугали внимательные черные глаза брата, ловившие каждое его движение.
- Сон? – Итачи развлекался. – На тебя напали летучие мыши?
От этих слов Саске покраснеем и надулся. «Вот всю жизнь он мне это вспоминать будет!» - досадливо подумал младший Учиха. Несколько лет назад, когда он и брат возвращались домой с праздника, маленького Саске напугала летучая мышь, почти врезавшаяся в него. Он не любил вспоминать, как всю дорогу Итачи нес его на руках, а он рыдал у него на плече. Брат же, напротив, напоминал Саске об этом при каждом удобном и неудобном случае.
- Заткнись, идиот!
- О да, малыш, я понимаю, - Итачи шутливо выставил ладони перед собой, - травмы детства, сломанная психика…
- Заткнись! – Саске спрыгнул с кровати и кинулся на брата. Но он даже не успел заметить, как тот оказался у него за спиной. Одна рука младшего оказалась заломана, а запястье второй сжато обманчиво хрупкими пальцами Итачи.
-Черт!
- О, Саске! Мама расстроится, если это услышит! – продолжил издеваться старший. – Хороший мальчик не должен так грязно ругаться! Наверно, это все дурной пример твоего испорченного брата.
Итачи склонился к нему так низко, что его губы задевали ухо Саске, а дыхание, в котором отчетливо угадывалось выпитое пиво, щекотало шею. Младшего бросило в жар. Он с ужасом почувствовал, что близость брата возбуждает его. «Твою мать! – выругался он про себя. – Что со мной происходит?! Мир сходит с ума! У меня стоит на родного брата!!!» Но сарказм не помог. Жар, разливающийся по всему телу, туманил рассудок.
- Черт!.. – получилось хрипло и еле слышно. Мальчик напрягся, как пружина. Его молнией пронзила простая, как откровение, мысль: «Мне нравится это…» Очевидные вещи чаще всего очень сложно признать, особенно самому себе. «Итачи, какого черта ты делаешь?» Дальше в голове все спуталось окончательно, потому что глухой голос старшего наполнил комнату:
- Так от кого же я должен был спасать моего маленького брата на этот раз? – он еле сдерживался, чтобы не провести языком по тонкой шее мальчика. Его сводила с ума необходимость почувствовать вкус его кожи. Он был так близко от Саске, но не мог взять его. Итачи сознательно выдерживал эту пытку, потому что даже она, за неимением большего, доставляла ему какое-то садистское удовольствие. Все, что он себе позволил, еще больше усугубляя свое положение, это провести носом по кончику уха Саске, вдыхая его легкий, но такой особенный, запах. Мальчик отчетливо вздрогнул. «Ого! – про себя присвистнул Итачи. – Может быть мысли у него не такие невинные, как он сам? – Старший Учиха усмехнулся. – Ну да, конечно, это ведь мой брат. Ну же, Саске, чего ты хочешь на самом деле?»
- Мне… - младший задохнулся от поднявшейся от живота горячей волны. Голос дрожал, а из-за сбивающегося дыхания было трудно разобрать, что он говорит. Но Итачи понимал, ловил каждое слово. Саске был абсолютно растерян, не зная, чего ждать от брата дальше. – Мне снились твои дружки! – Выдохнул эту фразу, как крик о помощи.
- Мои дружки? – ему показалось, или Итачи действительно слегка удивился? От дыхания брата шея Саске стала влажной. Так близко. Еще чуть-чуть… Легкое, невесомое касание губ… Или нет? Неужели ему так хочется почувствовать поцелуй брата, что разгоряченное воображение услужливо пририсовывает это к действительности? Саске попытался собраться и сосредоточиться на рассказе.
- Да… Они. Которых я видел…
- Мы договорились, что твой язык не станет трофеем моих дружков, Саске. Помнишь? – «Твой язык будет моим трофеем, братишка…» - если речь и мысли Итачи хоть мало-мальски контролировал, то тело категорически отказывалось подчиняться. Он облизал губы, силясь еще раз ощутить мимолетный поцелуй. Но тот уже стерся, исчез из жадной до новых ощущений памяти. Мозг все еще удерживал позиции, не позволяя горячим губам беспорядочно покрывать тонкую кожу Саске поцелуями, а рукам – ласкать хрупкое, готовое ответить, тело брата.
-Д-да… прости, у Саске кружилась голова. Сознание готово было отключиться от обилия новых ощущений. Но он все еще не сдавался. – Тот, который с красными волосами… он просил, чтобы ты позволил ему поиграть со мной… Ты разрешил и отошел в сторону. Я… - Саске вспомнил чувство безысходности, которое наполнило его во сне, и это немного отрезвило его. – Я испугался, что ты оставишь меня ему и уйдешь!
Итачи действительно почувствовал его страх. Он, как тонкие ледяные иголочки, вонзился в его кожу, вызывая некое подобие холода. Но возникшая внутри волна нежности заставила страх съежиться и исчезнуть. «Сасори, чертов Сасори, - думал Итачи отстраненно. – Не стоило мне с ним откровенничать».
- Чертов Сасори, - услышал мальчик тихое бормотание брата. А потом почувствовал, что Итачи сильнее притянул его к себе, словно собирался его защитить ото всех на свете, и от Сасори в том числе. Горячий шепот возле самого уха:
- Я никому не позволю играть с МОИМ братом! – Разум сдался. Итачи еще понимал, что делает, но уже не мог остановиться. Его руки свободно путешествовали по телу уже сидящего перед ним мальчика. А Саске окончательно запутался в происходящем.
- Никто больше не посмеет играть с тобой, братишка… - горячий шепот старшего проникал в сознание его сознание, окончательно ломая все представления о родстве, связях и братской любви. А Итачи был словно в горячке. Он все сильнее прижимал к себе мальчика. Теперь он уже стоя на коленях у него за спиной и кончиком языка водил у брата за ухом. Волны странного удовольствия накрывали Саске с головой. Он тонул в них, не мог и уже не хотел сопротивляться.

URL
2011-04-16 в 22:13 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Мой Саске… - Мальчик слегка застонал, инстинктивно подставляя шею под поцелуи. Итачи не заставил просить себя дважды. Влажные горячие губы медленно изучали нежную кожу. Если бы Саске знал, чего брату стоила такая неспешность…
- Ниисан… - наконец смог выдавить младший, - Ниисан, что… ты делаешь?
- Тебе неприятно? – не останавливаясь, спросил Итачи. Он прижал брата еще ближе, и теперь тот в буквальном смысле задницей чувствовал силу возбуждения брата.
- Мне… - Саске задохнулся от наслаждения, когда брат стал посасывать кожу на шее. Старший засмеялся своим странным смехом и провел языком по уже обнаженному плечу Саске.
- Итачи! – Он напрягся и отстранился брата. – Итачи!
«Как всегда вовремя! – досадливо скривился старший Учиха, стремительно покидая комнату.
- Да, мама? – он с трудом привел голос в порядок.
- Спустись, мы уходим после ужина, и хотим поесть все вместе. – Микото уже во всю гремела тарелками. – И позови Саске!
- Да, мама, - Итачи направился в ванную и плеснул себе в лицо холодной воды. Ему немного полегчало, в голове прояснилось.
«Черт, так и знал, что меня занесет! – думал Итачи, медленно идя в соседнюю комнату. – Хотя… что-то Саске не сильно сопротивлялся».
Он нашел мальчика в том же положении, в каком оставил: Саске сидел на полу, лицом к окну. То и дело по его телу пробегала дрожь. Итачи тихо подошел и увидел, что мальчик мастурбирует, закрыв глаза. «Ммммм… Саске!.. – старший чувствовал, что не до конца ушедшее возбуждение просыпается с новой силой. – Да ты извращенец!»
- Когда кончишь, будь добр спуститься к ужину, маленький испорченный брат.
Саске замер, а Итачи, ухмыльнувшись, вышел из комнаты.
«Чертов ублюдок! – зло подумал Саске, еще яростнее лаская себя, - какой же ты грязный ублюдок…»
Мысли неслись по кругу, но все, так или иначе, сводились к брату. Тело охватывали напряжение и истома при воспоминании о его прикосновениях. Во рту сделалось сухо, как в пустыне, и комок в горле никак не получалось сглотнуть. Сердце стучало, как сумасшедшее, а кровь в висках не отставала от него. И тут Саске поймал себя на мысли, что представляет на месте своих рук, ласкающих член, руки Итачи. Но он не мог остановиться. Воспаленное воображение уже услужливо дорисовывало картины того, что случилось бы, если бы не мама. Перед глазами всплыл образ брата, только что вышедшего из душа. Саске мучительно захотелось прижаться к его обнаженному телу... Наслаждение достигло пика, и опустошенный мальчик пытался отдышаться. Через несколько минут он поднялся и убрал за собой. Потом умылся и уселся на кровать. Ему хотелось разобраться во всем до того, как он спуститься к родителям.
Первым делом он покраснел, когда припомнил на трезвую голову, что недавно творилось на полу его комнаты. Затем побледнел, ибо пришло осознание того, что он отдавался ласкам родного брата. Стало невыносимо стыдно и страшно, поэтому Саске решил покраснеть еще раз для облегчения мук совести. «Итачи был пьян, хоть по нему и не скажешь, - мальчик усиленно пытался объяснить себе ситуацию как-нибудь, кроме формулировки: «мой брат хотел меня трахнуть, и я бы ему дал, если бы не мама». – Я сам видел, что он много выпил. Хотя… маловероятно, что он меня с кем-то перепутал. И вообще, я отказываюсь верить в то, что это был мой брат! – Он распалялся все больше и больше. – Мой братец – тупая, меланхоличная, пофигистическая, красивая скотина! – Саске одернул разыгравшееся воображение. – Нет, без «красивая». Что это я? Так вот. Его поведение было скорее похоже на Сакуру! – Безумная догадка объяснила почти все. – Ну конечно! Это всего лишь Сакура, скопировавшая внешность брата! Фух, а то я уже начал думать, что Итачи не только придурок, но еще и педик!»
Облегченно рассмеявшись, мальчик вскочил с кровати и потянулся. «Но, пожалуй, я не переживу, если эта задница войдет в мою комнату еще раз!»
Саске выбежал в коридор и спустился в кухню, где его уже все ждали.
- Ты опаздываешь, Саске! – укорила его Микото. – Должно быть ты занимался?
Мальчик смутился, когда услышал это. «Да, занимался, - со стыдом подумал он, - только не тем, чем ты думаешь, мама». Что-то промямлив в ответ, он сел за стол. Краем глаза заметил, как ухмыляется Итачи.
«Вот ублюдок!»
Ужин проходил как обычно до тех пор, пока Саске случайно не встретился взглядом с глазами брата. И у него сложилось такое впечатление, что рядом с ним пролетел огненный шар Катона. Глаза Итачи обжигали, подавляли волю, не позволяя оторваться от них. Саске казалось, что он читает в них то, что брат хочет сделать с ним. Это испугало его, но волна возбуждения снова прокатилась по телу. Мальчик никак не мог заставить тело и разум реагировать синхронно. Черные, слегка мерцающие глаза Итачи манили к себе, призывая забыть обо всем на свете. Опасность, скрытая в них, куражила и пьянила адреналином…
- Итачи! – Голос Фукагу вырвал Саске из этого плена. – Что ты уставился на него?! Дай ребенку поесть!
- Просто он так смешно краснеет, папа, - спокойно ответил старший Учиха, отводя глаза от брата. – Я всего лишь хотел немного подшутить над ним.
- Здесь не место для игр! – Строго сказала Микото.
- Извини, мама.
«Какие мы смирные, - подумал Саске, давясь потерявшим вкус ужином, - ни разу не огрызнулся… Точно это Сакура!» То, как лихо он раскусил эту надоедливую девчонку, заставило его улыбнуться. Но триумф был безжалостно стерт образом, услужливо подкинутым памятью: «Чертов Сасори…» - шепчет Итачи, прижимая его к себе». - Сакура не могла знать, как зовут его дружка. Тогда…» Саске прошиб холодный пот.
«Вот черт… - младший судорожно сглотнул. – Значит… значит, Итачи действительно гей. И значит… что это была никакая не Сакура у меня в комнате…» Теперь воспоминания бросили его в жар. Ему хотелось снова почувствовать кольцо его рук на своем теле, ощутить горячее хриплое дыхание на своей коже. И еще… он жалел, что так и не осмелился прикоснуться к брату, который сейчас был еще более недосягаем, чем прежде. Стало невыносимо пусто. «Он никогда меня не замечал. Всегда занят, всегда торопится, всегда потом… - горечь наполняла глаза солью, но Саске не позволил ей пролиться. – Почему мы не можем быть нормальными братьями?! Почему я должен прятать за грубостью то, как он мне нужен?!» Пальцы буквально ныли от желания погрузиться в волосы Итачи, пробежать самыми кончиками, подушечками по его груди. Мальчику снова хотелось увидеть лицо брата, искаженное страстью, глаза, смотрящие НА него, а не мимо, как обычно. Только бы не снова эта отстраненность и спокойствие.
«Когда? – думал Саске, вяло ковыряясь в своей тарелке, - когда это произошло? Когда во мне что-то изменилось настолько, что я схожу с ума от желания близости с собственным братом?» Ответ ему в голову так и не пришел. Зато появилось ощущение ирреальности происходящего. Рассудок отказывался принимать столь шокирующие факты, хватаясь з0а любую возможность найти им другое объяснение.
«Это сон. Иллюзия. Чья-то техника, наконец! – кричал его внутренний голос. – Так не бывает! Все не меняется за один день! Ничего не было! Просыпайся! Просыпайся же!!!»
Но в глубине души Саске уже все понял. Осознание своей ненормальности и извращенности выпило его последние моральные силы. «Конец нормальной жизни… - обреченно думал мальчик. – Неджи бы сказал, что это судьба…» Саске снова бросило в жар. Кровь в висках неслась наперегонки с пульсом. Голова стала тяжелой, а время вязким, как патока. Мальчик выронил палочки и покачнулся.
- Саске? – Встревожено спросила Микото. – С тобой все в порядке? – Через мгновение она уже была рядом и прижималась губами к его лбу. – Ах, нет! У него жар! – На лице матери отразились волнение и расстройство. – Как некстати! Почему именно сейчас?
- Успокойся, - прервал ее причитания Фукагу. – Не думаю, что это смертельно. Нам уже пора идти!
- Но…

URL
2011-04-16 в 22:15 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Итачи присмотрит за ним! – Отрезал отец и поднялся из-за стола. – Отнеси его в комнату, - обратился он к старшему сыну.
- Хорошо, отец, - тот сразу встал и направился к брату. На самом деле, Итачи сильно сомневался, что младший резко заболел. Это скорее…
- Мама, - голос не слушался Саске, то и дело срываясь.
- Да, дорогой?
- Вы куда-то уходите?
- Да, нам с папой надо уехать на несколько дней. – Глаза Саске расширились. – Нет-нет, не волнуйся! – Микото погладила его по голове. – Брат останется дома и позаботится о тебе! – Мать бросила на Итачи быстрый взгляд, ища подтверждение своих слов, но лицо сына было по-прежнему непроницаемо. Женщина вздохнула. Тревога не хотела покидать ее, но менять что-либо было уже поздно.
«Прекрасно, - с горечью думал Саске в это время. – Естественно, брат присмотрит за мной! Я пропал… Спасибо, дорогие родители».
- Итачи, проследи, пожалуйста, за тем, чтобы он не открывал на ночь окон, - Микото отошла от сына, давая старшему возможность взять его на руки. – И помни: никаких гулянок!
- Конечно, мама, - он легко поднял младшего на руки и бережно понес вверх по лестнице. Шел нарочито медленно, давая себе возможность хоть чуть-чуть подольше насладиться этой неожиданной близостью.
«Саске… Такой хрупкий… такой горячий… Может, у него действительно жар? – Итачи склонился над братом и легко прикоснулся губами к его лбу, покрытому мелкими капельками пота. – Вроде нет… Странно, что матери показалось». Он облегченно вздохнул и тут же почувствовал, как Саске напрягся и учащенно задышал. «Вот оно что!» – улыбаясь своей догадке, старший внес брата в комнату и осторожно положил на кровать. Ему мучительно не хотелось отпускать его. Но если задержаться сейчас, то родители задумаются над удачливостью идеи оставить Саске под его присмотром.
«До скорого, маленький брат,» - подумал Итачи, укутывая мальчика покрывалом.
- Тебе лучше лежать, - проворчал он, выходя из комнаты, - иначе мать превратит меня в твою сиделку.
- Иди к черту, - выдавил Саске, с трудом переводя дыхание. Обмен любезностями состоялся. Но, на самом деле, он уже смаковал каждое мгновение, пока Итачи держал его на руках. Ему было спокойно и уютно в объятиях брата. О неправильности своих ощущений он старался не думать. Сейчас ему было даже слегка обидно, что старший ушел. Внезапно снова вернулось ощущение своей полной ненужности этой семье в целом, и брату в частности.
Сквозь нахлынувшую горечь одиночества мальчик слышал, как внизу брат провожает родителей. Потом до него донесся торопливый топот по лестнице: мама. Микото вошла в комнату и присела возле кровати сына. Ободряюще улыбнулась и погладила по голове.
- Тебе получше, дорогой?
- Д-да, наверное, - голос все еще жил собственной жизнью.
- Вот и славно, - Микото с облегчением выдохнула. – Мы с папой уже уходим. Итачи обещал, что не будет никуда надолго отлучаться. Поэтому если тебе что-то понадобится, обращайся к нему. Только я очень прошу, - мать умоляюще сложила руки, - хоть на несколько дней перестаньте ругаться! Иначе я буду переживать за тебя!
- Я не нуждаюсь в няньках, - сердито буркнул Саске и отвел глаза от матери. Неожиданно он увидел в дверях комнаты брата, наблюдающего за ним. Снова стало невыносимо жарко. Итачи смотрел также, как за ужином. Мальчик резко отвернулся, боясь оказаться под влиянием этих глаз снова, а когда осмелился повернуться, то брата уже не было.
«А был ли он вообще? – подумал мальчик в легком замешательстве. – Или мне померещилось?
- Ладно, Саске, - Микото поднялась на ноги, а младший дернулся от звука ее голоса. – Мне пора идти.
«Черт, я уже и забыл, что она здесь! – выругался он. – Этот придурок не выходит у меня из головы!»
- Мам, только возвращайтесь поскорее! – просьба прозвучала так жалко, что Саске стало противно. «Такое ощущение, что мне пять лет, а не двенадцать!»
- Конечно, малыш, Микото поцеловала его в макушку. – Будь умницей.
«Конечно, мамочка!» - скривился мальчик.
Мать вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Саске улегся поудобнее, стараясь, тем не менее, не бить покрывало, в которое его укутал брат. Ему почему-то казалось, что это поможет собрать в кучу стремительно расползающиеся мысли.
«Итак, - думал Саске, параллельно вслушиваясь, как брат закрывает за родителями дверь, - что у нас получается в конечном итоге? Во-первых, мой старший брат – гей, что само по себе довольно шокирующее открытие. Во-вторых, он явно хочет переспать со мной, что более чем настораживает. В-третьих… что я вообще думаю по этому поводу? Я отдаю себе отчет в том, что это неправильно, противоестественно и недопустимо. Но… Ну хоть себе-то скажи, Саске, что его прикосновения доставляют тебе такое удовольствие, что просто дух захватывает! – Младший Учиха злился на себя все больше. – Да, мне это нравится. Учитывая даже то, что он – парень, да к тому же еще и мой родной брат! Да, когда он держал меня на руках, я себя чувствовал самым защищенным в мире человеком, мне было море по колено и горы по плечо! Да, мне сейчас больше всего хочется, чтобы он вошел в комнату и прижал меня к себе! Да, я вряд ли смогу сопротивляться и позволю ему сделать со мной все, что взбредет в его гениальную голову! – Саске был в полном отчаянии. Внутренний монолог, который должен был прояснить ситуацию, только еще больше запутал ее. – Да что же, черт возьми, происходит?! – Ему хотелось, чтобы срочно появилась какая-нибудь добрая фея, которая бы объяснила ему, что надо делать в подобной ситуации. Он хотел, отчаянно хотел любви брата, (пусть не в таком аспекте, но не важно), но порочность и запретность этого сводила его с ума. – Что я должен теперь делать? – Не у кого было спросить совета. Саске отчетливо понимал, что сейчас все зависит от его решения, от того, как он предпочтет относиться к этой ситуации. Но груз ответственности оказался слишком велик для неустойчивой детской психики.

URL
2011-04-16 в 22:17 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Последняя соломинка сломала спину верблюда. Младший Учиха заплакал, чувствуя, однако, что это не принесет ему облегчения.
Итачи, послонявшись по пустому дому, решил посмотреть, чем занимается Саске.
«Вдруг у него действительно температура? – рассуждал он, тихо поднимаясь по лестнице. – Моя богатая и больная фантазия. Может исказить что угодно…» Итачи усмехнулся. Он понимал, что просто ищет предлог, чтобы лишний раз приблизиться к Саске. Старший шел медленно и очень тихо, от этого коридор стал длиннее, как минимум, раз в десять. Во всяком случае, у него сложилось такое впечатление. У комнаты брата он остановился и прислушался. Доносившиеся из комнаты рыдания удивили и озадачили старшего.
«Что случилось? – встревожился Итачи, но потом все стало на свои места и оказалось проще пареной репы. – Он испугался. Маленький глупый брат испугался меня. Должно быть, а слишком сильно тороплю события…» Он осторожно открыл дверь и вошел в комнату.
Саске лежал на кровати так, словно вовсе не шевелился с тех пор, как он принес его сюда. Худое тельце сотрясалось от всхлипываний. Глаза были закрыты, поэтому он не мог видеть приближающегося брата. Итачи остановился у кровати и понаблюдал за младшим некоторое время. Но рыдания не стихали, а даже наоборот, усиливались, словно Саске снова и снова вспоминал что-то, что доставляло ему боль.
«Саске… неужели я так сильно напугал тебя? – Итачи посмотрел на градом катящиеся по щекам брата слезы, и внутри у него поднималась волна горечи. – Прости, маленький брат…»
Старший присел на край кровати, а Саске вздрогнул и распахнул заплаканные глаза. Мокрые ресницы дрогнули, и слезы покатились с новой силой.
- Что случилось, Саске? – глубокий голос Итачи разорвал напряженное молчание. Мальчик в ответ лишь громко всхлипнул, ничего не сказав. – У тебя болит что-нибудь? – Итачи старался говорить спокойно, не позволяя накопившемуся напряжению отразиться в голосе.
- Ниисан… - выдавил Саске между судорожными вдохами.
Поняв, что ничего вразумительного от него добиться нельзя, старший Учиха сгреб брата в охапку вместе с покрывалом и посадил к себе на колени. На какое-то мгновение Саске перестал даже дышать. Беспорядочные мысли рождались и гасли в спутанном сознании. Он боялся того, что Итачи может сделать и в тоже время ему казалось, что если брат сейчас оставит его, то он умрет. Противоречивость собственных чувств доставляла ему почти физическую боль.
Итачи крепко прижал мальчика к груди и стал медленно покачиваться взад-вперед, словно баюкая маленького ребенка. Младший же не знал, что ему делать: паниковать или наслаждаться присутствием брата. Прижатый к Итачи, он чувствовал себя так спокойно, как никогда раньше. Слезы, впитывающиеся в тонкую футболку брата, постепенно стали стихать. Мальчик успокоился и теперь молча растворялся в тепле, исходящем от тела Итачи, и ощущении покоя и защищенности, которое оно дарило.
Старший чувствовал, что Саске более или менее в порядке, но не хотел его отпускать.
«Если бы это могло продолжаться вечно…»
Тонкие пальцы Итачи бережно гладили Саске по волосам. Мальчик чувствовал, что он нужен, что о нем заботятся… Любят ли его, он не знал. Но таким он видел брата впервые. Этот новый Итачи вызывал в душе бурю чувств, основным из которых стало отчаянное стремление быть всегда рядом с ним. Саске уже не волновался по поводу правильности своих ощущений. Казалось, что все его сомнения растворились в тепле Итачи, в его молчаливой нежности.
Но все же переживания и обилие событий вымотали Саске. Он чувствовал, что засыпает на руках у брата.
Вот его веки последний раз дрогнули, дыхание выровнялось, а напряженность исчезла. Итачи слегка отстранился и посмотрел на спящего мальчика. Из груди того вырвался полустон-полувсхлип, и старший притянул его обратно к себе. Саске что-то пробормотал во сне, шумно выдохнул и затих.
«Саске… - мысли лениво шевелились в голове. – Ты почти мой, Саске. Завтра все решится, маленький брат… Я надеюсь, что не ошибся в тебе. А пока спи, спи Саске. Я просто побуду рядом»,
Итачи осторожно переложил хрупкое тело ребенка на кровать, ближе к стене, а сам примостился на краю. Укутав Саске поплотнее в покрывало, он прижал его к себе. Сонный мальчик уткнулся носом ему в шею. Горячее дыхание щекотало кожу старшего, заставляя его тихо застонать от удовольствия. Итачи, стараясь не разбудить брата, зарылся лицом в его волосы.
«Спи, Саске, - подумал он, вдыхая его легкий запах, - мой маленький брат. Просто позволь мне побыть рядом с тобой…»
Через несколько минут комната наполнилась спокойным глубоким дыханием спящих братьев.

URL
2011-04-16 в 22:19 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Колыбельная для Саске (часть 3)
Саске проснулся оттого, что ему прямо в глаза светило настырное утреннее солнце через незакрытое шторой окно. И еще оттого, что ему было жарко и что-то впивалось в плечо из-под подушки.
«Черт, - мысли текли так вяло и лениво, словно и не текли вовсе. – Весь мир против меня: солнце светит прямо в глаз, хрень какая-то острая под подушкой… Все равно не встану!»
Он попробовал изменить положение головы, чтобы спрятаться от света, и преуспел в этом. Зато его лицо сразу уперлось во что-то твердое и теплое, чего на его кровати раньше определенно не было. Саске удивленно распахнул глаза и в замешательстве увидел черную футболку Итачи (прячась от солнца, он уткнулся лицом ему в грудь). Мальчик слегка отодвинулся, чтобы осмыслить ситуацию, попутно припоминая насыщенный событиями вчерашний день. Итачи спал. Солнечные лучи, падающие ему на затылок, только нагрели черные волосы, собранные в растрепавшийся за ночь хвост. Одной рукой брат крепко обнимал Саске, а вторую засунул под подушку, где, собственно, Саске ее и нашел. Плечом. Локоть Итачи был таким острым, что спокойно лежать на нем было невозможно. Мальчик довольно долго изгалялся, чтобы хоть немного отодвинуть его и при этом не разбудить брата. А еще он обнаружил, что до сих пор укутан в покрывало, поэтому ему так жарко.
«Хм… - Саске разобрался с разбудившими его объектами, и мысли потекли дальше. – Значит брат так и не ушел вчера. Наверное, я заснул у него на руках, раз этого не помню …»
Зато он помнил другое. Например то, с какой нежностью обнимал его Итачи вчера. Как одним своим присутствием он разогнал все, что не давало Саске покоя. Все существо мальчика наполнилось благодарностью и чем-то еще, что он не мог однозначно назвать. Но это «что-то» определенно было большим, теплым и всеобъемлющим. Саске, наконец, получил то, чего ему так не хватало всю его сознательную жизнь: внимание. Нет, не мамино, которого у него было даже в избытке, а брата.
Итачи и отец – люди, которыми Саске восхищался, перед которыми трепетал, - абсолютно не обращали на него никакого внимания. Отец больше любил старшего сына. Конечно, он ведь гений, гордость клана и семьи. Это было видно невооруженным глазом. Саске казался серой посредственностью по сравнению с ним. У отца и брата были общие «взрослые» дела для блага клана и Конохи, а маленький Саске был под опекой матери, которая при всем желании не могла компенсировать своим вниманием пофигизм мужской части семьи. Сейчас у Итачи были сложные отношения с отцом, но это никак не сблизило Саске ни с одним из них. Для брата его словно не существовало вовсе, даже если он и обращал на него внимание, то все его существо выражало «ну что тебе еще от меня надо, маленький надоедливый недоумок?» А отец даже если и хотел что-то изменить в своих отношениях с младшим сыном, то было уже поздно. Надежды, возлагаемые им на Итачи, пошли прахом, а между собой и Саске он выстроил такую стену, через которую теперь сам не мог пробиться.
А теперь… Мальчик не знал, что заставило брата до него снизойти, но он был счастлив. Саске так долго представлял себе, как они с братом будут проводить вместе время, болтать по вечерам на веранде, как Итачи будет помогать ему тренироваться… До сих пор это были лишь глупые беспочвенный мечты, за которые Саске ужасно злился на себя. Он-то знает, что брат терпеть не может его присутствия! Но мечты упорно не хотели умирать. Неужели теперь они начинают сбываться?! Пусть не так, как сейчас, но он хотел, чтобы старший был рядом. Ужас того, что Итачи не совсем традиционной, а точнее, совсем нетрадиционной ориентации, заметно притупился. Саске уже мог более или менее спокойно думать об этом.
«Ну и пусть он обратил на меня внимание по каким-то своим извращенным соображениям, - решил мальчик, - но ведь обратил! Я ведь этого хотел! И мне плевать на причины такого развития событий! – Саске облегченно выдохнул оттого, что хоть в чем-то, наконец, определился, и закрыл глаза. – Будь, что будет…»
Он еще сильнее прижался к Итачи. И робко обнял его освобожденной от покрывала рукой. Засыпал Саске с ощущением, что все встало на свои места. И он улыбался во сне.
Следующие пару часов залитую светом комнату наполняло безмятежное сопение и невнятное бормотание (Саске часто разговаривал во сне). Солнечные лучи упрямо скользили по постели и телам братьев, но не в силах были их разбудить. Идиллия утра дополнялась звонкими птичьими голосами, доносившимися из сада, и легкими постукиваниями в окно ревнивого ветра, который не понимал, чем неуклюжие объятия маленького мальчишки лучше его возвышенно-нежных прикосновений.
Его никто не будил. Просто сработал какой-то механизм, и он проснулся. Итачи не спешил открывать глаза: при необходимости он мог обойтись и без зрения. Сейчас ему хватало слуха и осязания, чтобы оценить обстановку. Старший чувствовал тепло прижимающегося к нему маленького тела, руку брата, неловко обнимающую его. Саске спал, уткнувшись лицом ему в грудь, от его дыхания Итачи слегка вспотел.
«Интересно, - подумал он, осторожно высвобождаясь из объятий брата и переворачиваясь на спину, - Саске уже просыпался или еще нет? Имеет мне смысл сейчас вставать и идти к себе, или уже все равно и можно поваляться тут подольше?»
После недолгих сомнений Итачи закинул руки за голову и устроился поудобнее. Волосы под его руками были горячими: пусть солнце не смогло его добудиться, так хоть голову напекло. Мелочь, а приятно. «Черт, сколько же сейчас времени?» Итачи со вздохом дал себе понежиться еще пятнадцать минут, а потом нужно было вставать, иначе замечательный день будет испорчен головной болью. Тем более, что сегодня…
Старший открыл глаза и, слегка повернув голову, посмотрел на брата. Саске свернулся в клубок, поджав под себя ноги, и сопел ему в бок.
«Да, сегодня, - Итачи отвернулся и уставился в потолок. – Он всегда приставал ко мне с просьбой показать ему какую-нибудь технику. Вот и покажу ему сегодня… - Старший улыбнулся и отдался сладкому предвкушению. От нахлынувших образов в нем снова проснулось желание.
«Саске…»
- Ммммм… Доброе утро, Ниисан, - старший чуть заметно вздрогнул от неожиданности. Полусонное лопотание брата застало его врасплох. Повернувшись, он посмотрел на Саске, в глазах которого до сих пор плавали остатки сновидений.
«Он не удивился, - отметил про себя Итачи, - значит, уже просыпался раньше».
- Как ты себя чувствуешь? – вместо приветствия спросил он и вернулся к созерцанию потолка. Старший пытался усмирить растущее возбуждение. «Не сейчас! Потерпи же немного, черт возьми!»
- Все… все нормально… - Саске жутко смутился и очень разозлился на себя за это. «Да что за ерунда? – негодовал он. – Даже двух слов при нем связать не могу!» Казалось, что Итачи вообще потерял к младшему какой-либо интерес. Саске украдкой взглянул на потолок, но ничего занимательного в нем не нашел. «Ну ведь не могло же мне все это присниться?!» Сглотнув, он решился задать мучивший его вопрос.
- Ниисан… - робея, позвал он. Мальчик сказал это так тихо, что даже засомневался, прозвучало ли это вообще. В глубине души он надеялся, что брат его не услышал. Но надежды, разумеется, не оправдались.
- Что? – безразличный голос Итачи заставил его чувствовать себя не в своей тарелке. «Он ведь прекрасно все понимает! – злость начала распространяться и на брата. – Просто не хочет мне помочь! Вот козел!»
- Что ты здесь делаешь? – раздражение сделало тон грубее. Саске с досадой подумал, что совсем не это хотел спросить, тем более не таким тоном. Но поведение брата задело его, да и отступать уже было поздно.
- Я здесь сплю, - Итачи приподнял одну бровь и повернулся к брату. В его глубоких черных глазах светилась насмешка. – У тебя есть другие варианты?
- Это моя комната, придурок! – вспылил Саске, раздраженно вскакивая. Теперь он, сидя на кровати, возвышался над лежащим братом, что придало ему уверенности. – Ты ошибся дверью?

URL
2011-04-16 в 22:20 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Я редко ошибаюсь вообще, и никогда не ошибаюсь в отношении тебя, - Итачи читал чувства брата, как раскрытую книгу. Смена его настроений забавляла старшего. Он прекрасно понимал, насколько его спокойствие бесит младшего, потому развлекался на полную катушку.
- Какого хрена тебя принесло в мою комнату?! – Саске даже подпрыгнул от негодования.
- Хорошо, я напомню тебе, - Итачи лежал, закинув руки за голову, и смотрел на брата. Вся его поза выражала расслабленность и утренняя лень. Саске не верил своим глазам. «И это он вчера обнимал меня, качал на руках?! Это действительно был мой бат?! Сейчас я просто не могу себе этого представить… Это же не человек, это просто заводная кукла…» Отсутствие банальных человеческих эмоций выводило мальчика из себя. Но в то же время он просто не мог отвести глаз от лица брата. Тонкие черты притягивали к себе. Грудь равномерно вздымалась и опускалась в такт размеренному дыханию. Саске смотрел на это, как на великое таинство. И к этому таинству хотелось прикоснуться, прижаться изо всех сил, почувствовать его ритм, слиться с ним, чтобы стать хоть чуть-чуть ближе… Мальчик даже не заметил, что стал дышать в одном темпе с братом. А Итачи, меж тем, продолжал:
- Ты вчера устроил истерику без объяснения причин. А поскольку матери не было рядом, то твои слезки и сопли пришлось вытирать мне. Удовольствие, скажу тебе, ниже среднего. Микото носится с тобой, как с писаной торбой, а расхлебываю я! – Старший притворно тяжело вздохнул. – Поскольку ты не соизволил объяснить причины своей душевной травмы, мне пришлось следить, чтобы ты не вытворил какую-нибудь глупость. Мать не переживет, если что-нибудь случится с ее Саске. – Итачи лениво выгнулся, потягиваясь. Саске смотрел на него не мигая и почти не дыша. Только вот фраза «ее Саске» очень больно ударила. «Маменькин сынок… - с горечью подумал мальчик, - вот что ты думаешь обо мне, ниисан…» - Я ответил на твой вопрос?
- Итачи… - Саске вздохнул, с трудом проглатывая застрявшие комом в горле слезы, - ты козел!
Бровь старшего вновь удивленно-насмешливо изогнулась. Он приподнялся на локте и посмотрел на Саске, а затем свободной рукой резко притянул его к себе. Склонившись к самому уху напрягшегося брата, Итачи спросил, обжигая его шепотом:
- Ты действительно так считаешь, маленький брат? – Саске сидел совершенно ошарашенный. «Он играет со мной! – С детской обидой подумал мальчик и закусил губу. – Я никогда не могу понять, что он сделает в следующий момент!»
А Итачи уже встал с постели и потянулся, хрустя суставами.
- Я в душ, - объявил он как ни в чем не бывало. – Ты не возражаешь, если я воспользуюсь твоим? – И, не дожидаясь ответа, он двинулся к двери душа.
- А я где буду мыться?! – крикнул Саске, вскакивая с кровати.
Итачи остановился на полпути, повернулся к брату и, внимательно посмотрев в его разгневанное лицо, произнес абсолютно невозмутимым тоном:
- Ты можешь составить мне компанию. Ты, помнится, уже пытался это сделать. Не вижу повода тебе отказывать.
Саске, окончательно обалдевший от такого поворота событий, плюхнулся обратно, а Итачи скрылся в дверях ванной. А еще младшему Учихе показалось, что он опять слышит странный смех брата… Хотя смех для Итачи был вообще довольно странным явлением.
Выругавшись, Саске уселся за стол и попытался сосредоточиться на какой-то книге. Иногда у него даже получалось понять прочитанное предложение, но стоило только Итачи чем-нибудь грюкнуть, как он снова отвлекался, терял нить повествования и начинал думать о брате. Саске видел свои мысли как будто со стороны, чувствовал себя так, словно подглядывает за неосторожными любовниками: вроде стыдно и нужно поскорее уйти, и уже не оторваться. Примерно такое у него было состояние, когда он представлял, как бы он вошел к Итачи в душ, как бы прижался к его мокрому теплому телу, как бы намазывал шампунь на его длинные волосы, а потом бы взбивал его в пену, массируя пальцами кожу… Его страшно бесили эти «бы». Хотелось, чтобы все так и было на самом деле, без всяких условностей, правил и ограничений. Но его воспитывали строго, поэтому мальчику было не по себе оттого, как он думает о брате. Фукагу иногда, когда проявлял к сыну внимание, говорил, что в этой единственной жизни надо попробовать все, что не выходит за рамки благоразумия. Итачи обычно фыркал, отвечая, что если жить в этих рамках, то никогда не узнаешь жизни. Потом между отцом и старшим завязывался долгий спор на эту тему, и про маленького Саске все забывали. Поэтому мальчик так и не смог что-то определить для себя. Теперь младший мучительно решал, выходит ли его странная тяга к брату за рамки того, что можно пробовать или нет. Спросить ему было не у кого, кроме брата, к которому он почел за лучшее пока не приближаться.
Звук открывающейся двери заставил его вздрогнуть. Саске скосил глаза и увидел брата, покидающего его комнату в одном полотенце. Мальчик вернулся к книге, благодаря бога, что старший ушел. Упрямые буквы абсолютно не хотели читаться. Промучившись над книгой еще полчаса, Саске тоже решил принять душ.
Он включил воду и закрыл дверь. В ванной до сих пор было очень влажно после мытья Итачи. Саске протер запотевшее зеркало и посмотрел в свое искаженное водой отражение. Минут пять он медитировал таким образом, силясь понять, что же в нем так изменилось, что стали появляться настолько извращенные желания. Убедившись, что изучение собственной физиономии ничем ему не поможет, Саске стащил с себя футболку и шорты. Он покрутил головой в поисках полотенца, чтобы положить его поближе, и вспомнил, что его утащил брат. Вздохнув, Саске с выражением вселенской скорби на лице направился к выходу из ванной. У двери он остановился и снова посмотрел на себя в зеркало. За пару мгновений бесстрастное стекло отразило массу эмоций и напряженную умственную работу, результатом которой стало одевание шортов обратно. После этого, тяжело вздохнув еще раз для приличия, Саске направился в комнату брата.
«Надеюсь, что он уже оделся», - угрюмо подумал младший Учиха, стуча в дверь соседней комнаты.
- Да, - Итачи слегка удивился, увидев на пороге полураздетого брата. Вязкие горячие волны незамедлительно стали распространяться по его телу. Дыхание сбилось, и восстановить его удалось с большим трудом. «Но меня что, провоцирует? Или вообще ничего не понимает? Глупый маленький брат!» Тем не менее, лицо старшего осталось невозмутимым, а глубокие черные глаза смотрели на вошедшего с легким напускным раздражением. Итачи сидел на полу у кровати, подогнув под себя ногу. Рядом с ним лежали несколько свитков, от изучения которых его оторвали. Волосы были еще мокрыми, они так и просили прикоснуться к ним своим влажным блеском. Руки мальчика сжались в кулаки. Итачи смотрел на него и ждал.
- Эээ… ниисан… - Саске набрал в грудь побольше воздуха и выпалил на одном дыхании: - Ты унес мое полотенце, можно я его заберу?
- Забирай, - Итачи поудобнее облокотился на кровать, - я забыл тебе его занести.
«И слава богу, - подумал Саске, - что ты не пришел ко мне еще раз!»
Младший снял полотенце со стула. Оно было таким мокрым, словно Итачи прямо в нем и мылся. Мальчик прошиб пот, когда он вспомнил, что брат заворачивался в него.
- Если оно еще мокрое, Саске, то ты можешь взять мое, - Итачи видел замешательство мальчика. «Как же легко вывести тебя из равновесия, братишка, - думал старший, наблюдая за ним. – Все твои чувства как на ладони. Я могу заставить тебя испытывать что угодно, не прилагая к этому никаких усилий. Чем же ты притягиваешь меня? Этим? Я могу наблюдать за тобой часами…» Итачи старался не пропускать ни единого его движения, вздоха, жеста, взмаха ресниц. Он прикасался к младшему взглядом, не давая воли рукам. А если бы можно было… хоть один поцелуй… просто легкое касание его губ. Неужели ему не понравится?! Неужели он сможет противиться этому наслаждению? Сможет ли он оттолкнуть его и сказать: «Нет»? Разве сможет, если его сердце начинает бешено колотиться при одном его, Итачи, прикосновении? Если…
- Да, я, пожалуй, возьму твое, - Саске слегка успокоился, видя, что брат не делает никаких поползновений в его сторону. Но облегчение тут же смешалось с легким разочарованием. Хотелось, чтобы… «Хватит! – оборвал себя мальчик. – Иди бери полотенце и беги отсюда. У брата семь пятниц на неделе!»

URL
2011-04-16 в 22:20 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Он оставил свое полотенце на спинке стула и взял братово. Когда он уже почти вышел, внимание его снова привлекли лежащие у ног старшего свитки. Саске вернулся и робко остановился перед братом.
- Ниисан… - «Да почему он не уходит, черт возьми?!» Итачи удивленно поднял голову. – Что это за свитки?
- Кое-что по гензюцу, - ответил старший, - Я хотел потренироваться вечером…
Эта фраза была тщательно выверена. Нужно было сказать это небрежно, чуть лениво, но в тоже время дать понять важность этого занятия. Сказать так, чтобы…
- Я тоже хочу! – вопль вырвался у Саске быстрее, чем он успел подумать, стоит ли вообще что-то говорить. «Да, именно так и надо было сказать», - мимоходом ответил Итачи. – Ты обещал мне показать гензюцу кучу раз! Я даже не говорю про банальные тренировки с сюрикенами, в которых ты никак не соберешься мне помочь! – Саске превратился в обиженного ребенка, у которого эмоции моментально отключают мозги. Потому что если бы он хоть немного подумал, то постарался бы не пересекаться с братом больше, чем это необходимо. Не то, чтобы что-то у него просить! – У тебя постоянно находятся отговорки! Ты вечно занят настолько, что не можешь уделить мне пару часов времени! Что ты сейчас такое важное делаешь?! У тебя опять сверхсекретная миссия?! Типа той, про которую ты рассказывал отцу, когда бегал к своим дружкам?! – Обида и боль прорвали плотину многолетнего молчания. Саске уже не мог остановиться. – Тебе совсем на меня плевать! – голос дрогнул, когда мальчик, наконец, высказал то, что не давало ему покоя столько времени. Теперь он не думал ни о чем, кроме своего одиночества в кругу семьи… На глаза наворачивались злые слезы, но Саске даже не замечал их. – Как бы я ни старался, что бы я не делал, вам все равно! Я только игрушка, чтобы маме не было скучно, когда вас нет дома! Я вам не нужен! Тебе всегда было на меня плевать!
Отчаяние и боль в голове младшего задели Итачи за живое. «Глупый маленький брат, - с горечью и нежностью подумал он, - если бы ты знал, насколько ты не прав». По щекам Саске катились слезы. Он ненавидел себя за эту слабость и пытался остановить их. Но соленая влага от этих усилий текла струилась еще сильнее.
Младший уже десять раз пожалел, что вообще пришел в эту комнату. Сейчас брат, как обычно, выставит его за дверь, и тогда… Что тогда будет, мальчик не хотел представлять. Казалось, что тогда все кончится, что он не сможет больше так жить. Но вместо этого он почувствовал, как пальцы Итачи сжили его руку. Старший взял его за запястье и потянул вниз, заставляя опуститься рядом с собой. Потом он взял его на руки и усадил к себе на колени. Мальчик не сопротивлялся. Обида, годами копившаяся внутри и заполнившая все его существо, слезами вытекала наружу, оставляя внутри звенящую пустоту, которую нечем было заполнить. Он чувствовал, что Итачи обнял его, прижимая к груди. Поддавшись внезапному порыву, Саске обеими руками крепко обхватил его шею и разрыдался в голос. Итачи прижимал к себе содрогающееся от плача тело, от слез моментально намокла футболка, но это его мало заботило.
Старший был удивлен. Он не ожидал ничего подобного. «Значит, вот как, - думал он, гладя брата ладонью по обнаженной спине, - недостаток любви и внимания… Неужели это так сильно задевало тебя, маленький брат? Я попробую все исправить…»
Не прекращая гладить Саске по спине, как котенка, Итачи начал говорить. Тихо, едва слышно. Надо было постараться, чтобы услышать. Очень сильно постараться.
- Глупый мальчишка. Мне не плевать на тебя. Вовсе не плевать. – Рыдания непроизвольно затихли. Саске замер, вслушиваясь. Он должен был услышать. Разве не этого он хотел так долго? – Ты всегда был важен для меня, мой маленький брат. – Глаза Итачи были закрыты, а мозг лихорадочно работал: нужно было не сказать лишнего и не сорваться, потеряв голову от близости хрупкого тела. – Важнее всех остальных. Вытри слезы, Саске. Разве для этого я так долго учил тебя быть мужчиной, чтобы ты сейчас рыдал, как девчонка? – Саске сглотнул и постарался отодвинуться, чтобы посмотреть на брата, но тот не позволил, толкнув его обратно к своей груди. Мальчик не хотел спорить. Он не верил своим ушам. Неужели это правда? Он для брата важнее всех остальных? Разве это возможно?
-Ты учил меня? – между всхлипами спросил младший Учиха. Он все еще обнимал брата, а лицом зарылся в слегка влажные волосы, которые пахли его, Саске, шампунем. Пряный аромат прогонял страхи и снимал напряжение. Или может ему так хорошо потому, что брат не прогоняет его?
- Шиноби не должен проявлять эмоций, Саске. Я думал, что если не буду баловать тебя, то ты станешь самостоятельнее и сильнее. Наверное, я перегнул палку… Прости, братишка. – Итачи запустил руку в его волосы и погладил по голове. Он чувствовал, что здравый смысл скоро оставит его. Надо было заканчивать с этим. – Я не хотел сделать тебе больно.
- Ниисан… - Саске так сильно прижался к нему, что стало трудно дышать. – Ниисан, я так люблю тебя!
Итачи вздрогнул от этих слов. «Он похож на щенка, - вдруг подумал старший, - которого завели на забаву детям, а потом забыли о нем. А я погладил. И теперь он виляет хвостом и думает, что любит меня, хотя до моего прикосновения ему было безразлично мое существование. Разве это можно назвать любовью? – Итачи скривился. – Не думал, что это будет так меня задевать», - он с досадой чувствовал неприятный осадок внутри.
- Я тоже, Саске, - но его голос уже изменился. Он отстранил мальчика и сказал: - Ты собирался в душ. Иди. Вечером я покажу тебе технику.
Глаза Саске сияли, он не заметил в брате перемены.
- Спасибо, ниисан! – он подскочил на ноги и схватил полотенце. Потом его лицо вдруг стало серьезным. Он протянул руку и порывисто провел брату по волосам. И тут же покраснел. У Итачи сегодня определенно был день удивлений. Он поднял глаза и даже позволил своим эмоциям мелькнуть в них.
- Мне… было очень важно то, что ты сказал, ниисан…- голос предательски дрожал. – Я правда… я тебя… - Саске резко развернулся и выбежал из комнаты.
«Хм… или я все же ошибся относительно него? – Итачи с наслаждением чувствовал, как неприятный осадок растворяется в нахлынувшем чувстве. – Щенок следил за каждым моим шагов, ожидая именно моей ласки? – На лице старшего Учихи заиграла довольная улыбка. – Чертовски приятно, оказывается, знать, что тебя любят!»

Саске прибежал в комнату и закрылся в ванной. Он уселся на пол душевой кабины, обхватив колени руками. Горячие капли барабанили по его спине, плечам, макушке. Игриво стекали по нежной мальчишеской коже все ниже. Но тот не замечал их заигрываний. Младший был в смятении. Все произошло настолько неожиданно, что он окончательно растерялся. Молчать и страдать так долго, чтобы сегодня узнать, что брат его… любит? Ну, если не любит, то он хотя бы что-то значит для него. Сердце бешено колотилось, по телу то и дело пробегала нервная дрожь. Он боялся верить тому, что услышал. Что, если брат сказал все это только для того, чтобы успокоить его? Хотя… прежний Итачи скорее бы выпроводил его за дверь, чем стал утешать. Все изменилось: и старший брат, и он сам.
«Неужели мы… - робкая призрачная надежда, детская мечта возрождалась в его душе. - … сможем быть… - он запнулся, не зная, как это назвать: «братьями»? «друзьями»? – вместе?» Он сильнее прижал колени к телу. Закрыл глаза. Последние события замелькали, как цветные осенние листья. Саске искал момент, который стал переломным. Это почему-то казалось очень важным. Если бы только понять, когда это случилось. Что все изменило? Почему это не произошло раньше? Неужели ему надо было столько мучиться, прежде чем услышать от брата эти слова?
Но ответов, естественно, не было и не могло быть. Это словно пытаться поймать момент сна: сколько не пробуй, никогда не получится. Надо было просто принять все, как есть, что Саске и сделал с невероятным облегчением. Камень, тянувший его ко дну, рассыпался золотистым песком. Мальчику стало легко и спокойно.
Но в тоже время он помним, как ему хотелось прикоснуться к брату. Он вспомнил о своей смелости и покраснел. «Что он теперь подумает обо мне? – переживал Саске, вставая на ноги. – Он и так называет меня извращенцем, а теперь… Он ведь даже удивился, когда прикоснулся к нему! А чтобы Итачи проявил эмоции, миру надо, по меньшей мере, покачнуться. – Саске усмехнулся, растирая шампунь в густых волосах. – Ну, тогда, по ходу, бояться нечего, ибо мир рухнул в тот момент, когда брат обнимал меня вчера в моей комнате».

URL
2011-04-16 в 22:21 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Мальчик выключил воду и замотался в полотенце. Братово. Снова внутри стало как-то странно. Но он не позволил себе думать в эту сторону. «Надо сосредоточиться на предстоящей тренировке!» Пошлость позорно капитулировала перед этим аспектом. Тренировка! С братом! Итачи Учихой! Лучшим в клане! Лучшим на свете! Саске был горд, что такую сложную технику ему покажет именно старший. Надо не ударить в грязь лицом!
- И вообще! Хватит бездельничать! – громко сказал Саске сам себе грозным голосом. – Надо посвятить день занятиям!
Но его решительность была безжалостно перечеркнута возмущенным воплем пустого желудка.
- Да, - смущенно пробормотал мальчик, хватаясь за живот, - сначала надо поесть…
Младший быстро оделся, вытер волосы, которые теперь торчали в разные стороны. Выскочив из комнаты, он понесся по лестнице, выбивая пятками замысловатую дробь по ступеням. Энергия била ключом. Мир стал приветливым, а жизнь – прекрасной, как никогда. Саске любил сейчас всех оптом и каждого в розницу. Даже Сакура с ее вечным «Саске-кун!» казалась не такой противной, как обычно. Рванув ручку холодильника, мальчик несколько скис, ибо из провизии там были только крошечный кусочек сыра, стаканчик йогурта и сиротливое яблоко.
«Ну прям обожраться!» - Саске расстроено захлопнул дверцу, и ни в чем не виноватый холодильник обиженно задребезжал. Но, воистину, сегодня был чудесный день, ибо младший, заглянув в шкаф, обнаружил в нем кучу коробок с лапшой быстрого приготовления. «Дрянь, конечно, но сойдет!» - он схватил одну из многочисленных упаковок и поставил греться чайник. Потом сел за стол и с умным видом начал изучать состав лапши. Ничего не понял и еще раз укрепился в мысли, что эта гадость содержит всю таблицу Менделеева. «Как только Наруто может ее любить?» Вопрос был риторический. Саске скривился, но желудок снова издал нечленораздельное урчание, и мальчику пришлось признать, что лапша – не самый плохой вариант. При отсутствии других вариантов.
Выключив чайник до того, как тот завопит на весь дом, Саске заварил блюдо и принялся уплетать его за обе щеки. Все его существо наполнило чувство того, как желудок отклеивается от позвоночника. Нет ощущения превосходней и наслаждения изысканней. Доев, Саске мысленно воздал хвалу тому гениальному человеку, который придумал одноразовую посуду, и выбросил тарелку. Потянувшись, он решительно направился в сад, где была оборудована небольшая площадка для тренировок.
«Начнем с сюрикенов!»

URL
2011-04-16 в 22:22 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Колыбельная для Саске (часть 4)
Итачи отложил свитки и вышел на балкон. Уже было довольно жарко. Солнце было уже не в зените, но абсолютно не собиралось опускаться к линии горизонта. Старший Учиха не любил его. Слепящие горячие лучи никогда не доставляли ему удовольствия. Ему по душе больше был дождь, когда небо затянуто тучами, или ночь на худой конец, когда раскаленный диск издевается над другим полушарием планеты. Было очень душно, и Итачи десять раз проклял Дейдару, который хотел с ним встретиться именно сегодня. Белая глиняная фигурка сидела на подоконнике и чистила перья. «Опять эти дурацкие игрушки, - пронеслось в голове юноши. – И вообще, они решили все по очереди со мной встретиться? – с все нарастающим раздражением Учиха тихо выбирался из дома. Краем уха он слышал звон кунаев, вонзающихся в мишени: маленький брат тренируется.
«Вечером, - эта мысль немного усмирила его гнев, - сегодня вечером. – Он улыбнулся, чувствуя азарт и легкое возбуждение. – Я постараюсь компенсировать тебе недостаток внимания, Саске».
Встреча была назначена все в той же беседке. Когда Итачи приблизился, то сразу увидел черный плащ Дейдары.
- Опаздываешь, Учиха, - весело заметил он, когда Итачи подошел.
- Родители оставили меня смотреть за маленьким братом, - небрежно бросил он, садясь напротив блондина. – Как смог.
- А что руку для приветствия не подаем? – Дейдара явно пребывал в хорошем настроении. Из широкого рукава плаща показалась ладонь с улыбающимся ртом.
- Знаю я твои руки, отмахнулся Итачи. – Зачем я был тебе нужен так срочно?
- Пришли двое: Сасори и Кисаме…
- Их приняли? – перебил Итачи.
- Да! Учиха, заткнись и слушай! – Дейдара не любил, когда его прерывали. – Они прошли испытание, теперь они члены организации. Я возвращался с задания, когда Кисаме попросил меня тебя… - блондин хитро подмигнул старшему, - хм… поторопить. Он уже всех достал рассуждениями на тему: почему же Учихи до сих пор нет. Еще чуть-чуть, и Лидер-сама прикажет его прибить. – Дейдара хихикал, лукаво глядя на Итачи. – Кажется, он к тебе очень неравнодушен.
- Это глубоко его проблема, - безразлично ответил Учиха. – То есть, ты хочешь сказать, что вытащил меня из дома только ради того, чтобы передать, что этот ненормальный никак не дождется моего прихода?! – «Воистину, я сегодня наудивлялся на всю оставшуюся жизнь!» - возмущению Итачи не было предела.
- Нет, - Дейдара безмятежно пожал плечами, - мы ведь так давно не виделись!
- Да, года два точно, - согласился старший.
- Ну, тогда я думаю, что официальная часть закончена?
- А есть еще неофициальная? – спросил Итачи. От этого взбалмошного террориста можно было ожидать чего угодно.
- А поболтать? – удивленно и слегка обиженно протянул Дейдара. – У меня куча интересных историй!
Итачи облегченно вздохнул и улыбнулся.
- Давай свои истории, - он уселся поудобнее и посмотрел на ненавистное солнце, прикидывая, сколько может быть времени. Он прекрасно знал, на что идет, согласившись «поболтать» с Дейдарой. «Возвращаться придется уже в сумерках», - с легким неудовольствием заметил он. Но отступать было уже поздно. – Мне тоже есть, что тебе рассказать.
Напряженность спала. В беседке потек эмоциональный (со стороны Дейдары, разумеется) разговор. Основным, что вынес бы из него непосвященный человек, было «БАХ!!!» и что-то про искусство. Итачи расслабился, слушая рассказ сообщника по прошлым безобразиям.
Когда начало смеркаться, молодые люди распрощались. Дейдара в своем плаще с красными облаками быстро скрылся в сгущающейся тьме. А Итачи поспешил домой. Им овладело сладостное предвкушение.
«Саске…»
Вышеупомянутый стоял на пороге дома с недовольной физиономией, очевидно, высматривая его. Итачи запер калитку и направился к нему.
- Где ты был?! – буря негодования обрушилась на него в лице Саске. Надо сказать, что это не произвело на старшего никакого эффекта.
- Это допрос? – спокойно осведомился он, отодвигая брата с дороги и попутно потрепав его по волосам. Так и хотелось задержать руку подольше в его темных мягких прядях, но Итачи одернул себя. Нельзя. Не сейчас. Потерпи еще немного. Пальцы послушно оставили волосы мальчика в покое. Саске топал вслед за ним и обиженно сопел.
- Ниисан! Ты же обещал мне! – ныл младший, дергая брата за футболку. Вдруг Итачи остановился. Саске испуганно отпрянул – так быстро лицо старшего оказалось напротив его собственного. Пока он в недоумении хлопа ресницами, Итачи рассматривал его. Ему не нужно было никакого Шарингана, чтобы запомнить каждую черточку удивленного мальчишеского лица. Смена эмоций, которые брат совершенно не умел контролировать, доставляла старшему удовольствие. «Ждал меня, - подумал он, лаская взглядом кожу мальчика. Внимательные глаза заметили малейшие изменения: тоненькая кровавая ссадина на щеке и пыльные полосы вокруг. Порезался и растер кровь по лицу грязными руками. – Весь день тренировался и ждал моего прихода, - усмехнулся, еле-еле, уголками губ. – Ты мой, Саске. Хоть еще и не знаешь об этом, но ты уже мой».
- Я разве сказал, что не буду показывать? – спросил старший, глядя на мальчика в упор.
- Но… - Саске оторопел от такой реакции. Обычно, если брат вообще приходил домой, то это было поздно и никаких действий от него добиться не удавалось. Он запирался в комнате и не появлялся до утра.
- Если ты перестанешь ныть и дашь мне умыться, что, кстати, тебе тоже не мешало бы сделать, то я выполню свое обещание!
- Ниисан! – счастливо взвизгнул Саске и порывисто повис у Итачи на шее. «Да что за день сегодня такой ненормальный?!» - в сотый раз спрашивал себя старший Учиха.
- О, Боги, Саске! – он не без труда отлепил от себя брата, хотя хотелось ему совсем другого. «Игра еще не началась!» - напомнил он себе. – Ну что за детский сад? Иди умойся и жди меня на площадке для тренировок. Я скоро приду.
Саске обрадовано кивнул и выскочил из дома. А Итачи направился в свою комнату. Ему нужно было добиться абсолютного контроля эмоций. Техника могла сорваться из-за любой мелочи. Мангекю Шаринган появился у него совсем недавно, поэтому мастерство еще только предстояло оттачивать. Он шел тренироваться на родном брате. «Родителей хватил бы инфаркт, если бы они знали, с кем оставили любимого сына».
- Черт, - Итачи осознал, что снова отвлекся. Зайдя в ванную, он плеснул себя в лицо пригоршню холодной воды. Это нехитрое действо помогло на удивление быстро. Все эмоции и чувства остались за какой-то чертой. Старший Учиха словно превратился в сосуд для чакры. Именно в таком состоянии он спрыгнул с балкона и стремительно направился к маячащему за деревьями брату.
«Сейчас!»
- Итачи-ниисан… - Саске повернулся к нему и изумленно застыл. Что-то испугало его в выражении лица старшего. Он брата веяло силой, мальчик отчетливо чувствовал высокую концентрацию чакры. Алые глаза Итачи смотрели на него, в него, сквозь него… Казалось, что брат видит все сразу. Мальчик с ужасом заметил, как черные запятые Шарингана пришли в движение. Они стремительно сливались, образуя… «Этого не может быть! – Разум отказывался верить увиденному. – Это же…»
- Мангекю Шаринган! – четко произнес старший, и мир с его яркими красками перестал существовать. Последнее, что увидел Саске, прежде чем рухнул во тьму, это были чужие незнакомые глаза брата.

URL
2011-04-16 в 22:22 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Саске зажмурился, выждал некоторое время и снова открыл глаза. Постепенно он приспособился что-то различать в этой тьме и стал осматриваться. Слева и справа от него были две тонкие колонны. Или это такие столбы? От них тянулись какие-то темные жгуты. Мальчик проследил за змеящимися по полу (земле?) полосками и с ужасом увидел, что они обвивают его руки и ноги.
«Что это? – мозг лихорадочно работал, но пока были только вопросы. А ответы, по классике жанра, даже и не думали появляться. – Я что, привязан к этим столбам? Зачем? – Саске попробовал пошевелиться и понял, что жгуты (веревки?) не ограничивают его движений. Это еще больше озадачило его. – Если они позволяют мне двигаться, то зачем они вообще нужны? Что происходит, черт возьми?! Брат ведь показывает мне технику… - и тут мальчика осенило. – Нет… брат использует а мне технику! Но…»
Саске поднял голову. Он так увлекся анализом своего положения, что заметил темный силуэт Итачи только сейчас.
- Ниисан! Что ты делаешь? – Негодование и испуг. Старший Учиха теперь как никогда ясно читал чувства брата. Больше он ничего не мог себе позволить. Полный контроль, иначе все полетит к чертовой матери.
Итачи посмотрел на мальчика, попавшего в сети его иллюзии. «Какой он уязвимый, - отстраненно подумал он. – Прости, маленький брат, но я не могу больше ждать». Иллюзия пришла в движение от мысленного приказа. Образы замелькали перед красными глазами старшего. Словно он смотрел кино. Пусть даже с эффектом присутствия, но только смотрел. Итачи знал, что одно прикосновение к брату – и от контроля эмоций не останется и следа. «Нельзя допустить, чтобы техника рассеялась». И еще… Даже если бы было можно… Он не хотел брать Саске так. «Он придет, - думал Итачи, - он должен придти. Братишка, я сделаю все, чтобы ты захотел этого также сильно, как я!»
Саске вздрогнул, когда жгуты, оказавшиеся на удивление эластичными, растянули его между столбами. Вот теперь было не вырваться, не пошевелиться. Но использование пут по назначению не принесло мальчику облегчения. Брат медленно приближался.
- Ниисан… - паника грозила захлестнуть сознание, - что это значит? Что это за веревки?
- Они не позволят тебе делать то, что может мне не понравиться, - глухой хрипловатый голос вызвал у Саске мурашки, которые весело побежали по спине. Младший их веселья, однако, не разделил.
Итачи подошел вплотную. Тонкие пальцы обхватили подбородок, медленно поднимая голову и заставляя смотреть в глаза брату. Два Мангекю Шарингана неспешно скользили по Саске. Изучали, оценивали, обжигали. На лбу мальчика предательски выступили капельки пота, он судорожно сглотнул, чувствуя как его тело начало реагировать на близость старшего. Это уже стало почти привычным, но Саске все равно становилось мучительно стыдно. «Черт, только этого мне не хватало для полного счастья! – отчаянно подумал младший, силясь сдержать растущее возбуждение. – Он же заметит! Что… он теперь подумает обо мне?! Хотя… он и сам хорош! Какого хрена он это делает?! Ладно, не важно, что делает он, важно, что теперь делать мне?!»
- Делай только то, что тебе хочется, маленький брат, - Итачи задумчиво изучал его лицо, медленно водя большим пальцем по приоткрытым губам мальчика.
«Он что, еще и мысли мои читает?!»
- Но… ниисан… - даже когда Саске заговорил, старший не убрал руки от его рта, только перестал двигаться. И теперь уже губы мальчика скользили по его пальцу, пытаясь произнести хоть слово. Саске был красный, как помидор, но брат словно не замечал его смущения. Силясь справиться с внезапно охватившей его слабостью, младший снова попытался выразить свою мысль внятно.
- Если… - палец легко скользнул к уголку его рта, заставив Саске задохнуться от нахлынувших эмоций. Но он не сдавался. – Если я захочу уйти… ты ведь не отпустишь меня, верно, ниисан? Теперь Итачи кончиками пальцев, легкими нежными прикосновениями изучал его скулы. Услышав лепет брата, он неохотно отвлекся от своего занятия. Пронизывающий взгляд окончательно лишил мальчика воли.
- Ты действительно хочешь уйти, Саске? – голос завораживал. Он был, как наркотик: точно знаешь, что нельзя, но уже не можешь отказаться, хочется еще и еще. Младшему показалось, что он может слушать брата вечно. Саске никогда еще не видел его таким… Хотя нет. Видел. На полу в своей комнате, когда…
«Здесь мамы не будет, - обреченно думал младший. – Никто нас… его не остановит. Но это ведь только иллюзия!»
- Ты хочешь уйти, маленький брат? – Лицо Итачи оказалось совсем рядом. От его дыхания по телу снова пробежала дрожь. Неожиданно губы брата осторожно, словно сомневаясь, стоит ли, коснулись уголка его рта, туда, где еще не стерлось ощущение прежних прикосновений. Саске закрыл глаза. Теплые губы Итачи стали решительнее от этого молчаливого согласия. Поцелуи, почти невесомые, покрывали лицо младшего. Щеки, скулы, крылья носа, дрожащие закрытые веки, снова губы… На этот раз Итачи обвел их языком, прежде чем поцеловать. Затем он отстранился и окинул мальчика взглядом. Глаза Саске распахнулись. В них читалось такое отчетливое разочарование по поводу прекращения ласк, что старшего оставили последние сомнения.
«Мой Саске… Теперь мой»,
- Что же ты молчишь, братишка? – носом Итачи провел по его щеке, приближаясь к уху. – Сомнения – злейший враг Шиноби…
Саске мог только застонать в ответ брату, когда тот начал посасывать мочку его уха. «Да что же он делает?.. Я же его брат… - мальчик пытался призвать на помощь ясный ум с трезвой памятью, но эта парочка позорно капитулировала перед ласками старшего. – Как хорошо… я что, тоже… ненормальный?..»
Это была его последняя внятная мысль, потому что когда Итачи прикусил кожу на его шее, то голова молниеносно опустела. Возбуждение горячими волнами разливалось по телу, скручиваясь в тугую пружину внизу живота. Кожа пылала под губами брата. Саске впитывал в себя новые неведомые ощущения, как губка. Он закрыл глаза, предоставляя телу полную свободу действий.
Саске запрокинул голову, из его горла вырвался протяжный стон. Старший немедленно принялся целовать ходящий ходуном кадык и вздернутый подбородок. Слегка покусывая полупрозрачную кожу, он медленно поднимался выше.
«Я бы не смог так долго играть с ним, - пронеслось в голове старшего, - в реальности я бы давно сорвался. Все-таки есть плюсы у того, что это всего лишь техника».
На мгновение остановившись, Итачи притянул Саске к себе и прикоснулся губами к его влажному рту. На этот раз поцелуй был гораздо глубже, настойчивее. Язык старшего жадно исследовал все, до чего только мог дотянуться.
Саске задыхался, сходил с ума и… умирал от желания. Он уже начинал ненавидеть брата за его неспешность, но каждое прикосновение доставляло ему невыразимое удовольствие. Снова противоречия, снова сомнения, но Итачи словно почувствовал его внутреннюю борьбу. Старший спустил с Саске шорты, оставив одно белье. И сквозь тонкую ткань он, словно играя, задел возбужденный член мальчика. Тот до крови закусил губу и застонал.
- Какой страстный малыш, - прошептал Итачи, слизывая кровь, - неужели это мой брат?
Рука старшего сжала стоящий член Саске, а сам он наблюдал за реакцией мальчика. Казалось, что тот сейчас потеряет сознание: резкое порывистое дыхание, полузакрытые глаза, стоны и всхлипы, срывающиеся с припухших губ…

URL
2011-04-16 в 22:22 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Мой Саске… - прикосновения Итачи стаи несколько грубее, но младшему было уже все равно. Он чувствовал, как Итачи снова принялся за его шею, одновременно стягивая с него белье. Когда тонкие пальцы коснулись нежной кожи головки, мальчику показалось, что это самое волшебное ощущение в его жизни. По его маленькому телу прошла судорога, заставившая выгнуться навстречу брату. Рука Итачи обхватила член, и Саске, поддавшись инстинктам, толкнулся в нее. Эти чертовы веревки стали несказанно ему мешать. Они не давали двигаться, они даже не позволяли его ногам коснуться земли…
- Ниисан!.. – отчаяние в голосе. Мальчик даже успел удивиться, что может еще хоть что-то сказать. И он тут же почувствовал, как его ноги касаются пола, а путы исчезают вовсе.
- Давай же, Саске! – Итачи чуть сильнее сжал его плоть. Мальчик со стоном выгнулся, проталкивая член в кольцо пальцев брата. Саске был на пределе, поэтому это продолжалось недолго: несколько резких движений и колени опустошенного мальчика подогнулись. Свободной рукой Итачи прижал его к себе, а второй собрал остатки спермы с члена и перенес на тугой сфинктер младшего.
Потом он стащил с младшего футболку, оставив его абсолютно обнаженным перед своим пытливым взглядом. К Саске постепенно возвращалась способность мыслить. Стало так неловко и стыдно, что захотелось провалиться сквозь землю. Он не смотрел на брата, боялся встретить его взгляд, чтобы увидеть насмешку и презрение, которое он наверняка к нему испытывал теперь.
- Что с тобой, Саске? – Чувство того, что брат читает его мысли, укрепилось, когда старший за подбородок повернул его лицо к себе.
- Ниисан… - Руки Итачи обнимали его, гладя дрожащее тело.
- Ты восхитителен, маленький брат… - язык старшего требовательно, по-хозяйски ворвался в его рот. Теперь мальчик вообще ничего не понимал. Надо заметить, что с каждой минутой ему все меньше хотелось что-либо понимать. – Глупый малыш, ты думаешь, что это все? – Итачи улыбнулся, легонько проводя ногтями по его спине. – Мы только начали, Саске. Я просто немного разрядил обстановку. – Старший Учиха опустился на колени, и теперь его волосы щекотали живот мальчика. И Саске почувствовал, как стремительно возбуждается снова.
«Господи, Итачи, что мы делаем?»
- О, я вижу, ты готов продолжать, маленький брат? – Итачи сжал напрягшийся член младшего и бегло провеет по нему языком. Стон, донесшийся до его ушей, был как музыка для его ушей. Улыбнувшись, Итачи обхватил член губами, а потом, схватив мальчика за ягодицы, резко притянул его к себе, позволяя ему как можно глубже проникнуть в свой рот. Саске впился в плечи брата ногтями. Он почти кричал от восторга. Теперь младший уже двигался сам, наслаждаясь теплой влагой, вобравшей его плоть. Иногда Итачи останавливал его, чтобы доставить еще большее удовольствие. Он с силой сосал твердый член брата, вынимал его изо рта, чтобы пробежать языком по всей длине. Он играл с Саске. Ему нравилось, когда мальчик, не выдерживая больше, резким толчком возвращался в его рот.
«Саске… Мой маленький развратный Саске…»
Ногти младшего оставляли кровавые царапины на плечах старшего, но он не чувствовал боли. Равно и как всего остального, кроме морального удовольствия. Ему хотелось наплевать на весь этот балаган и перенести действие в реальный мир. Но та фраза…
«Я так люблю тебя, ниисан!»
Она останавливала, словно защищая мальчика от его домогательств. «Я должен быть немного снисходительным к нему, раз он так ко мне относится. Не каждый же день оружию Конохи признаются в любви. – Горькая усмешка. – Я не хочу разбить это чувство».
Саске кончил и пошатнулся. Старший, в последний раз облизав обмякший челн, помог ему опуститься рядом с собой. Мальчик тяжело дышал, пот градом катился со лба, волосы растрепались и прилипли к лицу… Он был прекрасен, такой Саске. Итачи нежно провел рукой по его груди, убрал со лба непослушные темные пряди. Мальчик настолько ушел в себя, что уже не реагировал на столь мимолетные ласки. Только глубокий требовательный поцелуй заставил его очнуться. Обнаженное тело тут же прильнуло к Итачи, ища тепла и заботы.
- Ты устал, маленький брат? – оторвавшись от его губ, спросил Итачи. Саске не отвечал, только тяжело дышал и жался к нему. Тогда старший осторожно положил его на живот и принялся целовать выступающие позвонки. Его руки ласкали спину и ягодицы младшего, заставляя мальчика расслабиться и перевести дух. Саске тихонько постанывал, когда брат оставлял ему очередной засос. Он был абсолютно без сил. Ему казалось, что он не может даже моргать, поэтому сомкнул веки и больше не пытался их открыть. Он полностью положился на болезненно обострившиеся чувства. Шелк волос брата то и дело касался кожи, вызывая легкую дрожь. Было так приятно, так уютно и спокойно, что Саске почти заснул. Слишком много сил потрачено было за день, слишком много чувств испытано, чтобы он мог сопротивляться скопившейся усталости.
Но что-то горячее и твердое, коснувшееся его ягодиц, заставило Саске открыть глаза. Он вздрогнул, когда влажный палец брата начал проникать в него.
- Ниисан! – Мальчик представил себе, что сейчас будет, и ему стало мучительно страшно.
- Сейчас будет больно, малыш, - голос брата оставался все таким же хриплым, - но ты ведь потерпишь, правда? – У младшего сложилось впечатление, что в данный момент его мнение никакой роли не играет. И даже если он начнет протестовать, то брат все равно не остановится. Не захочет или не сможет. Что для Саске, впрочем, было одинаково. – Я думаю, что тебе понравится. Просто немного потерпи… - Итачи добавил второй палец.
Мальчик вскрикнул. Но пальцы старшего уже дотянулись до простаты и легонько задели ее. Саске напрочь забыл о боли, отдаваясь новому чувству.
- Еще раз, маленький брат? – Итачи наслаждался моментом.
- Да! – полустон-полукрик.
Старший раздражал простату, заставляя Саске почти умолять о продолжении. Потом пальцы исчезли, и их место стал занимать член. Он входил осторожно, чтобы не поранить, но Саске кричал, широко распахнув глаза. Боль наполнила его до краев. Несколько слезинок сорвалось с дрожащих ресниц. Но Итачи упрямо двигался вперед. Найдя нужное положение, он прикоснулся к простате. Мальчик кричал, но старший видел, что боль отступает перед наслаждением. Он ускорил темп, а младший инстинктивно слегка приподнял таз, чтобы ему было удобнее. Рука Итачи нашла член мальчика и теперь двигалась в заданном темпе.
Младший стонал, как заведенный. Толчки внутри приводили его в восторг. Кто бы мог подумать, что это будет так? Его первый раз. С родным братом. В мире Бога Луны.
Саске кончил, и все исчезло. Силу оставили хрупкое тело, и мальчик повалился на землю.
Иллюзия, которую Итачи не в силах был больше удерживать, клочьями разлетелась по ветру. Старший тяжело дышал. Сдерживаемые в течение всей техники эмоции теперь лавиной обрушились на него. Тело ныло от неудовлетворенного желания, пальцы сводило от желания прикоснуться к брату по-настоящему, крылья тонкого носа расширялись, пытаясь уловить запах мальчишеской кожи. Хоть что-то, только бы здесь, в реальности. Итачи думал, что на этот раз точно сойдет с ума. Он не помнил, как поднялся с земли, как добрался до дома… Измотанное Мангекю Шаринганом тело тяжело рухнуло на кровать. Цветные круги, плясавшие перед глазами, сменились угольной чернотой. Итачи из тьмы мира Бога Луны погрузился в другую. И в этой тьме было только одно:
«Саске…»

URL
2011-04-16 в 22:23 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Колыбельная для Саске (часть 5)
Старший сжался в клубок, пытаясь справиться с болезным возбуждением. Но его силы были ослаблены сложной техникой, поэтому ему оставалось только корчиться на постели. Состояние Итачи напоминало бред: черные глаза закатились, из полуоткрытого рта то и дело вырывались стоны, мелкая дрожь била напряженное тело.
- Саске!.. – голос так изменился, что старший Учиха и сам не узнал бы его. – Саске…
Не в силах больше терпеть, он торопливо провел ладонями по своему телу. Расстегнув брюки, он обхватил член и начал быстрые резкие движения. Ему хватило считанных мгновений, чтобы кончить. Он чувствовал, как вместе со спермой его покидает напряжение. Когда пульс пришел в норму, юноша вытянулся на кровати, раскинув руки в стороны. Отдышавшись, он стащил с себя футболку и вытер ей следы спермы. Он делал это с особым ожесточением.
«Совсем потерял голову из-за этого мальчишки! – думал Итачи, приводя в порядок брюки. Разве такой слабак может быть принят в Акацуки?!»
Грязная футболка полетела под кровать. Старший перевернулся на живот, обхватил подушку руками и закрыл глаза. Но услужливое воображение тут подсунуло ему образы из им же созданной иллюзии. Жмущийся к нему Саске, такой уязвимый, такой хрупкий, такой знакомый… Его братик. Только его!
«Моя сила… - вдруг подумал Итачи, - может быть она дана мне для того, чтобы я защищал слабого маленького брата?»
Мысль была странной, неожиданной. Он посмеется над своей глупостью позже. А сейчас ему хотелось только прижать брата к себе и никуда больше не отпускать.
«Старею, - грустно усмехнулся Итачи, - становлюсь сентиментальным».
Небо за окном хмурилось. Дымные тучи то возмущенно заглядывали в комнату старшего, то сердито косились на Саске, лежащего на земле без признаков жизни. И небу не нравилось то, что оно видело.
Первые тяжелые капли ринулись вниз, оставляя в пыли мокрые воронки. Потом дождь усилился, и холодные брызги заплясали на неподвижном теле мальчика. Ресницы задрожали, Саске медленно открыл глаза. Сначала он даже не понял, как очутился здесь, да еще и на земле, но воспоминания не заставили себя долго ждать.
- Черт… - Саске с трудом поднялся на ноги, которые упорно отказывались его держать. Все еще тело норовило разломиться на части от боли. Налетевший ветер пробрал до костей. Мокрая одежда никак не спасала от его гнева. Мальчик, еле переставляя ноги, поплелся к дому. Внутри было пусто, больно и стыдно. Столь глубокое потрясение он испытал впервые. Он… и Итачи…
- Ничего не было! – кулак врезается в стену дома, тело тут же отзывается острой болью. – Ничего не было! – колени подгибаются от слабости. – Это только иллюзия! – боль пронзает насквозь. – Ничего не было… - шепот сливается с порывом ветра. Саске очень хотелось заплакать, но не получалось. Он чувствовал себя сломанной куклой, а куклы, как известно, не плачут.
- Ниисан… что же мы сделали?.. – Он закрыл глаза. Холод пронзал маленькое тело тупыми иглами. Но у мальчика не было сил даже доползти до дома. Он кое-как сжался в комочек на веранде, в надежде сохранить хоть капельку ускользающего тепла.
«Вот бы заснуть сейчас, - думал младший Учиха, - и никогда больше не просыпаться… Ничего не понимаю, а он пользуется этим… Не хочу больше быть чужой игрушкой».
- Не хочу… быть игрушкой… - пытаясь прибавить себе решимости, произнес он вслух. И тут же почувствовал, как его укрыли чем-то теплым. Мальчик открыл глаза и увидел Итачи, сидящего рядом с ним на корточках. Брат накинул на него принесенное из дома одеяло. Старший слышал, что мальчик так и не вернулся, на площадке его тоже не было, и он начал беспокоиться. Сейчас он смотрел на Саске и впервые в жизни чувствовал себя чудовищем. «Ты не игрушка, маленький брат!» - его сильно задели эти слова, но он отогнал ненужные мысли.
- Пойдем домой, Саске. Если ты простудишься, мама меня убьет.
Младшему говорить не хотелось. Вообще. Поэтому он промолчал, отводя взгляд в сторону. Итачи вздохнул и, подняв завернутого в одеяло брата, понес его в дом. Бережно опустив мальчика на кровать в его комнате, старший направился к выходу. Его остановил голос Саске.
- Ниисан… - «не уходи!» - хотелось заорать во все горло, но что-то не позволяло этого сделать. Итачи не смотрел на него. Прятал глаза, потому что чувствовал, что не сможет сделать взгляд таким же безразличным, как раньше.
- Не волнуйся, Саске. Эта техника сохраняет жертве все чувства, и только. Ничего не было. Всего лишь иллюзия.
Дверь за братом закрылась. Мальчик лежал и переваривал услышанное. «Ничего не было, просто техника… - то, что совсем недавно казалось важным, сейчас потеряло всякий смысл. – Ты не тронул меня, ниисан. Почему? Неужели ты только издевался надо мной?! – боль в теле была ничем по сравнению с тем, что творилось у него в душе. Только одна мысль, робкая, как первый солнечный лучик после долгой ночи, не давала ему окончательно потерять веру в брата. – Или ты предоставил мне выбор?..»
Почувствовав, что уже может двигаться, Саске неуклюже скатился с кровати и направился в ванную. Он кое-как содрал с себя перепачканную спермой одежду и тщательно запрятал с твердой уверенностью выстирать как можно скорее. Главное, чтобы мама не нашла. Контрастный душ, которым он приводил себя в чувство, как нельзя лучше отражал его внутреннее состояние. Холодная вода – возмущенный мозг, разумные логичные доводы, жизненный принципы и моральные устои; горячая – дух и тело, любовь и страсть, потребность, жизненная необходимость видеть этого человека рядом. Саске понимал, что если не откажет брату, то вся его жизнь полетит ко всем чертям, что клан отвернется от него, мама будет плакать, а отец… Он вообще забудет о том, что у него есть дети. А если он откажет, то… От этой мысли захотелось кричать. Брат так близко, всего один крошечный шаг до мечты, а он сейчас боится его сделать! Саске вспомнил, что Итачи говорил с теми людьми об уходе из деревни.
«А если он и правда уйдет? – Отчаяние заставило всхлипнуть. – Неужели я потеряю его сейчас, когда он наконец сказал, что я важен для него?!»
Саске закрыл воду, вытерся и, накинув халат прямо на голое тело, вышел из комнаты. У дверей брата он замер, напряженно вслушиваясь в звуки дома. Было тихо, только дождь яростно стучал по крыше, а в саду бился в падучей ветер.
«Наверное, он уже спит…» - подумал младший. Он уже отошел на пару шагов, как…
- Саске… - почудилось или брат действительно позвал его? Мальчик вернулся и замер. – Саске…
Нервная дрожь пробежала по телу. Чувствуя, как его решимость тает, младший тихо открыл дверь и вошел.
В комнате было светло: лампа на столе горела, от чего по полу и стенам были рассыпаны причудливые тени. Брат лежал на кровати, обнимая подушку. Его лицо было скрыто растрепавшимися волосами, поэтому мальчик не мог понять, спит тот или нет. Он стоял и смотрел, как лампа высвечивает стройное тело. «Какой он у меня все-таки красивый! – Саске усмехнулся. – У меня?!» Расслабленный, с распущенными волосами брат казался абсолютно другим человеком.
Мальчик подошел ближе.
«Знаешь, братик, - он чувствовал, как пустота внутри стремительно заполняется любовью к этому юноше, - мне кажется, что ты настоящий, только когда спишь. Неужели у меня получилось как-то заглянуть под твою вечную маску?»
- Саске… - Зрачки Итачи метались под закрытыми веками.
«Что тебе снится, братик?»
Старший перевернулся на спину. Одна рука свесилась с кровати. Под тонкой бледной кожей отчетливо синели вены, длинные пальцы то и дело вздрагивали…
Мальчик придвинулся еще ближе и теперь загораживал от брата свет лампы. Рефлексы Шиноби сработали мгновенно: Итачи резко сел и открыл глаза. Сказать, что он удивился, увидев у своей постели брата, это значит, ничего не сказать.
- Что ты здесь делаешь, Саске? Что-то случилось? – Итачи боялся поверить, что брат решился, суеверная боязнь сглазить, если хотите, поэтому пытался найти другое объяснение его присутствию тут.
Саске смутился и покраснел.
- Ты… Я шел мимо… и… ты звал меня, ниисан! – Младший поднял глаза на брата. Тот смотрел на него, и что-то неуловимо менялось в его лице. Словно тревога, терзавшая душу, наконец исчезла. Итачи улыбнулся, так тепло и просто, что Саске засомневался, а его ли это брат.
- Ты мне снился, вот и все, - пожал плечами старший. – Ты только это хотел услышать?
Ноги сразу стали ватными. Саске захотелось спрятаться от этих глаз, но он собрал свою решимость в кулак и вплотную подошел к кровати.
- Ниисан…

URL
2011-04-16 в 22:23 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Итачи не шевелился: он не хотел, чтобы какое-нибудь незначительное движение спугнуло мальчика. «Саске… - старший пытался казаться спокойным, но понимал, что многие его чувства отражаются на обычно бесстрастном лице. Но младший вел напряженную внутреннюю борьбу и сейчас, даже глядя на брата в упор, не замечал каскад эмоций, отразившийся в глубоких черных глазах.
Пауза затянулась. Наконец Саске, отчаянно краснея и отвернувшись, тихо спросил:
- Ниисан, та… иллюзия… - мальчик заставил себя смотреть брату в глаза. Он должен был видеть его лицо в этот момент. – Ты… ничего не чувствовал?
Что? Что это сейчас отразилось в его глазах? Боль? Грусть? Обида? Итачи, это точно ты?
- Нет. – Глухой бесцветный голос. Прежняя отстраненность и холод. Нет, не холод. Хуже. Безразличие. Как раньше. Как всегда, словно и не было этих двух сумасшедших дней. У Саске почти опустились руки.
«Нет! Нет! Что я сделал не так?! Не уходи, Итачи! Не закрывайся от меня! Я… я больше не могу без тебя!»
- Способность чувствовать сохраняется только у жертвы иллюзии, наводящий технику абсолютно защищен и должен сохранять полный контроль эмоций, иначе техника развеется. – Монотонная лекция. Как будто он объяснял что-то элементарное нерадивому ученику. – Если это все, то оставь меня. Я хочу спать.
Итачи не понимал, что с ним происходит. Так хотел, чтобы брат пришел к нему по своей воле, а теперь выставляет его за дверь. Было больно где-то внутри. «Надо было уйти сразу, а не начинать всего этого. – Обида не давала дышать. – А чего ты еще ждал, дурак? Что он проникнется и прибежит к тебе? – Собственная глупость несказанно бесила его. – Убирайся, братишка, и не волнуйся, я ничего не чувствовал…»
Мальчик буквально почувствовал разлившуюся в воздухе горечь, и его охватило отчаяние. «Ниисан! Ты так нужен мне! Не прогоняй меня, пожалуйста! Только не прогоняй меня снова…»
- Ниисан… - если брат сейчас отвернется от него, то он потеряет его навсегда. Было страшно услышать вновь: «Уходи, Саске, я устал». Но если сейчас не попробовать, то потом будешь жалеть всю жизнь. Мальчик медленно поднял глаза. Краска, не сходившая с лица все это время, стала еще гуще, но дрожащая рука упрямо тянулась к старшему. Прикоснуться. Хоть разок. Кончиками пальцев. Легко-легко. Может, он даже не почувствует. Только дотронуться. Если даже его сейчас прогонят, то у него хотя бы что-то останется.
Итачи вздрогнул, когда тонкие пальчики брата погрузились в его спутанные волосы. Ему безумно захотелось схватить мучившую его руку и целовать, наплевав на всех и вся. «Зачем ты это делаешь, маленький брат? – в голове помутилось от желания. – Ты выбрал неудачное время, чтобы дразнить меня. Я…»
Поток мыслей прервал мальчишеский голос:
- Что… что я должен делать, ниисан, чтобы тебе было… - младший сглотнул, его лицо пылало, но он не позволял себе отвести взгляд от усталых глаз брата, - …было так же хорошо, как мне? Я хочу, чтобы ты тоже чувствовал…
- Саске… - возглас вырвался помимо воли. Волна тепла, поднимающаяся внутри, вынесла это имя на своем гребне. Слова мальчика ошеломили старшего. – Ты понимаешь, что ты делаешь? – голос старшего слегка охрип, глаза обжигали кипящей смолистой чернотой.
«Получилось! – Саске перевел дыхание. – У меня получилось!»
- Да, - он еще раз провел рукой по длинным прядям брата. – Только… тебе придется учить меня еще и этому. – Усмешка. Мальчик чувствовал, что ноющее от боли тело снова отзывается на близость старшего. – Что я должен делать, ниисан?
Детское прикосновение заставило дыхание участиться. Сердце стучалось о ребра, словно пытаясь покончить с собой. От предвкушения начала кружиться голова. Но Итачи не позволил себе спешить, хотя Саске не стал бы сопротивляться. «Наверное, я все-таки еще и мазохист, - пьянящее веселье бешеной пульсацией разносилось по артериям. – Познай себя, познав, не испугайся. Ты нравишься мне все больше, Учиха Итачи».
- Я уже говорил тебе, маленький брат, что делать нужно только то, что хочется. – Старший прислонился к стене и свесил ноги с кровати. Теперь он наслаждался каждым мгновением. «Мой Саске. Мой с ног до головы…»
- Но… - мальчик, готовившийся к конкретным указаниям, был озадачен. – Я же не знаю…
- Мне нравится даже просто смотреть на тебя, братишка. Все, что ты сделаешь, доставит мне удовольствие… - он взял мальчика за запястье и потянул на себя. – Ну же, Саске, покажи, чего ты хочешь на самом деле! – Итачи тяжело дышал. Сдерживаться было все труднее, но он знал, что если поспешит, то лишит себя другого, не сравнимого ни с чем наслаждения: неумелых невинных ласк маленького брата.
«Давай же, Саске… Скорее!»
Мальчик поставил одну ногу на кровать, потом неуверенно оседлал колени старшего. Между братьями словно пробежала электрическая искра, когда их возбужденные члены соприкоснулись через одежду. Итачи закусил губу, заглушая долгий стон. Капелька крови стремительно покатилась к подбородку. Саске протянул руку и поймал ее дрожащими пальцами. Итачи не закрывал глаз, он ловил каждое движение своего маленького любовника. Эта невинность, с которой младший слизал кровь с пальца, сводила его с ума. Мальчик подался вперед и неуклюже ткнулся губами в щеку брата. Его горячее неровное дыхание увлажнило бледную кожу. Младший замер, ожидая реакции.
«Боишься, что мне не понравится, так, малыш?» - Итачи усмехнулся.
- Не останавливайся, Саске, - севшим голосом попросил он. – Я так долго этого ждал.
- Тебе… приятно? – Мальчик отодвинулся и посмотрел в лицо старшего.
- О да, маленький брат, - Итачи улыбнулся, отчего капельки крови вновь побежали по лицу. Саске по какому-то наитию высунул язык, слизывая рубиновую струйку. Когда он добрался до места прокуса, губы брата приоткрылись, выпуская наружу сдавленный стон. – Ты сводишь меня с ума, братишка.
Ободренный такой реакцией, мальчик поцеловал нижнюю губу брата. Дыхание Итачи оставило теплые следы на его лице. Мальчик слегка удивленно пробовал на вкус губы брата, чувствуя их необыкновенную мягкость и податливость. Ему было слегка неуютно от своей роли в этом действе. Саске бы с удовольствием передал инициативу брату. Но так хотелось сделать для него хоть что-то, доставить хоть одну сотую того наслаждения, которое он недавно испытал сам. Рассудок демонстративно умыл руки, предоставляя телу действовать самостоятельно. Язык мальчика неуверенно, словно пугаясь чего-то, проскользнул по губе старшего. Потом, получив одобрение в виде шумного вдоха, скользнул в таинственную глубину его рта. Буря новых ощущений привела его в восторг. Когда же язык Итачи больше не мог бездействовать и начал ласкать вторгшегося на его территорию Саске, мальчик инстинктивно выгнулся, прижимаясь к брату и обнимая его за шею. Тем временем юноша перешел в контрнаступление и теперь уже во всю хозяйничал во рту Саске. Поцелуй становился все глубже. Мальчик почти задохнулся, когда Итачи оторвался от его губ.
«Свершилось, - подумал младший, - мой первый поцелуй. Со вкусом крови».
Старший скользнул взглядом по смущенному лицу Саске: приоткрытые, чуть припухшие губы, потемневшие глаза, бисеринки пота на лбу.
- Мой Саске… - выдохнул Итачи перед тем, как мальчик снова прижался к его губам.
Теперь младший действовал смелее. Его пальцы были погружены в волосы брата. Сейчас он старался припомнить, что именно делал с ним Итачи в мире Бога Луны, но детали были упущены из-за обилия впечатлений. Саске, не прерывая поцелуя, провел пальцами по обнаженной груди брата: гладкая, слегка влажная, сейчас она вздымалась в резком рваном ритме. Мальчик обвел языком губы Итачи и сполз вниз, чтобы, оставив мокрый след на шее, покрыть поцелуями острые ключицы, плечи. Младший с трепетом прикоснулся к татуировке АНБУ.

URL
2011-04-16 в 22:24 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
«Ниисан… такой надежный и сильный… - Саске немножко поводил кончиком языка по соску брата, отчего тот выгнулся и застонал. – Неужели я наконец-то могу быть рядом с ним?»
Стараясь не думать о том, что он сейчас делает, мальчик положил ладонь на твердеющий под одеждой член брата.
- Саске! – полустон-полукрик. Младший вздрогнул и поднял голову. Он посмотрел на брата и…не узнал. Таким он Итачи не видел никогда: сведенное судорогой, выгнутое тело, след крови на подбородке, трепет ресниц на плотно сомкнутых веках, пряди волос, струящиеся по плечам…
Старший Учиха открыл глаза. Тот самый взгляд. Черные угли, рассыпающиеся алыми искрами. Еще чуть-чуть и от них запылает сама Преисподняя. Саске не смог бы отвести глаз, даже если бы захотел. Казалось, что в брата вселился демон-искуситель. Хотя… Итачи и без всяких демонов…
- Саске… - старший провел носом по шее мальчика, вдыхая его запах. Губы жадно припали к тонкой коже, под которой отчетливо чувствовался пульс. Итачи нравилось ощущать, как чужая жизнь бьется под его губами. Пьянящие власть и сила. «Доверчивый, хрупкий, маленький брат, - музыка пульсирующей крови возбуждала еще сильнее. – Я не обижу тебя. Я буду тебя беречь. Но сначала ты должен стать моим, только моим…»
- Ниисан… - младший поднял голову выше, открывая брату доступ к тонкой шее. И вот уже алеют в неярком свете лампы пятна засосов. Мальчик извивался в объятиях старшего. Горячий язык Итачи, скользящий по уязвимому выступу адамова яблока, заставлял его тихо всхлипывать от избытка чувств.
- Ты только для меня, Саске… - не переставая ласкать мальчика, он развязал пояс халата и сбросил мешающую ткань на пол. Тело младшего, теперь абсолютно обнаженного, тут же покрылось мурашками.
- Иди ко мне, Саске. – прошептал Итачи, медленно ложась на кровать. Я согрею тебя.
Мальчик послушно улегся рядом. Руки брата немедленно перевернули его на спину и принялись изучать худое тело. Итачи целовал грудь и живот младшего. Через несколько минут Саске стал похож на леопарда из-за бесчисленных засосов, оставленных на его коже. Но если это и успело взволновать его, то сейчас все его мироощущение было сконцентрировано на том месте, где пальцы Итачи прикоснулись к его члену.
Руки старшего нежно поглаживали бархатистую кожицу. Мальчик стонал от каждого прикосновения, и это приводило Итачи в восторг. «А если так? – Язык стремительно очертил головку по контуру. Саске вскрикнул и дернулся ему навстречу. Итачи усмехнулся. – Черт, если бы я все это время знал, в чем отказываю себе, я бы сошел с ума».
- Ниисан! – старший несколько раз пробежал языком по всей длине возбужденной плоти.
- Что такое, маленький брат? – Итачи навис над ним, заслоняя свет лампы распущенными волосами. Он скользил губами по гладкой коже Саске. Прикосновения, такие легкие, что почти невозможно ощутить, на самой грани обострившихся чувств. – Неужели ты хочешь уйти? – Насмешка, маскирующая затаенный страх. Итачи качнулся, потирая свой член о член Саске. Мальчик застонал, а потом порывисто обхватил брата руками. От неожиданности Итачи не удержал равновесия и повалился на младшего. Но Саске только теснее прижимался к нему. Юноша откатился в сторону, избавляя мальчика от тяжести своего тела, но тот вцепился в него, как клещ. Теперь Саске оказался поверх старшего Учихи.
- Саске?.. – в голосе сквозило недоумение.
- Не прогоняй меня, ниисан! – град поцелуев обрушился на грудь Итачи. И только удивление не давало ему потерять голову от удовольствия. А Саске била дрожь, словно он стоял сейчас там, на улице, под проливным дождем игрушкой ревнивого ветра. – Не прогоняй… - Саске перебирался все выше. Из-за поцелуев его голос доносился до Итачи невнятным бормотанием. Хотя вряд ли старший бы услышал хоть что-то… Юноша читал слова брата. Губы Саске были так близко, что, двигаясь, щекотали бледную кожу. Итачи и с закрытыми глазами разбирал то, что он говорил. – Ты мне нужен, Ниисан… Я… люблю тебя! Не прогоняй…
Теперь Саске шептал почти в самое ухо брата. Он чуть вздрогнул, когда руки Итачи, наконец, прикоснулись к нему и прошлись вдоль его тела. Старший прижался щекой к его щеке и, поигрывая языком с мочкой уха, пробормотал:
- Глупый Саске, - юноша слегка прикусил мягкую плоть, словно в наказание за эту самую глупость. – Разве я могу прогнать тебя? Я слишком долго ждал этого, чтобы позволить тебе уйти… - Ладони Итачи опустились на ягодицы мальчика, сжимая их. Пальцы осторожно нащупали тугой сфинктер и принялись ласкать его. Мальчик заметно напрягся.
- У меня только один вопрос, маленький брат, - старший сглотнул и шумно выдохнул, - пока я еще в состоянии связно выражаться. – Усмешки брата младший не видел, но чувствовал кожей. – Ты хочешь этого, Саске?
Мальчик замер. «Все… все зависит от меня?»
Рука Итачи с силой провела по его спине, заставив новую жаркую волну прокатиться по телу.
- Да, Ниисан… - «Что я делаю?! Я сошел с ума…»
- Мой Саске… - Итачи освободился от объятий брата и встал с кровати. Лампа высвечивала только его силуэт, подчеркивая обманчивую хрупкость тела.
- Ты поможешь мне? – с улыбкой спросил он, а младший, залюбовавшийся красотой юноши, сначала даже не понял, что тот говорит о своих брюках. Отчаянно краснея, мальчик расстегнул резко ставшими непослушными пальцами молнию. Ткань множеством складок упала с точеных бедер. Итачи не шевелился. Ждал. Помявшись еще несколько мгновений, Саске снял с брата последнюю одежду, которая незамедлительно была отброшена прочь.
- Саске…
На мальчика нахлынули воспоминания о прикосновениях брата и о том, какое невероятное наслаждение они доставляли. «Я хочу, чтобы ты тоже чувствовал, ниисан!» Маленькие ладошки робко обхватили большой твердый член старшего. Саске мгновенно ощутил, как напряглось тело брата. Его руки сжались в кулаки до побелевших костяшек.
Итачи усиленно пытался собрать последние крупицы здравого смысла.
«Я не должен сорваться! – Кровь из прокушенной губы. – Иначе я его просто изнасилую… - протяжный стон, вырвавшийся из груди, когда пальчики младшего крепко сжали возбужденную плоть и задвигались вдоль нее. – Я не хочу делать ему больно… - тонкие спицы наслаждения впились в мозг: горячий язычок мальчика прикоснулся к члену. Затем губы. Глубже. Глубже!.. – Да что же ты делаешь, Саске?!»
Итачи понадобились поистине адские силы, чтобы резким толчком не насадить мальчика на себя.
- Саске! – крик заставил младшего Учиху отскочить в сторону. Безумие, отчетливо читавшееся в глазах брата пугало его и… забавляло.
«Я нашел брешь в твоем вечном спокойствии, ниисан! – Он торжествовал, в то же время прекрасно понимая, что он играет с огнем. – Теперь ты никогда больше не скажешь, что у тебя нет на меня времени! Ты в моей власти, братец!»
Итачи схватил мальчишку на руки и решительно двинулся к кровати. Он навис над Саске, покрывая его маленькое тело поцелуями.
- Маленький брат, - голос Итачи, искаженный страстью, глухо и хриплый, доставлял младшему удовольствие. Он был доказательством его победы. – Ты решил поиграть со мной? – поцелуи стали грубее и требовательнее. Кожа горела после них. До Саске медленно начало доходить, сколько времени уже брат на пределе и что будет, если он сорвется. Стало не очень весело, и краски триумфа немного поблекли.

URL
2011-04-16 в 22:24 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Сделай это, ниисан… - прошептал младший прямо в запечатывавшие его рот губы брата. К его великому облегчению, последовавший за этим поцелуй сразу стал мягче.
- Ты готов, Саске? – длинные пальцы ласково прикасались к лицу, убирая короткие непослушные пряди. От этой нежности мальчику мучительно захотелось прижаться к брату изо всех сил и не отпускать. Чувствовать его, быть с ним, принадлежать ему.
- Да…
- Ты… поможешь мне? – та же фраза, те же лукавые искорки, пляшущие в глазах. Нервно сглотнув, мальчик кивнул. Итачи отошел и вернулся, грея в ладонях какую-то прозрачную мазь.
- Дай руку, - сказал старший, раздвигая коленом ноги мальчика.
Саске зачерпнул прохладный гель и с непонимание уставился в смеющиеся глаза брата.
- Размажь его, - Итачи положил руку младшего на свой член. Краска, уже сошедшая со щек мальчика, тут же заняла утраченные позиции. Но он выполнил то, что ему было сказано.
Прикосновения маленьких пальцев были невыносимы, но Итачи умолял себя потерпеть еще немного. Потом он взял мальчика за плечи и положил на спину.
- Раздвинь ноги, Саске, - прошептал он в самое ухо младшего. Тот повиновался. Пальцы Итачи стали размазывать гель по его сфинктеру. – Не бойся, маленький брат. – Губы старшего уверенно разгоняли панику Саске. Он лишь вздрогнул, когда в него вошел первый палец, второй заставил скривиться от боли, но он не издал ни звука, вместо этого укусив брата за губу. Горьковато-соленый вкус крови несколько облегчил его страдания.
- Потерпи, малыш… - член уперся в кольцо мышц и начал легко скользить внутрь.
- Ниисан! – слезы застыли в уголках глаз, ногти впились в слегка влажные плечи брата.
- Все уже кончилось, Саске, - прохрипел Итачи, слизывая соленые капли с его щек. – Разве тебе неприятно?
Вот оно! Резкая вспышка наслаждения. Старший ускорял темп, заставляя мальчика кричать от восторга. Из его же горла вырывались лишь сдавленные стоны.
«Наконец-то, Саске… - Итачи врезался в маленькое тело, - наконец-то ты мой!»
Теплые капли упали на живот и грудь мальчика. Тело больше не могло выдерживать это наслаждение. Итачи тоже стал замедлять темп. Последний толчок заставил его тело выгнуться дугой. Со стоном старший повалился на Саске, буквально впечатывая его в кровать. Но мальчик не протестовал. Даже наоборот, ощущая внутри замедляющуюся пульсацию и чувствуя тяжесть тела Итачи, он был счастлив. И он бы сделал все, чтобы стать еще ближе к брату, чем сейчас, если бы это было возможно.
Юноша тяжело дышал, а его тело источало жар. Саске очень хотелось обнять его, но он никак не мог вытащить руки из-под Итачи. Почувствовав его возню, старший сам сгреб его в объятиях.
- Ниисан… - мальчик вдыхал запах волос и пота. Слегка повернув голову, но тихонько прикоснулся губами к шее брата.
- Тебе тяжело, Саске? – пробормотал Итачи, зарываясь в лохматую шевелюру мальчика. – Чего ты вертишься?
- Нет, ниисан, вся в порядке, - поспешил заверить его младший в страхе утратить чувство единения с братом, окутавшее его с ног до головы. – Я просто… - «Мда, - смущаясь, подумал Саске, - даже после того, что мы только что сделали, я все еще краснею рядом с ним, как Хината перед Наруто!» - …хотел обнять тебя.
Мальчик больше не испугался странного смеха брата. Теперь он вызывал в душе волну тепла и благодарности. Итачи слегка приподнялся, давая мальчику возможность пошевелиться. Освобожденные руки тут же обвились вокруг его шеи.
- Теперь хорошо? – улыбаясь, спросил старший.
Саске промычал что-то нечленораздельное и еще крепче прижался к его горячему телу, вызывая у брата новую порцию хрипловатого тихого смеха.
«Пусть так будет всегда! – молил мальчик неизвестно кого. – Пусть я всегда буду чувствовать его рядом!»

URL
2011-04-16 в 22:25 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Колыбельная для Саске (часть 6)
Итачи, истративший за эти пару дней столько эмоций, сколько, наверное, за всю свою сознательную жизнь себе не позволял, неумолимо засыпал. Присутствие младшего дарило ему такое ощущение уюта, что он растворялся в нем. Дыхание юноши стало ровнее, в голове не было ни единой мысли. Близость маленького тела Саске занимала все его существо. Спрятав лицо поглубже в волосы брата, чтобы не чувствовать ничего, кроме его запаха, старший Учиха погрузился в дрему.
А мальчику не спалось. Первая эйфория неизбежно рассеялась, и затаившиеся внутри страхи и сомнения стали выбираться наружу.
"И что дальше, Саске? - думал он, слушая мерный стук сердца брата. - Он ведь получи, что хотел! Теперь ничего не мешает ему покинуть деревню! - Мелькнула неприятная догадка: - Уж не об этом ли "дельце" они говорили с Сасори? Этот красноволосый еще так оценивающе на меня посмотрел… "Дельце"… Так вот что это для тебя, Итачи? - Но разозлиться на брата не получалось. Такой родной, такой близкий… Неужели он может так поступить с ним? - А что, если он завтра опять потеряет ко мне интерес? Как мне быть тогда? - все возрастающее число вопросов заставило паниковать. - А родители? Еще день-два и они вернутся! Что мне… нам тогда делать?"
- Ниисан… - голос младшего пробрался в сонное сознание Итачи, возвращая его из царства Морфея.
- Что случилось, Саске? - пробормотал старший, даже не поднимая головы. Мальчику сразу стало немного легче. Обычно брат просыпается сразу. Тут уже не важно, собирается он вставать или нет, но он никогда не позволял себе расслабиться в присутствии другого человека настолько, чтобы его голос заплетался и был насквозь пропитан сном.
- Мне… я… я не знаю, - младший никак не мог сформулировать то, что терзало его душу. Итачи, как всегда, сразу почувствовал волны его страха, похожие на покалывающий кожу холод. Это заставило его окончательно проснуться. Не слушая возражений, он осторожно слез с Саске и улегся рядом с ним. Одеяло, накинутое братом сверху, не шло ни в какое сравнение с жаром обнаженного тела, поэтому мальчик тут же прильнул к нему, пытаясь восстановить хрупкое чувство единения.
Итачи засунул одну руку под подушку, а другой начал медленно гладить брата по волосам. "Жмется ко мне, словно я на войну собираюсь", - удивленно заметил он.
- Что такое, маленький брат? Что тебя беспокоит?
- Я не могу уснуть… - мальчик замолчал, раздумывая, стоит ли посвящать старшего в свои опасения. С другой стороны, только так он и мог их рассеять. Саске вздохнул. - Мне страшно, ниисан. Я боюсь, что… - "Как бы это сказать, чтобы он не обиделся?"
- Что теперь, когда злой и коварный старший брат, наконец-то, совратил младшего, он снова забудет о его существовании! Угадал? - последнее слово было произнесено без особого пафоса. Мальчик кивнул, с трепетом ожидая реакции.
Смех. Мягкий и чуть хрипловатый. Тот самый. Младший с удивлением отодвинулся от брата и посмотрел на него.
- Глупый, глупый Саске, - тихо произнес Итачи, водя пальцами по его лицу. - Неужели ты думаешь, что я так долго ждал, чтобы, только-только попробовав тебя, отказаться от лакомства? Нет, маленький брат, - черные глаза лукаво засветились, - ты ошибся, если рассчитывал на это. Теперь я никуда не уйду, братишка. - Итачи грустно усмехнулся. - Я всю жизнь рвал любые узы и так увлекся, что надоедливый маленький брат тихонько связал меня крепче всех. - Саске в течение всего монолога испытывал смешанные чувства. Он с трудом понимал, что ему хочет сказать брат. - Ты теперь только мой, малыш! - Шепот обжег ухо. - Я убью любого, кто хоть пальцем прикоснется к тебе… - влажные поцелуи отдавались на коже приятной болью из-за многочисленных засосов. Из всего сказанного, Саске вынес только одно: брат останется и не собирается его прогонять.
- Ниисан, я так боюсь, что ты оставишь меня одного! Что все будет как прежде, когда вернутся папа и мама… Что из-за них мы не сможем быть вместе… Они ведь не позволят нам! Они нас прибьют, честное слово! Разве это так плохо, что я люблю тебя?!
- Саске, - Итачи посмотрел брату в глаза, - я никому не позволю отнять тебя у меня. - Сказано четко, почти по слогам. - Ты мой, Саске! - уверенность в голосе старшего ошеломила мальчика. Заметив это, юноша притянул его к себе и обнял. - Просто доверься мне, малыш.
- Ниисан, подожди, пока я засну, хорошо? - смущенно попросил мальчик.
- Хорошо, маленький трусишка, - Итачи улыбался. - Только выключи лампу, ладно?
- Ладно, - Саске без всякого энтузиазма выбрался из постели. Когда свет погас, он на несколько мгновений потерял способность ориентироваться из-за свалившейся на него темноты. За окном стонал ветер. Непогода разыгрывалась все сильнее и сильнее. Младший поежился, вспоминая дробь холодных капель на своей коже.
- Саске? - голос брата отогнал воспоминания. - Иди ко мне.
Двигаться на ощупь на голос Итачи, спотыкаясь о разбросанную по полу одежду, было странно и неожиданно приятно. Брат звал его, хотел видеть рядом… Разве это не повод для счастья? Настроение снова поднялось. Мальчик забрался под одеяло и тут же прижался к брату.
- Какой ты уже холодный, - заметил Итачи, водя рукой по спине младшего. - Спи, маленький брат.
- А колыбельную, ниисан? - Саске увлеченно что-то рисовал кончиком пальца на груди старшего.
- Колыбельную? - слегка удивился тот.
- Ну… ты же все время говоришь, что я маленький… - Саске поднял на брата большие невинные глаза, - значит, без колыбельной никак нельзя!
- У тебя еще есть силы на игры, маленькая хитрая бестия? - рассмеялся Итачи. А потом он внезапно притянул лицо брата к себе. Долгий, мучительно долгий поцелуй, в который старший вложил всю гамму чувств к этому ребенку. Оторвавшись от его губ, юноша склонился к его уху и прошептал:
- Я люблю тебя, Саске. Я всегда буду рядом с тобой…
Он обнял мальчика свободной рукой и спросил:
- Ну как, братишка, сойдет?
Саске не ответил, лишь улыбнулся. До его слуха доносился стук дождя о стекла, скрип сгибаемых бешеным ветром сучьев, а здесь, в комнате, было так тепло и уютно от тела Итачи и от того, что он сказал ему. Губы слегка саднили от поцелуя.
"Да, братик, - подумал Саске, закрывая глаза, - это самая лучшая колыбельная, что я слышал…"
Итачи с ему самому непонятной нежностью смотрел на спящего мальчика. Укутав его поплотнее одеялом, он осторожно прикоснулся губами к его щеке.
"Мой Саске… - старший позволил усталости навалиться на него с новой силой. - Извини, Кисаме, но я не приду. Как-нибудь в другой раз…"
Через мгновение он уже спал, крепко обнимая младшего брата. А ветер за окнами все никак не мог успокоиться, засыпая веранду и балконы сорванными зелеными листьями.

URL
2011-04-16 в 22:25 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Комнату наполнял запах озона и копья солнечного света. Мальчик в недоумении осмотрелся и запоздало сообразил, что спал в комнате брата. Его сонное лицо озарила счастливая безмятежная улыбка. "Это уже, блин, традиция, просыпаться рядом с ним…" - Саске вспомнил прошлую ночь. Все былые переживания и обиды казались бесконечно далекими, почти ненастоящими. Стойкое чувство, что так, как сейчас, было всегда, поселилось в душе младшего Учихи.
Буквально мгновение спустя он выяснил, что у такого расклада тоже есть минусы, причем довольно существенные. Мальчик пошевелился, но тут же пожалел об этом: ноющая боль разлилась по всему телу. "Черт… - выдохнул он, стараясь не повторить недавней ошибки. - Братец, небось, так не страдает! Спит себе, негодяй… Надо хоть разбудить его. Из мелкого гадства!"
Но брата рядом не оказалось. Уже остывшая подушка и смятое одеяло. И все.
"Ушел… - что-то оборвалось внутри. - Он… неужели он ушел?!"
Младший с надеждой ждал, что сонную солнечную тишину утра разорвет плеск воды в ванной, или стукнет приоткрытая балконная дверь, впуская запах дождя и его брата, или… Да что угодно! Только бы не чувствовать себя последним человеком во вселенной.
- Ниисан… Ниисан! - крикнул Саске, начиная паниковать.
Буквально через пару мгновений дверь в комнату открылась. На пороге стоял Итачи с кружкой и парой бутербродов в руках. И пахло от него не дождем, а крепким бодрящим кофе. И волосы были сухие и собранные в вечный хвост. Халат был слегка распахнут на груди, покрытой мелкими красно-фиолетовыми пятнышками. Саске смутился, когда понял их природу. Но тут же опомнился и облегченно выдохнул.
- Доброе утро, маленький брат, - улыбнулся Итачи, ставя принесенную провизию на стол. - Я как раз шел тебя будить.
Старший подошел к кровати и уселся рядом с ним. Без всяких предисловий он почти полностью стащил с мальчика одеяло и осторожно пробежал пальцами по обнаженному телу.
- Хм… - старший слегка нахмурился. - Кажется, я вчера немного перестарался…
Саске опустил голову и обнаружил, что пятна на груди Итачи - детский лепет по сравнению с тем, что покрывали его тело, как он чувствовал, до самых ушей. Большие, насыщенно-бордовые засосы заныли от прикосновений, доставляя какое-то мазохистское удовольствие.
- Полагаю, не стоит сегодня отпускать тебя в академию… - только после этих слов мальчик вспомнил, что выходные, собственно, уже закончились.
- Черт… - Саске откинулся обратно.
- Если ты так расстроен по этому поводу, то можешь пойти, - старший склонился над ним и начал слегка покусывать соски. Мальчик мгновенно отреагировал: застонал и схватил Итачи за плечи.
- Ага… - выдавил он, пойти и попытаться объяснить, откуда у меня столь повышенная пятнистость!
- Ну, - рука старшего погладила начинающий твердеть член мальчика, - ты можешь свалить все на меня. Я даже пойду ради тебя на эту жертву. - Вторая рука проникла под талию ребенка, приподнимая его и подставляя живот под поцелуи.
- В смысле? - пальцы путались в длинных волосах, безжалостно портя старшему прическу.
- Ты можешь сказать, что я малость переборщил, когда мы занимались любовью. - Теперь Итачи ласкал его бедра, отчего ноги раздвигались почти автоматически.
- Да, надо только не забыть фотоаппарат, чтобы запечатлеть их выразительные лица! Бедная Сакура будет безутешна! - смех мальчика перемежался короткими стонами.
- Но я все же думаю, что тебе сегодня лучше остаться дома, - юноша опустил его тело обратно на кровать и склонился к лицу.
- Зачем? - Саске распахнул глаза, вкладывая во взгляд всю свою детскую непосредственность. Он уже понял, как это нравится его брату. Его пальцы уже стаскивали резинку с волос старшего, заставляя их черным каскадом рассыпаться по плечам. Он с удовольствием заметил, как угольные глаза Итачи заволакивает красная думка возбуждения.
- Зачем?! - хрипло переспросил тот, облизывая пересохшие губы. - Ну… я не думаю, что в ближайшее время ты сможешь много ходить. - Он усмехнулся. - У тебя все должно болеть…
- И болит, между прочим! - мальчик надулся, как мышь на крупу.
- Ничего, Саске… - Итачи развязал пояс халата. - Вспомни, чему вас учили в академии. Главное, побольше практики…
- Что? - теперь младший по-настоящему удивился. - Ты хочешь…?
- Да, я хочу, - перебил юноша поток детской болтовни. - Тем более, - прошептал он, переворачивая притихшего мальчика на живот, - я вижу парочку мест, которые вчера остались без моего внимания… - губы заскользили по спине. Итачи очерчивал языком каждый выступающий позвонок.
- Чувствую, что моя пятнистость скоро станет полноценной окраской, - возбуждение уже скрутилось в тугую пружину внизу живота. Смеясь, Итачи размазал непонятно откуда взявшийся гель по сфинктеру мальчика. Саске чувствовал легкие покусывания на своих ягодицах, и новое ощущение заставило двигаться навстречу. Младший согнул ноги в коленях.
- Видишь, Саске, - в голосе Итачи было удовлетворение, - тебя не надо ничему учить.
- Да, еще назови меня извращенцем! - буркнул тот.
- Это тебя возбуждает? - усмехнулся старший. - Я учту…
- Твою мать! - выругался мальчик, чувствуя, что опять краснеет.
Сразу два пальца проникли в него, заставляя закусить подушку, чтобы не закричать. Старший плавными движениями терся своим членом о его задницу. А потом резко вошел в младшего. Саске не успел даже вскрикнуть, а юноша замер, введя член до упора.
- Почувствуй меня, братишка… - Итачи взял мальчика за плечи и прижал к себе худой спиной. Он убрал его волосы, покрывая шею поцелуями. Младший запрокинул голову, упираясь затылком в плечо брата.
- Ниисан… - Саске говорил не потому, что хотел чего-то, ему просто жизненно необходимо было сказать это, произнести, подстегнуть опьяняющий восторг еще и тем, что это его брат. - Ниисан…
Итачи уже кусал его шею, оставляя следы от зубов, мальчик извивался от наслаждения. Член брата, даже просто находящийся внутри, вызывал волну странных ощущений. Рука старшего сжала головку возбужденной плоти. Мальчик вскрикнул, пытаясь толкнуться вперед, но брат не позволил ему. Он крепко держал младшего за талию, не позволяя ни на миллиметр слезть со своего члена.
- Ниисан! - мольба и недоумение в голосе.
- Попроси меня, Саске! - Итачи снова сжал головку. - Проси!
- Ниисан…
- Краска тебе к лицу, малыш, - фиксируя запрокинутую голову брата за подбородок, юноша рассматривал лицо младшего. Румянец стал еще гуще. - Давай, Саске!
- Сделай это…
- Еще! - не отрывая глаз от лица мальчика, старший снова принялся терзать его член. Саске попытался выгнуться, но ему снова не позволили.
- Итачи! - младший почти терял сознание. - Я… хочу тебя! - тело просто молило о пощаде. Лицо пылало. - Возьми меня, ниисан!
- Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? - Горячее дыхание ласкает искусанную шею, а тонкие пальцы неспешно скользят по члену.
- Да! Отымей меня наконец! - голос мальчика звенел от напряжения.
- Развратный Саске, - страстный шепот в самое ухо. - Хорошие мальчики не должны так говорить! Что сказала бы мама? - младшему, на самом деле, было глубоко все равно в данный момент, что должны говорить хорошие мальчики. Если уж называть вещи своими именами, то он действительно хотел, чтобы брат его трахнул, причем побыстрее, иначе он умрет.

URL
2011-04-16 в 22:25 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Ничего… она бы грохнулась в обморок, если бы нас сейчас увидела! - снова слабая попытка выгнуться, не увенчавшаяся, впрочем, успехом.
- Саске, ты сводишь меня с ума… - Итачи приподнял его и с силой насадил на свой член. У Саске помутилось в глазах, когда брат наконец-то коснулся простаты. Вместо уже созревшего ответа в духе "Я заметил!", из горла вырвался резкий крик.
"О, Боги, он издевается надо мной!" - все естество мальчика жаждало продолжения.
- Еще! - требовательность в детском голосе доставила Итачи удовольствие.
- Ты хочешь? - старшему хотелось слышать, как Саске просит, умоляет его о продолжении. Ради этой прихоти он сейчас терпел те же муки, что и брат.
- Хочу! Сделай еще раз! - младший бился в горячке. - Не останавливайся, ниисан!
- Ты восхитителен, маленький брат! - Итачи толкнул Саске обратно на постель и, придерживая руками его бедра, быстро задвигался в нем.
- Нравится, малыш?
- Да, да, не останавливайся! - мальчик, постанывая, раздвинул ноги еще шире.
- А так? - Итачи вытащил член, а потом вогнал его обратно до самого основания. - Нравится, братишка?
- Да, ниисан! - руки Саске судорожно сжимали одеяло. Халат, сползший с плеч Итачи и державшийся только за счет рукавов, бил его по ногам. Темп становился все быстрее и быстрее.
"Еще немного, ниисан! Еще немного!"
Но вот последний толчок, и брат остановился, тяжело дыша. Вынув из брата пульсирующий член, он перевернул мальчика на спину.
- Ниисан… - тело младшего выгибалось, требуя продолжения.
- Что, Саске? - Итачи ждал, гладя на все еще стоящий член брата.
- Помоги мне кончить! - в голосе уже звенели слезы.
- Как ты этого хочешь? Так? - рука сжалась и стремительно спустилась к основанию плоти, заставив Саске вскрикнуть. - Или так? - Итачи склонился и обхватил головку губами, дразня ее языком.
Саске, без лишних слов, схватил голову брата руками и резко опустил, одновременно приподнимая бедра навстречу. Погружение в горячую влажную глубину привело в восторг. Руки теперь бездумно путались в волосах Итачи, язык которого скользил по твердому члену, даря облегчение.
Брат легко прикусывал нежную кожу, посасывал, сжимал губами…
Через несколько мгновений Саске кончил и его тело расслабилось. Старший еще некоторое время не выпускал его член изо рта, нежно лаская языком.
Потом он навис над обессилившим братом и стал слизывать капельки пота с его висков и лба. Пальцы скользили по приоткрытым губам. Внезапно Саске прикусил один, забравшийся глубже других, и провел по нему языком. Итачи улыбнулся, убирая руку и целуя младшего. Потом он опустился рядом с ним. Как всегда, мальчик немедленно прильнул к его телу, пряча лицо на груди.
- Ты был жесток, ниисан! - с упреком сказал мальчик, оставляя на бледной коже очередной засос. Наверное, это была своеобразная месть.
- Саске… - руки обвили тонкую фигурку. - Что же ты со мной делаешь? - Итачи усмехнулся. - Ты не поверишь, я ведь просто принес тебе завтрак!
Теперь они смеялись вместе, глядя на абсолютно остывший чай. Идиллия была разрушена требовательным стуком в дверь.
"Родители?! - первая мысль пронзила, как лезвие ножа, сковывая все существо ледяным страхом. - Нет… они бы не стали стучать в собственный дом. Что это я?" - Саске немного расслабился. Теперь он следил за тем, как брат спешно поднимается и завязывает халат. Ловкие красивые руки стремительно собирают волосы в хвост. Мальчик, однако, так и не смог уловить момент, когда старший надел свою вечную маску. Только что был расслабленно-нежным, а теперь холодный и спокойный.
- Не выходи, я сейчас вернусь, - словно чужому, бросил Итачи, даже не глядя на брата.
"Ненавижу, когда ты такой! - расстроено подумал Саске, зябко съеживаясь на кровати. Брать еще ни разу не оставлял его одного после секса. Всегда был рядом, согревая, успокаивая, давая почувствовать его, Саске, нужность и даже необходимость. Мальчик смотрел на закрывающуюся дверь и проклинал тех, кого черти принесли именно сейчас. - Я боюсь такого нисана!"
Мальчик поднялся и, прикусывая от боли губу, оделся. Снизу доносился негромкий разговор, затем хлопнула дверь. Итачи поднялся и раздраженно прислонился к стене. Младший робко подошел к нему и уткнулся лицом в живот. Он с облегчением почувствовал, как руки брата опускаются к нему на плечи.
- Ниисан, что-то случилось? Или ты из-за меня так расстроен?
- Ты ни при чем, маленький брат, - усталость в голосе. - Просто еще одна глупая бесполезная миссия. Мне придется оставить тебя. - Старший Учиха посмотрел на обращенное к нему лицо. - И поверь, Саске, мне очень не хочется это делать.
- А… надолго? - Мальчик зажал в кулачках халат брата, словно пытался препятствовать его уходу.
- Нет, не волнуйся, - Итачи улыбнулся, гладя младшего по голове. - Я вернусь вечером. И… - внезапно он заговорщицки подмигнул брата, от чего тот удивленно захлопал глазами. - …мы пойдем создавать себе алиби!
- Что ты имеешь ввиду?
- Согласись, немного странно, что мы, которые официально друг друга терпеть не можем, совсем не выходим из дома. Тут два варианта: либо мы резко помирились, что невероятно само по себе, либо я тебя убил, что вероятнее. Соседи, я просто уверен, уже перемывают нам косточки, смакуя, что будут рассказывать нашим родителям. - Итачи присел на корточки перед Саске. - Поверь, мать не горела желанием тебя со мной оставлять. Я же такой испорченный! Я могу травмировать психику ее Саске! - Старший презрительно скривился. - Поэтому, сразу, как только она убедится, что ты в порядке, она побежит опрашивать соседей о том, чем мы занимались. Понимаешь?
- Смутно… - честно признался мальчик. - И что ты предлагаешь?
- Мы пойдем тренировать Катон, который тебе недавно показал отец. Пусть все видят, что ты так достал меня просьбами о тренировке, что я до тебя снизошел.
- Но…
- Не волнуйся, малыш, - усмехнулся старший. - Мы замаскируем твои… - Итачи окинул критическим взглядом шею мальчика, - твою окраску.
Осторожно прикоснувшись губами к искусанной коже, юноша поднялся и отодвинул от себя младшего.
- Я буду собираться, Саске. А, да, - он остановил уже почти вышедшего из комнаты брата, - я зайду в академию и скажу Ируке-сенсею, что ты заболел. Поэтому не мелькай на улице.
- Издевается еще! - недовольно буркнул Саске, почти выползая в коридор.
Младший вошел в свою комнату, скинул халат и прямой наводкой отправился в душ. Смыв с себя следы принесенного Итачи "завтрака", он побрел на кухню, дабы действительно что-то съесть. "Опять эта мерзкая лапша! - расстроился он, вспоминая вчерашний опыт общения с холодильником. - Хотя стоп! Откуда же Итачи взял бутерброды?!"
Изобилие еды, встретившее его на столе, вызвало небольшой ступор. Потом мальчик сообразил, что родители просто забыли разобрать принесенные из магазина пакеты.
- Мда… - протянул младший, поражаясь своей гениальности, - а я давился этой отравой!
Соорудив себе внушительный завтрак, Саске взял книгу и принялся за еду и чтение одновременно. Ему категорически запрещали так поступать, поэтому он сейчас получал от этого поистине райское наслаждение.
А еще мальчик почему-то подумал, что в другой ситуации он бы с нетерпением ждал возвращения родителей, а теперь… В голове только мысли об Итачи, тоска только по нему. Остальной мир словно не существует. А родители пусть не возвращаются! Они все разрушат! Они отберут у меня ниисана!..
Саске испугался своих мыслей. "Это же папа и мама… Чего я им желаю?! Нет-нет, они придут. И все у нас будет хорошо. Они увидят, какой ниисан на самом деле добрый и позволят нам быть с ним…"
Наивные мысли не успокаивали, скорее наоборот. Плюнув, Саске уткнулся в книгу, с нетерпением ожидая возвращения брата.

URL
2011-04-16 в 22:26 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Колыбельная для Саске (часть 7)
На сад уже опускались дымные сумерки, когда дверь тихо открылась, впуская старшего в дом. Итачи устало прислонился к ней, захлопывая за собой, и устало опустил голову. Его обуревали тяжелые мысли.
"Я становлюсь слабее… - с горечью сказал он себе. - Гнию здесь заживо. Проклятая деревня! И я не могу заставить себя не думать об этом мальчишке! Черт… Как глупо. Меня даже зацепили… - он опустил взгляд на перебинтованную руку. Повязка кое-где уже побурела от крови. - Какаши сделал мне замечание! Черт! Черт…"
- Ниисан! - голос младшего был неожиданностью. Света в доме не было, и Итачи в тайне надеялся, что Саске не увидит его позора.
- Я думал, что ты уже спишь, - спокойно отозвался юноша. - Почему сидишь в темноте?
- Я сначала читал, а потом… - глаза мальчика расширились от удивления и испуга. - Ниисан! Что у тебя с рукой? Тебя что, ранили?!
- Ерунда… - раздраженно поморщился Итачи. Отвлекся, и меня немного зацепили.
Младший подбежал к брату и порывисто обнял.
- Я так скучал по тебе, ниисан! Я волновался… - горячее дыхание мальчика обжигало живот. - С тобой правда все будет хорошо?
- Правда, - Итачи чувствовал, что против воли улыбается. - Только тренироваться мы сегодня не пойдем.
- Да не важно! - Саске еще крепче сжал свои объятия. - Тебе надо отдохнуть, ниисан. Тебе… очень больно?
- Вовсе нет, маленький брат, - стало тепло-тепло внутри оттого, что за него волнуются, его ждут, его боятся потерять. И вдвойне приятнее было потому, что раньше он такого не чувствовал. За него не волновались, не переживали. Зачем?! Он ведь гений! Надежда и гордость клана! Он со всем справится сам! Он - козырная карта, элитное оружие. Разве оружие нуждается в любви? "Спасибо тебе, Саске". Он здоровой рукой прижал мальчика к себе. - Уже почти не болит.
- Честно? - младший поднял на него взгляд.
- Честно, - лицо старшего было спокойно, но Саске видел, как усталые черные глаза ему улыбаются. И мальчик светился от счастья, потому что знал, что эта улыбка и этот взгляд только для него. Пальцы Итачи прикоснулись к его лицу. Саске инстинктивно прижался щекой к узкой ладони.
- Как хорошо, что ты наконец-то вернулся… - маленькие руки еще сильнее прижали ладонь старшего к лицу.
- Я тоже так думаю, малыш, - Итачи нагнулся и поцеловал младшего в макушку. - Пойдем, ты мне поможешь.
- Конечно, ниисан!
Братья двинулись по лестнице: возбужденно-веселый Саске и угрюмый усталый Итачи. Войдя в свою комнату, старший тяжело опустился на кровать. Мальчик остановился перед ним, с опаской гладя на бурые пятна, покрывающие бинты.
- Что я должен делать, ниисан? - Саске очень хотел быть полезным.
- Принеси теплой воды в чашке. Нужно размочить и снять бинты.
- Я сейчас! - младший почти выбежал из комнаты, забывая про ноющую боль во всем теле.
Когда он вернулся, то увидел, как Итачи раздевается, морщась от боли.
"Значит, сильно болит…" - расстроился младший, помогая брату одеть халат. Потом они осторожно размотали бинты, и у Саске волосы зашевелились на голове от ужаса: от локтя до запястья по руке брата тянулись глубокие порезы. Пять багровых полосок. Кое-где все еще сочилась кровь. Мальчик замер, не в силах пошевелиться.
- Ниисан… - выдохнул он. На глаза навернулись слезы.
- Саске, все хорошо, - тихо сказал Итачи. - Вас ведь уже учили делать перевязки? - Младший кивнул. - Тогда перебинтуй мне царапины.
"Ничего себе царапины!" - с горечью подумал Саске. Дрожащими руками он принялся за дело. Он очень боялся потревожить рану и сделать брату еще больнее, чем ему было сейчас… Старший морщился и терпел.
"Это тебе за слабость, Итачи-сан. Наслаждайся! В следующий раз будешь умнее!"
- Не туго, ниисан? - мальчик осторожно забрался на кровать рядом с ним.
- Нет, маленький брат, ты молодец, - вымученная улыбка.
- Тогда почему ты хмуришься? - маленькие пальчики стали разглаживать складки на переносице. Итачи расслабился, поддаваясь детским руками. - Не надо, ниисан! Когда ты такой, мне кажется, что ты сердишься на меня!
Итачи внимательно посмотрел на брата. С каждым днем этот ребенок становился ему все ближе. Он каким-то мистическим образом чувствовал, что творится у него, Итачи, в душе. Иногда Итачи казалось, что он больше не сможет без него жить.
- Я злюсь на себя, малыш… Это все моя невнимательность.
- Не надо, - упрямо повторил мальчик, - не хмурься! - и снова стал растягивать складки на лбу. И какой-то груз свалился с плеч юноши. Стало легко и спокойно. Он впервые за много лет почувствовал себя в этой комнате дома. Именно дома, а не птицей в клетке. Он рассмеялся:
- Хорошо, Саске, не буду.
- Ты голодный, ниисан? - Итачи передернуло при упоминании о еде. Его подташнивало после потери крови, да и голова кружилась довольно сильно. Перед глазами все периодически расплывалось. Он отрицательно покачал головой.
- Я лягу спать. Я очень устал. - Старший, пошатываясь, поднялся и стал одной рукой развязывать халат. Саске в это время расстилал его постель. - Спасибо, маленький брат.
Итачи испытал невероятное облегчение, когда его голова коснулась подушки. Наверное, он последние полчаса больше всего мечтал о принятии горизонтального положения. Устроившись поудобнее, он открыл глаза, чтобы посмотреть, что делает брат, но ничего не увидел. Темнота залила всю комнату своими чернилами. Лампа была погашена, лишь раскаленная спираль в ней все еще слабо светилась. Окно было занавешено тяжелой шторой… Ни зги не видно.
- Саске?
- Да, ниисан? - мальчик оказался совсем рядом. - Ты… - он запнулся, и Итачи ясно представил, как на его щеках разливается румянец. - …хочешь, чтобы я ушел к себе?
- Нет, малыш, конечно нет, - старший подвинулся к стене. - Просто я не увидел тебя в темноте и подумал, что ты ушел. Иди сюда, Саске.
Мальчик с готовностью забрался под одеяло к старшему, но осторожно, плавно, боясь задеть раненую руку.
- Ну же, иди ко мне, смелее. - Итачи мучительно хотелось сжать в объятиях маленькое тело.
- Тебя не будет больно, ниисан?
- Нет, если ты меня обнимешь, то все будет в порядке. - Услышав это, обрадованный мальчик немедленно прильнул к груди брата. Лишь только тонкая рука обвила его тело, старший почувствовал, как спадает напряжение. "Да, как же крепко ты привязал меня, Саске…" Итачи нашел губы мальчика и начал целовать, постепенно проникая в его рот все глубже и глубже. Маленький язычок, неистово ласкавший его, заставил юношу тихо застонать от удовольствия.
- Я люблю тебя, братишка… - негромкий хриплый голос наполнил все существо младшего. Рядом с ним снова был Итачи, который так ему нужен, а не тот, который утром холодно разговаривал с ним. Ничего общего, словно два разных человека. "Братик, будь всегда таким! - про себя просил Саске. - Плевать на других, но со мной будь только таким, ладно?"
- Моя колыбельная? - улыбнувшись, спросил мальчик. Его губы сейчас осторожно касались бледной кожи Итачи.
- Да, маленький брат, - старший поцеловал его снова. Придвинувшись еще ближе, младший почувствовал его возбуждение. Ощущение твердого члена рядом волновало его, будоража богатое воображение. Но брат, похоже, решил ограничиться поцелуями.
- Ниисан… - разочарование, неумело скрытое в голосе, позабавило старшего.
- Что, Саске?
- А мы… то есть я… - "Краснеет", - удовлетворенно отметил Итачи, хотя не мог видеть этого в темноте.
- Будем ли мы заниматься любовью?
- Д-да… разве ты не хочешь?
- Хочу, просто ответил юноша, начиная ласкать мочку уха младшего. - Я хочу раздвинуть тебе ноги и засунуть член в твою попку до самого основания… - Он удовлетворенно услышал участившееся дыхание мальчика. "Как же легко тебя завести, Саске. Даже мои слова тебя возбуждают. Ты превосходен!" - а потом насаживать тебя на него до тех пор, пока тебя не оставят последние силы… Ты это хотел услышать, маленький развратный брат?
- Ниисан… - от желания у мальчика помутилось в глазах.
- Давай сделаем это завтра, малыш. - Прошептал Итачи, стараясь, чтобы младший не заметил перекошенное болью лицо. - Я никуда не уйду, я обещаю. Я буду трахать тебя так часто, как ты захочешь. - Он чувствовал, как Саске выгибается рядом с ним. "Какой же ты у меня страстный, братишка!" - Если ты выдержишь, то мы будем заниматься любовью целый день… Только потерпи сегодня, ладно?
- Х-хорошо, ниисан… - мальчик рукой скользнул по его ягодицам, отчего Итачи почти пересмотрел свое решение относительно ожидания. - Только помни, что ты мне сейчас пообещал!
- Даже не надейся, что я хоть что-то забуду! - Старший уже смаковал в мыслях, что будет завтра.
"До приезда родителей где-то еще день… Надо будет стащить у Хьюга мазь, чтобы мать не схлопотала инфаркт от последствий наших развлечений".
Когда он отвлекся от своих размышлений, мальчик уже затих, пытаясь справиться с возбуждением самостоятельно. Старший закрыл глаза и провалился в сон.
А Саске еще долго ворочался, пока брат во сне не начал стонать от боли в раненой руке. Вот тогда младший замер, осторожно прижимаясь к горячему телу.
"Завтра… - Саске тихонько провел языком по груди брата. - Ты никуда не уйдешь! Я не отпущу тебя, ниисан… Только со мной!"

URL
2011-04-16 в 22:26 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Саске проснулся первым. Старший спал, крепко обнимая его больной рукой, а здоровую засунув под подушку. Мальчик внимательно вглядывался в лицо брата. Напряженные тонкие черты. Ему больно, но он все равно обнимает его. Значит, все будет хорошо. Какой же он красивый! Лучше всех. Его брат. Только-только его! Младший тихонько вытянул руку и прикоснулся к сжатым в нитку губам юноши. Ощутил, как они слегка расслабились под его пальцами. Гордость и нежность смешивались в душе маленького Учихи, наполняя все тело необузданным счастьем. Он осторожно покрыл поцелуями лицо и шею брата. Итачи слегка застонал, когда попытался прижать Саске к себе еще сильнее. Черные, подернутые дымкой сна глаза открылись. Старший улыбнулся.
- Доброе утро, ниисан! - обрадовался Саске.
- Доброе, малыш… - после того, как брат начал прятать лицо в его шевелюре, младший понял, что тот совсем не проснулся. И еще долго не проснется.
Надо принять радикальные меры!
Маленькие ручки сжали под одеялом член старшего. Тот дернулся и немного отстранился от Саске. В глазах уже почти не осталось былой мути. Черные, внимательные, хитрые, манящие…
- Что ты делаешь, Саске? - младший довольно отметил, что голос брата начал неуловимо меняться. Одна рука теперь перебралась на ягодицы старшего.
- Напоминаю тебе твое обещание! - Твердеющий член юноши снова сжала детская ладонь.
- Саске… - Итачи окончательно проснулся и теперь старательно сдерживал растущее возбуждение. - Неужели тебе так не терпится? - Лицо было слегка недовольным, но глаза смеялись. Поняв, что брат не сердится на него за ранний подъем, Саске приподнялся и поцеловал его в чуть приоткрытые губы. Потом еще раз сильно сжал возбужденную плоть и… встал с кровати. Итачи даже опешил от такой наглости: разбудить его, заставить изнывать от желания и… уйти?! Просто нет слов, одни эмоции!
- Саске?!
- Ну, я подумал, что ты голоден, - мальчик был сама заботливость, - поэтому пойду приготовлю нашему раненому чай. Спускайся, ниисан, я буду тебя ждать на кухне. - И небрежно бросил с порога: - И не вздумай развлекаться тут без меня, а то придется связать тебе руки!
- Маленький негодяй! - Выдохнул Итачи. "Ну вот, он уже вьет из меня веревки!" Тем не менее, старший Учиха поднялся с постели и поплелся следом за братом.
Чайник вскипел довольно быстро, поэтому как только Итачи уселся за стол, перед ним оказалась чашка горячего чая. Саске деловито ставил на стол печенье, какие-то бутерброды. Обжигаясь, юноша отхлебнул дымящуюся жидкость и закрыл глаза, ощущая, как она движется вниз по пищеводу. Вскоре, правда, эти самые глаза распахнулись, ибо настырные детские пальчики вовсю взялись за его стоящий член. Саске, сидящий уже под столом между раздвинутых ног Итачи, довольно грубо откинул длинные полы халата и погрузил освобожденную плоть себе в рот. Старший чуть не выронил кружку. Его ноги инстинктивно раздвинулись шире, давая мальчику место для маневра. Маленький язычок сновал по члену, вызывая у юноши громкие стоны. Для старшего время просто остановилось, потеряло значение. Он не помнил, сколько времени брат неистово сосал у него. Минуту, две, десять, двадцать… Ему хотелось еще глубже и глубже погружаться в теплоту детского рта. Хотелось, чтобы это никогда не кончалось, но организм требовал разрядки.
"Малыш, сейчас я кончу в твой маленький ротик… - мозг пылал. - Это воистину королевский подарок, Саске!"
Мальчик, успевший уже порядком утомиться, почувствовал, как в его рот брызнула слегка солоноватая жидкость. По вкусу напоминала сырой яичный белок и морскую воду.
Младший отстранился, пытаясь понять, нравится ему этот вкус или нет. Итачи же сидел, откинувшись на спинку стула. Кровь бешено стучала в висках, капли испарины покрывали лоб. Он буквально отрешился от окружающего мира, позволил сознанию унестись на волнах удовольствия. Удовлетворение: физическое и моральное - переплетаясь, рождали волны абсолютно не свойственного элитному оружию деревни тепла.
- Саске… - Итачи почувствовал, как младший заползает к нему на колени. Кольцо тонких рук на шее, влажное дыхание у щеки, теплое хрупкое тело, слегка подрагивая, жмется к груди. Разве это не счастье?!
- Ниисан, тебе было хорошо? - Тщательно скрываемое волнение в детском голосе.
- Ты лучше всех, маленький брат, - узкие ладони медленно заскользили по спине. - Это было прекрасно. - Юноша осыпал легкими поцелуями шею и плечи брата. - Знаешь, Саске, если бы Ты не был постоянно у меня перед глазами, то я бы решил, что кто-то делится с тобой опытом… Ты случайно мне не изменяешь? Я, надо сказать, довольно ревнивый старший брат.
Мальчик улыбнулся.
- Ну что ты, ниисан! Я ведь у тебя такой послушный!
- Послушный? - Хитрые алые искорки заплясали в черных глазах. - Сейчас проверим, насколько это правда, маленький брат.
Горячий язык старшего ворвался в его рот. Мальчик закрыл глаза, полностью отдавая себя юноше. Одно рукой брат ловко избавлял его от одежды. Второй, которая адски болела, он старался не шевелить, и она лежала на талии младшего Учихи. Когда Саске был абсолютно раздет, Итачи умерил свою торопливость и теперь осторожно водил языком по искусанной коже ребенка.
"Если не добыть мазь, они еще не скоро сойдут, - мимолетом подумал старший, прикасаясь губами к сине-фиолетовым пятнам засосов, которыми Саске цвел почти полностью. - Если бы не родители, я бы никогда не позволил им исчезнуть с твоего тела, малыш. - Итачи медленно засосал более или менее неповрежденный участок кожи. - Следы моей любви. И доказательства того, что ты только мой! Мой маленький брат. Мой маленький любовник…"
Губы задержались на стремительно пульсирующей артерии. Так близко! Влажна дорожка пролегла вдоль линии жизни. Младший выгибался от наслаждения. Ласки брата заставляли его тихо стонать. Ничто не могло сравниться с этими ощущениями. Казалось, что тонкие пальцы Итачи знают его тело лучше, чем он сам. Каждое прикосновение - источник почти невыносимого удовольствия.
Младший открыл глаза, когда брат почти остановился. Юноша рассматривал его лицо, медленно водя пальцами по щекам.
- Что такое, ниисан? - Рука старшего приподняла его голову за подбородок. Мягкие губы почти невесомо коснулись уголка его рта.
- Я любуюсь тобой, маленький брат, - такая знакомая хрипота в голосе. Изучающий внимательный взгляд заставил румянец разлиться по детским щекам. - Я обожаю, когда ты краснеешь. - Итачи не спеша провел носом по алеющей коже. - Что бы я не делал с тобой, ты все так же чист, мой маленький Саске…
Поцелуи возобновились с новой силой. Итачи поднялся и, небрежно отодвинув мешающие предметы на край стола, уложил мальчика на гладкую полированную поверхность. Раздвинув его ноги, старший склонился над худым телом, чуть прикусывая соски. Младший выгнулся навстречу брату. Улыбаясь, юноша скинул халат и провел еще влажным от слюны Саске членом по внутренней стороне его бедра.
- Ниисан… - у мальчика потемнело в глазах. - Давай же!
- Терпение, малыш, - пробормотал Итачи, больной рукой осторожно лаская возбужденную плоть младшего, а влажные пальцы второй вводя в податливое тело. Пара касаний простаты, и все тело Саске свело судорогой.
- Ты готов, маленький брат? - член старшего уперся в тугое кольцо мышц.
- Да, ниисан! Да!
Мальчик попытался приподняться, когда боль вторжения пронзила его. Но Итачи, введя член до конца, ловко прижал раскинутые руки младшего к столу. Тут же поморщился от боли, но отпускать не стал. Трепет распятого мальчишеского тела завораживал и стоил того, чтобы потерпеть нытье раненой руки.
- Не закрывай глаза, Саске! - Попросил Итачи, склоняясь над ним. - Смотри на меня. Я хочу войти в тебя до конца: и в тело, и в душу.
- Хорошо, ниисан, - мальчик послушно встретился с ним взглядом.
- Ты у меня действительно послушный, - пробормотал старший, целуя его живот.
- Только… - снова предательская краска заливает лицо.
- Что, малыш? - юноша совсем низко склонился над ним.
- Можно… я распущу тебе волосы? - Смущение во взгляде.
- Ты так хочешь? - Итачи улыбнулся, освобождая одну его руку. Маленькие пальчики стащили резинку, и черные пряди тут же упали на лицо.
- Просто… когда ты их убираешь, мне все время кажется, что ты снова превратишься в того Итачи, которому нет до меня дела.
- Этот Итачи умер, Саске. Он больше не вернется. - Глаза, подернутые красноватой дымкой, светились нежностью. И мальчик поверил, безоглядно поверил этим глазам, этим рукам, этому голосу. Нельзя врать с таким взглядом. Невозможно. - Не закрывай глаза, маленький брат…
Плавные движения, медленно-мучительные, дарящие неземное наслаждение. Итачи смотрел в глаза мальчика. Он и без Шарингана видел его душу насквозь. Казалось, что между ними протянулись невидимые глазу нити, сшивающие две истрепанные одиночеством души воедино. И никто не был нужен, только тот, кто был напротив. Столько сливающиеся в плавном неспешном танце тела. Никого больше. Ничего больше.
Саске никогда не думал, что можно вот так. Просто раствориться в другом человеке, глядя в его глаза. Так потеряться чужой душе, ставшей такой близкой, так запутаться, где кончаются твои чувства и начинаются его. Младший никогда не думал, что его брат так может. Широко раскрытые глаза застилали слезы восторга, а Итачи (его Итачи!) улыбался ему, и его лицо светилось счастьем.
Братья не слышали тихий скрежет ключа в замке, стук закрывшейся двери, осторожные шаги… Они видели только друг друга. А три фигуры, в ужасе замершие у порога кухни, в их маленький мир не вписывались.

URL
2011-04-16 в 22:26 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Саске проснулся первым. Старший спал, крепко обнимая его больной рукой, а здоровую засунув под подушку. Мальчик внимательно вглядывался в лицо брата. Напряженные тонкие черты. Ему больно, но он все равно обнимает его. Значит, все будет хорошо. Какой же он красивый! Лучше всех. Его брат. Только-только его! Младший тихонько вытянул руку и прикоснулся к сжатым в нитку губам юноши. Ощутил, как они слегка расслабились под его пальцами. Гордость и нежность смешивались в душе маленького Учихи, наполняя все тело необузданным счастьем. Он осторожно покрыл поцелуями лицо и шею брата. Итачи слегка застонал, когда попытался прижать Саске к себе еще сильнее. Черные, подернутые дымкой сна глаза открылись. Старший улыбнулся.
- Доброе утро, ниисан! - обрадовался Саске.
- Доброе, малыш… - после того, как брат начал прятать лицо в его шевелюре, младший понял, что тот совсем не проснулся. И еще долго не проснется.
Надо принять радикальные меры!
Маленькие ручки сжали под одеялом член старшего. Тот дернулся и немного отстранился от Саске. В глазах уже почти не осталось былой мути. Черные, внимательные, хитрые, манящие…
- Что ты делаешь, Саске? - младший довольно отметил, что голос брата начал неуловимо меняться. Одна рука теперь перебралась на ягодицы старшего.
- Напоминаю тебе твое обещание! - Твердеющий член юноши снова сжала детская ладонь.
- Саске… - Итачи окончательно проснулся и теперь старательно сдерживал растущее возбуждение. - Неужели тебе так не терпится? - Лицо было слегка недовольным, но глаза смеялись. Поняв, что брат не сердится на него за ранний подъем, Саске приподнялся и поцеловал его в чуть приоткрытые губы. Потом еще раз сильно сжал возбужденную плоть и… встал с кровати. Итачи даже опешил от такой наглости: разбудить его, заставить изнывать от желания и… уйти?! Просто нет слов, одни эмоции!
- Саске?!
- Ну, я подумал, что ты голоден, - мальчик был сама заботливость, - поэтому пойду приготовлю нашему раненому чай. Спускайся, ниисан, я буду тебя ждать на кухне. - И небрежно бросил с порога: - И не вздумай развлекаться тут без меня, а то придется связать тебе руки!
- Маленький негодяй! - Выдохнул Итачи. "Ну вот, он уже вьет из меня веревки!" Тем не менее, старший Учиха поднялся с постели и поплелся следом за братом.
Чайник вскипел довольно быстро, поэтому как только Итачи уселся за стол, перед ним оказалась чашка горячего чая. Саске деловито ставил на стол печенье, какие-то бутерброды. Обжигаясь, юноша отхлебнул дымящуюся жидкость и закрыл глаза, ощущая, как она движется вниз по пищеводу. Вскоре, правда, эти самые глаза распахнулись, ибо настырные детские пальчики вовсю взялись за его стоящий член. Саске, сидящий уже под столом между раздвинутых ног Итачи, довольно грубо откинул длинные полы халата и погрузил освобожденную плоть себе в рот. Старший чуть не выронил кружку. Его ноги инстинктивно раздвинулись шире, давая мальчику место для маневра. Маленький язычок сновал по члену, вызывая у юноши громкие стоны. Для старшего время просто остановилось, потеряло значение. Он не помнил, сколько времени брат неистово сосал у него. Минуту, две, десять, двадцать… Ему хотелось еще глубже и глубже погружаться в теплоту детского рта. Хотелось, чтобы это никогда не кончалось, но организм требовал разрядки.
"Малыш, сейчас я кончу в твой маленький ротик… - мозг пылал. - Это воистину королевский подарок, Саске!"
Мальчик, успевший уже порядком утомиться, почувствовал, как в его рот брызнула слегка солоноватая жидкость. По вкусу напоминала сырой яичный белок и морскую воду.
Младший отстранился, пытаясь понять, нравится ему этот вкус или нет. Итачи же сидел, откинувшись на спинку стула. Кровь бешено стучала в висках, капли испарины покрывали лоб. Он буквально отрешился от окружающего мира, позволил сознанию унестись на волнах удовольствия. Удовлетворение: физическое и моральное - переплетаясь, рождали волны абсолютно не свойственного элитному оружию деревни тепла.
- Саске… - Итачи почувствовал, как младший заползает к нему на колени. Кольцо тонких рук на шее, влажное дыхание у щеки, теплое хрупкое тело, слегка подрагивая, жмется к груди. Разве это не счастье?!
- Ниисан, тебе было хорошо? - Тщательно скрываемое волнение в детском голосе.
- Ты лучше всех, маленький брат, - узкие ладони медленно заскользили по спине. - Это было прекрасно. - Юноша осыпал легкими поцелуями шею и плечи брата. - Знаешь, Саске, если бы Ты не был постоянно у меня перед глазами, то я бы решил, что кто-то делится с тобой опытом… Ты случайно мне не изменяешь? Я, надо сказать, довольно ревнивый старший брат.
Мальчик улыбнулся.
- Ну что ты, ниисан! Я ведь у тебя такой послушный!
- Послушный? - Хитрые алые искорки заплясали в черных глазах. - Сейчас проверим, насколько это правда, маленький брат.
Горячий язык старшего ворвался в его рот. Мальчик закрыл глаза, полностью отдавая себя юноше. Одно рукой брат ловко избавлял его от одежды. Второй, которая адски болела, он старался не шевелить, и она лежала на талии младшего Учихи. Когда Саске был абсолютно раздет, Итачи умерил свою торопливость и теперь осторожно водил языком по искусанной коже ребенка.
"Если не добыть мазь, они еще не скоро сойдут, - мимолетом подумал старший, прикасаясь губами к сине-фиолетовым пятнам засосов, которыми Саске цвел почти полностью. - Если бы не родители, я бы никогда не позволил им исчезнуть с твоего тела, малыш. - Итачи медленно засосал более или менее неповрежденный участок кожи. - Следы моей любви. И доказательства того, что ты только мой! Мой маленький брат. Мой маленький любовник…"
Губы задержались на стремительно пульсирующей артерии. Так близко! Влажна дорожка пролегла вдоль линии жизни. Младший выгибался от наслаждения. Ласки брата заставляли его тихо стонать. Ничто не могло сравниться с этими ощущениями. Казалось, что тонкие пальцы Итачи знают его тело лучше, чем он сам. Каждое прикосновение - источник почти невыносимого удовольствия.
Младший открыл глаза, когда брат почти остановился. Юноша рассматривал его лицо, медленно водя пальцами по щекам.
- Что такое, ниисан? - Рука старшего приподняла его голову за подбородок. Мягкие губы почти невесомо коснулись уголка его рта.
- Я любуюсь тобой, маленький брат, - такая знакомая хрипота в голосе. Изучающий внимательный взгляд заставил румянец разлиться по детским щекам. - Я обожаю, когда ты краснеешь. - Итачи не спеша провел носом по алеющей коже. - Что бы я не делал с тобой, ты все так же чист, мой маленький Саске…
Поцелуи возобновились с новой силой. Итачи поднялся и, небрежно отодвинув мешающие предметы на край стола, уложил мальчика на гладкую полированную поверхность. Раздвинув его ноги, старший склонился над худым телом, чуть прикусывая соски. Младший выгнулся навстречу брату. Улыбаясь, юноша скинул халат и провел еще влажным от слюны Саске членом по внутренней стороне его бедра.
- Ниисан… - у мальчика потемнело в глазах. - Давай же!
- Терпение, малыш, - пробормотал Итачи, больной рукой осторожно лаская возбужденную плоть младшего, а влажные пальцы второй вводя в податливое тело. Пара касаний простаты, и все тело Саске свело судорогой.
- Ты готов, маленький брат? - член старшего уперся в тугое кольцо мышц.
- Да, ниисан! Да!
Мальчик попытался приподняться, когда боль вторжения пронзила его. Но Итачи, введя член до конца, ловко прижал раскинутые руки младшего к столу. Тут же поморщился от боли, но отпускать не стал. Трепет распятого мальчишеского тела завораживал и стоил того, чтобы потерпеть нытье раненой руки.
- Не закрывай глаза, Саске! - Попросил Итачи, склоняясь над ним. - Смотри на меня. Я хочу войти в тебя до конца: и в тело, и в душу.
- Хорошо, ниисан, - мальчик послушно встретился с ним взглядом.
- Ты у меня действительно послушный, - пробормотал старший, целуя его живот.
- Только… - снова предательская краска заливает лицо.
- Что, малыш? - юноша совсем низко склонился над ним.
- Можно… я распущу тебе волосы? - Смущение во взгляде.
- Ты так хочешь? - Итачи улыбнулся, освобождая одну его руку. Маленькие пальчики стащили резинку, и черные пряди тут же упали на лицо.
- Просто… когда ты их убираешь, мне все время кажется, что ты снова превратишься в того Итачи, которому нет до меня дела.
- Этот Итачи умер, Саске. Он больше не вернется. - Глаза, подернутые красноватой дымкой, светились нежностью. И мальчик поверил, безоглядно поверил этим глазам, этим рукам, этому голосу. Нельзя врать с таким взглядом. Невозможно. - Не закрывай глаза, маленький брат…
Плавные движения, медленно-мучительные, дарящие неземное наслаждение. Итачи смотрел в глаза мальчика. Он и без Шарингана видел его душу насквозь. Казалось, что между ними протянулись невидимые глазу нити, сшивающие две истрепанные одиночеством души воедино. И никто не был нужен, только тот, кто был напротив. Столько сливающиеся в плавном неспешном танце тела. Никого больше. Ничего больше.
Саске никогда не думал, что можно вот так. Просто раствориться в другом человеке, глядя в его глаза. Так потеряться чужой душе, ставшей такой близкой, так запутаться, где кончаются твои чувства и начинаются его. Младший никогда не думал, что его брат так может. Широко раскрытые глаза застилали слезы восторга, а Итачи (его Итачи!) улыбался ему, и его лицо светилось счастьем.
Братья не слышали тихий скрежет ключа в замке, стук закрывшейся двери, осторожные шаги… Они видели только друг друга. А три фигуры, в ужасе замершие у порога кухни, в их маленький мир не вписывались.

URL
2011-04-16 в 22:27 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Микото быстро зашагала к дому. Бросив мимолетный взгляд на окна спален, она увидела плотно задернутые шторы.
- По-моему, они еще спят, - неуверенно пробормотала она и, повернувшись к мужу и соседке, решившей зайти поболтать, сказала: - Давайте тихо посидим на кухне, пока Саске не проснется. Он неважно чувствовал себя, когда мы уходили…
- То-то я его на улице не видела ни разу! - понимающе закивала полноватая женщина. - Что ж вы его со мной не оставили? Я бы его быстро поставила на ноги!
- Итачи сказал, что он присмотрит за ним. Этого вполне достаточно. Все-таки, он его брат! - Фукагу впервые за все утро подал голос.
- С Итачи?! - глаза женщины расширились.
- Да, это была не лучшая идея, но… - Микото открыла дверь и жестом пригласила всех в дом. - Тсссс! …я думаю, что все хорошо. Самое неприятное, что мог сделать Итачи, это либо притащить в дом всех своих дружков и устроить пьянку, либо надолго исчезнуть, бросив Саске одного. - На самом деле, Микото просто старалась успокоить свое дурное предчувствие, которое не покидало ее с тех пор, когда она оставила сына в комнате. - Но он обещал мне, что…
Микото в ужасе застыла на пороге кухни. За ее спиной остановились соседка и муж. Толстушка, правда, оценив обстановку, быстро ушла, пробормотав слова прощания. На нее никто не обратил внимания, а она потирала руки, предвкушая шокирующую новость: а вы знаете, что Итачи и Саске…
Микото стояла, широко распахнув глаза и зажимая ладонями рот, чтобы не вскрикнуть. Она не могла пошевелиться. Зрелище, представшее перед ней, было столь неожиданным, что ее почти парализовало.
Ее сын. Ее маленький Саске. Распят на столе. Тонкие запястья грубо сжаты чужими руками. Чай вылился из перевернутой кружки и капает на пол. Стол содрогается от движений Итачи. Он ухмыляется, а ее Саске плачет. Слезы стекают из широко открытых глаз. Он с непониманием смотрит на брата. Итачи так низко склонен над беззащитным ребенком, что его волосы скользят по выгнутому от боли телу…
- Ниисан… - возглас, перешедший в стон, вывел родителей из ступора. Фукагу, оттолкнув жену, бросился к Итачи и ударом сбил того на пол. Старший поднял разбитое лицо и посмотрел на отца так, словно увидел впервые.
- Грязная тварь, что ты делал с моим сыном?! - лицо мужчины было искажено яростью. Юноша спокойно перевел взгляд на мальчика, который уже бился в объятиях плачущей матери.
- А знаешь, я ведь тоже твой сын, - жестокая улыбка искривила тонкие губы.
- Саске, маленький мой, успокойся, все уже кончилось… - Микото судорожно гладила сына по голове. Она решила, что мальчик вырывается, потому что сильно напуган. - Мы вернулись. Это чудовище больше никогда не прикоснется к тебе!
- Мама! Ты не понимаешь!.. - Саске пытался отстраниться от нее. Взглянув через плечо матери на брата, он наткнулся на прежнюю безразличную маску. "Нет! Ниисан! - мальчик уже отказывался что-либо понимать. - Не надо! Ты же говорил, что этот Итачи умер!" - Ниисан!..
- Отвечай, ублюдок! - Фукагу с силой ударил старшего ногой под ребра.
- Разве не видишь? - Итачи повернулся к отцу. "Саске, Саске… - мысленно молил он. - Только не говори ничего! Молчи! Подыграй мне, малыш. Я попытаюсь спасти твое будущее… Только не испорти все, Саске!" - Я его насиловал. Причем неоднократно. - Окровавленные губы перечеркнула усмешка. - Спасибо, что подарили мне два дня для развлечений с такой замечательной игрушкой.
- Мразь! - занесенная для удара рука была остановлена резко поднявшимся на ноги Итачи.
- Ты мне надоел! - голос был все также холоден, но взгляд сочился ненавистью. - Я достаточно тебе позволил, чтобы ты отвел душу! - Два алых Шарингана излучали столько злобы, что Саске почти почувствовал ее физически. Он больше не слушал причитаний матери и перестал вырываться. Мальчик смотрел на брата и боялся верить глазам. И ушам, впрочем, тоже. "Что ты говоришь, ниисан?! - слезы текли сами собой от испуга и непонимания. - Ты ведь не насиловал меня, ниисан! Зачем ты ему врешь?!"
- Ниисан! - младший отчаянно пытался привлечь внимание Итачи, но когда ему это удалось, он десять раз пожалел о содеянном.
- Молчи, глупый маленький брат! - голос и взгляд противоречили друг другу: сталь и ярость никак не сочетались с мольбой и нежностью. Саске понял только, что ему лучше заткнуться в любом случае.
- Ты прекрасно знаешь, что я сильнее тебя! - Итачи сделал шаг вперед, заставляя отца пятиться. - Если ты еще хоть раз прикоснешься ко мне, я убью и тебя, и ее. - Он кивнул в сторону Микото. Фукагу побледнел и сглотнул.
- Убирайся из моего дома, животное! - прошипел он сквозь зубы. - Будь ты проклят!
- Я уже давно проклят, - зло скривился Итачи. - И я с радостью покину этот склеп, который вы гордо называете кланом и в котором заживо себя хороните! Как же я вас всех ненавижу!
Бледная Микото наконец-то повернулась и взглянула в лицо старшему сыну.
- Господи, - прошептала она, до боли сжимая руку Саске, - я родила чудовище…
"Не смей так говорить, мама! - у младшего внутри все переворачивалось от боли и несправедливости. - Что вы все о нем знаете?!"
- Рад, что ты заметила, - огрызнулся юноша. А мальчик смотрел на брата. Тонкое гибкое тело, дерзко стоящий член (и Итачи совсем не смущает его нагота?!), ярко-алые глаза, разбитые губы… Больше всего ему хотелось сейчас обнять этого человека, расцеловать, собой закрыть глупых родителей от его гнева, увидеть, как его лицо смягчается от легких нежных прикосновений…
Итачи повернулся к нему. Долгий взгляд. Глаза в глаза. Алые в темно-синие. Старший присел на корточки.
- Иди сюда, маленький брат, - тихий усталый голос. Микото в страхе еще сильнее сжала руку сына.
- Оставь моего мальчика в покое! - женщина еле сдерживала истерику. - Не смей трогать его!
- Саске, иди ко мне, - Итачи не обратил на мать никакого внимания, словно ее и не было в комнате. И к ее ужасу, мальчик высвободил руку и двинулся к старшему.
- Саске! - Паника в застывшем взгляде матери. Но младший не слушал.
"Ниисан! Ниисан…" - он несмело приблизился к юноше. Итачи притянул его к себе и поцеловал, глубоко и нежно. Как всегда. И мальчик успокоился. "Тот Итачи и правда умер, - с радостью подумал он. - Это все было для них, не для меня!" Поцелуй длился целую вечность. И все это время Итачи смотрел на плачущую мать, словно закрепляя триумф. Оторвавшись, наконец, от губ мальчика, он спрятал его перепачканное кровью лицо на своей груди.
- Видишь, мама, - спокойная уверенность и холод, - он мой. И я не отдам его вам.
- Убирайся, ублюдок! - Фукагу был готов броситься на него, не взирая на разницу в силе.
Старший положил голову на плечо Саске и тихо сказал:
- Молчи, малыш. Ничего не говори им. Я вернусь. Не бойся, ладно? Просто молчи.
Младший едва заметно кивнул. Тогда Итачи встал и, подняв с пола халат, медленно удалился в свою комнату. Микото тут же бросилась к Саске и стала с силой стирать с лица ребенка следы крови старшего брата, словно скверну с алтаря. Мальчику было больно, но он терпел. Его привели в большую комнату и усадили на кушетку.
- Это ведь была иллюзия? - с надеждой тормошила сына Микото. Он ведь заставил тебя подойти, да, малыш? - Саске не отвечал, только смотрел в стену невидящим взглядом. Его больно задело то, как мать назвала его. "Только Итачи так говорит… Не смей так обращаться ко мне!"
- Оставь его, Микото, - сказал Фукагу, вздрагивая от сильного хлопка закрывающейся входной двери. - Подумай, чего он натерпелся за это время…
- О, Господи! Фукагу, ну что же мы сделали не так? - Глаза женщины снова наполнились слезами. Муж опустился рядом с ней и обнял. - Почему он стал таким? Что мы сделали неправильно? За что он так ненавидит нас?!
- Наверное, мы забыли, что он наш сын, а не олицетворение мощи клана. - Мужчина старался не показывать чувств, но горечь перечеркнула его лоб глубокими складками. - Теперь он забыл, что мы - его родители, а не часть ненавистного ему клана…
Саске улегся на кушетку и закрыл глаза. Первый шок все еще не прошел.
"Ну почему? Зачем вы вернулись именно сейчас? - Мальчик еле сдерживал слезы. - Все было так хорошо! А что делать теперь? Итачи, они ненавидят тебя, боятся и ненавидят. Поэтому ты велел мне молчать, так? Они все равно ничего не поймут. - Саске закусил губу, чтобы не расплакаться. - Они хотят разлучить меня с тобой, ниисан! Я не хочу так!.. Я… я тоже их возненавижу, если мы не сможем быть вместе! Ты мне нужен, Итачи! Ты ведь не оставишь меня, правда?"
- Кажется, он заснул… - сказала женщина, глядя на младшего сына.
- Конечно… - вздохнул Фукагу. - Посмотри на его тело. Похоже, он вообще не давал ему спать… Хорошо хоть не бил…
- Это ведь иллюзия, да? - с надеждой спросила Микото. - Он ведь заставил его, правда?
- Конечно, дорогая, в этом не может быть сомнений, - женщина успокоилась, а Фукагу помрачнел.
"Не было там никакой иллюзии… Я не знаю, как он это сделал, но никто твоего сына не заставлял. И это, пожалуй, самое страшное. Знаешь, Микото, по-моему, мы потеряли их обоих…"
Мужчина поднялся и перенес Саске в его комнату. Как только за отцом закрылась дверь, мальчик открыл глаза и бросился на балкон. В комнате брата никого не было. Пусто.
Младший отрешенно забрался в кресло, принесенное Итачи на балкон, где он так любил сидеть, и свернулся в нем клубочком.
- Неужели ты ушел, ниисан? - слезы все же нашли выход и теперь струились по щекам. Но успокоить его и развеять его страхи было некому.

URL
2011-04-16 в 22:28 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Колыбельная для Саске (часть 8)
Итачи издалека наблюдал за домом. Без конца приходили соклановцы. Пару раз он видел родителей, но Саске видно не было.
«Значит, сплетни уже поползли, - с горечью подумал старший Учиха. – Но раз меня пока не ищут, значит, за пределами клана еще ничего не известно. Ему не дадут жизни, если вся деревня узнает. Надо как-то остановить это… Прости меня, Саске, я должен был это предвидеть… Но, кажется, у меня есть шанс все исправить. Ты только не выдавай наш маленький секрет, ладно?»
Заметив, что паломничество «соболезнующих» к его дому прекратилось, Итачи выбрался из своего укрытия и бесшумно заскользил по крышам. Пробравшись через сад к дому, он проверил местонахождение родителей: они сидели на кухне и напряженно говорили о чем-то.
«Отлично, - подумал старший. – А то с них станется сидеть у кровати несчастного мальчика и пафосно держать его за руку. Я не удержусь, если они помешают мне еще раз!»
Он тихо прыгнул на балкон и сразу увидел брата. Тот свернулся в его кресле и, кажется, спал. Итачи подошел к мальчику, присел рядом на корточки и легонько провел по его щеке. Младший вздрогнул и напрягся.
- Ты не спишь, маленький брат, - тихо произнес юноша. – Посмотри на меня.
Глаза Саске моментально распахнулись.
- Ниисан! – Мальчик вскочил и обнял его. – Ниисан… я так боялся, что ты не придешь! Ниисан… ниисан…
- Ну что ты, малыш, - старший, задыхаясь от прилива нежности, прижал к себе ребенка. – Я же сказал, что вернусь. Глупый маленький брат… - Итачи взял мальчика на руки и вошел в его комнату. Посадив его на кровать, он запер дверь и снова приблизился. Как только он устроился на постели, Саске залез к нему на колени и уткнулся носом в шею. Тонкие пальцы старшего пробежали по густым волосам мальчика и замерли на спине.
- Что теперь будет, ниисан? – Саске задал вопрос, не дававший ему покоя. Итачи ждал его, но все равно нахмурился.
«Вот как ему объяснить, что…»
Он вспомнил глиняную вестницу от Дейдары. Обстановка накалялась, но пока все шло ему на руку. Только вот Саске… как с ним быть?
Он почувствовал, как детские пальчики разглаживают складки на его лбу, и непроизвольно улыбнулся. «Как же ты умеешь снимать напряжение, братишка…»
- Все будет в порядке, Саске. Просто… - Внезапно Итачи стал серьезным. Руки мальчика замерли у изменившегося лица. Брат взял его за плечи и сказал, настойчиво глядя в глаза: - Ты должен кое-что пообещать мне, маленький брат! Это очень… важно для меня! – Саске с удивлением заметил, что голос старшего дрожит. «Вот это да! Значит, действительно важно!» - Пообещай мне, что никогда не забудешь, что я тебе сейчас скажу! Даже если я уйду, если меня не будет, даже если ты будешь страдать, если ты возненавидишь меня, если будешь проклинать меня и желать мне смерти…
- Ниисан! Что ты такое говоришь?! Я никогда не скажу, как мама и папа! Я…
- Подожди! Дай мне сказать! – Мальчик затих. – Обещай, что несмотря ни на что, что бы не случилось с тобой, со мной и со всем миром, обещай, что ты не забудешь, что… я люблю тебя! Что для меня нет никого важнее, чем ты! Обещай, что ты не забудешь это! – Это, пожалуй, была сама длинная речь за всю его жизнь.
- Ниисан, ты серьезно? – Саске был в шоке, от такой тирады.
- Да, Саске, я серьезно. Серьезнее, чем когда-либо! Ты мне веришь?
- Верю, ниисан, - мальчик снова прижался к нему. Он чувствовал, как колотится сердце старшего. «Да что случилось-то?» - недоумевал он. Саске не мог не верить стуку этого сердца.
- Обещай мне, маленький брат, - Итачи вдыхал запах его волос. Его почти трясло от нервного напряжения. – Обещай мне!
- Я обещаю, ниисан, - мальчик стал гладить брата по голове, пропуская между пальцами длинные черные пряди. – Я никогда этого не забуду. И я не буду тебя ненавидеть! Я люблю тебя, ниисан! Пожалуйста, не уходи больше. Не оставляй меня одного.
- Они не примут меня обратно, - устало сказал брат. – Разве ты не видел, что они испытывают ко мне лишь ненависть и страх? Как же мне это осточертело, Саске!
- Так давай мы им все расскажем!
- И тогда ты станешь изгоем в деревне! Пойми, малыш, весь клан уже знает об этом… Они все знают, что я – бездушное чудовище. Я просто подтвердил их догадки. А ты – моя маленькая жертва, вот и все. Такие отношения не афишируют, маленький брат. Если выяснится, что ты пошел на это сам, то они не дадут тебе спокойно жить.
- Ну почему все так, ниисан? – Саске всхлипнул. – Почему мы не можем просто быть вместе?
- Этот мир несовершенен, малыш. – Итачи отодвинул мальчика от себя и вытер его слезы. – Не плачь, Саске. Ты справишься.
- Но ты же говорил, что не позволишь никому разлучить нас!
- Не позволю. – Старший целовал мокрые щеки. – Никому не позволю. Просто считай, что у меня длительная и сложная миссия. Но пока ты помнишь, что я тебе сказал, никто не сможет стать между нами. Поэтому, не забудь, Саске…
- Не забуду, ниисан.
- Саске! – Голос Фукагу за дверью. – Мама ждет тебя к ужину! Спускайся!
- Хорошо, папа, - младший закрыл глаза. – Ниисан, я знаю, что это неправильно, но я хочу, чтобы их не было. Я хочу, чтобы был только ты.
Итачи улыбнулся, отчего из разбитых губ снова засочилась кровь.
- Саске…
- Я хочу, чтобы они все исчезли, ниисан! – мальчик всхлипывал все сильнее. – Пусть только ты останешься! Мне страшно, ниисан!
- Знаешь, малыш, иногда желания сбываются… - Старший странно улыбнулся и поцеловал дрожащие детские губы.
«Последний поцелуй… - подумал Саске, растворяясь в тепле осторожных губ. Горячие слезы катились из-под сомкнутых век. – И снова со вкусом твоей крови, ниисан…»
- Не забудь, маленький брат! – Итачи большими пальцами стер влажные дорожки со щек ребенка. – Мы вместе, пока ты помнишь!
- Я знаю, ниисан. – Старший поставил Саске на пол и поднялся.
- Я сейчас соберу свои вещи и уйду. Не бойся ничего, маленький брат.
- Когда ты придешь? – Младший не смог удержаться и снова вцепился в брата мертвой хваткой.
- Скоро, - ответил юноша, вспоминая предстоящую миссию. «Только сомневаюсь, что эта встреча доставит тебе радость, малыш…» - Когда-нибудь мы снова будем рядом. Не бойся.
- Я не боюсь, ниисан. – Саске оторвался от старшего и пошел к двери. – Я тебе верю.
Дверь за мальчиком закрылась. Итачи рухнул на кровать, закрыв лицо руками.
«Маленький брат, прости меня! – В голове была каша из мыслей. – Прости меня, Саске!»

URL
2011-04-16 в 22:29 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
«Я хочу, чтобы их не было. Я хочу, чтобы был только ты!» - голос младшего сына до сих пор звенел в ушах Фукагу. Мужчина уже десять раз пожалел, что задержался под дверью Саске. Итачи, без сомнения, был там…
«Микото… - так пусто в душу Фукагу не было еще никогда, - мы их потеряли. Как ты сделал это, Итачи? Что ты такое сделал, что Саске выбирает тебя, а не нас?»
- Что-то случилось, дорогой? – голос Микото был встревожен.
- Нет, все в порядке. Саске сейчас спустится.
- Как он? Чем он занимался?
- Я… не заходил к нему. Не бойся, Итачи ушел, значит теперь с ним все будет хорошо.
- Не произноси при мне это имя! – Визгливо крикнула Микото. – Будь он проклят! Ненавижу! Ненавижу!..
- Мама! – женщина вздрогнула и подняла глаза на сына, стоявшего на лестнице. – Не говори так! Не смей так говорить про ниисана! – маленькие кулачки побледнели от напряжения.
- Саске… - но мальчик уже развернулся и убежал в комнату. Хлопнула дверь. Женщина тяжело опустилась на стул и с непониманием уставилась на мужа.
- Фукагу?! Что с ним?
- Успокойся, он просто… еще не отошел от иллюзии. Вот и все. – Мужчина обнял жену, чтобы не смотреть во влажные от слез глаза.
«Вот и все, Микото…»

- Какие люди и без охраны! – Саркастическая улыбка перечеркнула довольное лицо. – Мы уж думали, что Кисаме придется совершить от горя ритуальное самоубийство!
- Заткнись, Сасори! – сквозь зубы прошипел синелицый, но выглядеть устрашающе у него не получилось, ибо он, наконец-то, видел перед собой человека, по которому скучал больше всего на свете.
- Я тоже рад вас видеть. Вы все те же. – Голос бесцветен и холоден. Взгляд равнодушно скользит по лицам подельников.
- Ну?! Рассказывай давай! Не томи! – Казалось, что Сасори сейчас выпрыгнет из штанов от нетерпения. – Все прошло успешно?
- Мы потом это обсудим, - спокойно отозвался Итачи, как бы невзначай отгибая край высокого воротника. Кисаме ничего не было видно, а вот красноволосый присвистнул и расплылся в довольной улыбке.
- Эй, что вы там перемигиваетесь?! – Кисаме начинал беситься. Опять какие-то недомолвки! В том раз он так и не смог вытрясти у Сасори, что держит Учиху в деревне. Ему было обидно, что его снова прокатывают.
- Остынь, - Итачи посмотрел на него, и вся обида улетучилась.
«Твою мать, чертов Учиха! – выругался Кисаме, негодуя из-за своей слабости. – Ничего, теперь уж ты точно никуда от меня не денешься!»
- Сасори, отведи меня к Пейну, - Итачи уже забыл про размечтавшуюся рыбину. – Надо обсудить мое вступление в организацию.
- Не надо, - усмехнулся красноволосый. – Лидер-сама сказал, что о тебе уже позаботились. Тебе надо обсудить с ним предстоящую миссию.
- Да, Дейдара что-то говорил о задании…
- Наш пострел везде поспел! Ладно, идем к Лидеру, а потом поболтаем, правда, Учиха?
- Правда, кукольник, - Итачи вздохнул. – Ты ведь все равно теперь не отцепишься!
- Неужели ты на это надеялся? – Голоса удалялись. Кисаме раздраженно сплюнул.
«Опять у них какие-то тайны с Сасори! Тоже мне, друзья-товарищи нашлись! Ладно, ничего. Лидер-сама уступил моим просьбам, и именно я буду твоим напарником! Ну, кроме этой миссии. Наконец-то ты будешь моим, Итачи-сан!»
Сасори тем временем наматывал километраж под дверью, за которой вели разговор старший Учиха и Лидер-сама. Нетерпеливый кукольник сходил с ума от любопытства. В памяти то и дело всплывало детское личико Саске.
«Нет, какой экземпляр! – восхищенно думал Сасори, нарезая очередной круг. – Вот бы заполучить себе Учиху в коллекцию! Марионетка с Шаринганом! Великолепно! Тем более, такая красивая маленькая марионетка!.. Итачи мне по-любому не достанется, а вот на его братишку губу можно пораскатывать. – На лице красноволосого играла мечтательная улыбка. – Такой милый мальчик! Хотя… - Красивые глаза кукольника лукаво прищурились. – Судя по отметинам на шее Итачи, он мне вместо брата преподнесет губозакаточную машинку и даже поможет ей воспользоваться. Интересно, как ему удалось совратить мальчишку? Чертов Итачи! Не думал, что он такой знаток детской психологии!..»
- Не забудь детали операции! – Голос Пейна вырвал Сасори из размышлений.
- Разумеется, Лидер-сама, - Итачи вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. На нем был черный плащ с красными облаками. Сасори улыбнулся.
- Я смотрю, тебя уже приодели! – Он обошел юношу вокруг, любуясь стройной фигурой. – Неплохо смотришься! Учиха, ты уверен, что не хочешь стать моей марионеткой? Я буду о тебе заботиться!
- Абсолютно уверен, - Итачи ухмыльнулся. – В тот раз ты так напугал Саске своим пристальным вниманием, что ему снились кошмары.
- Великолепно! Я ему уже снюсь! – Сасори широко улыбнулся. – А твой братишка не хочет, чтобы я сделал из него куклу?
Внезапно Итачи помрачнел так, что кукольник сильно пожалел о сказанном.
- Запомни, Сасори, - произнес юноша почти по слогам, - я никому не позволю играть с МОИМ братом!
- Ого! – красноволосый поднял руки вверх, признавая свою ошибку. – Прости, Учиха, не думал, что все так серьезно. Неужели из-за мальчишки ты стал таким нервным?
- Не твое дело, - устало отмахнулся Итачи. Но он сделал это слишком вяло, и Сасори понял, что может добиться от него более или менее подробного рассказа. И еще. Кукольнику категорически не нравился настолько подавленный Учиха.
- Да ладно тебе! Какие мы обидчивые! – Сасори схватил юношу за плечо и потащил за собой. – Давай-ка по пивку в моей комнате! А то что-то ты какой-то потрепанный.
- В твоей комнате? – Итачи послушно поплелся следом. У него абсолютно не было желания спорить и сопротивляться. На душе противно скребли кошки. Мысли, постоянно возвращающиеся к Саске, оказавшемся под чрезмерным вниманием внезапно ставших заботливыми родителей, не давали покоя.
«Саске… Моя ошибка все испортила. Я бы мог водить их за нос сколько угодно, если бы только они не увидели нас… Ты так крепко привязал меня, Саске, что я задыхаюсь на таком расстоянии. Что мне сделать, чтобы избавиться от этого поводка?»
- Ну да, а что тебя удивляет? – Сасори отвлек юношу от самокопания.
- Лидер-сама сказал, что комнату делят два человека.
- Ага, так и есть. Дай-ка угадаю, кто будет твоим соседом и напарником! – кукольник засмеялся. – Зуб даю, что это наша Золотая Рыбка!
- Скорее уж, голубая, - Итачи закатил глаза и кивнул.
- Знаешь, он тобой уже всех достал. Даже Какузу заинтересовался, что это за зверь такой: Учиха Итачи? – Сасори прикрыл рот ладонью и доверительно произнес: - Знаешь, по-моему, он просто маньяк! Поосторожней с ним!
- Я сам разберусь…
- Ладно, как скажешь. А я вот живу с этим ненормальным Дейдарой. – Теперь кукольник картинно вскинул руки к небу. – Ну и напарничек! Тратит время на всякую ерунду, болтает без умолку, слово «пунктуальность» для него вообще ругательство! А его взгляд на искусство?! Ты это слышал?!
- Тихо-тихо, Сасори! – Итачи быстро пресек эту тираду, ибо знал, что разговор теперь может затянуться не на один час. Больная тема и Сасори, и Дейдары. «Они нашли друг друга!» - усмехнулся Учиха. – Не вдавайся в подробности, я слышал.
- Да, оставим это, - вздохнул кукольник со вселенской скорбью. Он всеми силами старался отвлечь Итачи от грызущих того мыслей. Вроде пока получалось. Главное, не сбавлять темп! Поэтому Сасори сейчас напрягал весь свой артистизм. – И вообще, из-за этого идиота в комнате вечный бардак! Всюду его дурацкая глина!
- Хм… - Итачи неопределенно улыбнулся, но в черных глазах засветились лукавые искорки. Напряжение постепенно оставляло его. – Мне показалось, или ты готов болтать о своем напарнике так же долго, как и об искусстве?
- Иди к черту, Учиха! – Надулся Сасори.
- Ладно-ладно! Не знал только, что тебе нравятся блондинки!
- А если бы знал, покрасился бы?!
Тяжесть в душе уступила усилиям красноволосого. Итачи расслабился и со смехом вошел в довольно сильно захламленную комнату.

URL
2011-04-16 в 22:29 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Мда… - протянул Итачи, окидывая взглядом обитель кукольника в попытке найти более или менее чистое место, чтобы присесть. На полу, на столе, на кроватях – всюду валялась глина, недоделанные фигурки и прочая дребедень. – Бардак, говоришь? «Чистота – залог здоровья» явно не ваш девиз.
- Ну вот, я же говорил… - Сасори сунул в руку старшему Учихе бутылку теплого пива, а потом скинул с ближайшей кровати покрывало вместе со всем лежащим на нем хламом и жестом предложил сесть. – А теперь колись, каким образом ты заработал вот это! – Кукольник бесцеремонно отогнул воротник юноши, разглядывая красно-фиолетовые засосы.
- Зачем тебе подобный опыт, Сасори? – Итачи меланхолично отхлебнул пива, поморщился. Он даже не пытался убрать чужие руки от своей одежды. – У тебя на примете есть маленький мальчик, которого надо совратить?
- Иди к черту! У меня есть большой мальчик, которого не надо совращать! Он сам кого угодно совратит!
- Ты про Дея? – Старший Учиха удивленно приподнял бровь.
- Нет, блин, про Кисаме! – Воскликнул красноволосый, садясь рядом с юношей. – Ладно, что-то мы все обо мне да обо мне!
- Ну-ну, - ехидная улыбка и изучающий взгляд.
- Ну, так как тебе удалось его заставить? – Сасори чуть ли не подпрыгивал от нетерпения. – Насколько я помню, он довольно упрямый мальчишка.
- Я его не заставлял, - Итачи мимолетно улыбнулся. Красноволосый чуть не подавился от удивления: за это мгновение лицо Учихи преобразилось до неузнаваемости. Столько тепла в глазах и улыбке, что Сасори невольно позавидовал его брату. – Я просто его слегка подтолкнул.
- Ну ни фига себе! – Присвистнул кукольник. – Слушай, а у вас в клане все такие без комплексов? Я бы не отказался от маленького мальчика, тем более, - Сасори кивнул на искусанную шею Учихи, - если он будет таким же страстным, как твой братец.
- Учитывая миссию, которая мне предстоит, можешь считать, что в моем клане нет маленьких мальчиков, как, впрочем, и самого клана…
- Переживаешь? – Кукольник стал серьезным. Наконец-то он докопался до того, что не дает партнеру покоя.
- Нет… Я их всех ненавижу. – Итачи скривился, вспоминая родителей. – Тем более, если не поторопиться, то случится еще более неприятная вещь…
- Что именно?
- Родители все знают про нас с Саске. – Глаза Сасори расширились от удивления. – Если об этом узнаю за пределами клана, то маленький брат станет изгоем, а я этого не хочу. Сплетни уже поползли. Сначала солидарность не позволит болтать об этом в деревне, но потом найдутся доброжелатели. Есть еще день-два, а потом меня будет искать АНБУ. – Итачи тяжело вздохнул. - Знаешь, даже если бы мне не дали эту миссию, я бы все равно их всех убил.
- А как же мальчишка? – Сасори был в легком шоке оттого, что Учиха настолько сильно увлекся. Несколько дней назад, когда он делился своими планами за бутылкой пива, все воспринималось как игра, мимолетное увлечение. Чего в жизни не бывает. Тогда кукольник не предполагал, что все может зайти так далеко.
- Саске останется жив. – Тон Итачи ясно давал понять, что это не обсуждается.
- А если…
- Я не позволю никому тронуть моего брата! – холодная ярость в голосе. У Сасори даже мурашки побежали по спине.
- Все с тобой ясно, - пробормотал красноволосый, делая большой глоток отвратительной теплой жижи, лишь бы не видеть перекошенного лица собеседника.
- Знаешь, Сасори… - усталый голос, насквозь пропитанный горечью и чем-то еще, теплым и легким, - если бы родители не узнали, я бы сюда не пришел…
Кукольник подавился. Откашлявшись, он поднял глаза на Учиху, на губах которого играла мечтательная улыбка.
- Воистину, этот мальчишка – прекрасный экземпляр, раз смог посадить великого и ужасного Итачи на столь короткий поводок…
- Сасори!.. – громкий вопль из коридора и пинком открытая дверь. - …сан… - неуверенно добавил Дейдара, глядя на сидящих на его кровати парней. Убедившись, что ничего непотребного не происходит, он широко улыбнулся.
- О, нет! – Взвыл кукольник. – Только не ты!
- О, да! Именно я! Здравствуй, Учиха! – запоздало крикнул блондин, тут же вновь переводя яростный взгляд на Сасори. – Нет, ты представляешь, что за безумная идея взбрела в голову моему напарнику?! Он решил превратить себя в куклу! То-то я думаю, что он там так любовно выпиливает?! Я видел его новое тело – одни глупые деревяшки! Сасори, ты в своем уме?! – Дейдара негодовал.
- В куклу? – Итачи заинтересованно посмотрел на красноволосого, пытавшегося как можно сильнее увеличить расстояние между собой и взбешенным террористом.
- Да, я давно думал об этом. – Отозвался Сасори. – Нестареющее тело, нечувствительность к боли и прочие прелести… Произведение ИСКУССТВА, между прочим!!! – Особое ударение было сделано на «искусство».
«Все, - обречено подумал старший Учиха, быстро ретируясь к выходу. – Понеслась душа по кочкам…»
Под вопли напарников он покинул комнату и направился на поиски своей. Найдя нужную дверь, он с минуту стоял под ней, не решаясь войти. Казалось, что если он прикоснется к ручке, то потеряет что-то важное для себя. Может еще не поздно вернуться домой, тихо войти в комнату брата, обнять тоненькое мальчишеское тело, почувствовать, как оно доверчиво прижимается к нему…
«Нет! – Итачи решительно повернул ручку и вошел. – Все кончилось, Итачи-сан!»
Игнорируя замершего Кисаме, он прошествовал к ближайшей кровати и улегся на нее. Тело болело после стремительных перемещений в пространстве.
- Ммммм… Итачи-сан… - Кисаме неуверенно мямлил, стоя рядом с ним. – Это моя кровать…
Итачи хмуро посмотрел на будущего партнера и ничего не сказал.
- Но я с удовольствием уступаю ее тебе! – поспешно полепетал тот и скрылся с глаз старшего Учихи.
«Вот и все, Саске… - думал Итачи, проваливаясь в сон. – Вот и все. Завтра мы я стану твоим врагом. Ты перестанешь мне верить. – Незнакомая доселе боль копилась под веками. – Только не забудь свое обещание, малыш. Просто помни, Саске…»
Кисаме разглядывал напряженное лицо юноши. Красивый… Что это? Ему показалось, или из-под дрожащих ресниц скатилась прозрачная капля? Да нет… Конечно показалось! Итачи-сан не только бы не позволил себе такого, он даже на это не способен.
«Во что ты превратил меня, Саске?..»

URL
2011-04-16 в 22:30 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Колыбельная для Саске (часть 9) Конец первой главы
Младший Учиха уже два часа сидел в своей комнате и слушал крики матери под дверью. Она плакала, ругалась, звала его, но Саске молчал. Он не хотел никого видеть. Только брата, который уже точно ушел. В комнате не было его вещей. Бездушный порядок и чистота бывшей обители Итачи вызывали в душе новые волны боли. Все кончилось. Прямо как он и хотел когда-то. Сон, иллюзия…
«Ниисан, где же ты сейчас? – мальчик сидел на кровати, обхватив колени руками. – Мне плохо без тебя. Они все время успокаивают и утешают меня! Неужели они думают, что мне станет легче от того, что я каждые пять минут слышу: «Это чудовище больше никогда не прикоснется к тебе!»?! Я хочу этого больше всего на свете! Заснуть под стук твоего сердца, в кольце твоих рук!.. Как твоя рана, ниисан? Все еще болит? Знаешь, я бы всю ночь не вертелся, чтобы не сделать тебе больно, если бы ты только вернулся! Мне так нужно чувствовать твое дыхание в моих волосах, нужно прикасаться к твоей коже, нужно твое тепло…»
- Ниисан! Ниисан… - сдерживаемые рыдания вырвались наружу. – Мне так нужна моя колыбельная!
- Саске! – Микото вновь яростно заколотилась в дверь его комнаты. – Саске! Что случилось?! Открой мне!
- Ниисан… - мальчик зарылся в подушку, чтобы не слышать воплей матери. – Я помню твои слова. Я люблю тебя...
Сейчас младшему Учихе было искренне жаль маму, которая ничего не понимала. Ему хотелось объяснить ей, что Итачи – самый лучший человек на свете, что все гадости, которые про него говорят, наглая ложь. Саске казалось, что он готов на все, лишь бы они снова стали одной семьей, чтобы брат вернулся к ним.
Усталость потихоньку брала свое. Веки тяжелели и слипались. Мальчик заполз было под одеяло, но постель показалась холодной и какой-то чужой. Он уже совсем отвык от своей комнаты.
Младший Учиха решительно встал и вышел на балкон. Стараясь действовать как модно тише, он пробрался в комнату брата. Первым делом он запер дверь на замок, оберегая жилище Итачи от вторжения родителей. Потом он осторожно разделся, чтобы одежда не мешала коже впитывать запах брата, который еще хранила постель. Откинув одеяло, он пару мгновений бессмысленно смотрел на обнаружившийся там клочок бумаги. Опомнившись, он схватил его в руки. Глаза пробежали по написанному. Этот почерк… «Я люблю тебя, маленький брат».
- Ниисан! – Мальчик прижал записку к груди. – Ты знал, что я приду сюда. Ты… Возвращайся ко мне, ниисан…
Саске улегся на кровать, укутавшись с головой, и закрыл глаза. Воспоминания сводили его с ума. Постоянно казалось, что сейчас тонкая рука откинет одеяло и горячее тело опустится рядом с ним…
Беспокойный сон поймал маленького Учиху в свои сети.
Микото, отчаявшись добиться от сына ответа, в слезах ушла в свою комнату.
Фукагу сидел на кухне, пил остывший чай и думал, стоит ли говорить хокаге правду об инциденте или придумать другую причину ухода Итачи.
Окончательный раскол в семье был очевиден. Поскольку уход старшего сына не принес ожидаемой гармонии, то мужчина винил только себя. Ему казалось, что за сегодняшний день он постарел еще на двадцать лет.

URL
2011-04-16 в 22:31 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Я тебе уже все сказал! – Сасори направился к двери. – Хоть убей, не понимаю, что тебя так не устраивает!
- Не понимаешь?! – злился Дейдара. – Ты точно еще не поменял мозги на опилки?!
- Я не использую в работе опилки! – огрызнулся красноволосый, видя, как напарник загораживает собой выход.
- Значит, ты родился с ними в башке! – Дейдара отрезал кукольнику путь к отступлению.
- Слушай, отвяжись от меня! – Сасори угрожающе навис над блондином. – Это – мое тело! И я делаю с ним все, что хочу! Уяснил?!
- Господи, какой же ты идиот! – Дейдара закатил глаза, а потом резко притянул зазевавшегося кукольника к себе. Одна рука ловко запущена в штаны красноволосого, и рот на ней немедленно принялся за дело. Сасори напрягся, как струна. Блондин победно улыбнулся.
- Разве тебе не нравится? – юноша прикоснулся губами к шее напарника. – Тебе совсем не жаль будет отказаться от этого?
«Да нравится мне, твою мать! – подумал красноволосый, крепче прижимая распоясавшегося мальчишку к себе. – Это одна из причин, по которым я хочу переделать свое тело! Ты играешь на моих желаниях, слишком сильно влияешь на меня…»
- Дей… - ощущения были просто волшебными, но нельзя поддаваться. – Что ты делаешь?
- Я тебя разубеждаю, - пробормотал блондин, запуская вторую руку следом за первой. – Привожу аргументы… - Теперь два языка ласкали возбужденную плоть красноволосого. Светлые пряди Дейдары рассыпались по плечам кукольника, неподвижно стоящего перед ним.
- У тебя ничего не получится, - уверенный голос, дурацкая привычка растягивать слова. «Черт! Он сейчас похож на этого упрямого Учиху!» - подумал Дей, отстраняясь, чтобы посмотреть в безразличные глаза напарника. – Я уже все решил. Ты снова зря тратишь свое и мое время.
«Упрямый осел!» - Дейдара понял, что у него действительно ничего не получится. Теперь он стоял, угрюмо опустив голову. Сасори молча наблюдал за ним, разжав объятия. Отчаяние било из мальчишки фонтаном. Кукольник ждал, что тот сейчас отойдет с дороги. Он бил наверняка, по больному. За эти несколько дней он успел выучить, что больше всего блондина задевает безразличие к его персоне.
«Он слишком эмоционален для Шиноби, а тем более, для преступника ранга S, - в очередной раз подумал Сасори. – Ну чего ты в меня вцепился?! Я же не собираюсь делать куклу из тебя!»
- Может, ты дашь мне выйти? – Красноволосый с трудом делал голос спокойным, ибо настырный напарник и не подумал убрать свои руки от его члена. Ситуация явно зашла в тупик и начинала раздражать нетерпеливого кукольника.
- Не дам, - угрюмо буркнул блондин.
- Хм… - «Ну что за детский сад?!»
- Сасори-сан… - «Он вечно прибавляет это идиотское «сан», когда нервничает…» - теперь стало интересно.
Дейдара поднял голову и тоскливо посмотрел на него. Сасори стало очень неуютно от этого взгляда: затравленного и какого-то униженного. Пришло ощущение, что он сделал что-то грязное, недопустимое, даже после совершенных преступлений подобного никогда не было. Это было странно: под взглядом мало знакомого мальчишки чувствовать себя монстром.
- Пожалуйста, обними меня… пока ты еще человек… - голос звучал так жалко, что кукольнику стало не по себе.
«Что с тобой происходит, Дей?»
- Пожалуйста, Сасори-сан…
Красноволосый из всех сил стиснул мальчишку, сразу ставшего каким-то маленьким, в объятиях. Тело слегка дрожало в его руках. У Сасори помутилось в глазах от желания. Сорвать с напарника одежду, швырнуть на кровать, заставить стонать в такт резким движениям… Сквозь пелену звериной похоти он почувствовал, как Дейдара тоже обнимает его.
Губы мальчишки спешно прижались к его губам. Было такое чувство, что блондин умирает и это последний поцелуй в его жизни. Сасори уже почти не контролировал себе: в принципе, он понимал, что сейчас надо просто успокоить напарника, а не тащить в постель, но собственная нетерпеливость сыграла с ним злую шутку.
- Сасори… - Дейдара бездумно водил руками по напряженной спине кукольника. – Сасори, возьми меня, пока ты еще хоть что-то чувствуешь!
«Я хочу стать куклой, потому что ты сводишь меня с ума! – красноволосый поволок мальчишку на кровать, где совсем недавно они болтали с Итачи, бесцеремонно швырнул на спину. – Ты лишаешь меня воли своими прикосновениями! Я не хочу быть зависимым от тебя!» - Сасори скинул одежду с себя и с напарника, раздвинул ему ноги, наваливаясь сверху. Нежностью кукольник сейчас явно не страдал. Он резко насадил на себя Дейдару, не обращая внимание на его перекошенное болью лицо. Блондин терпел, стиснув зубы. Он знал, на что идет.
Сасори совсем недавно пришел в организацию, недавно стал делить с ним комнату… Мальчишка, увидев этого неразговорчивого пофигиста, окончательно потерял голову. Как же он светился от счастья, когда Лидер-сама сказал, что они будут работать в паре!.. Он совратил кукольника в первую же ночь в новой комнате. Сасори оказался настолько несдержан и груб, что по началу блондин пожалел, что заварил эту кашу…
Сейчас, зажал простынь в кулаках, он ждал, когда эта животная страсть утихнет. А потом, когда кукольник тяжело упадет рядом, Дейдара сможет делать с ним все, что захочет, как захочет и сколько захочет. А Сасори будет внимательным и нежным, чувствуя себя виноватым за недавнюю грубость. Будет полностью принадлежать Дейдаре, трепетать от его ласк, шептать его имя… Просто надо сейчас немножко потерпеть. Тем более, в последний раз… Мысль обожгла, заставив все внутри сжаться от боли.
- Сасори! – «Сегодня все должно быть по-другому!»
Он не слышал. Складывалось ощущение, что рядом не Сасори, а абсолютно другой человек.
- Сасори! – Дейдара отчаянно вцепился руками во влажные плечи напарника. Кукольник остановился и склонился к его лицу.
- Что такое, Дей? – прошипел он в самое ухо блондина. – Ты передумал?! Не нравится?! Теперь придется терпеть до конца! – Сасори так злился на этого мальчишку за то, что он спутал все его планы, что ему хотелось уколоть побольнее, обидеть…
Затравленный взгляд обычно веселых глаз вывел его из этого транса.
«Господи, что я творю?! – Сасори закрыл глаза. – Это же Дей!.. Черт, я уже совсем запутался…»
- Сасори… - блондин провел кончиками пальцев по лицу кукольника.
- Прости, не знаю, что на меня нашло, - красноволосый не любил и не умел извиняться, но чувствовал, что это просто необходимо сказать. – Я не хотел делать тебе больно… правда… - он вытащил член из тела напарника и опустился рядом с ним. – Давай оставим…
- Нет! Пожалуйста… - мальчишка обвил руками шею кукольника, прижимаясь всем телом.
- Что «пожалуйста», Дей? – голос Сасори звучал устало, но уже значительно теплее и мягче. На душе у блондина стало легче. Он еще сильнее вжался в горячее тело и с наслаждением почувствовал, как кукольник осторожно начал гладить его по спине.
- Пожалуйста… будь сегодня моим, - три языка одновременно прикоснулись к шее красноволосого, заставляя неудовлетворенное желание вспыхнуть с новой силой. – Я же знаю, что завтра ты… Я украду у тебя всего одну ночь, Сасори! Позволь мне это сделать!
Дейдара, как безумный, целовал его лицо. Сасори буквально тонул в этой непривычной ласке. Этот мальчишка – его напарник – это что-то невероятное. Он не был первым в списке любовников, но никто и никогда не отдавался кукольнику вот так: полностью, без оглядки, стараясь не получать удовольствие, а доставлять его… Веселый и вспыльчивый днем, нежный и доверчивый ночью. В нем было что-то особенное, чего Сасори никак не мог понять.

URL
2011-04-16 в 22:31 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Я уже говорил тебе, что ты дурак? – он перевернул мальчишку на спину, снова оказываясь сверху.
- Говорил и не один раз, - Дейдара улыбнулся. Из взгляда наконец-то ушла эта униженная затравленность. Он выпутал резинку из растрепавшегося и ни на что не годного хвоста, и она тут же потерялась где-то на полу. Сасори осторожно накрыл его губы своими. Теперь он был максимально сдержан и внимателен. Ему не хотелось еще раз увидеть этот жалкий взгляд…
«Последний раз, - думал он, запуская пальцы в светлые волосы и еще сильнее прижимая к себе мягкие губы. – Пусть тебе будет хорошо, Дейдара…»
Почему-то вспомнилось мечтательное лицо Итачи и его искусанная шея. «Интересно, как он это делал? – Грубоватые поцелуи покрывали доверчиво подставленную шею. – Саске ведь совсем ребенок. Как он смог доставить ему удовольствие, не испугав и не поранив? Хоть Дей старше его брата, а я все равно не могу с собой совладать… Не понимаю, как можно по-другому?..»
Наверное, последнюю фразу он сказал вслух, ибо Дей отстранился и внимательно на него посмотрел.
- Позволь, я покажу тебе, Сасори-сан…
Кукольник не успел опомниться, как оказался под Дейдарой.
Блондин медленно покрывал поцелуями безволосую грудь и живот. Когда руки Сасори метнулись к нему, он перехватил их своими и прижал к кровати.
- Сасори, дай я тебе покажу, - еще раз повторил юноша. Ловкий язык скользнул по ключице, потом вверх, по хрящам гортани и дальше, замирая на мочке уха. Легкое прикусывание, и из груди кукольника вырвался шумный вздох. Ласки Дейдары не переставали его удивлять. У него раньше все было быстро, без лишних нежностей, без поцелуев. Природная торопливость не позволяла Сасори длительных любовных игр. «Как он терпит так долго?» Тем временем, ладони блондина накрыли твердые соски красноволосого, и рты на них принялись легонько посасывать их. Судорога прошла по всему телу, наслаждение медленное, как яд, растекалось внутри, растворяя в себе все остальные чувства.
Губы Дейдары легко скользнули по сомкнутым векам и замерли в миллиметре от приоткрытого рта красноволосого.
- Тебе хорошо? – горячее дыхание невыносимо щекочет губы, так и хочется провести рукой, чтобы избавиться от мучительного ощущения.
- Ты надо мной издеваешься? – Сасори приподнял голову, прижимаясь и теплой мальчишеской улыбке. Ему было хорошо, лучше, чем когда-либо в жизни. Сейчас он был готов продать душу за то, чтобы Дей всегда так улыбался ему.
- Нет, - просто ответил юноша, когда голова кукольника снова опустилась на подушку. – Хвастаюсь тебе искусством, в котором смог тебя превзойти.
- Ненормальный… - прошептал кукольник, чувствуя, что улыбается тоже.
Язык одной из ладоней, не спеша, погружался в ложбинку пупка. Тело, переставшее слушаться, выгибалось от наслаждения. Ласки Дея спускались все ниже. Ладони обхватили член, медленно смачивая его слюной. Больше Сасори не мог вынести при всем желании. Он перекатился, оставляя напарника внизу.
- Возьми меня, Сасори! – шепот в самое ухо. – Думаю, ты понял, что я хотел тебе объяснить… Давай…
Наверное, это горящая от поцелуев Дейдары кожа не дала красноволосому снова превратиться в похотливое животное. Или это был дрожащий от напряжения мальчишеский голос?.. Но теперь он прикасался к нему, как фарфоровой кукле, трепетно и осторожно. Медленно член скользнул в податливое тело, без рывков и резких движений. Дейдара, судорожно вздохнув, впился поцелуем в губы Сасори. Он старался все свои чувства уместить в предательски короткую ночь. Чаще прикасаться, чаще целовать, чаще вдыхать запах его тела, пока еще из плоти и крови… Это не укрылось от внимательного кукловода.
«Хм… Он ведь раньше никогда так не торопился…»
Движения стали замедляться, когда мальчишка кончил и повис на шее у напарника. Обессиливший Сасори опустился рядом. Ему хотелось сейчас спокойно уснуть, обнимая это светловолосое недоразумение, но юноша никак не мог успокоиться. Он бормотал что-то, словно в бреду, оставляя красные пятна засосов на его коже. Через нескольких минут наблюдения за этой горячкой, кукольник отодвинул от себя блондина и легонько встряхнул за плечи.
- Дей, что с тобой? – он напряженно вглядывался в лицо напарника, словно пытаясь проникнуть в его мысли.
- Ничего, - краснея, буркнул тот, прячась за растрепанной шевелюрой.
- Ты мне врешь, - Сасори убрал пряди, скрывающие блестящие голубые глаза. – Ты сам не свой весь день, я же вижу. Вы с Учихой бродите, как два приведения! Что с ним, я уж выяснил. Твоя очередь.
- Ничего, что могло бы тебя волновать, - Дейдара отодвинулся и обхватил себя руками.
Сасори молча разглядывал напарника. Надо было быть дураком, чтобы не заметить, что мальчишка близок к срыву. Вся его веселость и безмятежность – ширма, чтобы не лезли в душу. Кукольник дураком не был. Такой ерундой его не проведешь.
«Из-за чего ты так переживаешь? – красноволосый хотел спать, но что-то не позволяло ему заснуть, зная, что мальчишка всю ночь не сомкнет глаз. – Неужели это все из-за меня? Злишься, что не сможешь своим «искусством» сводить меня с ума и подчинять своей воле?» Кукольник уже готовился сказать что-то резкое и злое, чтобы вывести Дея из этого оцепенения, но потом подумал, что раз уж скоро вся власть блондина над ним кончится, то можно сейчас немного понежничать.
«Сыграем, как ты хочешь, напоследок», - кукольник протянул руку и погладил напарника по голове.
- Дей, иди сюда… - тихо позвал он, - мне холодно.
Мальчишка впился глазами в его лицо, ища подтверждения услышанному. Сасори видел всю гамму чувств, за мгновение сменившихся на его физиономии. Блондин быстро придвинулся обратно, в крепкие объятия, уткнулся в обнаженную грудь и замер. Кукольник одной рукой прижимал его к себе, а второй перебирал длинные шелковистые пряди.
- Так ты мне не скажешь? – Сасори уложил юношу так, чтобы лицо было напротив его собственного. Тонкие пальцы кукольника медленно убирали за ухо светлую челку.
- Кто-то больше всех верещал, что мы все уже друг другу сказали! – Дейдара, пряча глаза, уткнулся носом ему в шею. «Злится, - отметил красноволосый, - не хочет, чтобы я видел, что ему плохо…»
- Значит, не все, - отозвался он, вдыхая запах мальчишеских волос. – Мне не нравится такой Дейдара.
- Я не понимаю тебя, Сасори, - вздохнул мальчишка, обвивая его шею руками. – Не знаю, что у тебя за причины, но, по-моему, ни что не стоит того, что бы заменить живое тело деревяшкой. Мне тошно от мысли, что завтра я буду спать на одной кровати с поленом.
- У нас в комнате две кровати, - заметил кукольник. И тут же был вынужден стиснуть напарника еще сильнее, не давая ему вырваться из объятий. «Зря ляпнул, не подумав», - мелькнуло в голове красноволосого. – Дурак! Это не значит, что я тебя прогоняю! – Сопротивление прекратилось, мальчишеское тело обмякло. – Я уже принял решение и завтра сделаю то, что собирался. Мне жаль, если тебе это неприятно. Только не понимаю, почему это тебя так задевает?! На превращение твоего тела в куклу я не претендую!
- Значит, и не поймешь, - устало сказал Дей. Его пальцы были запущены в жесткие волосы кукольника и неспешно перебирали их.
- А ты попробуй объяснить, - мягко попросил Сасори. «Даже если я и не пойму, то ты хотя бы выговоришься. Может, полегчает», - промолчал он.
- Мне… - блондин запнулся. Оказалось невыносимо сложно говорить о том, что скопилось в душе. – Мне важно видеть, что тебе нравится то, что я делаю… Что ты чувствуешь, как я к тебе прикасаюсь… А кукле будет все равно. Я хочу, чтобы тебе было хорошо рядом со мной!
- Мне и так с тобой хорошо, - улыбнулся Сасори. Отодвинувшись, он как можно медленнее поцеловал напарника, а потом снова обнял. Он сам себе удивился, почувствовав удовлетворение от осознания того, что Дею понравился этот поцелуй, что ему было хорошо. Захотелось повторять снова и снова, видеть, как этот мальчишка доверчиво отдается ему… Сасори отогнал ненужные мысли. «Еще чего не хватало! Неизвестно, чего Дейдара добивается…»
- Я же говорил, что ты не поймешь, - блондин уткнулся носом ему в ключицу. – Не отпускай меня, Сасори. Мне будет легче, если я всю ночь буду в твоих объятиях. Можешь повторить, что я дурак.
- Повторение – мать заикания, - усмехнулся кукольник, сильнее стискивая мальчишку. – Спи, Дей, я не отпущу.
Дейдара послушно закрыл глаза, но Сасори чувствовал, что он не спит. Лежит, впитывая его запах, прижимаясь к его телу… Его дыхание то и дело учащалось, он вздрагивал, закусывал губы…
«Эй… - Дрему как рукой сняло. Красноволосый встрепенулся. – Да он же плачет!..»
Сасори абсолютно не знал, что надо делать в таких ситуациях. Раньше его любовники себе такого не позволяли. В совершенной растерянности он обнимал мальчишеское тело.
«Блин, ну хоть Учиху вызывай! – С досадой подумал кукольник. – Это он у нас штатный детский психолог…» Он осторожно начал гладить напарника рукой по волосам.
- Дейдара, - позвал он. Мальчишка вздрогнул. «Наверное, надеялся, что я уже сплю», - рассеянно подумал красноволосый. Он слегка отодвинул его, приподнимая за подбородок мокрое лицо. – Ну посмотри на меня. – Так и есть. В голубых глазах стояли слезы и странная безысходность. – Расскажи мне. Объясни, а я постараюсь понять. Не держи в себе.
Юноша закрыл глаза и молчал. Кукольник провел большим пальцам по мокрой щеке.
«Боже мой, и это – преступник ранга S! – думал он, глядя на мальчишку. – Дей, я не верю, что ты и тот безжалостный террорист – один и тот же человек…»
Блондин лежал, стараясь не шевелиться, даже не дышать. Ему казалось, что так легче будет остановить эти глупые слезы. «Не нужен, - эта мысль прокручивалась в голове снова и снова. – Я ему не нужен. Опять все сначала… Чем я хуже других?! Почему я не могу стать для кого-то необходимым?..»
Сасори вздохнул, понимая, что поспать сегодня не получится. Завтра он будет на автопилоте. Но нельзя же просто закрыть глаза, когда с напарником происходит что-то непонятное.

URL
2011-04-16 в 22:32 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
«Черт, Сасори, когда ты стал таким альтруистом?!» - возмутился внутренний голос, но кукольник убедительно попросил его заткнуться. Он сел, положил подушку под спину и откинулся на высокую спинку кровати. Из-за этих манипуляций одеяло соскользнуло на пол, обнажая тело напарника и его собственное. Дейдара поежился, но глаз так и не открыл. Сасори выругался, поднимая одеяло с пола и кладя рядом с собой. А потом бережно, как сломанную игрушку, усадил блондина к себе на колени, опуская его голову на свое плечо. Подоткнул одеяло, укутывая их обоих.
Сасори обнял мальчишку так крепко, как мог, а тот все лежал неподвижно, лишь изредка всхлипывая. Руки Дея упирались в грудь кукольника, не пытаясь обнять или погладить. Это было странно неприятно: красноволосый привык, что они живут своей жизнью и постоянно стараются прикоснуться к нему.
«Бесполезно, - отрешенно думал Дейдара. – Это все бесполезно. Ему не нужно то, что я могу дать… Почему он не уходит? Наслаждается моим бессилием?..»
- Дей, - кукольник положил поверх головы напарника свою, - поспи, ладно? Если не хочешь со мной разговаривать, я не буду допытываться. Просто поспи, а я посижу с тобой. Тебе удобно? – Слабый кивок. – Вот и хорошо. – Сасори поцеловал светлую макушку. Потом не удержался, приподнял к себе заплаканное лицо, прикасаясь к искусанным губам. – Я не отпущу тебя, Дей. Как ты и хотел. Это ведь твоя ночь, верно? – Кукольник улыбнулся, глядя, как блондин удивленно хлопает глазами.
Дейдара откинулся обратно к нему на плечо, прижимаясь губами к шее. Его руки начали легонько поглаживать горячую кожу кукольника.
«Так и не обнял, - усмехнулся Сасори. – Не вцепился мертвой хваткой. Неужели действительно поверил, что я не отпущу?..»
Юноша пробормотал что-то, не отрывая губ от его кожи. Сасори не понял, что он сказал. Через несколько минут Дейдара уже спал. Кукольник, решивший, что уйдет, как только напарник угомонится, внезапно понял, что не хочет его оставлять. Наивный доверчивый мальчишка…
Он не ушел. На улице светало, а он все сидел, держа в объятиях спящего Дейдару. Такого странного чувства он не испытывал никогда в жизни. Теперь ему хотелось, чтобы эта ночь никогда не кончалась.

Итачи проснулся сам, как всегда. Он выспался, полон сил, а на пустоту в душе можно не обращать внимания. Он повернул голову и посмотрел на соседнюю кровать, где похрапывал Кисаме. Учиха в тайне позавидовал его безмятежности. Такая довольная физиономия, словно ему снятся горы рыбьего корма…
Со вздохом юноша поднялся и направился умываться. Глухой голос, неожиданно окликнувший его, заставил почти подпрыгнуть на месте.
- Доброе утро, Учиха…
- И тебя также, - отозвался он, разглядывая помятого кукольника. Он выглядел так, словно его всю ночь били ногами. – Хотя… глядя на тебя, понимаешь, что не такое уж оно и доброе… Чем ты всю ночь занимался?
- Ты не поверишь!.. – Сасори уселся на скамейку и закрыл лицо руками.
- Неужели спорили с Деем об искусстве? – усмехнулся Итачи.
- Да лучше б об искусстве… - тяжело вздохнул красноволосый и мутными от недосыпа глазами посмотрел на юношу. – Знаешь, Учиха, я хотел тебя попросить… Ты ведь у нас специалист по детской психологии… Короче, поговори с Дейдарой.
- Да что случилось-то? – Итачи уселся рядом. Сасори не часто выглядел таким загруженным. – Размолвка, что ли? Поругались?
- Он ревел полночи! – досадливо выкрикнул кукольник, которого взбесила череда идиотских предположений Учихи.
- Кто?! Дей? – Если бы Итачи было чем, он бы обязательно подавился.
- Ну не я же!
- Ничего себе… - присвистнул озадаченный юноша. – Ладно, хорошо. А теперь рассказывай, что ты с ним такое сделал?
- Я?!! – от возмущения у Сасори даже взгляд прояснился.
- Нет, блин, я! – огрызнулся Учиха в свойственной кукольнику манере.
- Ничего я не делал! Все, как всегда! Просто он сильно грузится на тему моего тела в превращения в марионетку.
- Может быть, именно это его так расстроило?
- Да какая ему разница? – Сасори негодовал. – Я ж не его переделывать собираюсь!
- Эх, ты… - Итачи печально улыбнулся. – А где же твоя тонкая душевная организация? Любовь к ближнему своему как к самому себе?
- Что за бред? При чем тут это?
- А вдруг… мальчишка просто в тебя влюбился? – Лукавые искорки, заплясавшие в черных глазах, окончательно вывели Сасори из состояния автопилота.
- Кончай нести ерунду, - буркнул он. – А даже если и так, то пусть любит себе на здоровье…
- Да, ты всегда был эгоистом… - пробормотал Итачи.
- С чего ты так уверен, что он ничего не замышляет? – Взорвался кукольник. – Он же вертит мной, как хочет. Стоит ему прикоснуться ко мне, и я теряю голову! Если он захочет использовать это против меня?!
- Неужели ты боишься, Сасори? – медленно протянул Итачи.
- Я хочу принимать решения сам, а не собственноручно завязывать поводок на своей шее! Даже если для этого надо заменить тело. Не хочу превратиться в такое же депрессивное привидение, как ты.
- Ты считаешь, что это правильно, отказываться от того, что нравится из-за возможной опасности?
- А правильно плевать на все на свете с высокой колокольни ради удовлетворения нерациональных желаний?!
- Саске – нерациональное желание? – Итачи удивленно приподнял бровь.
- Да! И я тебе об этом говорил! Ты обставил все, как простую интрижку! Смотри, чем это обернулось: ты почти отказался от Акацуки из-за него!
- Я не жалею, - улыбнулся Учиха. – Мне кажется, что твое бегство от себя ни к чему не приведет. Ладно, посмотрим, кто из нас окажется прав.
- Посмотрим… - Сасори втянул носом прохладный воздух, усмиряя свой гнев. – Так ты поговоришь с ним?
- Я тебе сейчас могу все сказать, - устало ответил Учиха. Подавленность, немного отодвинутая горячностью спора, снова заняла свои позиции. – Я знаю Дея по нашему бурному прошлому. Он – взбалмошный, неуравновешенный, с большущими тараканами в голове. Он не святой и никогда им не был. Он убивал и веселился. Менял любовников, как перчатки, но только пару раз расстраивался по этому поводу. Сасори, я впервые в жизни слышу, чтобы он плакал. Он – сильный парнишка, а ты его сломал.
- Я…
- Заткнись. Насколько я знаю, он никогда не пытался влиять на кого-то через постель. Для него отношения – это нечто особенное. И не надо мне говорить, что он – злостный убийца! Я знаю это лучше тебя! Ты, глядя на преступника ранга S, не видишь в нем обычного мальчишку, который по уши в тебя влюбился! Он боится, что теперь станет тебе не нужен! Эх, жаль его, дураку достался…
Сасори сидел, переваривая полученную информацию. В голове не укладывалось.
- А да… Если он действительно тебе не нужен, скажи ему об этом сейчас. Попроси Лидера-саму подобрать тебе другого напарника. Не издевайся над парнем.
Итачи поднялся, быстро умылся холодной водой. На душе и так было погано, а тут еще этот придурок со своими проблемами. – А теперь, - Учиха ожесточенно вытерся грубым полотенцем, отчего бледная кожа разрумянилась, - я вынужден откланяться, ибо иду вырезать своих дорогих родственничков.
- Черт… Прости, Учиха… Я совсем забыл. Приперся тут… - Сасори злился на себя за промах. У Итачи тоже проблем навалом, а он еще от него чего-то хочет.
- Проехали. – В двери юноша остановился и бросил через плечо: - Помнишь, что ты мне тогда сказал, кукольник? «Поосторожней с братишкой!» Возвращаю тебе эту фразу относительно Дея.
Сасори слушал, как шаги Учихи затихали в коридоре. Голова раскалывалась. Мысль о смене напарника почему-то причиняла почти физическую боль. «Мне не нужен другой напарник! – как заведенный, твердил он себе. – Я привык к этому мальчишке…»
Хотелось наплевать на все, пойти в комнату и завалиться спать, прижав к себе этого светловолосого идиота. Крепко-крепко, чтобы не отняли.
«Нет уж, Сасори-сан, - зло сказал он себе, направляясь в мастерскую, - поздно что-то менять. Еще посмотрим, кто оказался прав, Учиха».
А Дейдара лежал в холодной постели, тоскливо глядя в потолок.

URL
2011-04-16 в 22:33 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Колыбельная для Саске. Часть 2
Часть вторая.


Звук открывающейся двери заставил вздрогнуть. Дейдара, чувствовавший себя абсолютно разбитым и несчастным, так и не смог встать с кровати. Все равно в ближайшее время миссий не предвиделось. Да и куда он пойдет без напарника?! Поэтому день был занят изучением потолка и стен, не требующим принятия вертикального положения.
В комнату сегодня вообще никто не заходил. Хотя, откровенно говоря, блондину не особенно хотелось кого-то видеть. Если вот только поболтать с Учихой, поделиться своим горем… Но тот сейчас на задании. Да и не до Дейдары ему, наверное.
Мальчишка оторвал голову от подушки и удивленно замер. На пороге стоял Сасори.
«Что-то он быстро справился… - с горечью подумал Дей, снова опуская голову. – Наверное, ему не терпелось меня порадовать своим новым амплуа!»
Дверь закрылась. Неспешные шаги раздаются все ближе и ближе. Наконец кукольник опустился на кровать. Дейдара отодвинулся. Больше всего на свете ему не хотелось прикасаться к деревяшкам сейчас, когда руки еще помнили тепло живого тела.
- Я смотрю, ты безумно рад меня видеть, - усмехнулся Сасори, осторожно убирая челку с лица блондина, стараясь при этом не коснуться его кожи.
- Не думал, что ты так быстро закончишь, - сквозь зубы процедил мальчишка, захлопывая глаза.
«Защитная реакция, да? – Сасори улыбнулся. – Так ты от меня не спрячешься».
Пальцы скользнули по гладкой щеке. И замерли на кровати. Кукольник ждал реакции. Она не замедлила появиться.
«Что это? – мысли Дея понеслись с бешеной скоростью – Его рука… что не так? Пальцы… теплые!»
Мальчишка широко распахнул глаза, потом вскочил и схватил кукольника за руку. Несколько мгновений он даже не дышал, до боли сжимая кисть Сасори. А тот следил, как на лице блондина с невероятной быстротой сменяются недоумение, страх, надежда и еще масса чувств. В итоге в голубых глазах засветилась настолько всепоглощающая радость, что красноволосый даже немного смутился.
Мальчишка поднял на него взгляд в поисках подтверждения своего открытия. Кукольник молча второй рукой убрал его растрепанные пряди за ухо. Дейдара помедлил еще пару мгновений, а потом бросился напарнику на шею.
- Сасори-сан! Сасори… - бормотал он, обнимая кукольника. – Живой, живой! Настоящий… Ты передумал? – с надеждой спросил блондин.
- Нет, - красноволосый прижал обнаженное тело к себе. Почувствовал, как Дей напрягся от его ответа. – Просто утром вспомнил, что упустил одну важную деталь. Доделал. А теперь мне просто хочется побыть с тобой. Ты ведь не против, правда?
Сасори медленно водил руками по напряженной спине.
- Расслабься, Дей, - тихо произнес он, зарываясь лицом в его волосы. – Я не хочу, чтобы ты снова расстраивался из-за того, что все равно не изменится. Если я порчу тебе настроение, я могу вернуться в мастерскую и продолжить работу.
Поведение мальчишки несказанно раздражало.
«Твою мать! – Сасори мысленно ругал себя за то, что поддался на провокацию Учихи. – Если ты действительно влюбился, то разве сейчас не должен прыгать от счастья?! И вообще, какого, простите, черта меня опять к нему понесло?! Мог бы уже начать… - Дейдара крепче обнял его, горячее дыхание коснулось уха. – Хотя… у того, что я немного отложу процесс переделки тела, есть масса плюсов…»
- Извини, Сасори, - пробормотал блондин, - я не хочу, чтобы ты уходил. Просто мне сложно это принять.
«Чем же он меня поддел? – размышлял кукольник. – Той фразой о смене напарника? Да, наверное. Не хочу менять этого мальчишку, хотя подобная привязанность может плохо сказаться на работе… Ладно, скоро все кончится. Можно немного расслабиться. Учиха намекал на то, что будет глупо и жестоко издеваться над его чувствами. – Сасори криво усмехнулся. – Судя по всему, Дея интересует только плотская сторона вопроса, и с «тонкой душевной организацией» у него также плохо, как и у меня. Что ж, тут я пошел ему на уступки. Можно сказать, что я сделал для него все, что мог».
- О чем ты задумался, Сасори? – Вопрос вырвал кукольника из прострации. Блондин слегка удивленно смотрел на него. – У тебя было злое лицо.
- Ерунда, не принимай близко к сердцу, - отмахнулся тот.
Мальчишка робко потянулся к нему, прижался к плотно сомкнутым губам.
«Началось…» - подумал Сасори, отдаваясь волнам теплого пьянящего чувства.
Он буквально впечатал в себя его губы, повалил на кровать. Потом приподнялся, окидывая взглядом стройное тело.
«Да, - улыбнулся он, проводя рукой по ходящей ходуном груди. – Красивый парнишка мне достался…»
Дейдара поднялся следом и требовательно поцеловал, снимая с кукольника плащ.
- Ты сказал, что хочешь побыть со мной, - бормотал блондин, порывисто целуя шею и плечи напарника, - а сам все время уходишь в свои мысли. Так не честно…
- Извини… - дыхание сбилось. Сасори скинул футболку, в то время как Дей уже во всю возился с его брюками. Сасори замер, когда ловкий язык скользнул по напрягшемуся члену. Опытные ласки заставили что-то внутри больно кольнуть: «Сколько их было, прежде чем он так наловчился?!»
- Тебе неприятно? – Блондин смотрел на него, предоставив двум другим ртам продолжать начатое.
- С чего ты взял? – голос охрип, и кукольнику пришлось прокашляться, чтобы он снова звучал нормально.
- У тебя такой вид, будто ты хочешь порвать меня на тысячу маленьких медвежат.
«Черт возьми, неужели я его ревную?!»
- Не говори глупостей, - Сасори закрыл глаза. Слова Учихи не давали покоя. «Если он меня действительно любит, почему тогда молчи, как рыба об лед? Почему не скажет?»
«Он боится, что станет тебе не нужен», - словно в насмешку прозвучал в голове голос Итачи.
«Твою мать!» - Сасори бесило это подвешенное состояние. И еще больше его бесило то, что он хотел, чтобы его любили, что ему это действительно нужно.
- Сасори… - фразу Дей не закончил, ибо кукольник изо всех сил прижал его к себе. Блондин удивленно молчал, а потом стал легонько целовать ключицу, к которой был припечатан намертво. И не очень удобно, надо сказать. Но его не смущали подобные мелочи. Ведь Сасори так редко его обнимает…
Кукольник сам не понял, зачем это сделал. Какое-то помешательство… Чего он в него вцепился? Дей никуда не уходит, никто его не никуда не забирает…
«И не заберет! – неожиданно возникло в мозгу. – Никто его не заберет!»

URL
     

Memoirs

главная