22:09 

Колыбельная для Саске

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Название: Колыбельная для Саске
Автор: Девочка-яд
Фендом: Наруто
Дисклеймер: все персонажи принадлежат Кисимото
Пейринг: пока Итачи/Саске, Сасори/Дейдара, а дальше видно будет
Рейтинг: NC-17
Жанр: romance, angst
Статус: в процессе
Размещение: если кто-то захочет ЭТО куда-то вывесить, то поставьте меня в известность)
Предупреждение: инцест, ООС, возможна смерть кого-нибудь) Сильно нарушена хронология событий.
От автора: Моя первая работа в жанре фанфика. Хочется услышать ваше мнение на тему: стоит продолжать или все настолько избито, что не надо. Только не ругайтесь сильно, если что, я постараюсь исправиться)

Колыбельная для Саске


@темы: "Наруто", NC-17, Итачи\Саске, Сасори\Дейдара, яой

URL
Комментарии
2011-04-16 в 22:34 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Чудны дела твои, Господи… - пробормотал он.
- Сасори… сан, мне больно… - сдавленно прошептал мальчишка, но напарник уже не слышал его.
- Мой… мое… - тиски объятий разжались, и блондин тяжело повалился на спину. Плечи неимоверно ныли. Теперь синяки останутся…
Сасори навис над ним, принялся целовать удивленное лицо Дейдары. Он не останавливался ни на минуту. Его рука блуждала по слегка влажной от пота коже мальчишки. Блондин почувствовал, что член уже упирается в его сфинктер.
«Да, - подумал Дейдара, наслаждаясь неожиданными ласками, - пора бы уже. А то что-то он сегодня сам на себя не похож… слишком терпеливый, что ли?»
Парень расслабился, впуская в себя напарника, поэтому не сразу сориентировался, когда Сасори остановился и резко прижал его руки к постели. Он распахнул глаза и посмотрел на кукольника. На мгновение стало страшно: он сейчас абсолютно беззащитен, и если Сасори приспичит его убить, он ничего не сможет сделать.
- Сасори?.. – пролепетал он. От направленного на него взгляда хотелось не просто вжаться в подушку, а провалиться сквозь землю. – Сасори, ты что?
- Сколько их было? – Дею совсем не понравился этот вкрадчивый голос.
- Кого «их»? – абсолютно искренне удивился он. Сасори искренности не оценил. Резкое движение, и тело блондина отозвалось адской болью. Еще один толчок, и напарник снова склонился к нему.
- Любовников. Сколько их было, Дей? – голос кукольника наливался яростью. – Со сколькими ты трахался до меня?
- Какая разница? – блондин укрепился в мысли, что ничего не понимает в этом грешном мире. Снова вспышка боли. У мальчишки потемнело в глазах.
- Я спросил, скольких ты еще ублажал?! – красноволосый почти орал. Его пальцы, казало, вот-вот сомнут хрупкие запястья Дейдары.
- Я не помню!
Сасори больше не останавливался. Боль свела тело судорогой, но блондин еще терпел.
- Сколько?
- Я не помню! – Закричал мальчишка в ответ. От боли покатились слезы. Паника блеснула во взгляде. – Прекрати… - уже шепотом, еле слышно.
Кукольник протрезвел. Это затмение прошло также внезапно, как началось. Он замер, глядя на распластанное под ним тело.
- Прекрати, пожалуйста… Сасори… - шевелились только губы, а глаза были закрыты. – Перестань, Сасори… Мне больно…
Красноволосый с ужасом взирал на творении рук своих.
«Я схожу с ума…»
Он сел, просунул руки под спину напарника и притянул его к себе. Мельком взглянул на тонкие руки скульптора. Багровые отпечатки пальцев на его запястьях причинили почти физическую боль. Мальчишка мелко дрожал у него на груди. Не плакал, не кричал, не всхлипывал. Просто дрожал. Кукольнику захотелось, чтобы он его ударил. Он даже не стал бы сопротивляться. Позволил бы Дейдаре избить себя до полусмерти за то, что он сейчас с ним сделал.
Только бы не так. Эта реакция ставила его в тупик. Он не знал, что делать. Ехидный внутренний голос, чем-то напоминающий Учиху, сказал, что думать надо было раньше и головой. Хотя нет, Итачи бы точно уже съездил ему по пока еще не кукольной физиономии, или бы устроил познавательную экскурсию в мир Бога Луны, реалити-шлу, так сказать. Хотя, если честно, Сасори не знал, как лучше, с Учихой или без. Тот хотя бы с Деем бы что-нибудь сделал…
- Я правда не помню, Сасори-сан… - тихий, дрожащий под стать телу голос блондина был как гром среди ясного неба. – Пожалуйста… не надо больше…
- Дей!.. – Кукольник не знал, что сказать. Ему казалось кощунственным позволить себе говорить с ним после всего, что произошло. Извинения прозвучат, как издевательства.
- Обними меня, Сасори… - голос треснул, сломался, рассыпался осколками, превращаясь во всхлипы. – Пожалуйста, Сасори… пожалуйста…
Горячие капли падали кукольнику на грудь, медленно скатываясь к животу. Руки никак не хотели подниматься. Это преступление – прикасаться к нему после всего этого.
«Видел бы ты себя со стороны, Сасори-сан! – внутренний голос на Учиху больше не походил. – Преступник ранга S! Если бы внутренний голос мог, он бы сейчас презрительно плюнул на пол и многозначительно замолчал. А так просто заткнулся.
Теперь вспомнился Итачи:
«Он сильный парнишка, а ты его сломал».
- Обними, пожалуйста… - напарник вернул его к реальности. Сасори сделал над собой усилие и заставил непослушные руки подняться. Обнял, сначала робко, а потом с силой прижал к себе. Осторожно, как ребенка, погладил блондина по голове, запуская пальцы в волосы.
Мальчишка успокаивался. Выровнялось дыхание, прошла дрожь. Коже кукольника то и дело задевали мокрые ресницы. Голова Дейдары покоилась на плече красноволосого. Они долго молчали.
- Я не понимаю, Сасори, - сказал наконец Дей. – Чем я тебя так разозлил?
Кукольник хмурился и молчал Если бы он мог внятно объяснить причину своего бешенства, то непременно сделал бы это. Хотя бы самому себе.
Не дождавшись ответа, мальчишка продолжил.
- Ты ведь тоже не монах, правда? – голос был спокойный и тихий. Он обволакивал красноволосого и заставлял его чувствовать себя полным идиотом. – Их было много. Мне было интересно, я искал что-то… Я же не знал, что встречу тебя.
- А если бы знал? – спросил Сасори после долго паузы.
- Тогда я бы просто тебя подождал, - невозмутимо ответил тот.
Кукольник даже замер от удивления. «Дей, что ты несешь?!» - но в душе стало значительно теплее, чем раньше.
- Знаешь… - мальчишка замолчал, раздумывая, говорить или нет. – Им всем нравилось мое тело… мои руки… - он поднял ладони к лицу и с минуту рассматривал их. Пара ртов ему улыбалась. – Я им был не нужен. – Руки бессильно упали на кровать. – Я так старался, чтобы им всем было хорошо со мной! Я думал… что если им все будет нравиться в постели, то рано или поздно и я стану для них необходим. Но они всегда уходили.
Теперь кукольнику все стало более или менее понятно. Вот почему мальчишка сразу же затащил его в кровать, вот почему сводит с ума своими ласками, вот почему терпит все издевательства…
«Учиха был прав… - пронеслось в голове Сасори. – Он просто боится оказаться ненужным снова. Кукольное тело, неспособное чувствовать, - это приговор для него…»
- Если бы Лидер-сама не сделал тебя моим напарником, - продолжал блондин, - я бы не отстал от него до тех пор, пока он не изменил бы своего решения. Мне так нравится, когда насмешливый и язвительный Сасори стонет под моими руками… Когда ты обнимаешь меня ночью, я говорю себе, что ты сделал это сознательно, а не во сне. А когда ты злишься, у тебя безумно красивые глаза, и мне нравится смотреть в них, пока не слишком больно…
Сасори был поражен подобной откровенностью. Значит, все так. Значит, мальчишка действительно влюбился… Это было странно, непривычно. Кукольник понял, чего ему не хватало так долго. И ему было мучительно стыдно за то, что он столько раз заставлял его корчиться от боли, а то, что он выбил у него слезы.
- Дей… - красноволосый сглотнул сухой комок в горле. – Ты мне нужен. Правда. Я… мы сегодня говорили с Итачи утром. Он сказал, что мне следует сменить напарника, чтобы не мучить тебя больше. И я… - было очень трудно говорить, но Сасори уже решил, что должен это сделать, - …я действительно испугался, что это может случиться. Что тебя заберут. Я понял, что не хочу тебя ни на кого менять. – Кукольник прижался щекой к мягким волосам блондина. – Дей… после того, как я сменю тело… - Он не договорил. Осознал, насколько страшно услышать ответ, и замолчал.
- После того, как ты сменишь тело, мне понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к бревну в постели. Даже не надейся, что я уйду!
- Что?! – взвился Сасори. – Мое новое тело – произведение искусства! Как ты можешь называть его бревном?!!
- Надеюсь, что в первую же ночь не заработаю себе занозы в самых неожиданных местах!
- Ты усомнился в моем профессионализме?!! – завопил кукольник, хватая Дея за плечи и встряхивая. А потом сразу остыл, заметив, как на мгновение лицо напарника исказила гримаса боли. – Прости…
К его удивлению, Дейдара улыбнулся.
- Живой Сасори мне все равно нравится больше…
Кукольник накрыл его губы поцелуем. А потом осторожно подался вперед, укладывая напарника на спину. Он хотел сделать все возможное, чтобы хоть немножко искупить свою вину перед мальчишкой. Сасори ласкал истерзанное им же тело, прикасался губами к каждому миллиметру кожи. Дейдара тихо постанывал, вновь отдаваясь власти не раз причинявших боль рук.
«Как он может так слепо доверять мне?» - недоумевал кукольник.
Он спускался все ниже и ниже и, наконец, сделал то, чего ему никогда прежде делать не доводилось. Его язык неуверенно коснулся возбужденной плоти. Шумный вздох Дея подсказал, что он на правильном пути.
Блондин запустил пальцы в волосы кукловода, слегка направляя его голову, а потом сжал их в кулак, когда член погрузился в рот красноволосого. Дей не верил, что все это происходит на самом деле. Мечты сбываются… Чтобы Сасори-сан… Мальчишка готов был кончить только от осознание этого факта.
Сасори сглотнул солоноватую жидкость, брызнувшую ему в рот, и улегся рядом с напарником. Тот прижался к нему, блаженно улыбаясь. Кукольник улыбнулся в ответ, убирая с его лица непослушные светлые пряди. Сам не заметил, как это вошло в привычку. Так просто: протянуть руку, подцепить пальцами локон и завести ему за ухо.
- Сасори, - пробормотал блондин, целуя напарника в улыбающиеся губы, - это было великолепно. Я всегда этого хотел.
- Ты прощаешь меня?
- Все хорошо, Сасори. Мне правда очень жаль, что я тебя разозлил…
- Глупости, - буркнул красноволосый, укрывая себя и мальчишку одеялом. – Дей…
- Что?
- Можно спросить?
Дейдара кивнул. Его слегка удивила внезапная робость в голове.
- Ты когда-нибудь спал с Учихой?
Мальчишка отодвинулся и добрую минуту смотрел в глаза напарника. Кукольнику даже показалось, что он не ответит.
- Нет, - твердо сказал блондин. – С Итачи у меня ничего не было.
Сасори обнял его, крепче прижимая в груди. В душе ему было бесконечно радостно. А Дейдара молча удивлялся вопросу. Если еще то, почему кукольника задевает его темное прошлое, он мог понять, но вот причем тут Учиха?..
Его философские размышления прервал неожиданный стук в дверь. Даже Сасори, который успел расслабиться, ощутимо вздрогнул.

URL
2011-04-16 в 22:34 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Ну кого там черти принесли? – пробурчал он, зарываясь лицом в пушистые светлые волосы. – Что б им всем жилось долго и счастливо! Пошли на хрен, не буду открывать!
Стук не прекращался. Даже более того. Казалось, что дверь хотят взять штурмом.
- Мне кажется, надо открыть, - сказал Дей, осторожно высвобождаясь из объятий. – Вдруг что-то случилось?..
- Ага, например Зецу кого-то случайно сожрал! – кукольник злился, что гостей угораздило явиться именно сейчас, когда ему так хорошо. Он следил за тем, как напарник медленно поднимается, смотрел на сосредоточенное лицо, старавшееся не выдать боли, которая пронзает тело при каждом движении. Сасори встал и, взяв мальчишку за плечи, уложил обратно. Дей в недоумении поднял на него глаза.
- Я сам, лежи, - со вздохом сказал красноволосый, опуская ноги на холодный пол. Замотавшись в подобранный плащ, он, поминая гостей по матушке и еще тридцатью тремя разными способами, пошел открывать.
- Да задолбали уже стучать! – заорал он, возясь с замком. – Не подождать, что ли, две минуты?!
На пороге, виновато улыбаясь, стоял Кисаме. Сасори так удивился, что даже промолчал.
- Я думал, что вы уже спите, - пробормотал синелицый.
Сасори взорвался.
- Конечно спим! Ты на часы вообще смотрел, придурок?! Какого черта тебе надо?!
- Сасори, зайдите в комнату, - раздался из-за спины голос Дея, - вы сейчас всех перебудите!
Кукольник посторонился, пропуская Кисаме, лицо которого стало еще более виноватым, и запер дверь. Оглянулся на мальчишку. Тот стоял босяком, кутаясь в одеяло и переминаясь с ноги на ногу на каменном полу.
- А ты чего подскочил? Сказал же, что сам разберусь! – Сасори хотел выглядеть грозным, но в голосе то и дело проскальзывали теплые нотки. Дейдара улыбнулся и ничего не ответил. – Иди ложись, а то простудишься, - вздохнул кукольник и провернулся к визитеру. – Ну, и что ты можешь сказать в свое оправдание?
- Я… Понимаешь… - Кисаме не знал, с чего начать, поэтому сразу выдал суть проблемы. – Итачи-сан только что вернулся!
- Итак, - язвительно сказал Сасори, - запомни, Дейдара, когда я возвращаюсь в комнату, ты должен бежать из нее, куда глаза глядят, в поисках политической защиты и всяческого утешения! Кисаме, что за бред?! Ты нас разбудил для того, чтобы сообщить радостную весть о возвращении Учихи?!
- Подожди, Сасори, - мальчишка подошел ближе. – Что с ним? Он же только что с миссии… Он что, выпер тебя из комнаты?
- Нет, - Кисаме опустил глаза. – Я сам ушел. Можно я у вас посплю? Когда Итачи-сан вернулся, у него было такое страшное лицо, что я не могу оставаться с ним водной комнате. Он ничего не говорит, смотрит в одну точку и все. Он похож на мертвеца. Словно из него душу вынули…
- Твою мать… - процедил Дей. – Он что?.. Если он и братишку убил, то мы рискуем потерять нашего красавчика… Может…
- Мальчишка жив. – Сказал кукольник.
- Откуда ты знаешь? – удивился блондин.
- Он сказал, что его брат будет жить любой ценой, - отозвался Сасори. – Мне кажется, что он уже не сможет убить Саске, даже если захочет.
Кисаме стоял в абсолютном недоумении. «Саске? Саске – тот мелкий засранец, которого я видел в беседке и из-за которого Итачи-сан на меня разозлился… Этот щенок так важен для него?!»
- Ну, если так, - с облегчением заключил Дейдара, - значит, Учиха сам оклемается к утру. Кисаме, ложись на мою кровать. – Он подошел, стаскивая покрывало с постели на пол. Помимо самого покрывала свалилась еще куча разных вещей, но блондин не обратил на них никакого внимания.
- О, Боже, какой бардак! – обреченно застонал Сасори.
- Не бардак, а творческий беспорядок! – Возразил Дей. – Давай, укладывайся. – Он указал Кисаме на кровать. – Надеюсь, что ты не храпишь.
Синелицый молча занял предложенную постель, а потом долго и с завистью смотрел, как ложится Сасори, как он обнимает Дея и укрывает его одеялом…
«Ничего… - со злостью и горечью думал он. – Итачи-сан все равно будет моим! Никакой Саске не сможет отобрать его у меня! Если Итачи-сан не может его убить, то это сделаю я! Подожди, щенок, я еще до тебя доберусь!»

URL
2011-04-16 в 22:36 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Колыбельная для Саске. Часть 2 (2)
«Ниисан!»
Хрупкая тишина в темной комнате.
«Ниисан! Что ты делаешь?!»
Неподвижное тело на смятом покрывале.
«Не надо! Остановись!»
Грязный плащ и следу крови на подошвах.
«Не убивай меня, ниисан!»
Застывший взгляд и испарина на лбу.
«Что ты наделал, ниисан?!»
Мертвец? Нет… дышит. И иногда вздрагивает, словно от пронзительных криков. Только вот ни звука в комнате, которая с этим неподвижным телом теперь похожа на склеп. А если тихонько, на цыпочках, подойти к лежащему на кровати человеку и заглянуть в его алые глаза, то можно увидеть, как в них мечутся загнанные образы. А если внимательно приглядеться… Нет! Лучше не приглядывайтесь… Незачем. Не к чему.

Итачи не помнил, как он покинул деревню Скрытого Листа, не знал, куда направился после, не понимал, где находится сейчас. В воспаленном сознании билась, как в агонии, только одна мысль. Даже не мысль, имя:
«Саске!»
Но даже не это мучило старшего Учиху. Образы, воспоминания… Проклятая память снова и снова заставляла видеть искаженное страхом и болью лицо брата. Этот взгляд, это непонимание… Всего день назад его глаза лучились счастьем при виде тебя. И поэтому было абсолютно невыносимо наблюдать, как любовь в них вянет, скручивается, словно лист, ненароком упавший в костер. Крошечные мотыльки веры падают на стол, перед смертью шевеля изуродованными пламенем крыльями. А на их место, на место любви и доверия, приходят тоска и боль. И страх. Панический страх зверя перед лесным пожаром.
Костер, пожар, пламя… Это ты! Учиха Итачи. Это ты их убил. Это их тела у твоих ног. Видишь? Видишь? Вот листья, вот мотыльки, а вот обугленный зверек, уже и не разобрать, какой именно… маленький… щенок? котенок?
«Саске!»
Вон он, твой маленький глупый брат, жмется к стене комком трясущейся плоти. Он боится не трупов, что теперь окружают его, не крови, празднично украсившей квартал, нет… Не тешь себя этой мыслью! Он боится тебя, Итачи. Тебя, а не того, что ты сделал.
Ты только что его предал. Может, было гуманнее убить его, как ты думаешь?
- Замолчи… - обветренные губы нехотя разлепляются, кривятся в болезненной гримасе. – Замолчи!
А в комнате ничего не изменилось. Темно. Тихо. Даже отзвук его крика успел погаснуть, стереться. Было? Не было?
Память издевалась. Итачи раз за разом видел брата, испуганно замершего у тел родителей. Снова и снова слышал свой спокойный металлический голос, лишенный всякой окраски, призывающий мальчика к ненависти. А хотелось орать от боли и бессилия что-то изменить. Наверное, старший Учиха кричал. Потом. Когда унесся прочь перепуганный братишка. Когда он остался наедине с мертвым кланом. Он не помнил.
Помнил только… Раз за разом, снова и снова… Сон без права проснуться. Потому что он не спал.
«Саске!»
Внутри разливалась звенящая пустота. Звенящая, потому что что-то хрупкое там разлетелось на мириады осколков и рухнуло вниз, и теперь хрустело и звякало от стремительного бега одной единственной мысли: «Саске!»
Опять болезненно искривились губы, хрипло выплевывая слова, которые так хотелось сказать тогда.
- Иди ко мне, маленький брат! Не бойся меня! Я не сделаю тебе больно…
Это безумное бормотание накладывалось на его собственный голос, звучавший насмешкой из глубин памяти:
« - Ты не стоишь того, чтобы я убивал тебя, глупый брат…»
- Я так люблю тебя, малыш… Не смотри на меня так! Ты же говорил, что никогда не будешь меня ненавидеть!
« - Если хочешь убить меня, научись ненавидеть!»
- Это ведь все для тебя, Саске! Чтобы ты жил! Чтобы они не показывали на тебя пальцами! Я хотел избавить тебя от этого ада… Я хочу, чтобы ты жил, маленький брат!
« - Пусть твоя жизнь будет долгой и жалкой. Убегай… убегай… и держись за нее из последних сил!»
- Не уходи, Саске… Не оставляй меня. Я все отдал ради тебя, малыш… Ты ведь помнишь свое обещание, правда? У меня больше ничего не осталось, кроме него… Не уходи, маленький брат…
Ты сломался, когда мальчик уже несся прочь. Слезы отчаяния струились по щекам. Ты сам разрушил все, что успел обрести за эти несколько дней. Еще никогда ты не имел так много, как в этот безобразно короткий срок. Вся прожитая жизнь терялась на фоне дней, проведенных с маленьким братом. Ты ведь был счастлив, да, Итачи?
Да. Был. И сейчас сломал все своими руками.
А брат все-таки обернулся. И ты еле успел спрятать слезы. Или не успел? Уже не важно.
Учиха лежал на кровати, бессмысленно глядя в потолок. Как и час назад. И два. И… Занимался рассвет. Эта бредовая, неправильная ночь, которой не должно было быть, подходила к концу. А губы Итачи все шевелились, вновь и вновь пытаясь переспорить мерзкую память, пытаясь что-то доказать, хотя бы самому себе, хоть что-то изменить… Память смеялась и начинала все с начала. Замкнутый круг. Юноша понял, как сходят с ума. Он уже видел себя, стоящим перед дверью сумасшествия и уверенно поворачивающим ручку…
Хм… «Дойти до ручки». Вот оно как, оказывается. Но Итачи был уверен, что он прожил бы жизнь и без этого знания.
Утреннюю тишину нарушил скрип открывающейся двери: кто-то вышел в коридор и бордо направился куда-то мимо его комнаты. Он отметил это машинально. Краем сознания. Тем самым, что все еще балансировал над пропастью безумия.
А потом… словно лопнула струна. Что-то оборвалось, рассекая душу, заставляя бессовестно зиять свежие раны. Что-то нужное, что-то жизненно необходимое… Оборвалось и сейчас исчезнет, растворится в остатках ночного сумасшествия.
Последнее, что успели прошептать потрескавшиеся губы:
- Саске, найди меня, найди… Я буду ждать.
И все. Память отступила, боль глухими перекатами отзывалась в глубине сознания, слишком глубоко, чтобы обращать на себя внимание. В тигле безысходности и отчаяния возродился тот самый Итачи Учиха, которого так боялся маленький брат. А прежний… А что прежний? Наверное, умер. Нынешнему Учихе было на это плевать. Юноша снял грязную одежду и обувь и улегся под одеяло. Надо отдохнуть после удачно завершенной миссии.
Он спал. И ему ничего не снилось.
Учиха Итачи. Преступник ранга S.

URL
2011-04-16 в 22:36 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Настырное солнце все же сумело пробраться под плотно сомкнутые веки. Ресницы неуверенно дрогнули. Еще раз. Замерли. А потом глаза внезапно распахнулись. Саске прищурился от яркого света и попытался понять, где он находится. Похоже на больницу… Запах лекарств, белые стены, приглушенные голоса в коридоре, наверняка бесконечно длинном. Коридоры в больницах почему-то всегда длинные. И стены выкрашены масляной краской, которая противно блестит в электрическом свете ламп. Значит, больница… Странно. Мальчик прислушался к себе и не почувствовал себя больным. А раз так, то ему нечего тут делать!
Младший Учиха сел на кровати и спустил ноги вниз. «Мама и папа, наверное, волнуются, а я тут валяюсь…»
Он встал на ноги и внезапно пошатнулся от прояснившейся памяти. Родители больше не волнуются… Вот они, лежащие на полу в собственной крови… А вот лунный свет, перечеркнувший лицо убийцы. Они сообщники, потому что из-за него невозможно рассмотреть лицо этого человека.
Лучше бы и не рассматривал. Итачи-ниисан… Холодный взгляд, бесцветный голос. Даже такой ты не смог бы их всех убить, правда?!
«Это не мог быть он! – мальчик мешком повалился на постель. – Не мог! Это не он! Это иллюзия!»
Когда-то ты уже говорил это, помнишь? Нет чувства deja vu? А ведь тогда все оказалось правдой. А теперь?
Дрожащие пальцы порывисто проводят по щеке: шершавая корка на неглубоком порезе. Значит, правда. Значит, было…
Навалилось осознание своего полного одиночества. Никого, кто мог бы быть рядом, никого, кто действительно нужен рядом. Родители, на которых он совсем недавно так злился, брат, который за несколько дней стал для него всем… Почему все пошло наперекосяк? Если бы только понять, перемотать все назад и избежать этой ошибки!
Ты жалеешь, Саске? Пусть бы лучше они все тебя не замечали, как и было впредь? Ведь так? Неужели Итачи вытащил тебя из одного ада, только затем, чтобы после небольшой передышки швырнуть в другой?
«Почему, ниисан? – Саске зарылся лицом в одеяло, давая волю слезам. – Почему ты их убил? За что? Почему не убил и меня тоже?»
« - Ты не стоишь того, чтобы я тебя убивал!»
«Ты врал, что любишь меня? – это, пожалуй, было больнее всего: понять, что тебя использовали. – Я был игрушкой? Тогда почему ты просто не ушел? Зачем было убивать их всех?! Ты чудовище! Чудовище! Будь ты проклят!»
- Будь проклят! – мальчик захлебывался рыданиями, не замечая, что повторяет те самые слова, которые так обидели его, те самые слова, которые родители говорили его брату. – Ненавижу тебя! Ты ведь говорил, что всегда будешь со мной! – Саске не знал, что ранит его больше: смерть родителей или уход брата. – Ты говорил, что не позволишь никому разлучить нас! Что же ты наделал?! Ублюдок… Ненавижу тебя! Ненавижу… ненавижу…
«Ты только не забудь, малыш!»
Мальчик замер, вспоминая, как сидел у брата на руках и обещал ему помнить его слова всегда, что бы ни случилось…
- Ты уже тогда хотел это сделать… Уже тогда… Знал и заставил меня себе верить! Мразь… - Саске задыхался от злости. – Но ведь… - Что-то внутри отчаянно противостояло зарождающейся ненависти. - …зачем тогда было меня уговаривать? Ему должно было быть все равно, пообещаю я или нет. Я ни черта уже не понимаю! – Голос срывался на крик. – Ты ведь все равно ушел! Бросил меня после всего, что было! Ненавижу тебя! Я найду, ниисан, я обязательно тебя найду! Буду искать, пока не сдохну! Я отомщу тебе за всех, за все! За все, что ты сделал со мной! Ты заплатишь! Я хочу! Да, я хочу, чтобы ты чувствовал! Эту боль! Мою ненависть! Я заставлю тебя чувствовать! Я тебя найду! Слышишь?! Слышишь, Учиха Итачи?!
Торопливые шаги в коридоре, распахнувшаяся дверь…
- Тише, маленький, тише, - чей-то голос врывается в воспаленное сознание. – Все кончилось, все хорошо. – Заботливые руки перекладывают его на подушку. – Никто тебя здесь не обидит, - тонкая игла впивается в руку. – Поспи, маленький. Все хорошо. Вот так…
Саске смотрел на женщину так равнодушно, что та даже немного заволновалась. Ребенок не должен так смотреть. Успокоительное еще не начало действовать, но мальчик уже перестал биться в истерике. Однако пожилой сиделке не понравилось это внезапное спокойствие.
В палату вошел врач, бегло глянул на мальчика и повернулся к женщине.
- Что-то случилось?
- Я услышала, что он кричит… - растерянно сказала та. – Дала успокоительное.
- Хорошо, что он вообще пришел в себя, - вздохнул врач. – Такое потрясение в столь юном возрасте…
- Да, - женщина снова бросила на Саске тревожный взгляд. – Мне кажется, что он немного не в себе. Слишком быстрая смена настроения.
- У него просто шок, - ответил врач. – Давайте оставим его, пусть поспит. – И добавил уже тише, увлекая сиделку к выходу: - Ужасно, ужасно… родной брат…
- Я его убью, - они замерли у открытой двери. Женщина повернулась и посмотрела на пациента. Ей стало жутко: спокойный уверенный голос, отрешенность и… так мог сказать взрослый, а не двенадцатилетний мальчик.
- Ч-что? – переспросил врач дрогнувшим от неожиданности голосом.
- Я. Убью. Учиху. Итачи. – Раздельно повторил Саске. – Я отомщу за свой клан. – На лице застыло подобие улыбки.
«Я отомщу тебе за то, что ты меня использовал!» - но этого мальчик никому не сказал.
Сомкнул веки.
Он спал. И ему ничего не снилось.
Учиха Саске. Мститель.

URL
2011-04-16 в 22:36 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Он лежал на столе. И ему было странно. Странно, потому что он ничего не чувствовал. Никаких тактильных ощущений. Совсем. Он с таким же успехом мог улечься на толченое стекло вместо стола. Ничего бы не изменилось.
Только что он закончил операцию. И теперь привыкал к новому, пока еще непослушному телу. Ниточки чакры натянулись, поворачивая деревянную голову, потом устремились в стеклянные глаза, давая им способность видеть. Сначала получилось не очень: все смазывалось, расплывалось. Но опытный кукловод смог сфокусировать чакру, заставляя моргать тряпичные веки, заставляя свет биться на стеклянной сетчатке, рождая даже не в мозге, а сразу в сознании образы окружающего мира. Линии перестали плыть и кривляться. Сасори, определив, сколько нужно чакры для поддержания зрения, больше не обращал на это внимание. Теперь проблем не будет.
Потом он заметил, что по привычке заставляет растягиваться ткань легких: вдох, выдох. Прекратил. Минута, две. Ничего не изменилось. Ниточки чакры – и губы растянулись в улыбке. Естественно, кукле ведь не надо дышать.
Ниточки чакры – Сасори бросил взгляд на пол. Там, под операционным столом лежало его старое тело. Глупая смертная плоть. Слабая, подверженная страстям и желаниям. Ниточки чакры – снова улыбка.»Что теперь, Итачи? – на мысли расходовать чакру было не нужно. – Я победил себя, а не убежал. Больше никто не сможет на меня влиять. Я победил, Итачи, а ты – проиграл. Ты позволил связать себя по рукам и ногам, а теперь с мясом отрываешь врезавшиеся в тело путы… Посмотрим, может ты еще захочешь пойти по моим стопам».
Голос. Ниточки чакры тянутся к связкам.
- Надо позвать Зецу, - голос стал более глухим. Не страшно. – Пусть займется телом.
Сасори отвернулся без малейшего сожаления. Сосредоточился, прошивая чакрой каждый миллиметр деревянной плоти. Встал, пошатнулся. Было непривычно управлять куклой изнутри, управлять собой. Но Сасори знал, что справится. Несколько неуверенных шагов.
«Бабуля должна мной гордиться, - подумалось вдруг. – Я превзошел ее. Разве она когда-нибудь думала о том, что можно перестроить свое тело? Пересадить живое сердце в дерево, наполнить его чакрой и заставить биться дальше? Уверен, что она никогда бы на это не пошла… Ее мораль не примет мой рецепт бессмертия».
Немного неуклюже натянул плащ и накинул его на плечи.
«Интересно, какая у меня сейчас кожа на ощупь? Вряд ли похожа на настоящую… - мысли непринужденно текли сами собой. Сасори слегка удивился, что его это интересует. Сложилось впечатление, что он наблюдает за собой со стороны. – Дею будет неприятно…»
Вот теперь кукольник разозлился на себя. Да какая разница, как там будет Дею?! Мальчишка больше не имеет над ним власти! Все! Пожалуй, он действительно больше не нужен. Вот ведь ирония судьбы!
«Наверное, это его рок – быть чужой игрушкой,» - усмехнулся Сасори, а потом сразу же скривился от отвращения.
«Черт, что происходит?! – красноволосый отправился на поиски Зецу. – Наверное, это все-таки шок после операции. Мысли-то какие идиотские…»
Он вспомнил, как мальчишка всю ночь вертелся в кровати. Как то и дело на его лбу выступала испарина. Кукольник так и не смог уснуть. Смотрел на напарника, слушал его беспокойное дыхание, сильнее прижимал к себе, если он начинал дрожать. Вспомнил бледность его лица, когда он с криком проснулся, а потом сидел, обхватив пока еще не кукольное тело руками. Он тогда упорно не желал говорить, что его так напугало во сне. Но кукольник догадался и сам. Ведь не могла его злость остаться безответной, правда? Мальчишке снился напарник. И Сасори не стал спрашивать, что именно он делал в этом сне. И так видно, что не по голове гладил.
Кукольнику оставалось только сжимать тонкое тело в объятиях и тихо шептать какие-то нелепые слова утешения, пока Дей не уснет снова.
Вспомнил, как безуспешно пытался уйти, не разбудив его. Вот только блондин вцепился в него намертво. Потом Дей долго смотрел на напарника прежде, чем разжать пальцы. И еще он попросил возвращаться побыстрее…
И в единственной живой части деревянного тела потеплело. Бесконтрольная чакра растянула губы в мечтательной улыбке. Сасори встряхнул головой и немедленно стер признак слабости со своего лица.
- Твою мать, тело уже живет своей жизнью! – сердито пробормотал он. На самом деле, сердиться не хотелось. Хотелось пойти в комнату и обнять спящего Дейдару. (В том, что блондин еще спит, Сасори и не сомневался.) И стало немного обидно, что он сам не почувствует этих объятий.
Вот теперь кукольник злился на себя и на свою сентиментальность, от которой не удалось избавиться даже в новом теле, по-настоящему.
- Да где эта чертова росянка-переросток?! – взвыл он во весь голос.
- Чего орешь? – неподалеку от него оказался до отвращения бодрый Хидан, увлеченно жующий яблоко. – Между прочим, еще рано.
- Я в курсе! – огрызнулся Сасори, досадую, что не заметил мазохиста раньше. – С чего это ты не спишь?
- Я только с миссии вернулся… Азарт битвы еще не утих, так сказать. Вот Какузу уже вырубился, даже чаю со мной не попил. Хочешь чаю, Сасори?
- Не хочу! Я хочу найти Зецу.
- Ну и ладно, - расстроился Хидан. Но долго молчать он не мог по определению. – А зачем тебе Зецу?
- Тело надо убрать. Он же у нас мастер по этой части.
- Ага, не то слово мастер, - усмехнулся Хидан, - я один раз видел, как он это делает. Удовольствие не для слабонервных, я тебе скажу. А чье тело-то?
- Мое! – Кукольника начинал раздражать этот беспредметный разговор.
- Твое?! – Сектант чуть не подавился огрызком своего яблока.
- Ты что, правда не в курсе? Я думал, Дей уже всем растрепал, что я немного переделал тело.
- Немного? – Хидан подошел вплотную, костяшками пальцев постучал красноволосому по лбу и прислушался к звуку со знанием дела. – Да ты у нас теперь еще и марионетка!.. Ну ты даешь… А твой Дей, кстати, - Хидан снова отошел и принялся доедать огрызок, - треплется только о свой дурацкой глине. Она у него даже вместо мозгов, наверное… А с чего тебе приспичило сделать себя куколкой?
- Чтобы боли не чувствовать, - ответил Сасори первое, что пришло ему в голову. Он понял свою ошибку, когда уже стало слишком поздно… Это все равно, что спорить с Дейдарой…
- Не чувствовать боли? – Хидан повысил голос и принялся ходить перед кукольником, размахивая руками. – Да что ты знаешь о боли? Боль прекрасна! Великий Дзясин…
- Хидан!!! Заткнись! – из-за ближайшей двери раздался вопль Какузу.
- Ой-ей… Кажется, мы его разбудили…
- Нет, это ты его разбудил, - уточнил красноволосый. – Ты и мертвого поднимешь своей проповедью!
- Но ведь Великий Дзясин действительно…
- Хидан!!! Я тебя убью!
- Ну и ничего у тебя не получится, - пробормотал тот в ответ, стараясь, однако, чтобы напарник его не услышал.
- Поотрываю все на хрен и пришивать не буду! – продолжал Какузу.
- Мда, - вздохнул мазохист, - это уже действительно неприятно…
- Иди сюда, смертник!
- А почему бы вам всем не заткнуться? – в конце коридора показалась заспанная Конан. – Советую разойтись, пока Лидер-сама еще внемлет моим увещеваниям вас не убивать. – Куноичи развернулась и скрылась в комнате Лидера.
- Да… не стоит искушать судьбу… - обреченно вздохнул Хидан. – Ладно, вали спать. Если я встречу наш цветочек, я ему передам, что ты хотел его видеть.
- Спасибо, - Сасори развернулся и поспешил к себе, пока это недоразумение не решило поболтать еще о чем-нибудь. Тогда Лидер точно их прибьет.
Дверь, как всегда, открылась с тихим скрипом. На кровати Дея во всю храпел Кисаме. А на кровати кукольника…
Сасори остановился в недоумении. Дейдары на его кровати не было.

URL
2011-04-16 в 22:37 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Колыбельная для Саске. Часть 2 (3)
Сначала кукольник даже не осознал, что в комнате его не устраивает. Стоял, слушая безмятежный храп синелицего, и молча смотрел на свою смятую постель. Потом в деревянной голове прояснилось.
«Что за черт?! – Сасори выскочил в коридор и направился на поиски нерадивого напарника. – Вроде же все было нормально! Вот куда мог деться этот идиот?!»
Сасори решил, что потом как-нибудь оправдается перед собой за это абсолютно глупое волнение. А сейчас важнее найти Дея.
- Где он может быть? – лихорадочно бормотал себе под нос кукольник. Он, тем не менее, старался действовать тихо, чтобы снова не наткнуться на мазохиста, злого Какузу, Конан или еще кого-нибудь. Сейчас свидетели ему были точно не нужны. – Учиха? Нет, вряд ли он сейчас сунется к нему, если даже Кисаме оттуда сбежал… Хотя, он же ненормальный. – Сасори остановился у двери Учихи и открыл ее, стараясь не шуметь.
Не заперто, как и ожидалось. Темно, хоть глаз выколи. Но теперь кукольник меньше всего нуждался в свете: еще чуть-чуть чакры – и все видно. Человек на кровати, гора одежды на полу. И никаких признаков малолетнего террориста.
- Черт!.. – выдохнул красноволосый и направился к выходу. Но у самой двери вдруг остановился и бросил долгий взгляд на спящего. На какое-то мгновение ему показалось, что на кровати лежит не человек, а одна из его марионеток. Сасори видел спящего Итачи раньше. Что-то изменилось, исчезло. Во сне его лицо обычно становилось на удивление безмятежным, исчезали брезгливые складки у рта, исчезала вечная морщина между бровей… Черты сглаживались, становились мягче… А сейчас было не так. Сасори был уверен, что если Учиха откроет глаза, то выражение его лица не изменится. И в компании с таким Итачи действительно было неуютно.
«Хм… видишь, Учиха, - кукольник тихо закрыл за собой дверь, - мы пришли к одному и тому же, только разными путями. Две куклы. Мне жаль, Итачи, но кажется, что ты действительно проиграл».
Приятнее от этой мысли не стало. Сасори сам не заметил, что направляется в мастерскую. Дверь, как ни странно, была приоткрыта.
«Я точно закрывал, - отметил кукольник. – Зецу?»
Он замер на пороге. Потом прислонился к косяку и стал наблюдать за мальчишкой, не замечавшим его. На душе стало значительно спокойнее оттого, что он нашелся и не натворил каких-нибудь глупостей.
Дейдара сидел на корточках возле безжизненного тела.
«Опять босяком! – недовольно подумал Сасори, заметив, что мальчишка то и дело вздрагивает. – И, наверное, только халат и нацепил…»
А Дейдара, между тем, тихонько прикасался к мертвой плоти. Из широких рукавов плаща выскальзывали тонкие руки, дотрагивались до холодной кожи и прятались снова. Кукольник поморщился, увидев сине-фиолетовые кровоподтеки, окольцовывающие мальчишеские запястья.
Дей медленно пропустил между пальцев красные волосы, неуверенно провел по мраморно-белой щеке. Вздрогнул, но не остановился. Руки скользили по приоткрытым синим губам и замерли на развороченной груди.
Сасори не выдержал.
- Оно больше не чувствует, Дей.
Дейдара испуганно обернулся. На долю секунды в глазах отразилось непонимание, а потом мальчишка вскочил и бросился к кукольнику. Очень болезненно приложился всем телом к деревяшке, но не отстранился. Напротив, прижался изо всех сил.
- Зачем ты сюда пришел? – Сасори не шевелился. Смотреть, как тебя обнимают, и не ощущать этого было непривычно.
- Тебя долго не было… - почти прошептал Дей. Потом потянулся к кукле и принялся целовать неподвижные губы. Тонкие пальцы скользили по холодной искусственной коже. Никакого ответа мальчишка не почувствовал.
- Я привыкну… - бормотал он больше для себя, - я привыкну, привыкну…
- Дей, это тело тоже не чувствует, - глухой голос напарника подействовал несколько отрезвляюще. – Зачем ты это делаешь? Мне это больше не нужно.
- Не нужно… - эхом отозвался Дейдара, словно пробуя эти слова на вкус. Сасори понял, что как раз вот этого-то говорить и не стоило, но было поздно. Лицо блондина исказила болезненная гримаса. Руки сжались в кулаки и с грохотом опустились на деревянные плечи. Еще раз, еще, еще… Дейдара упорно не замечал боли и продолжал бить неподвижного напарника. – Тебе не нужно… Мне это нужно, понимаешь?! Мне! Я не умею любить по-другому! Не могу по-другому… Даже если тебе не нужно… Чертова деревяшка!
Сасори быстро прижал мальчишку к себе. Потом чуть ослабил хватку, боясь сделать больно. Дейдара затих, обвил руки вокруг шеи кукольника и обиженно засопел.
- Прости, я не хотел тебя обидеть, - немного смущенно произнес Сасори. Только напарник мог настолько выбить его из колеи. – Мне казалось, что тебе должно быть неприятно.
- Мне будет намного приятнее, если ты постараешься мне отвечать… - улыбнулся мальчишка, - а то ты холодный и не шевелишься. Я начинаю чувствовать себя некрофилом.
- А я буду чувствовать себя идиотом, - усмехнулся кукольник.
- Я не против, - отозвался блондин и снова потянулся к холодным губам. Сначала просто прижался и замер.
- Зачем? – Сасори не принципиально было шевелить губами при разговоре.
- Я сейчас их согрею, и тогда будет иллюзия, что все по-прежнему, - оторвавшись на мгновение, отозвался Дей.
В этот раз Сасори сам склонился к нему, сам поцеловал… Зачем? Чтобы сделать мальчишке приятное? Да, наверное так. И за это он оправдается тоже. Потом. Ведь сейчас Дей просто излучал счастье во все стороны. Кукольнику не хотелось его прервать.
- Так лучше? – с легкой усмешкой поинтересовался он, глядя на довольного блондина.
- Гораздо, - Дейдара улыбнулся и провел пальцами по его волосам. – Мягкие… - заметил он мимоходом. – Раньше жесткие были…
- Тебе не нравится? Хочешь, я переделаю?
- Нет, не надо, - Дей передернуло от мысли о том, что напарник снова будет измываться над своим телом. – Теперь я буду любить такого Сасори. Не меняй ничего больше, ладно?
- Ладно, - успокоил его кукольник. – Мне-то все равно теперь. Просто раз уж ты решил остаться с куклой, то пусть тебе будет максимально комфортно.
- Мне главное знать, что я тебе нужен. – Отозвался мальчишка, пряча лицо на неподвижной груди напарника. – Я привыкну ко всему остальному. Честное слово.
- Нужен, не переживай. – Кукольник погладил Дейдару по голове Приходилось постоянно рассчитывать силу, чтобы нечаянно не причинить ему боль. Но благодарность блондина компенсировала эти неудобства. – Я тебе уже говорил, что ты мне нужен.

URL
2011-04-16 в 22:37 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Сасори, не напрягаясь, подхватил мальчишку на руки. Встретив удивленный взгляд, он пояснил:
- Ты опять босяком. Я не хочу, чтобы ты заболел, и мы завалили из-за этого какую-нибудь миссию.
- Сасори… - Грубая, неумелая забота напарника приводила Дея в восторг. Он задыхался от гордости при мысли, что все это Сасори делает впервые, только для него. Блондин уткнулся лицом в красные волосы и затих, вдыхая запах смолы и стружек.
Кукольник принес мальчишку в комнату и положил на кровать.
- Ну и напугал же ты меня, балбес, - сказал он, садясь рядом с ним.
- Почему? – Дей прижался к его спине, обнимая за плечи.
- Я вернулся, а тебя не было. Зная твою вспыльчивость и неуравновешенность, я разрывался между двумя вариантами: либо ты пошел разносить по кирпичикам ближайшие деревни, либо покончил с собой. Я волновался за тебя.
- Ты себе не представляешь, как мне приятно это слышать.
А кукольник рассматривал синяки на его руках.
«И он терпит…» - в голове это просто не укладывалось.
- Сильно болит? – Сасори провел пальцем по одному из фиолетовых «браслетов» на его запястье. Мальчишка поморщился.
- Если не трогать, то не очень, - нехотя отозвался он. – Ничего, скоро пройдет…
- Прости…
- А я все думаю, что это у Дейдара с руками! – усмехнулся Кисаме, про которого все уже успели забыть. А он лежал и с завистью наблюдал за этими двумя. – Ничего себе у вас игры!
- Это не твое дело, Кисаме, - голос кукольника утратил абсолютно все оттенки прежней теплоты. Дейдара крепче прижался к нему, прекрасно понимая, что если напарник взбесится, то он не сможет его остановить. – Если ты выспался, то я советую тебе свалить из нашей комнаты.
- Неужели я вам мешаю? – Лицо «рыбины» перекосила злая усмешка, пытающаяся скрыть досаду.
- Мешаешь, - процедил Сасори.
- Дей, а ты тот еще извращенец, если собираешься трахаться с этой куклой.
- Кисаме, заткнись и уматывай, - спокойно произнес мальчишка, еще крепче прижимаясь к напарнику. – Если ты не будешь таким завистливым, то, может быть, Итачи-сан разрешит тебе к себе прикоснуться.
Синелицего перекосило от ярости. Он вскочил, схватил свои вещи и ретировался, громко хлопнув дверью. Дейдара вздохнул с облегчением и успокаивающе погладил Сасори по груди. Потом вспомнил, что тот все равно ничего не почувствует, и перешел к более решительным мерам.
Кукольник слишком увлекся мыслями о том, как он будет делать чучело из этой недоакулы, поэтому не успел сориентироваться. Блондин повалил его на спину и ловко уселся сверху.
- Сасори, забудь о нем! – почти приказным тоном произнес он.
- Если Итачи не грохнет этого придурка, то я сам им займусь!
- Успокойся! – легкие пальцы пробежали по обманчиво невозмутимому лицу марионетки. – Он всего лишь завидует.
- Чему он завидует, ей? – Сасори поднялся и теперь был нос к носу с блондином. – Чему? Твоим синякам? Или моему деревянному телу? Что из этого его привлекает больше? Пусть обращается, я могу предоставить ему и то, и другое!
- Перестань, - мальчишка обнял его. – Он завидует тому, что мы вместе. Тому, что я люблю тебя, а ты позволяешь себя любить. Сам знаешь, что Учихе на него плевать. Вот он и бесится.
- Да, а Итачи угораздило совратить родного брата, теперь он готов забить на весь остальной мир.
- Все так серьезно?
- Я его видел. Он тоже стал куклой. Только у меня есть сердце, а у него больше нет.


Кисаме семимильными шагами несся по направлению к своей комнате. Сказать, что он был зол, значит, ничего не сказать. Он был в бешенстве. Этот проклятый молокосос задел его за живое.
«Итачи будет моим! – он даже щелкнул зубами для подтверждения своих мыслей. – Он позволит к себе прикасаться. Причем очень скоро! Даже немедленно!»
Кисаме застыл у двери своей комнаты. Глубоко вздохнув, он резко вошел и решительно направился к постели, где лежал Учиха. Тот открыл глаза и без всяких эмоций взглянул на напарника. И Кисаме остановился. Как вкопанный. Противная холодная капля пота скатилась по его шее. Нарочито медленно, словно издеваясь. А синелицый все не мог пошевелиться, словно эти омертвевшие глаза пригвоздили его к полу.
Итачи, между тем, наскучило смотреть на испуганного напарника. Он отвернулся и закрыл глаза. Как только это произошло, Кисаме сразу стало легче дышать. Он по крохам собирал свою решимость и боялся, что Учиха посмотрит на него еще раз.
Но юноша вообще потерял к напарнику интерес. Он лежал, перебирая в памяти то, что у него осталось. Ворошил ее, как пепел после пожара, выискивая уцелевшие кусочки. Их было безнадежно мало. Сумасшедшая ночь вычеркнула из его жизни почти все воспоминания о маленьком брате. Пусть это было сделано в целях самосохранения, чтобы не дать ему обезуметь от боли потери. Пусть это дало ему шанс продолжать жить в одиночестве… Он раз за разом спрашивал себя, нужна ли ему такая жизнь? Но пустота внутри не собиралась ему отвечать. Только одна ниточка связывала старшего Учиху с реальным миром. Он знал, что брат найдет его. Пусть захочет убить, пусть будет ненавидеть, но найдет. Рано или поздно они снова встретятся, и, может быть, тогда он сможет вспомнить то, что сейчас неумолимо ускользает от страждущей памяти. Надо просто подождать. Хм… неужели это на самом деле так «просто»?
Кисаме медленно приближался к напарнику. Тот никак не реагировал. Сердце синелицего стучало так сильно, будто собиралось выпрыгнуть на пол.
«Сейчас!» - Кисаме навис над Учихой.
- Итачи-сан… - выдохнул он перед тем, как прижаться к его плотно сомкнутым губам. Ответа не последовало. С таким же успехом можно было целовать надувную куклу. У старшего Учихи от всех стараний напарника осталось только чувство гадливости. Ему было абсолютно все равно, спать с рыбиной или нет: ни тяги, ни особого отвращения к подобному опыту он не испытывал. Даже, пожалуй, стоило уступить. Тогда стало бы гораздо легче работать с этим ненормальным. Итачи хотел отложить решение этого вопроса на потом, но карты легли иначе. Выбирать предстояло сейчас. И несмотря на явные преимущества, он не ответил на поцелуй. Показалось, что если он это сделает, разрушится что-то важное. Учиха явственно ощутил, что если позволит напарнику разделить с собой постель, то потом, когда вернется маленький брат, он не будет знать, что сказать ему..
«Я уже один раз предал его… - мысли были словно чужие. – Больше этого не повторится…»
Кисаме отстранился от напарника и испуганно посмотрел на него. Итачи открыл глаза. Снова рыбину сверлили два Шарингана. Бесцветный голос раздался в комнате и показался погребальным набатом.
- Не смей больше этого делать, Кисаме, - Итачи был совершенно спокоен, только на лице была печать хронической усталости от жизни. – Если ты еще раз прикоснешься ко мне, я тебя убью.
- Но почему, Итачи-сан?! – Кисаме вскочил с кровати и с мольбой посмотрел на юношу. – Я люблю вас! Я сделаю так, как вам понравится! Только позвольте мне…
- Ты мне не нужен, - также бесцветно прервал его Учиха.
- А кто нужен? Кто?! – В порыве бешенства он схватил напарника за плечи и встряхнул. – Этот малолетний щенок?
Это было ошибкой. Запятые в глазах Учихи сложились в угловатую фигуру.
- Тсукиёми, - Кисаме внезапно оказался привязанным к столбу. Под его ногами лежали вязанки хвороста. Уже понимая, что произошло, синелицый нашел взглядом напарника. Юноша медленно приблизился и лениво швырнул зажженный факел на сухие ветки. Те занялись, весело потрескивая.
- Семьдесят два часа, - будничным тоном произнес Итачи, глядя, как языки пламени облизывают ступни рыбины. – Моя личная жизнь тебя не касается. Больше я не буду тебя предупреждать. А теперь, наслаждайся.
Кисаме закричал.

URL
2011-04-16 в 22:38 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Сасори, не напрягаясь, подхватил мальчишку на руки. Встретив удивленный взгляд, он пояснил:
- Ты опять босяком. Я не хочу, чтобы ты заболел, и мы завалили из-за этого какую-нибудь миссию.
- Сасори… - Грубая, неумелая забота напарника приводила Дея в восторг. Он задыхался от гордости при мысли, что все это Сасори делает впервые, только для него. Блондин уткнулся лицом в красные волосы и затих, вдыхая запах смолы и стружек.
Кукольник принес мальчишку в комнату и положил на кровать.
- Ну и напугал же ты меня, балбес, - сказал он, садясь рядом с ним.
- Почему? – Дей прижался к его спине, обнимая за плечи.
- Я вернулся, а тебя не было. Зная твою вспыльчивость и неуравновешенность, я разрывался между двумя вариантами: либо ты пошел разносить по кирпичикам ближайшие деревни, либо покончил с собой. Я волновался за тебя.
- Ты себе не представляешь, как мне приятно это слышать.
А кукольник рассматривал синяки на его руках.
«И он терпит…» - в голове это просто не укладывалось.
- Сильно болит? – Сасори провел пальцем по одному из фиолетовых «браслетов» на его запястье. Мальчишка поморщился.
- Если не трогать, то не очень, - нехотя отозвался он. – Ничего, скоро пройдет…
- Прости…
- А я все думаю, что это у Дейдара с руками! – усмехнулся Кисаме, про которого все уже успели забыть. А он лежал и с завистью наблюдал за этими двумя. – Ничего себе у вас игры!
- Это не твое дело, Кисаме, - голос кукольника утратил абсолютно все оттенки прежней теплоты. Дейдара крепче прижался к нему, прекрасно понимая, что если напарник взбесится, то он не сможет его остановить. – Если ты выспался, то я советую тебе свалить из нашей комнаты.
- Неужели я вам мешаю? – Лицо «рыбины» перекосила злая усмешка, пытающаяся скрыть досаду.
- Мешаешь, - процедил Сасори.
- Дей, а ты тот еще извращенец, если собираешься трахаться с этой куклой.
- Кисаме, заткнись и уматывай, - спокойно произнес мальчишка, еще крепче прижимаясь к напарнику. – Если ты не будешь таким завистливым, то, может быть, Итачи-сан разрешит тебе к себе прикоснуться.
Синелицего перекосило от ярости. Он вскочил, схватил свои вещи и ретировался, громко хлопнув дверью. Дейдара вздохнул с облегчением и успокаивающе погладил Сасори по груди. Потом вспомнил, что тот все равно ничего не почувствует, и перешел к более решительным мерам.
Кукольник слишком увлекся мыслями о том, как он будет делать чучело из этой недоакулы, поэтому не успел сориентироваться. Блондин повалил его на спину и ловко уселся сверху.
- Сасори, забудь о нем! – почти приказным тоном произнес он.
- Если Итачи не грохнет этого придурка, то я сам им займусь!
- Успокойся! – легкие пальцы пробежали по обманчиво невозмутимому лицу марионетки. – Он всего лишь завидует.
- Чему он завидует, ей? – Сасори поднялся и теперь был нос к носу с блондином. – Чему? Твоим синякам? Или моему деревянному телу? Что из этого его привлекает больше? Пусть обращается, я могу предоставить ему и то, и другое!
- Перестань, - мальчишка обнял его. – Он завидует тому, что мы вместе. Тому, что я люблю тебя, а ты позволяешь себя любить. Сам знаешь, что Учихе на него плевать. Вот он и бесится.
- Да, а Итачи угораздило совратить родного брата, теперь он готов забить на весь остальной мир.
- Все так серьезно?
- Я его видел. Он тоже стал куклой. Только у меня есть сердце, а у него больше нет.


Кисаме семимильными шагами несся по направлению к своей комнате. Сказать, что он был зол, значит, ничего не сказать. Он был в бешенстве. Этот проклятый молокосос задел его за живое.
«Итачи будет моим! – он даже щелкнул зубами для подтверждения своих мыслей. – Он позволит к себе прикасаться. Причем очень скоро! Даже немедленно!»
Кисаме застыл у двери своей комнаты. Глубоко вздохнув, он резко вошел и решительно направился к постели, где лежал Учиха. Тот открыл глаза и без всяких эмоций взглянул на напарника. И Кисаме остановился. Как вкопанный. Противная холодная капля пота скатилась по его шее. Нарочито медленно, словно издеваясь. А синелицый все не мог пошевелиться, словно эти омертвевшие глаза пригвоздили его к полу.
Итачи, между тем, наскучило смотреть на испуганного напарника. Он отвернулся и закрыл глаза. Как только это произошло, Кисаме сразу стало легче дышать. Он по крохам собирал свою решимость и боялся, что Учиха посмотрит на него еще раз.
Но юноша вообще потерял к напарнику интерес. Он лежал, перебирая в памяти то, что у него осталось. Ворошил ее, как пепел после пожара, выискивая уцелевшие кусочки. Их было безнадежно мало. Сумасшедшая ночь вычеркнула из его жизни почти все воспоминания о маленьком брате. Пусть это было сделано в целях самосохранения, чтобы не дать ему обезуметь от боли потери. Пусть это дало ему шанс продолжать жить в одиночестве… Он раз за разом спрашивал себя, нужна ли ему такая жизнь? Но пустота внутри не собиралась ему отвечать. Только одна ниточка связывала старшего Учиху с реальным миром. Он знал, что брат найдет его. Пусть захочет убить, пусть будет ненавидеть, но найдет. Рано или поздно они снова встретятся, и, может быть, тогда он сможет вспомнить то, что сейчас неумолимо ускользает от страждущей памяти. Надо просто подождать. Хм… неужели это на самом деле так «просто»?
Кисаме медленно приближался к напарнику. Тот никак не реагировал. Сердце синелицего стучало так сильно, будто собиралось выпрыгнуть на пол.
«Сейчас!» - Кисаме навис над Учихой.
- Итачи-сан… - выдохнул он перед тем, как прижаться к его плотно сомкнутым губам. Ответа не последовало. С таким же успехом можно было целовать надувную куклу. У старшего Учихи от всех стараний напарника осталось только чувство гадливости. Ему было абсолютно все равно, спать с рыбиной или нет: ни тяги, ни особого отвращения к подобному опыту он не испытывал. Даже, пожалуй, стоило уступить. Тогда стало бы гораздо легче работать с этим ненормальным. Итачи хотел отложить решение этого вопроса на потом, но карты легли иначе. Выбирать предстояло сейчас. И несмотря на явные преимущества, он не ответил на поцелуй. Показалось, что если он это сделает, разрушится что-то важное. Учиха явственно ощутил, что если позволит напарнику разделить с собой постель, то потом, когда вернется маленький брат, он не будет знать, что сказать ему..
«Я уже один раз предал его… - мысли были словно чужие. – Больше этого не повторится…»
Кисаме отстранился от напарника и испуганно посмотрел на него. Итачи открыл глаза. Снова рыбину сверлили два Шарингана. Бесцветный голос раздался в комнате и показался погребальным набатом.
- Не смей больше этого делать, Кисаме, - Итачи был совершенно спокоен, только на лице была печать хронической усталости от жизни. – Если ты еще раз прикоснешься ко мне, я тебя убью.
- Но почему, Итачи-сан?! – Кисаме вскочил с кровати и с мольбой посмотрел на юношу. – Я люблю вас! Я сделаю так, как вам понравится! Только позвольте мне…
- Ты мне не нужен, - также бесцветно прервал его Учиха.
- А кто нужен? Кто?! – В порыве бешенства он схватил напарника за плечи и встряхнул. – Этот малолетний щенок?
Это было ошибкой. Запятые в глазах Учихи сложились в угловатую фигуру.
- Тсукиёми, - Кисаме внезапно оказался привязанным к столбу. Под его ногами лежали вязанки хвороста. Уже понимая, что произошло, синелицый нашел взглядом напарника. Юноша медленно приблизился и лениво швырнул зажженный факел на сухие ветки. Те занялись, весело потрескивая.
- Семьдесят два часа, - будничным тоном произнес Итачи, глядя, как языки пламени облизывают ступни рыбины. – Моя личная жизнь тебя не касается. Больше я не буду тебя предупреждать. А теперь, наслаждайся.
Кисаме закричал.

URL
2011-04-16 в 22:39 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Колыбельная для Саске. Часть 2 (4)
Несмотря на то, что тщательно лелеемая ненависть крепла час от часу, Саске все лучше понимал брата. Мальчику было невыносимо скучно.
«Так вот, оказывается, каково это – быть лучшим…» - думал он вечерами, изредка выглядывая в окно. Там, на улице прогуливались то влюбленные парочки, то шумные компании. Саске смотрел на людей, с которыми так любил играть в недавнем прошлом, и ему казалось, что между ними разверзлась пропасть. Он даже не позволил себе улыбнуться. Его лицо все больше теперь напоминало безразличную маску. Иногда его в полголоса сравнивали с братом за холодность. Мальчик кривился, слыша подобный шепот за спиной. И это было единственной разминкой для его мимических мышц.
- Сакура-чан! Ну давай пойдем на свидание! – голос Наруто проникал в комнату, несмотря на плотно закрытое окно. Саске болезненно поморщился. Первое время бывшие друзья звали его с собой гулять, приставали со всякими забавами в перерывах между уроками… А сейчас только глупые девчонки нарушали его одиночество томными взглядами и тоскливыми вздохами. Мальчишки посчитали, что он зазнался. Ну конечно, а что они еще могли подумать? Лучший ученик в своей параллели, единственный выживший из сильнейшего клана в деревне… Задрал нос и не хочет общаться. Его дело. Саске завидовали, что еще больше увеличивало зону отчуждения.
Разве мальчик мог им объяснить, что он должен ненавидеть? Каждую минуту. Ни на мгновение не забывать о мести. Стоит только его ненависти дать трещину, как она рухнет карточным домиком, и Саске больше не сможет ее восстановить. Нельзя вспоминать ласковые руки брата, нельзя вспоминать его хриплый голос и теплые губы. Только предательский лунный свет. Только пятна крови на деревянном полу. Только неподвижные тела родителей.
- Ненавижу тебя, Учиха Итачи! – прошипел мальчик сквозь сжатые зубы. – Будь проклят!
Это была мантра. Изо дня в день. Вместо вечерней и утренней молитвы. А если прошлое тихонько подкрадывалось во сне, то гораздо чаще. Чтобы забыть.
Саске закрыл шторы и, раздраженно передернув плечами, направился к письменному столу, где во множестве лежали книги и свитки. Спать мальчику не хотелось, поэтому он решил еще позаниматься.
Первая горячность, толкавшая его бросить все и мстить брату немедленно, уже прошла. Подходя к делу серьезно, прошлось вспомнить, что Итачи – один из сильнейших ниндзя. Мальчишке, даже не закончившему академию, нечего было и мечтать о победе в этом поединке. Поэтому Саске взялся за учебу руками и ногами.
То, что он уже был лучше сверстников, его не удовлетворяло. Учителя называли младшего Учиху гением, но Саске знал, что проигрывает брату во всем. И это его подстегивало.
«Я стану лучше тебя, Учиха Итачи! – рано повзрослевший мальчик непроизвольно сжал кулаки. – И тогда ты мне заплатишь…»
Голоса на улице не смолкали. То визг девчонок, которых донимал Наруто своими идиотскими выходками, то крики непонятно во что игравших мальчишек. Там, за плотно закрытыми окнами была жизнь, она била фонтаном, плескалась в глазах каждого встречного. А здесь, в этой маленькой полутемной комнате время остановилось, замерло на той самой ночи, когда Саске потерял все. Он сам сознательно заклинивал колесо своей жизни ненавистью, иначе все рано или поздно забудется, отболит, остынет. Если он позволит себе стать прежним маленьким мальчиком, то когда-нибудь обязательно простит брата, поверит самому нелепому его оправданию, как уже было когда-то. Этого просто нельзя допускать. Слишком больно. Слишком жестоко. Слишком обидно. Слишком подло. Да и просто: слишком…
- Заткнитесь! – кричал Саске доносившимся с улицы голосам и закрывал уши ладонями. – Замри! – шептал он стремительно мчащейся жизни. – Остановись…
Мальчик понял, что сосредоточиться уже не получится, поэтому решительно поднялся из-за стола. Не раздеваясь, он повалился на кровать и зарылся лицом в подушку, закрывая уши. Чтобы не слышать.
Ежевечерний ритуал:
- Будь проклят, Учиха Итачи. Ненавижу тебя.
Сон пришел неожиданно быстро. Мальчик, теперь уже не волнуясь по поводу криков с улицы, повернулся на бок, устраиваясь поудобнее. Лицо его практически не изменилось: та же жесткость, натянутость и безразличие. Если бы Сасори мог его видеть в эти минуты, он определенно заметил бы сходство со старшим Учихой. Но кукольник лежал в своей кровати и расслабленно слушал треп напарника. Сасори было до безобразия хорошо, и он не только не мог, но и не хотел видеть младшего Учиху. Равно как и старшего.
Ну и напрасно, ибо черты маленького Саске внезапно дрогнули, расслабились, превращаясь в обиженную гримаску.
- Где же моя колыбельная, ниисан? – сонно пробормотал он, крепче прижимая к себе подушку.
Хорошо, что тот, другой Саске этого не слышал. Он бы обязательно рассердился.
Мальчик всхлипнул во сне, пробормотал еще что-то и затих. Ночь неслышно проникала в комнату сквозь щель между занавесками. Мягким чернильным облаком обволакивала изредка вздрагивающее хрупкое тельце ребенка. Ночь старалась двигаться как можно медленнее, чтобы отсрочить наступление дня. Не потому, что она так уж ненавидела свет. Нет, вовсе не поэтому! Просто ей не нравилось, как начиналось каждое утро в этой маленькой комнате. Как только первые лучи солнца разбавляли ее мрачные бархатные тона, ночь пряталась под узкой кроватью, среди пыли и клоков паутины, в которой, кстати, жили два крайне не общительных паука. Она сворачивалась там в клубок и ждала, пока этот странный мальчик проснется. Может, хоть раз утром он вспомнит, что шептал в темноте, пока она, ночь, поправляла его одеяло и гладила спутанные волосы?.. Но пока ей не везло. Как только рассвет касался мальчишеских век, твердый голос произносил неизменное:
- Я ненавижу тебя, Учиха Итачи. Я отомщу тебе.
И ночь расстроено выбиралась из своего укрытия и, кивнув угрюмым паукам, уносилась по ветру дымными хлопьями. Уходила, зная, что когда вернется, ее встретит дрожащий одинокий детский голос. Один и тот же вопрос.
- Где моя колыбельная, ниисан?

URL
2011-04-16 в 22:40 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Сасори с самого утра заперся в мастерской и никого к себе не пускал. Конечно, повода для паники еще не было. В конце концов, ему могло просто померещиться. Это вполне естественно, что сознание, запертое в деревянном теле, истосковалось по прикосновениям и теплу. Ведь уже год прошел с тех пор, как он превратил себя в куклу, а это немалый срок…
Сасори чертыхнулся и раздраженно отбросил инструменты. Решительно ничего не получалось сегодня! Кукловод ненавидел пустую трату времени, а этот день абсолютно безнадежно потерян. Опять мальчишка спутал ему все карты! Даже сейчас ему это удается!
- Черт возьми! Хватит! – злился на себя красноволосый. – Мне всего лишь показалось! Этого просто не может быть, потому что не может быть! Прекрати трепать себе нервы!
Сасори понимал, что лишь пытается себя хоть как-то успокоить. Мысли упорно возвращались к прошлой ночи. Дейдара оказался до безумия упрямым мальчишкой. Даже несмотря на то, что деревяшка ничего не чувствует, он каждый вечер согревал безучастное тело своим теплом, гладил искусственную кожу кончиками пальцев, прижимался с поцелуем к твердым губам… Кукольник удивлялся его упорству, но молчал. Стоило ему только заикнуться о ненужности всех этих действий, Дей обижался не на жизнь, а насмерть. Расстраивать напарника Сасори не хотелось. Пусть поступает, как ему нравится, ведь кукле, в конце концов, все равно. Было. До вчерашнего вечера.
Сасори даже не сразу понял, что случилось. Он просто наслаждался легкими поцелуями неугомонного блондина. Кукольник помнил, как осторожно прижался носом к гладкой мальчишеской щеке и замер, растворяясь в тепле его обнаженного тела. Внезапно идиллия рассыпалась бисером с порванной нитки. Сасори осознал, что все это время его глаза были закрыты. Он не видел, что делает Дей. Он чувствовал…
Мальчишка, слава Богу, ничего не заметил. Он уже мирно посапывал в крепких деревянных объятиях. А в голове кукольника стремительно неслись мысли:
«Все зря… Ничего не вышло. Стоило ли менять тело ради года передышки?! Что произошло? Где я ошибся? Где?! Надо срочно что-то придумать… Надо все исправить. Срочно. Нет. Лучше завтра. Потом… Дей, как тепло…»
Волны давно забытого желания медленно струились по телу. Но Сасори боялся пошевелиться. Только бы не разбудить! Если мальчишка поймет, что напарник снова уязвим, то сведет его с ума… И кукольник не был уверен, что сможет после отказаться от всего этого еще раз.
Неожиданно ставшие нежными деревянные пальцы осторожно перебирали длинные светлые пряди. А он ведь почти забыл, каковы на ощупь эти волосы: мягкий шелк, разметавшийся по подушке. Легкое касание чуть приоткрытых губ. Теплое дыхание замерло на искусственной коже. А мальчишка неожиданно улыбнулся и теснее прижался к напарнику. Кукольник замер. Прошла долгая томительная минута ожидания. Нет, не проснулся. Можно выдохнуть. Обычно дышать его просил Дейдара, иначе ему казалось, что он спит с поленом. Сасори прекращал это бессмысленное занятие, как только мальчишка засыпал. А сейчас ему хотелось дышать, хотелось снова чувствовать себя живым. Наверное, это тепло Дея так действует на него…
Последнее, что сделал красноволосый, это поцеловал напарника в макушку. А утром, едва Дейдара открыл глаза, ушел, сославшись на кучу работы. Было видно, что мальчишка расстроен. Но это только подстегнуло кукольника.
И вот, весь этот день он провел в мастерской. Сидел, пытаясь определить, что же все-таки произошло. Он сейчас не чувствовал запах ни лака, ни стружек. Пальцы с глухим стуком ударялись о деревянные бруски… Никаких ощущений. Как раньше.
Значит, показалось? Почему-то стало невыносимо обидно. Так хотелось снова хоть разок отдаться власти ловких мальчишеских рук, позволить ласкать себя… а потом войти в податливое трепещущее тело, снова сделать его своим, только своим, видеть лихорадочный блеск голубых глаз и слышать, как пересохшие губы шепчут его имя…
В дверь постучали.
- Кто там? – раздраженно крикнул Сасори и напрягся, услышав ответ.
- Сасори-сан, вы снова меня не пустите? – Дей приходил уже не в первый раз. Кукольник не давал ему переступить порог. Почему? Он не мог точно назвать причину: то ли боялся, что почувствует его прикосновения, то ли, наоборот, что не почувствует… В общем, боялся. – Откройте, Сасори-сан, пожалуйста…
- О, Дейдара! – Это голос Хидана, и, судя по всему, он опять что-то жрет. – Ты снова скулишь под дверью! Лихо Сасори тебя дрессирует! – Смех окончательно вывел кукольника из состояния нерешительности.
Он быстро поднялся и рывком открыл дверь. Так и есть: Хидан запихивает в рот остатки пряника, а блондин угрюмо смотрит на него.
- Хидан, я могу заняться и твоей дрессировкой тоже, - с плохо скрытой угрозой сказал Сасори. – Кукол – зомби у меня еще не было!
- Да ладно тебе! – Усмехнулся мазохист. – Я ж пошутил!
- Иди шутить в другом месте!
- Блин, ну не нервничай ты так! – Хидан извлек откуда-то еще один пряник и продолжил уже с набитым ртом. – Знаешь, почему я всегда такой невозмутимый? Потому что Великий Дзясин…
- Хидан!!!
- Ой-ей… Какузу опять чем-то недоволен… - пробормотал мазохист.
- Сволочь, куда ты дел мои деньги?!
- Куда дел, куда дел… - он всплесну руками. – Деньги не должны лежать просто так, верно? – Хидан заговорщицки подмигнул кукольнику.
- Иди сюда, смертник! – Казалось, что Какузу слышно даже за пределами пещеры.
- Ох, ладно… Пойду получать заслуженную кару. Наверняка он мне что-нибудь оторвет! – Хидан блаженно улыбнулся, в предвкушении потирая руки. – Какузу, я иду к тебе! – Он скрылся за поворотом.
- Извращенец, - усмехнулся Дей.
- На себя посмотри! – отрезал Сасори, пропуская мальчишку в мастерскую. Как только кукольник закрыл дверь, напарник повис у него на шее. Светлые пряди легко мазнули по холодной щеке… Слабый запах меда стремительно ворвался в деревянные ноздри. Влажное дыхание обволокло мочку уха.
- Я так соскучился, Сасори… - бормотал Дейдара, а кукольник с наслаждением ощущал, как тонкие пальцы мальчишки путаются в его волосах.
«Не показалось… - он не знал, смеяться ему или плакать. – Надо что-то придумать… Надо доделать Хируко… Спрятаться внутри и не выходить. Да, так и сделаю. Но сейчас-то можно… Хоть немножко… Дей, ну поцелуй же меня наконец!»
Мальчишка, словно прочитав мысли напарника, потянулся к его губам. Как всегда, сначала согрел, а потом принялся целовать. Сасори еле удерживал себя от неумолимого желания взять блондина прямо здесь. Хоть на операционном столе, хоть на каменном полу… Все равно. Только бы снова ощутить пьянящий восторг близости.
Сасори видел, что напарник тоже изнемогает от желания. В принципе, недостатка в сексе Дейдара не испытывал даже сейчас. Кукольник специально для него прибавил к своему телу еще одну ненужную деталь. Иногда мальчишке действительно нравилось. Сасори вздохнул при мысли, что сейчас бы понравилось им обоим…
Нельзя. Тогда Дей догадается обо всем и больше не даст марионетке возможности ускользнуть из своих объятий. «Терпи, Сасори-сан, терпи…»
То, что ночевать в комнате сегодня нельзя, кукольник прочувствовал тоже. Он осторожно отстранил напарника и твердо сказал:
- Дей, иди. У меня правда много работы.
- Неужели так много? – расстроено протянул тот.
- Да, ночевать я тоже сегодня не приду.
- Но, Сасори…
- Без «но»! – прятать досаду за раздражение было легче всего. – Я должен закончить к утру.
- А можно мне посидеть с тобой? – Надежда в голосе просто обескураживала.
- Нет, Дей. Ты будешь меня отвлекать. – И добавил уже мягче: - Не обижайся, глупый. Как только освобожусь, я сразу приду к тебе. Думаешь, что скучать я тоже разучился?
- Я буду ждать тебя, Сасори, - Дейдара улыбнулся и, легко прикоснувшись к губам напарника на прощание, вышел из мастерской.
Сасори тяжело вздохнул и принялся доделывать Хируко.
Кукольник точно знал, что мальчишка обидится. Он не видел возможности этого избежать, поэтому его интересовало, как сильно его новое перевоплощение заденет Дея.
- Что за черт?! – испуганно вскрикнул блондин следующим утром, увидев у кровати непонятно что.
- Уже не узнаешь? – голос Сасори звучал теперь еще глуше, чем раньше.
- Сасори? Что ты с собой сделал? – Дейдара вскочил с кровати и начал нарезать круги около Хируко.
- Это мое последнее произведение! – Надо было постараться и изобразить гордость в голосе. – Хируко – защитная марионетка. Теперь я практически полностью неуязвим, ни один противник не сможет меня достать. – Сасори понимал, как глупо это звучит со стороны, но не мог подобрать других слов.
- Я тоже… - обреченно выдохнул мальчишка, плюхаясь обратно на постель. – Зачем, Сасори? – Блондину было больно. Почти привык, почти смирился… Ну почему опять? За что?
- Так было нужно, Дей, - в глухом голосе звенела усталость. От чего?
«Устал убегать, Сасори-сан?» - внутренний голос снова напоминал Учиху. Кукольник поморщился.
- Кому нужно?
- Мне.
Горькая усмешка искривила мальчишеские губы. В душе кукольника внезапно стало пусто. Тянулись минуты, а напарник все молчал.
«Твою мать! – взвыл Сасори про себя. – Это мое тело! Мое! Я делаю с ним все, что хочу! Черт, почему ж так погано на душе?.. Дей, да скажи же хоть что-нибудь!»
Хотелось, чтобы он кричал, колотил руками по деревянной кукле, метался из стороны в сторону… Тогда все было бы в порядке вещей. А такой Дейдара – подавленный и молчаливый – был страшнее всего.
Мальчишка так и не произнес ни звука. Тишину нарушил только скрип двери, когда блондин вышел из комнаты. Он брел по коридору и ему очень хотелось умереть.
В эту ночь он впервые спал в своей кровати. Впрочем, как и во все последующие. Один.

URL
2011-04-16 в 22:40 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Уже два года прошло, а тут так ничего и не изменилось. Ну, за исключением хокаге, разумеется. Кроме этого все было по-старому: сновала детвора, лаяли собаки, скучала у ворот неразлучная парочка оболтусов – Изумо и Котетсу… Казалось, что деревня проспала его уход, а когда проснулась, то даже не обратила внимания на пропажу. Стало немного обидно. Значит ли это, что он был не так уж необходим Скрытому Листу? Или же, напротив, эта поразительная невнимательность говорит о том, что его сила была деревне занозой в пальце, избавившись от которой, все только вздохнули с облегчением?
Хотя, пожалуй, этот вопрос не так уж сильно волновал старшего Учиху. Скорее, это было праздное любопытство, не больше. Где-то там, за массивными воротами точно есть человек, для которого его уход не остался незамеченным. Человек, который помнит, что Учиха Итачи существует. И даже больше: не просто помнит, а жаждет встречи. Маленький брат.
Он заметно вырос за прошлый год. Видно, что тренируется, не покладая рук, чтобы когда-нибудь убить непутевого старшего брата. Он даже освоил Чидори. Хорошо, что его сэнсэем стал Какаши-сан… Но все равно, мальчик еще слишком слаб, чтобы тягаться с преступником Учихой Итачи.
Юноша улыбнулся, вспомнив встречу с Саске год назад. Тогда они с Кисаме явились в деревню за Девятихвостым. Мальчишка следил за ними, когда они покинули Скрытый Лист. Он даже пытался драться! Глупый маленький брат… Пришлось играть выбранную роль до конца, хотя, видит Бог, рукам хотелось ласкать мальчишеское тело, а не причинять боль.
Теперь Итачи завернул в деревню без всякой миссии. Кисаме что-то лепетал про большой крюк и гнев Лидера, но одного взгляда хватило, чтобы он больше не раскрывал рта. И вообще, напарник стал удивительно послушен после посещения мира Бога Луны. Это не могло не радовать. Кисаме даже не спросил, зачем они пришли к родной деревне Учихи. То ли боялся, то ли догадывался. А, неважно. Главное сейчас – убедиться, что маленький брат в порядке. Итачи решил, что если он будет видеть Саске раз в год, то ничего страшного не случится. А ему самому будет гораздо спокойнее. Тем более, что за прошлый год братишка удивительно сблизился с этим лисенышем… Итачи очень хотелось убедиться, что эта дружба не вылилась в нечто большее… Да, все-таки он был очень ревнивым старшим братом.
За спиной, отвлекая Учиху от созерцания родных пенатов, кашлянул Кисаме.
- Вы хотите пойти туда, Итачи-сан?
- Да, мне нужно кое-что узнать, - лениво отозвался юноша. – Ты будешь ждать меня здесь.
- Но, Итачи-сан! Я…
- Не обсуждается, Кисаме, - Учиха повернулся и слегка раздраженно посмотрел на напарника. – Я не собираюсь драться. Накину личину, узнаю то, что мне нужно, и вернусь. Или ты сомневаешься в моем мастерстве? – Бровь юноши изогнулась в знак удивления.
- Нет, Итачи-сан, конечно нет! – поспешил ответить Кисаме. – Я буду ждать вас.
- Именно это я и сказал минуту назад, - устало вздохнул Итачи, направляясь к деревне. – Пора научить тебя соглашаться без возражений…
Кисаме не стал спрашивать, как именно напарник собирается его учить, но понял, что приятного в этом будет мало. Он досадливо щелкнул зубами и опустился на траву. Правда, уже через мгновение он расхаживал по холму взад и вперед, яростно размахивая руками.
- Какого черта его понесло в деревню? – Учиха редко вступал с напарником в дискуссии, поэтому Кисаме научился разговаривать сам с собой. – Какую информацию и от кого он собирается там получить? Насколько я помню, в Листе нет наших шпионов… Неужели Итачи-сан предатель? – Нет, эта мысль показалась ему слишком далекой от реальности. А даже если и так, то Скрытый Лист ничего не мог противопоставить организации. По крайней мере, сейчас, когда они только-только перевели дух после стычки с Орочимару… - Нет, это ерунда. Ни он сам, ни его приятели, а именно этот чертов Сасори, ни разу не вызывали подозрений. Тогда что?.. – Внезапно рыбину осенило. – Ну конечно! Этот щенок! Неужели Итачи-сан пошел навестить его?! – Кисаме заскрипел зубами от злости. – Это из-за него Учиха меня отталкивает! Все из-за этого мерзкого Саске! Как жаль, что мне не удалось убить его еще тогда, в беседке! Проклятье!.. – Синелицый остановился и, оперевшись на меч, погрузился в размышления. Главным вопросом на повестке дня было следующее: как добраться до младшего Учихи и откусить ему голову? Ничего дельного на ум не приходило, одни проклятия и непечатная лексика.
Тем временем Итачи уже вошел в деревню. Изумо и Котетсу приветливо махнули ему рукой и через секунду уже забыли о его существовании. Учиха улыбнулся и двинулся дальше, надежно скрываясь за созданной иллюзией. Пока он бесцельно брел по улице, так как не знал, где теперь живет его маленький брат. Но это могло слишком затянуть вылазку… Итачи не оставалось ничего другого, как спросить у кого-нибудь, где можно найти Саске.
Прямо по курсу был цветочный магазин Яманако. Учиха вошел, о чем немедленно возвестил висящий над дверью колокольчик. Из глубины магазина через мгновение вышла девочка – очевидно, дочка хозяев – с длинной светлой челкой на пол-лица.
«О, черт… Надо не забыть сообщить Дейдаре, что он популярен у девушек!» - усмехнулся Учиха. Но тут же опомнился и собрался.
- Добрый день! – Девочка лучезарно улыбнулась. – Я буду рада предложить вам самые лучшие цветы в деревне!
- Великолепно! – Иллюзия так изменила голос, что Итачи слегка поморщился. – Тогда скажите, милая леди, какой цветок можно подарить одной очаровательной девушке?
- Хм… - Блондинка на минуту задумалась, а потом уверенно выбрала чайную розу. – Вот, пожалуй, этот. Любая девушка будет польщена, если вы сравните ее с ним.
- Тогда, с вашего позволения, я хотел бы преподнести этот цветок вам!
Лицо девушки залила густая краска. Она смущенно опустила глаза. А Учиха отрешенно подумал, что ему никогда не нравились блондинки.
- Как вас зовут, милая леди?
- Ино, - все еще краснея, отозвалась девочка.
- Чудесное имя! Скажите мне, милая Ино, могу ли я рассчитывать на вашу помощь? – Девочка насторожилась, и Итачи невольно испытал к ней уважение. – Дело в том, что я кое-кого ищу…
- Всего-то? – Ино расслабилась, и уважение к ней сразу же испарилось. – А кто вам нужен?
- Я ищу Учиху Саске.
Девочка побледнела так быстро, что теперь насторожился Итачи.
«Что случилось с маленьким братом?» - он еле удерживался от желания встряхнуть девчонку, чтобы она соображала быстрее.
- Его сейчас все ищут, - угрюмо ответила Ино. – Несколько дней назад он ушел из деревни. Больше мне нечего вам сказать. Извините.
Девочка убежала, а Учиха остался стоять, как громом пораженный. Он не думал, что маленький брат станет беглым нинзя так скоро.
«Куда он направился? – Судорожно думал Итачи, покидая цветочный магазин. – Где же ты теперь, Саске?»
Юноша брел к выходу из деревни какими-то закоулками. Внезапно он услышал обрывки разговора, которые заставили его притормозить. Итачи подкрался чуть ближе и замер, прячась в буйной зелени кустов.
На каменной скамейке сидели двое: мальчик в идиотском зеленом костюме и розововолосая девочка. Рядом с лавкой стояли костыли, очевидно, паренек находился не в лучшей форме. В девочке, горько рыдающей по какому-то поводу, Учиха безошибочно узнал Сакуру – яростную поклонницу его брата.

URL
2011-04-16 в 22:41 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
А между тем, странный толстобровый мальчик продолжал ее утешать:
- Успокойся, ну пожалуйста! Наруто ведь пообещал тебе! – «Наруто – это Лис, - про себя отметил Итачи. – Это уже интересно…» - Ты же его знаешь! Он для тебя – хоть луну с неба! А значит, он обязательно вернет Саске!
- Мне страшно, Ли… - Сакура явно не собиралась прекращать рыдания. – Я боюсь, что Саске не захочет возвращаться. Он был такой странный в последнее время. Даже дрался с Наруто! Они бы поубивали друг друга, если бы Какаши-сэнсэй не успел их разнять… Я боюсь, что они снова начнут выяснять отношения, когда Наруто его найдет!
- Нет, упокойся, Сакура! – Ли уже сам пребывал в отчаянии, так как не видел конца слезам девочки. – Наруто сделает все возможное, чтобы этого не случилось! Он ведь любит Саске, как брата!
Учиха скривился. «Ну, какие еще будут сюрпризы?» - раздраженно подумал он.
- Наруто – да! – всхлипнула Сакура. – Но разве ты думаешь, Ли, что Саске так просто согласится вернуться, отказавшись от силы, которую ему обещал Орочимару? Наруто обязательно придется заставлять его, и тогда…
Дальше Итачи не слушал. Он выбрался из укрытия и поспешил прочь из деревни, переваривая полученную информацию.
«Значит, маленький брат сбежал из Скрытого Листа в поисках силы… Это хорошо, так как значит, что Саске не забыл о своей ненависти и рано или поздно найдет меня, чтобы отомстить. Но, с другой стороны, теперь я не могу наблюдать за ним… - Учиха нахмурился. – Ладно, это не фатально, в конце концов. Что у нас дальше? Ага, он ушел к Орочимару, который пообещал ему силу и который, несомненно, его обманет. Он хочет использовать Саске в своих целях, причем я, кажется, знаю, в каких. В любом случае, ничего хорошего от этого змея ожидать нельзя. Значит, братишка в опасности. Что еще? Ах, да! Девятихвостый отправился его спасать и, как считают эти детишки, он его обязательно найдет… А моя конечная цель по плану Лидера-самы – непосредственно демон.
Значит, загоняя лисицу, я параллельно смогу выйти на Орочимару, который стоит поперек горла всей организации. И пока гневные члены Акацуки будут рвать отступника на тряпки, я смогу найти брата…» - более или менее стройная версия планов на будущее немного успокоила Итачи. Но слишком уж гладко все выходило: трех зайцев одним ударом… Учиха лучше других знал, как все оборачивается, когда гоняешься сразу за несколькими зайцами…
- Я уже начал беспокоиться, Итачи-сан! – Кисаме вскочил с травы, на которой сидел все это время.
- Все в порядке… - рассеянно ответил юноша. – Идем, у меня есть информация для Лидера-самы.
- Что-то случилось? – Кисаме настороженно вглядывался в лицо напарника.
- Если я не ошибаюсь, то у нас есть отличная возможность расправиться с Орочимару…
«Значит, щенок тут не при чем?! – с облегчением вздохнул Кисаме. – Значит, Итачи-сан трудился на благо организации! И никаких личных мотивов!»
«Надеюсь, что мы найдем Орочимару раньше, чем маленький брат успеет пострадать… - думал Учиха, отрешенно слушая восторженную чушь, которую нес напарник относительно его, Итачи, хитрости и коварства. – Если эта змея прикоснется к Саске, я заставлю ее подавиться собственными потрохами! Дождись меня, маленький брат…»

URL
2011-04-16 в 22:41 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Колыбельная для Саске. Конец Части 2 (5)
- Ты опоздал! – голос из темноты раздался так неожиданно, что Кабуто вздрогнул.
«Проклятье! – скривился он, - никак не привыкну к этому мальчишке! А пора бы уже…»
- Как ты смеешь разговаривать с Орочимару-самой в таком тоне? – возмущению юноши не было предела.
Младший Учиха, как обычно, проигнорировал его гневный возглас и продолжил требовательно смотреть на саннина. Кабуто страшно бесило, что с ним обращаются, как с мебелью. И он даже уже приготовился высказать все, что думает по этому поводу, но Орочимару-сама остановил его небрежным жестом. Юноша снова проглотил обиду и продолжил молча копить ненависть к этому грубому самоуверенному выскочке.
«И что сэнсэй в нем нашел? – раздраженно думал Кабуто. – Чем я хуже? Только из-за отсутствия Шарингана он мной пренебрегает? Ничего, паршивец, - очкарик бросил очередной злобный взгляд на вальяжно развалившегося в кресле Саске, - рано или поздно ты допустишь ошибку, и я смогу тебе отомстить. Я не позволю тебе занять мое место рядом с сэнсэем!»
- Расслабься, Кабуто, - Орочимару, улыбаясь, смотрел на младшего Учиху. Юноша скрипнул зубами и, чуть поклонившись, пулей вылетел из зала, на ходу раздраженно поправляя очки.
- У нас были небольшие проблемы, - продолжил саннин, медленно приближаясь к Саске, - поэтому я немного задержался.
- Почему это должно меня волновать? – Лицо младшего Учихи было непроницаемо. Эта абсолютно взрослая серьезность на мальчишеском лице веселила Орочимару больше всего.
«Очаровательный малыш, - все еще улыбаясь, он приподнял лицо Саске за подбородок и скользнул холодными пальцами по гладкой щеке. Учиха внутренне съежился: руки Орочимару всегда были холодными и какими-то скользкими. – Совсем скоро твое тело будет моим. А пока можешь поиграть в хозяина положения. К тому же Кабуто забавно злится по этому поводу…»
- Я не могу тратить время на то, чтобы дожидаться тебя! – мальчишка тряхнул головой, сбрасывая чужую руку. – Мне дорога каждая минута!
- Да-да, я помню, - лицо саннина изобразило искреннее раскаяние в проступке, - что ты должен стать сильнее брата… Не волнуйся, ты уже почти у цели. Думаю, что тебе говорили, что ты очень способный мальчик…
- Хватит болтать, Орочимару, - Саске резко поднялся. – Идем тренироваться.
- Неужели ты даже не дашь мне передохнуть с дороги? – скользкие руки пробежали по стройному мальчишескому телу.
- Нет, ты должен был думать об этом раньше, - Учиха направился в зал для тренировок.
- Хорошо, Саске-кун, - улыбка словно приросла к тонким губам саннина, - как скажешь.
Орочимару жил сладким предвкушением с тех самых пор, как заполучил младшего Учиху. Пока он не трогал мальчика, создавая иллюзию честной игры. А вот когда придет время менять тело… Тогда он заставит мальчишку расплатиться за высокомерие и грубость. И плевать, что это не Итачи! Они немного похожи, кстати… Да и это будет прекрасный способ насолить старшему Учихе. Он ведь не просто так оставил маленького братца в живых?! Значит, ему должно быть не очень приятно знать, что его драгоценный Саске перед тем, как отдать свое тело Орочимару, подставлял ему задницу. А уж он-то постарается, чтобы старший Учиха об этом узнал! Причем с подробностями! Саннин, потирая руки, отправился следом за мальчиком. И на душе у него было легко и приятно, как у праведника.
Чего нельзя было сказать о младшем Учихе. Он так и не смог подавить желания умыться. Но даже после того, как он растер лицо полотенцем, его не оставляло ощущение, что кожа все еще липкая и холодная от прикосновения Орочимару. Саске уже не был так наивен, как раньше. Он прекрасно понимал, что рано или поздно ему придется телом расплачиваться за силу, обретенную здесь. С одной стороны, Учиха знал, на что идет ради мести, но с другой – мальчишке было тошно от одной мысли о сексе с этой змеюкой.
«Пусть Кабуто его развлекает! – зло думал он, слоняясь по залу в ожидании саннина. – Этот очкарик, по-моему, спит и видит себя рядом с Орочимару! Я не претендую, честное слово!»
И недавно Саске посетила мысль о том, что отвратительного акта вполне можно избежать. Саннин сам сказал, что передал ему почти все, что мог. Значит, выждав благоприятный момент, можно помахать сэнсэю ручкой и отправить его к праотцам. Это как раз будет замечательной проверкой для его сил. А потом можно отправляться на поиски Итачи.
Саске мимолетно улыбнулся своим мыслям, а потом повернулся к вошедшему Орочимару.
«Скоро», - подумал саннин.
«Скоро», - подумал Саске.
- Начнем?

URL
2011-04-16 в 22:41 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Вот гадство! – возмущенно воскликнул Дейдара, взирая на абсолютно раздолбанную пещеру. – И после этого меня смеют обвинять в страсти к разрушениям! Сасори, оказывается, тоже не прочь разнести все в клочья. – Юноша, осторожно обходя разбросанные булыжники, приближался к бывшему входу. – Ну и где же наш виновник торжества?
- Ой, что делается! – Дейдара испуганно подпрыгнул и уставился на непонятно откуда взявшегося Тоби. – Я такого разгрома в жизни не видел!
- Тебя-то тут и не хватало для полного счастья… - пробурчал блондин, сверля взглядом идиотскую маску собеседника.
- А где же тело Казекаге? – Тоби прыгал вокруг Дея и излучал ничем не обоснованную радость.
- Считай, что я великодушно отдал его на захоронение Скрытому Листу, - юноша поморщился. Не хватало еще рассказывать о своей неудаче этому недоумку! – Все равно демона мы уже вытащили.
- А что у тебя с руками? – не унимался Тоби. – Раньше их, кажется, было больше.
- Сделай одолжение: заткнись! – Если бы у Дею было чем, он бы обязательно придушил это ходячее недоразумение. К сожалению, обе его руки отсутствовали стараниями Гаары и Какаши.
- Ладно, ладно! – затараторил Тоби, поднимая руки вверх в знак примирения. – Не обижайтесь! Я не хотел вас сердить! Честное слово.
Весь этот треп действовал блондину на нервы. Его страшно мутило от потери крови, а колени подгибались от слабости. Первый шок прошел, да и азарт битвы поутих. Другими словами, никаких барьеров для боли не осталось, поэтому сейчас она пронзала тело при каждом движении. Ключевой задачей было не потерять сознание. Кто знает, чего можно ожидать от этой обезьяны в маске? Чего-чего, а доверия Дей к Тоби явно не питал.
И вообще! Сначала надо найти Сасори. Что-то его не видно… Хотя, что может случиться с этим бревном?! Разве что на доски распилят…
Мальчишка двинулся к пещере, а Тоби запрыгал перед ним. Мда… разрушения были колоссальные… Даже пол в мозаику превратили! Что-то мерзко хрустит под ногами. Дейдара нагнулся и увидел, что это обломки марионеток Сасори.
«Хм… Кажется, его коллекция сильно сократилась…» - рассеянно подумал Дей.
- Смотрите! – заверещал Тоби откуда-то сбоку. – Тут все засыпано серым песком! Интересно, откуда он взялся?
«Даже так? – мальчишка был погружен в свои мысли, поэтому оставил его без ответа. – Значит, Сасори пришлось использовать куклу Третьего Казекаге? О, причем не только использовать… - Блондин пнул ногой оторванную голову марионетки. – Жаль, Сасори очень ею дорожил… Хорошая была кукла… Неужели старуха и девчонка оказались так сильны?»
Валявшийся неподалеку хвост Хируко заставил Дейдару нахмуриться. Теперь он всерьез беспокоился за напарника.
«Да где он, черт возьми?! – мысли неумолимо путались в голове. Тело била крупная дрожь, а капли пота со лба застилали глаз. А стереть их было нечем. В общем, ситуация нравилась блондину все меньше и меньше. – Что за идиотские игры в такое неподходящее время?»
- Сасори! – крикнул Дей и досадливо скривился. Голос дрожал и звучал так жалко, что можно было идти собирать милостыню. Он бы в этом наверняка преуспел.
- Смотрите! – Рядом возник Тоби.
- Ну что тебе еще?!
- Я нашел Сасори! – Казалось, что он лопнет от восторга. – Только он мертвый! Интересно, Лидер-сама позволит мне стать вашим напарником? А можно мне у Сасори кольцо забрать? Ему ведь оно больше не нужно, верно?
До Дейдары медленно доходил смысл сказанного.
- Что ты несешь, придурок? – внезапно разозлился он. – Эту чертову куклу нельзя убить!
- Но он мертвый! – Сейчас Тоби был похож на ребенка, который обижен тем, что ему не верят. – Вон он лежит. Да нет, дальше! Рядом с теми куклами!
Мальчишка, чертыхаясь, направился в нужную сторону. Свет мерк перед его единственным глазом, поэтому он то и дело спотыкался. Казалось, что он идет уже целую вечность.
- И где?! – раздраженно крикнул он. И замолчал, потому что внезапно увидел, где именно. Сасори лежал между двумя марионетками, очевидно, принадлежащими его бабке. Дей не помнил таких кукол у напарника.
- Сасори, поднимайся! – устало скомандовал блондин, слегка толкая тело ногой. – Нашел время валяться!
Тем не менее, кукольник не подавал признаков жизни.
- Я же говорю, что он умер! – Тоби прыгал вокруг, хлопая в ладоши. – Наконец-то меня примут в Акацуки!
- Умолкни! – Дейдаре стало не по себе. Он привык считать Сасори неуязвимым. А теперь ему было по-настоящему страшно. – Сасори, твою мать, хватит придуриваться!
- Да посмотрите же! – Тоби дергал блондина за край плаща с редкой настойчивостью. – Они же ему сердце проткнули! Так можно я себе кольцо возьму?
Дей с ужасом смотрел на острия мечей, торчавшие из груди напарника. Насквозь пробитое в двух местах сердце – единственное, что было живого в этом теле. Некоторое время блондин в оцепенении стоял над трупом, потом колени подогнулись, и он неуклюже опустился рядом.
- Так можно мне его снять? – Тоби склонился к самому лицу мальчишки, ожидая ответа.
- Убирайся к дьяволу! – взорвался Дей, и тот испуганно отпрянул. – Исчезни, чтоб я тебя потом долго искал и не смог найти! Убирайся!
- Ладно, ладно… - пробормотал Тоби, поспешно ретируясь к выходу. Но Дейдара уже забыл о его существовании. Он смотрел на тело напарника и боялся поверить в его смерть.
- Сасори-сан… - неуверенно произнес он, всем телом подаваясь вперед. Ему так хотелось прикоснуться к его волосам, провести пальцем по щеке… И плевать, что он не почувствует! Вдруг бы он очнулся… Это хорошо, что он снова такой. Хируко часто снилась мальчишке в кошмарах. Теперь бы они снова смогли спать вместе… - Сасори-сан, вставайте, пожалуйста! Я не верю… - Блондин был на грани истерики. – Я не верю! Сасори-сан, это неправда! Откройте глаза… Ну же, Сасори… Не молчи! Сасори… Я не хочу так! Неправильно! Это все неправильно… Так не должно было случиться. Ты не можешь умереть, - шепот то и дело прерывался всхлипами. Слезы капали на плащ, расплываясь мокрыми пятнами. Дей уже не видел перед собой тело напарника. Все вокруг плыло от слез и слабости. Тошнота мерзким комом подкатывала к горлу. В голове бешеной каруселью неслись мысли. Блондину хотелось кричать от боли и бессилия что-то изменить. Он опустил голову и замер.
- Сасори…
Кто-то подошел сзади, но оборачиваться не хотелось. Наверное, Тоби вернулся. Все равно, в общем-то. Чужое прикосновение вывело Дейдару из оцепенения. Он испуганно оглянулся и окончательно перестал что-либо понимать.
- Сасори-сан?.. – голос срывался и дрожал. А кукольник смотрел на напарника и улыбался.
- Дей, ты меня поражаешь, честное слово! – Притворно вздохнул он. – Оставил тебя одного совсем на чуть-чуть, а тебе уже оторвали вторую руку! Вот что с тобой делать?
А мальчишка все смотрел на него. Кукольник протянул руку и осторожно прикоснулся к мокрому лицу. Привычным движением отодвинул длинную челку и недовольно взглянул на камеру, которая теперь была вместо глаза напарника. Ему с самого начала не нравилась эта затея, но Дей же упрямый, как осел. Его любимым аргументом было: «Почему тебе можно, а мне нет?!» После этого спор обычно заходил в тупик. Ладно, в сущности, это не так страшно. Сасори вытер слезы с мальчишеской щеки тыльной стороной ладони и поднялся на ноги, увлекая блондина за собой.
Парня так качало, что пришлось обнять его, дабы сохранить в вертикальном положении. Кукольник упивался нахлынувшими ощущениями. Он снова чувствовал тепло этого хрупкого тела, снова мог прижимать его к себе… Казалось, что он может простоять так целую вечность.
- Сасори… - мальчишка потихоньку оправлялся от шока. – Я думал, что они тебя убили… Я так испугался…
- Все хорошо, Дей, - бормотал кукольник, вдыхая слабый медовый запах светлых волос. – Со мной все в порядке. Они тоже думают, что убили меня, но я снова подсунул им куклу. Это была моя лучшая копия. Я готовил ее, как последний козырь. Вот и пригодилась. – Красноволосый осторожно водил рукой по спине напарника. – Я навел их на след моего шпиона у Орочимару. Теперь осталось Учихе сесть на хвост этой компании, и они найдут логово змея.
- Я боялся, что ты умер… - прошептал Дейдара, и кукольник понял, что его монолог был пропущен мимо ушей. Он улыбнулся.
- На мне ни царапины, чего нельзя сказать о тебе. Давай поищем Какузу, чтобы он тебя заштопал. Идем… - сделав пару шагов, Сасори убедился, что сам блондин передвигаться не в состоянии. Тогда он осторожно взял его на руки и пошел к другому входу в пещеру, ибо разгребать этот не было ни времени, ни желания.
- А где старуха и девочка? – тихо спросил Дей, опуская голову на плечо напарника.
- Бабуля точно уже умерла, а девчонка оказалась довольно проворной… Они даже Хируко сломали.
- Хорошо, что сломали, - мальчишка слабо улыбнулся. – Я готов поставить им памятник за то, что они вытащили тебя из этого чудовища. Ты ведь не будешь его ремонтировать, правда?
- Правда, - успокоил его Сасори.
- Слава Богу! Я знал, что когда-нибудь и на моей улице перевернется самосвал с пряниками!..
- Смотри, чтобы рядом с твоими пряниками не оказалось Хидана, а то ты рискуешь не успеть их попробовать! А, по-моему, Хируко была замечательной куклой. Эй-эй, е теряй сознание! Ну, прямо как кисейная барышня!
- Я ничего… - мальчишка еле шевелил губами. – Мне просто немного больно…
- Прости, - Сасори, на самом деле, удивлялся, что Дей держится так долго. Он старался идти потише, чтобы не причинить ему еще больше боли.
- Хорошо, что они сломали эту куклу, - снова повторил блондин. – Я соскучился по тебе. Сасори, обещай, что ты больше не спрячешься от меня!
- Ты неисправим, - улыбнулся кукольник. А потом тело напарника резко обмякло в его руках.
«Все-таки отключился, - нахмурился Сасори и зашагал быстрее. – Ладно, так ему хотя бы не больно…»
Он принес мальчишку в мастерскую и положил на операционный стол.
- Нет, Дей, я больше не спрячусь… - тихо произнес кукольник, легко прикасаясь к приоткрытым губам мальчишки своими. – Сколько можно убегать? Итачи был прав с самого начала. Мне нужно было просто позволить себе любить тебя. Как же я много у нас отнял, Дей!.. – еще один поцелуй. – Мы все исправим, я обещаю тебе. Только надо выкарабкаться из всего этого. Потерпи…
Кукольник направился на поиски Какузу.

URL
2011-04-16 в 22:42 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Кабуто волновался, просто не находил себе места. Естественно, ведь Орочимару-сама чувствовал себя все хуже и хуже! Он уже неделю твердил сэнсэю о том, что надо менять тело, ибо отторжение идет слишком активно, но тот отмахивался от верного ученика, говоря, что еще не время.
«Ну как же не время?! – возмущался очкарик про себя, потому что спорить с Орочимару было невозможно. – Он уже еле ходит! Так у него может не хватить сил на перенос сознания!»
Но саннин ничего не хотел. Расстроенный Кабуто превратился в его вторую тень, чтобы немедленно придти на помощь, если что-то случится. Против этого Орочимару ничего не имел. Он всю жизнь чертовски любил внимание, поэтому Кабуто был для него просто находкой во всех смыслах. Не раз саннин, ехидно улыбаясь, благодарил Сасори за столь способного мальчишку.
И, наконец, Боги услышали моменты очкарика. Уже вечерело, когда сэнсэй вошел к нему и велел готовить все к операции. Кабуто чуть не бросился к нему на шею в припадке радости, но вид саннина охладил его пыл. Да и сам Орочимару вряд ли бы оценил подобную инициативу.
- Позвольте, я провожу вас в операционную, - предложил юноша, придерживая сэнсэя под локоть.
- Нет, Кабуто, - голос саннина не изменился, хоть и звучал несколько тише обычного. – Сначала я навещу нашего маленького Саске… Он мне кое-что задолжал.
- Орочимару-сама, - возразил очкарик, - не думаю, что это хорошая идея. Вы сильно ослаблены…
- У меня достаточно сил, чтобы свернуть тебе шею! Будешь знать, как указывать мне!
- Простите, сэнсэй… - пробормотал Кабуто, направляясь к комнате младшего Учихи.
Саске уже готовился ко сну, когда к нему без стука вошли очкарик и Орочимару. Мальчишка, как всегда, бросил презрительный взгляд на Кабуто, в ответ тот брезгливо скорчился и стекла очков блеснули в неярком свете. Обмен любезностями состоялся.
Даже еще не глядя на саннина, Саске понял, что час настал. Силы оставляли Орочимару, ему нужно тело. Причем сначала сэнсэй, очевидно, собирается немного поразвлечься. Младшего Учиху не устраивали оба факта. Тем не менее, главное сейчас – не торопиться. Если в бой вступит еще и Кабуто, то шансы его, Саске, сильно уменьшатся. Этого не должно случиться. Тем более, если очкарик почувствует опасность, то не покинет комнату ни за какие коврижки, а Саске уповал именно на его уход. Иначе… О том, что будет в противном случае, думать категорически не хотелось. Итак, терпение, Учиха Саске.
Орочимару приблизился к напряженно застывшему мальчику.
«Ну просто кролик перед удавом! – усмехнулся саннин, по-хозяйски сжимая худое тело. – Я разочарован, Саске-кун. Честно говоря, я думал, что ты устроишь мне шоу с истерикой или воспользуешься полученной силой… При таком раскладе мне будет трудновато представить на твоем месте Итачи. Ладно, не важно. Так тоже интересно».
Саннин как можно глубже поцеловал мальчишку, а потом толкнул его на кровать. Сейчас младший Учиха выглядел удивительно беспомощно. Орочимару усмехнулся, окончательно расслабившись.
- Кабуто, - вдруг вкрадчиво позвал он, - а ты не хочешь попробовать нашего мальчика? – На лице саннина играла ехидная улыбка. – Не стесняйся, я угощаю!
Саске, который все еще боролся с тошнотой после поцелуя сэнсэя, совсем поплохело. На душе было противно и мерзко, словно его с ног до головы облили какой-то пакостью. Память не замедлила воспользоваться его полной деморализацией и подсунула целый ворох альтернативных образов: теплая гладкая кожа брата, его осторожные руки, нежность его прикосновений… Саске еле-еле собрал разбегающиеся мысли в кучу и сосредоточился на происходящем.
- Нет, Орочимару-сама, - после небольшой паузы отозвался очкарик. – Я знаю, что вы не любите делиться своими игрушками.
Младший Учиха поморщился, а саннин довольно хихикнул.
- Да, Кабуто, пожалуй, ты знаешь меня лучше всех, - сэнсэй повернулся к мальчишке, давая очкарику понять, что он больше здесь не нужен. – Иди готовь операционную.
- Но, Орочимару-сама…
- Ты меня слышал? – в голосе саннина послышалось угрожающее шипение.
- Да, сэнсэй, - Кабуто поклонился и вышел.
Орочимару, решив не терять времени даром, повалился на младшего Учиху и начал срывать с него одежду. А Саске закрыл глаза и медленно считал до двадцати, давая очкарику возможность отойти подальше. Потом он легко стряхнул с себя сэнсэя и поднялся с кровати.
- Хватит, - в голосе мальчишки звенела сталь. Орочимару, мягко говоря, был удивлен. А потом внезапно расплылся в улыбке.
- Тонкий расчет, малыш, - сказал он, медленно поднимаясь на ноги.
У мальчишки внутри все всколыхнулось: «Не смей меня так называть!»
- Так даже интереснее… - продолжал Орочимару. – Теперь ты похож на Итачи.
- Причем тут он? – тон мальчишки не изменился.
- Характерами мы с ним не сошлись, а жаль. Ты должен был его заменить.
«Опять! – Саске злился. – Опять я замена брата! На безрыбье и рак – рыба?! Ничего… Я докажу тебе, что я лучше!»
- Вы с братом встретитесь на том свете, - процедил младший Учиха, активируя Шаринган, - только тебе придется его там немного подождать! – Саске бросился на сэнсэя.
Кабуто нутром чуял, что что-то не так. Все было давно готово, но Орочимару-самы до сих пор не было. Да и этот мерзкий мальчишка слишком подозрительно себя вел…
Промучившись сомнениями еще несколько минут, очкарик зажал в кулаке шприц со своим любимым пыточным ядом и крадучись направился к комнате Саске. Но звуки борьбы, эхом отдававшиеся от сводчатых стен, заставили его ускориться. Кабуто рывком открыл дверь и сразу понял, что опоздал. В углу лежало растерзанное тело сэнсэя, а мальчишка сидел рядом с ним.
По скорости реакции Саске всегда уступал Кабуто. Очкарик за долю секунды оказался рядом с Учихой и вколол яд в его шею. Потом он небрежно отшвырнул обмякшее тело и подошел к сэнсэю. Орочимару был мертв, это сомнений не вызывало. Очкарик не мог поверить, что это случилось… Орочимару – один из легендарных саннинов, преступник, которого не могла выловить даже Акацуки, гений, создавший технику бессмертия – убит сопливым мальчишкой?!
План действий созрел сразу: сначала попытаться спаси хоть что-то от сознания Орочимару-самы, потом заняться Учихой. Пытки, которые он, Кабуто, ему приготовит, заставят его пожалеть о том, что он не был убит родным братом! Начало уже положено: пыточный яд доставит ему непередаваемые ощущения. А через два часа можно будет ввести противоядие и пытать дальше. А пока что надо принести инструменты, потому что тело сэнсэя лишний раз лучше не таскать туда сюда.
Кабуто быстрым шагом направился в операционную. Он так задумался о процессе извлечения сознания Орочимару-самы, что не сразу заметил черные плащи с красными облаками в конце коридора. Из прострации его вывел голос:
- Смотри, Хидан! Это же шпион Сасори!
- О, да! Я слышал, что он больше не с нами. Можно я принесу его в жертву Великому…
- Можно! Только заткнись!
- Эй, очкарик! – завопил Хидан и, размахивая косой, бросился к шокированному Кабуто навстречу. – Давай я расскажу тебе о Великом Дзясине!
Кабуто теперь помнил исключительно о своей жизни. Откуда тут взялись члены Акацуки, он понятия не имел, но ему сей визит не сулил ничего хорошего. Когда одно из лезвий зверской косы просвистело совсем рядом, он побежал.

URL
2011-04-16 в 22:44 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Колыбельная для Саске. Часть третья. (1)
Третья часть.


Члены организации так воодушевились возможностью пообщаться с Орочимару, что Итачи даже удивился. Давно он не видел такого единогласия в рядах сообщников. Старшему Учихе оставалось только ухмыляться и догадываться, чем означенный товарищ успел всем так насолить.
Сам Итачи сталкивался с ним пару раз, но сотрудничества не получилось. Не нравилось Учихе, как этот змей на него смотрит. Наверное, именно этот фактор стал решающим, когда Орочимару предложил ему силу и власть за совершенно символическую плату – возможность использовать его тело. Учиха отказался, так как перспектива стать вместилищем этой гадины его не вдохновляла. Сила у него есть и так, с него хватит. Тем более, он полагал, что Орочимару – всего лишь еще один в череде охотников за Шаринганом, ставшим в одну ночь такой удивительной редкостью.
Естественно, змей затаил злобу. Даже более того, Учиха был уверен, что он попытается отомстить. Только вот он не знал, откуда ждать удара до тех пор, пока в руках Орочимару не оказался маленький брат. Теперь Итачи был, как на иголках, что не укрылось от внимательного кукольника. Сасори, выслушав печальную историю о походе Итачи в Скрытый Лист, неожиданно предложил план действий. Юноша даже немного опешил от такого поворота событий: он уже давно не ожидал ни от кого помощи для спасения Саске. Но кукольник снова оказался рядом.
После этого на душе у старшего Учихи значительно потеплело. Он всегда боялся заводить друзей, ибо его образ жизни не располагал к взаимовыручке в случае чего. Закон джунглей – каждый сам за себя. А сейчас… он не знал, как ему теперь называть Сасори – просто сообщником, или уже другом? Однако, Итачи решил не вдаваться в философские сложности человеческих отношений и продолжил звать красноволосого кукольником. Это всех устраивало. И, тем не менее, старший Учиха чувствовал, что место Шисуи занято.
Лидер-сама одобрил вылазку в логово Орочимару удивительно легко. И вообще, все шло, как по маслу. Итачи страшно беспокоило это везение. Они даже Лиса и компанию сразу нашли! Учиха уже не сомневался, что Девятихвостый мальчишка выведет их к саннину. Но что-то все равно не давало ему покоя. Каждая миссия сопровождалась рядом мелких проколов, которые заставляли вносить коррективы в план по ходу действия, а тут…
«Это везение не может длиться вечно, - с тревогой думал Итачи. – Саске, только бы мы не опоздали!..»
Следить за логовом поручили Дейдаре и Зецу. Эта парочка как нельзя лучше подходила для наблюдений. Члены Акацуки были в невероятном возбуждении, только Итачи тревожился. Сасори с безмятежностью на деревянном лице наблюдал за ним, изредка призывая не дергаться без причины. Хотя, на самом деле, кукольник не был так спокоен, как хотел казаться. Он знал, на что способен Орочимару и переживал за Дея, у которого на заданиях сносило остатки башни. Поэтому он с облегчением вздохнул, когда в небе появился блондин на своей идиотской глиняной птице.
- Там что-то происходит! – не спускаясь на землю, завопил Дейдара. – Я слышал звуки боя!
- Да, - заявил неожиданно появившийся Зецу, - пора выдвигаться, ребята.
Первым, размахивая косой во все стороны, с боевым кличем кинулся Хидан. За ним, закатывая глаза и матерясь, побежал Какузу. Сасори и Итачи двинулись вместе, а забытый всеми Кисаме плелся следом. Его очень интересовало, почему напарник так подавлен, но он боялся спросить. Сасори, который, как всегда, был осведомлен об Итачи-сане куда лучше, отказался отвечать на вопросы, чем окончательно убедил рыбину в том, что что-то тут нечисто. Только он еще не понял, что именно.
В пещере они разделились: Хидан и Какузу сразу понеслись вглубь на поиски приключений, (точнее, понесся непоседливый мазохист, а Какузу, за какие-то грехи ставший его напарником, обреченно поплелся следом); Дейдара и Зецу остались наблюдателями снаружи; а Сасори, Итачи и Кисаме направились к месту поединка. Учиха напрягся. Ему здесь все не нравилось. Кто дрался? С кем? Неужели это кто-то из приспешников взбунтовался против Орочимару? Или это маленький брат? Почему так тихо? Почему борьба прекратилась? Тишина, только мертвых с косами не хватает…
Правда, через мгновение безмолвие пещеры нарушили вопли Хидана. Пусть он и не совсем мертвый, но зато с косой! Только вот легче от этого как-то не стало.
- Они кого-то нашли, - констатировал кукольник.
- Кисаме, - Итачи с трудом сдерживал нервную дрожь в голосе, - иди проверь, что у них там.
- Но…
- Не волнуйся, если злой Орочимару на нас нападет, я смогу защитить нашего несчастного Учиху! – усмехнулся Сасори. А Итачи недовольно хмыкнул и, не скрывая раздражения, уставился на напарника. Кисаме понял, что дальше возражать просто глупо, поэтому, тяжело вздохнув, отправился на азартные крики мазохиста.
А они двинулись дальше. У приоткрытой двери кукольник остановился.
- Это здесь… - он посторонился, давая юноше пройти.
Итачи решительно толкнул дверь и замер, но уже через пару секунд рванул вперед. Сасори вошел следом. В углу он заметил растерзанное тело Орочимару. Подойдя ближе, он попинал останки ногой и криво усмехнулся.
- Мда, Учиха, мы немного опоздали.
Итачи не ответил. Он стоял на коленях возле тела брата и не реагировал ни на какие внешние раздражители. Сасори подошел и присел рядом с мальчишкой.
- Саске… - старший Учиха приподнял брата за плечи и прижал к себе. – Саске…
- Подожди ты! – осадил его кукольник. – Дай я его осмотрю!
Итачи так неохотно отпустил брата, словно боялся, что он исчезнет. Все тело Саске было покрыто красноватыми пятнами, а губы и ногти посинели. Сасори заглянул в расширенные зрачки, потом поднял валяющийся рядом шприц и долго на свет просматривал желтую жидкость, оставшуюся в нем. Итачи напряженно молчал, ожидая, что скажет кукольник. Но тот продолжал гипнотизировать шприц. Потом Сасори сжал тонкие запястья Саске, пытаясь прощупать пульс. Чертыхнулся, вспомнив, что все равно ничего не почувствует. Странно, Дея чувствует, а остальных – нет… Но сейчас он решил не вдаваться в размышления на эту тему. Важнее определить, сколько времени у них осталось. Сасори и так уже знал, что этого самого времени мало, но хотелось поточнее узнать, насколько все плохо. Хотя, может маленький Учиха не совсем безнадежен. Тем не менее, Итачи он предпочел пока ничего не объяснять.
- Учиха, - громко позвал кукольник, выводя юношу из транса, - посчитай его пульс. Только точно! Я скажу, когда остановиться. Ну, начинай.
Итак, судя по пульсу, яд ввели двадцать пять – тридцать минут назад. Кабуто сделал прекрасный выбор. Сасори невольно похвалил бывшего шпиона. Честное слово, знал бы, что все так обернется, взял бы мальчишку в ученики. Смышленый парень оказался! Очевидно, он собирался мстить за Орочимару, раз сразу не убил. Просто мы немного спутали ему карты своим неожиданным появлением. Что ж, в таком случае, у Кабуто под рукой непременно должно быть противоядие. Неплохо бы его побыстрее найти… Сейчас у Саске шок, так обычно бывает при слишком большой дозе. Значит, Кабуто торопился и не успел точно рассчитать. Это хорошо, потому что яд вызывает просто фантастические боли в первые два часа действия, и при этом сознание полностью сохраняется. Только после этого ада яд начинает разрушать организм. То есть, можно через два часа ввести противоядие, а потом пытать снова тем же ядом. Великолепная вещь…
Так, минут через семь мальчик придет в себя… Его крики будут слышны даже за пределами пещеры, так что стоит поторопиться с лекарством.
- Сасори, - кукольник вздрогнул, ибо уйдя в свои мысли, он абсолютно забыл о том, что Учиха ждет его диагноз, - что ты скажешь?
Кукольник смотрел на Итачи и думал, как бы выразиться помягче, чтобы вдруг в обморок не грохнулся… Его еще потом откачивать. Дошел уже до ручки: так осунулся, что взглянешь – вздрогнешь!
- Значит так, - вздохнул красноволосый, - наш дорогой друг Кабуто дал твоему братцу замечательный яд. У нас есть полтора часа, чтобы все исправить. Пока можешь не нервничать. Я сейчас посмотрю, не оставил ли этот милый паренек противоядие на тот случай, если мы, проходя мимо, захотим спасти Саске. Если я ничего не найду, то можно паниковать.
Учиха напряженно смотрел в одну точку, переваривая информацию. Сасори направился к выходу и уже от двери добавил:
- Через несколько минут он придет в себя, и ему будет очень больно. Это нормально, так что не хорони его раньше времени.
С этими словами Сасори исчез в темноте коридора.

URL
2011-04-16 в 22:57 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Итачи остался один. Когда кукольник вышел, юноше показалось, что исчез какой-то стержень, заставлявшие его держаться все эти годы. Надо было дождаться брата… Дождался, и что теперь? Он планировал встретить гневного мстителя, а получил умирающего мальчика. Вот и кончилось твое везение, Итачи-сан.
Руки предательски тряслись, но он все же сумел перенести брата к стене. Прислонившись к ней спиной, он посадил мальчишку к себе на колени и изо всех сил прижал к груди. Какая ирония! Тысячу раз старший Учиха представлял себе встречу с Саске, думал, что он скажет ему, как объяснит свой уход четыре года назад и смерть клана, как примет бой, потому что маленький брат вряд ли его когда-нибудь простит… И все же, даже не надеясь на счастливый финал, он каждую ночь представлял, как обнимет Саске, как скажет, что ни на минуту все это время не прекращал думать о нем, что он любит его и больше никогда не уйдет…
Да, сейчас он обнимает по-прежнему худое тело брата и может говорить все, что придет в голову, но разве так он хотел? У Итачи даже в мыслях не было, что мальчик будет умирать у него на руках… Старший Учиха был в отчаянии. Внутри, казалось, все замерзло, и даже сердце стучало как-то неохотно, очевидно, готовясь замереть вместе с сердцем маленького брата.
- Саске… - только бы разрушить эту могильную тишину, только бы услышать голос, пусть даже свой собственный. Доказательство того, что ты еще жив.
Внезапно мальчишка вздрогнул, открыл глаза и обвел комнату невидящим взглядом. Потом долго смотрел в лицо брата. Итачи так и не понял, узнал его Саске или нет. Вдруг мальчик выгнулся дугой. Все мышцы предельно напряглись, как при столбняке. Через мгновение слух старшего Учихи лезвием полоснул почти нечеловеческий крик. Потом тело расслабилось, но его тут же свела новая судорога. Итачи никогда не слышал, чтобы так кричали, хотя повидал он на своем веку достаточно. Он был готов продать душу, лишь бы избавить брата от этой боли, да что-то покупателей на горизонте не было.
Минут через десять судороги прекратились. Лицо Саске было покрыто каплями пота, зрачки бешено метались под веками, все тело мальчика мелко дрожало. Итачи крепче обнял его, вытер пот полой плаща. Его уже самого трясло от напряжения. Старший Учиха закрыл глаза и попытался немного расслабиться.
- Ниисан… - голос вернул Итачи к реальности. Маленький брат смотрел на него и улыбался страшными посиневшими губами. – Ниисан, когда мама и папа вернутся, они позволят мне спать с тобой в твоей комнате?
- Конечно, малыш, конечно… - пробормотал Итачи и поднял лицо вверх, чтобы удержать навернувшиеся слезы. Мальчик бредил. И этот внезапный бросок в прошлое, словно и не было этих четырех лет, окончательно добил юношу.
И тут судороги вернулись, и воздух зазвенел, вспарываемый криками. А Итачи сидел, прижимая к груди бьющееся тело, и шептал, больше для себя:
- Держись, маленький брат, держись. Только не умирай, хорошо? Потерпи еще немного, малыш… Сасори, где ты, чертова кукла?!
- Сасори уже идет, - голос напарника был словно ведро холодной воды. Итачи поднял голову и бросил взгляд на Кисаме, истуканом застывшего в дверях. «Вот сколько он тут стоит? – с горечью подумал Учиха. – Сколько он уже видел и слышал? Только вот его мне и не хватало сейчас для полного счастья!»
- Что случилось у Хидана? – Итачи перевел дух, потому что Саске снова перестал биться. Хоть что-то.
- Они встретили Кабуто, - при одном упоминании этого имени старший Учиха пришел в ярость. Он готов был удавить этого змееныша голыми руками. – К сожалению, ему удалось бежать. Но, кажется, Зецу идет по его следу.
- Хорошо, что идет… - прошипел Итачи. – Я хочу убить его сам!
У Саске начался новый приступ, и юноша забыл о напарнике. А Кисаме стоял и со смешанным чувством ненависти и удовольствия разглядывал своего конкурента.
«Значит, из-за него была вся эта канитель с Орочимару! – с горечью думал он. – Такой план ради этого щенка! Итачи-сан с самого начала шел сюда за ним, а не за змеем… Да уж, лучше не придумать: и волки сыты, и овцы целы. И все это ради него! Чтоб тебе сдохнуть, Саске! Убирайся с моей дороги!»
- Ты б еще поперек коридора лег! – раздраженно сказал Сасори за его спиной. – Дай пройти, твою мать!
Кисаме посторонился, пропуская кукольника, который тут же метнулся к братьям.
- Ну что, Сасори? – с тревогой спросил Учиха.
- Все плохо, - без предисловий заявил кукольник. – Я нашел противоядие, но его слишком мало. Тем более, что Кабуто вколол ему повышенную дозу.
- И что теперь? – старшего Учиху трясло под стать младшему.
- Есть шанс, небольшой, но все же… - Сасори достал шприц и ввел в вену мальчишки несколько капель темной маслянистой жидкости. – Вот. Это отсрочит разрушение тканей минут на сорок. Да и приступы будут не такие болезненные. Теперь необходимо перенести его в мою мастерскую. Если мы успеем, значит через пару дней твой брат будет как новенький. А если не успеем – сам понимаешь…
- Ты хочешь сказать, что мне можно начинать копать ему могилу? – устало спросил Итачи. Сил на какие-либо эмоции у него не осталось. Только усталость и все.
- Ну почему же? У нас ведь есть Дей со своими игрушками…
В черных глазах Учихи вспыхнула надежда. Он как можно скорее поднялся и, взяв братишку на руки, пошел к выходу. Его водило из стороны в сторону, но он упрямо шагал вперед.
- Чертов Учиха! – Сасори бесцеремонно отнял Саске и бодро зашагал с ним по коридору. На протест Итачи он заявил: - Надо было больше есть, больше спать и меньше трепать себе нервы. Тебя самого на руках надо переть, идиота кусок!
К удивлению Кисаме, Учиха не возмутился, не заорал «Тсукиеми!», а покорно поплелся следом за кукольником.
«Чудны дела твои, Господи!» - раздраженно подумал он, придерживая Итачи за плечо. Тот не сопротивлялся, и синелицый не верил своему счастью. Даже Саске на какое-то время отошел на второй план.
Дейдару они нашли удивительно быстро. Он спустился, как только заметил Сасори. Кукольник вкратце обрисовал блондину ситуацию. Итачи ждал бури эмоций и града вопросов, но террорист не переставал его удивлять. Он серьезно посмотрел на напарника и спросил только:
- Сколько у нас времени, Сасори-сан?
- Полтора часа. Это максимум, Дей. – Мальчишка тревожно глянул на Учиху, потом на Сасори и уверенно сказал:
- Мы успеем.
И уже через минуту в небо взмыли две огромные белые птицы. На спине одной восседал Дей, который придерживал неподвижное тело ребенка, а на второй сидели кукольник и Учиха. Птицы набирали скорость, превращаясь в крохотные точки на фоне голубого неба.
А на земле, провожая их злым взглядом, стоял Кисаме. И сейчас у него было только одно желание: «Пусть они не успеют!»

URL
2011-04-16 в 22:57 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Как только глиняная птица коснулась земли, Сасори спрыгнул с нее и кинулся к пещере.
- В мастерскую его! – набегу крикнул он Дейдаре и скрылся.
Итачи, пошатываясь от усталости, – бессонные ночи дали о себе знать - подошел к блондину и помог ему снять Саске. Мальчишка схватил младшего Учиху на руки и понес в мастерскую Сасори. Тело ребенка то и дело скручивали судороги, не такие болезненные, как раньше, но он все равно кричал.
- Итачи, - позвал Дей, притормаживая, - зажми ему рот. Не стоит радовать Лидера-саму прибавлением в нашем семействе раньше времени.
Старший Учиха осторожно накрыл губы Саске своей узкой ладонью: теперь крики превратились в стоны и сдавленное мычание. А коридор казался бесконечным. Каждую минуту они ждали, что появится Конан, сам Лидер-сама, или Тоби, что, пожалуй, хуже всего… Вздрагивая от каждого шороха, они наконец-то достигли вожделенной двери мастерской.
- На стол! – тут же скомандовал кукольник, даже не потрудясь посмотреть в их сторону. Он поспешно что-то смешивал в фарфоровой ступке. Дейдара положил тело мальчика на операционный стол и замер в ожидании дальнейших указаний.
- Учиха, - Дею казалось, что у Сасори глаза есть и на затылке тоже, ибо он так и не посмотрел на вошедших, увлеченный своими порошками. Тем не менее, его распоряжения были своевременны и к месту. – Запри дверь, чтобы не чкались сюда все, кому не лень, и сядь на диван. Хватит маячить! Могу поспорить, что у Дейдары уже в глазах рябит!
Итачи хотел возразить, предложить свою помощь, но в последний момент промолчал. Сасори знает, что делать. Он на своей территории и имеет полное право командовать. Спасибо и на том, что он пытается спасти Саске. Старший Учиха отчетливо осознал, что без кукольника ему бы оставалось только ждать смерти маленького брата.
Он послушно выполнил все, что ему сказали, и теперь сидел на диване, наблюдая за действиями напарников. Дейдара привязывал руки мальчика к столу, а Сасори медленно размешивал в ступке какую-то жидкость. Итачи, приглядевшись, узнал в ней противоядие, найденное у Кабуто. Ну, во всяком случае, сходство было явное… Кукольник, подав неопределенный знак мальчишке, набрал темную жидкость в шприц и направился к Саске. Дей, тем временем, быстро смастерил кляп и заткнул мальчику рот. Сасори довольно кивнул.
«Понимают друг друга с полуслова!» - усмехнулся Итачи. Он слегка расслабился, и теперь ему казалось, что все это происходит не на самом деле. Вот сейчас он проснется и пойдет расскажет этот страшный сон кукольнику…
Учиха помотал головой, пытаясь собраться с мыслями и сосредоточиться на происходящем. Сасори медленно вводил Саске противоядие, а тот извивался на гладкой поверхности стола. Усталость капитулировала перед волнением, и Итачи ощутил некий прилив сил. Глаза перестали слипаться, и он медленно подошел к столу, не боясь во что-нибудь врезаться по дороге. Кукольник ставил мальчику капельницу. Когда все было закончено, Сасори повернулся к старшему Учихе.
- Мы успели? – задал Итачи давно мучивший его вопрос.
- Успели, - заверил его кукольник. – А теперь слушай меня внимательно. – Юноша напрягся в ожидании. – В общем и целом, все зависит от тебя. Противоядие разрушит часть яда, но основная его масса будет выделяться с потом через поры. Тебе нужно будет периодически протирать кожу брата мокрым полотенцем, чтобы предотвратить обратное всасывание яда. Я сделал все, что мог, Итачи. – Кукольник вздохнул и развел руками. – Теперь твоя очередь. Капельницу потом убери, когда раствор кончится…
- Сасори-сан, Сасори-сан! – Дей дергал напарника за рукав, пытаясь привлечь к себе внимание.
- Ну что тебе? – несколько раздраженно отозвался тот, но сразу смягчился. «Дей тут ни при чем, нечего на него рычать!» - Что такое?
- Неужели Кабуто собирался проделывать всю эту процедуру по удалению яда? Ему заняться больше нечем, что ли?
- Нет, не собирался. Просто мне не хватило одного компонента…
- Сасори, - Итачи насторожился, - маленький брат точно вне опасности?
- Противоядие действует, если ты об этом. Тебе теперь все карты в руки. – Кукольник направился к выходу. – Дей, идем. – Мальчишка послушно скользнул за дверь. – Я запру тебя, Итачи, чтобы не беспокоили. Удачи.
- Сасори… спасибо тебе за все это.
- Потом сочтемся, свои люди, - кукольник ухмыльнулся и вышел.
Итачи же, дабы не терять времени, раздел мальчика и, смочив полотенце, принялся стирать с его кожи крупные капли желтоватого пота.
Через несколько часов мальчик перестал метаться и затих. Итачи, выждав для верности около получаса, вытащил кляп и развязал брата. Теперь рядом со столом стоял таз с водой и валялось несколько испорченных полотенец: эта желтая дрянь пропитывала ткань и начинала разрушать нити. Глядя на это явление, Учиха работал с удвоенной энергией. Пальцы его закоченели от холодной воды и мелко дрожали от напряжения. А в голову то и дело лезли всякие философские мысли о ценности человеческой жизни, потому что сейчас юноше казалось, что гораздо легче вырезать целый клан, чем выходить одного-единственного ребенка.
Неспешно текли ночные часы, а Итачи боялся передохнуть даже минуту, словно если он остановится, мальчик тут же умрет. Яд теперь выходил гораздо медленнее, чем раньше, а ровное дыхание Саске говорило о том, что он спит. Хоть что-то радовало.
Учиха напряженно всматривался в его лицо. Маленький брат вырос… В чертах была еле заметная угловатость, как и у всех подростков. Да и два года у Орочимару явно не прошли даром – мальчик нашел силу, в которой так нуждался. Перед юношей лежал совершенно незнакомый человек… Итачи медленно коснулся рукой его волос. Ему было горько при мысли, что все эти четыре года, прошедшие с той страшной ночи в деревне, он мог бы провести с братом. Просто быть рядом, смотреть, как он растет, тренировать, чтобы ему никогда не понадобился никакой Орочимару…
«Моя ошибка принесла тебе столько боли, Саске… - тонкие пальцы легко скользили по обнаженному телу, изучая заново. – Ты вправе меня презирать. Я отнял у тебя все, что было тебе дорого, оставив только жизнь, и ту сумел отравить ненавистью. И плевать, что жажда мести должна была стать твоим стержнем, твоим смыслом, потому что остальное я разрушил. Чтобы ты не сломался, чтобы справился с горем… Плевать, что все было ради тебя… Слишком дорого мы заплатили. Это я ошибся, маленький брат, это я виноват. – Старший Учиха сжимал ладонь брата. Легко-легко, чтобы не разбудить. Не стоило ребенку, только что извлеченному с того света, показывать человека, которого он мечтает убить. – Знаешь, я ведь… меня никто не любил до тебя, малыш. Поэтому я совсем потерял голову. Ты сделал меня счастливым, Саске. Прости, что я не смог отплатить тебе тем же. Наверное, будет лучше, если ты меня убьешь…»
Юноша потянулся и осторожно поцеловал брата в приоткрытые губы.
- Я люблю тебя, Саске, - прошептал Итачи. – Это если тебе все еще нужна твоя колыбельная…
Яд больше не выделялся, поэтому Учиха накинул на тело мальчика потрепанное покрывало с дивана. Потом убрал капельницу, как велел Сасори. И сел рядом с братом. Он сдал руку Саске, наслаждаясь теплом, которое постепенно возвращалось в измученное детское тело. А Саске улыбался во сне.
Ночь растерянно прислушивалась, но так и не дождалась вопроса, к которому успела привыкнуть за эти годы.
«Наверное, теперь что-то изменится!» - решила она, замирая у изголовья мальчика. А потом с укоризной посмотрела на ссутулившуюся фигуру юноши.
« - Эх, ты! Он ведь так ждал тебя! – Но вскоре она сменила гнев на милость и потрепала Итачи по волосам. – Ладно тебе. Кто старое помянет… Только бы утром он все вспомнил. Помоги ему, слышишь?»
И Итачи кивнул, словно мог слышать в ватной тишине обращенный к нему голос. Кивнул каким-то своим мыслям. Но ночь это удовлетворило, и она улеглась у ног сташего Учихи и застыла, ожидая рассвета.

URL
2011-04-16 в 22:58 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Колыбельная для Саске. Часть третья. (2)
- А потом!.. Нет, ты представляешь! Там каааак все загрохочет! И я сразу понял, что пора начинать операцию, пока все без нас не разнесли! А Зецу…
Сасори считал. Не ради чего-то, а просто так, для души. Вот, например, это Дей повторяет уже в третий раз… Мальчишка до сих пор пребывал в невероятном возбуждении от обилия событий и все никак не мог успокоиться. Он то и дело вскакивал с постели и, возвышаясь над напарником, снова и снова делился впечатлениями. И его вовсе не смущало, что он повторяется. Выговорившись, он затихал на несколько минут, по прошествии которых вскакивал снова.
Кукольник улыбался. Если Дейдара трещит без умолку, значит, все в порядке. Сасори так привык, что без трепа мальчишки комната казалась менее уютной.
- Ты совсем не взрослеешь, Дей, - тихо сказал красноволосый, дождавшись очередной паузы в его монологе. Мальчишка удивленно хмыкнул.
- А зачем? С работой я пока справляюсь и так, - блондин беззаботно пожал плечами. – Повзрослеть я всегда успею, а под подурачиться может больше не представиться возможности… Если мне и так хорошо, зачем же что-то менять? – Мальчишка помолчал, а потом робко спросил: - Или тебе это не нравится, Сасори?
Кукольник засмеялся, потом повернулся к Дейдаре и посмотрел в его настороженное лицо
- Нравится, глупый. Конечно нравится. Оставайся таким, хорошо?
Блондин счастливо улыбнулся, прильнув к кукле всем телом. Внезапно резко отпрянул, вскочил и… Это в четвертый раз был рассказ про гонки со смертью, когда они несли Саске в пещеру организации. Сасори слушал краем уха и думал о своем. Приключения минувшего дня морально его вымотали, нервов была изведена масса… Главное, чтобы Учиха не заснул. Наверное, надо было остаться с ним, хотя… Нет, Итачи слишком дорожит братом, чтобы не справиться. В конце концов, он – Шиноби, не поспать одну ночь – плевое дело. Ну… это если не считать, что две последние ночи он упорно отказывался принимать горизонтальное положение… Ладно, ничего. Где наша не пропадала! Теперь, когда он нашел мальчика, ему море по колено и горы по плечо…
Сасори отвлекла от раздумий внезапная тишина, воцарившаяся в комнате. Дейдара несколько минут рассматривал потолок со странным выражением лица. Кукольник уже хотел поинтересоваться, что случилось, как вдруг Дей, приподнявшись на локте, уставился на него.
- Я вот все думаю… - неуверенно начал он, отводя взгляд в сторону. – Итачи, он молодец, правда? – Блондин явно не нуждался в ответе, поэтому Сасори молча ждал продолжения. – Мальчика ведь еле-еле с того света вытащили… А он все еще держится, а не бьется в истерике, как я обычно делаю. – Дей надолго замолчал, но кукольник чувствовал, что он еще не выговорился. Когда мальчишка продолжил, красноволосому стало немного не по себе. – Знаешь, Сасори… - тоскливый взгляд остановился на лице кукольника. – Я… мне кажется, что я его понимаю. Год назад, помнишь? Когда мы возились с Казекаге?.. Я тогда так испугался…
- Зачем ты это вспомнил? – тихо спросил Сасори, запуская пальцы в копну светлых волос. – Что с тобой?
Длинные волосы взметнулись облаком, когда Дей резко прижался щекой к деревянной ладони.
- Я не знаю, что со мной будет, если ты умрешь! – выпалил он, все сильнее сжимая кукольную кисть своими руками. – Я постоянно ставлю себя на место Учихи… И я не представляю, что бы было, если б я тебя потерял!
- Знаешь, Дей, меня давно мучает другой вопрос: как такого глупого, ранимого и впечатлительного мальчишку, как ты, могли принять в Акацуки? Не понимаю, где были глаза Лидера-самы?! – А потом добавил, уже серьезно: - Саске ведь не умер, да и тебе на месте Учихи нечего делать. А если со мной что-нибудь случится, то после депрессии ты получишь нового напарника, и все пойдет своим чередом…
- Нет! – обиженно выкрикнул Дейдара. И Сасори улыбнулся, отметив, что сейчас напарник до боли смахивает на ребенка, который злится, чтобы не заплакать. Хотя, в сущности, Дей и есть ребенок… - Ты же знаешь, что не пойдет! – И еле слышно добавил: - Зачем мне жить в мире, где я снова буду никому не нужен?.. – Блондин опустил голову и насупился.
Кукольник поднялся и притянул насупившегося напарника к себе.
- Вот глупый мальчишка! Ты рассуждаешь, как влюбленная барышня! – И шепот в самое ухо: - Я же здесь, Дей, с тобой. Я не собираюсь умирать ближайшую тысячу лет! Зачем ты травишь себе душу? – Сасори вдыхал запах его волос. Постепенно его охватывало возбуждение, и он всерьез боялся, что может выдать себя. – Нет, воистину, ты должен был родиться девочкой! Когда на небе распределяли пол, с тобой явно что-то напутали.
- Если бы я был девочкой, я бы тебе не нравился! – все еще дуясь, буркнул блондин.
- Кто знает, может, ради тебя я бы сменил приоритеты? Глупый, глупый мальчишка… - Сасори быстро покрывал поцелуями его лицо, приподнятое за подбородок. Большой палец замер в уголке его рта. Дейдара чуть откинулся назад, убирая волосы и открывая шею и плечи для ласк Сасори.
- Я с тобой, Дей, с тобой, - невнятно бормотал кукольник, - не хорони меня раньше срока. Я рядом, слышишь? Не бойся, глупый…
Дейдара прижался к напарнику, пряча лицо у него на плече.
- Я просто хотел сказать, как ты важен для меня…
- Я знаю, Дей, хоть и не понимаю, чем это заслужил.
Мальчишка оторвался от кукольника, чтобы авторитетно объяснить ему, чем именно, но Сасори оказался проворнее.
- Хватит болтать! Я нашел твоему языку другое применение… - он накрыл губы блондина поцелуем. И мальчишка ответил, полностью отдаваясь нахлынувшему желанию. Ему ведь не нужно было играть в куклу…
А Сасори все более отчетливо понимал, что сейчас он близок к провалу, как никогда. Слишком много эмоций он сдерживал весь этот год, и теперь они ринулись наружу. Руки напарника, ласкавшие его член, стали последней каплей в чаше терпения.
Жалея, что нервы у него все-таки не стальные, кукольник довольно резко перевернул мальчишку на живот. «Так, по крайней мере, - думал он, судорожно поглаживая стройное тело Дея, - он не будет видеть моего лица… Черт его знает, что происходит, но чакра на мимику расходуется практически бесконтрольно…»
Дейдара удивился, когда Сасори быстро вошел в него. «Давно он так не торопился, - мысли были медленные и вязкие: тонули в патоке наслаждения и не хотели двигаться дальше, - прямо как на пожар…» Да и вообще, в последнее время напарник ведется себя очень странно. Если бы мальчишка не знал, что кукольник деревянный, он бы голову отдал на отсечение, что тот чувствует. Много раз Дейдаре хотелось спросить об этом Сасори, но постоянно в его мыслях вспыхивал возможный ответ напарника: «Не мели ерунды. Тебе просто хочется так думать, вот и все». И он молчал. Не хотелось лишний раз слышать от кукольника язвительные замечания по поводу своей впечатлительности.
А теперь Сасори как будто снова стал прежним… Проанализировав сложившуюся ситуацию, Дей решился на маленький эксперимент. Надо только улучить момент…
Дальше внятных мыслей не было, ибо блондин достиг пика наслаждения, и теперь все его тело охватывала благостная истома.
- Сасори, я кончил, - сказал он, но кукольник и не подумал остановиться. Он снова и снова врезался в расслабленное мальчишеское тело. Все существо кукольника стонало от наслаждения, но сам Сасори так и не издал ни звука. После каждого движения ему казалось, что конец вот-вот наступит, и он продолжал, забывая о своем деревянном теле. Сасори мог наслаждаться этим ощущением до тех пор, пока у него не кончится чакра. А вот Дей вряд ли бы столько выдержал.
- Сасори! Что с тобой?! Ты меня слышишь?!
Кукольник с сожалением остановился и лег рядом с измученным напарником.
- Ты меня затрахал. В буквальном смысле, - Дей устало улыбнулся, кладя руку на грудь красноволосого.
- Извини, я задумался и немного увлекся, - Сасори старался казаться спокойным, чтобы получалось лучше, пришлось закрыть глаза.
А мальчишка только того и ждал. Он осторожно, одними кончиками пальцев, провел по губам кукольника. Тот легко улыбнулся, но Дея такой результат не устраивал. Могло ведь просто совпасть, верно? Тонкие пальцы скользнули по губам еще раз, а Сасори внезапно поймал мальчишескую руку и прижал к щеке.
Дейдара замер. Его даже в пот бросило от неожиданности. Он медленно сел, не отнимая руки у напарника, и уставился на марионетку.
- Сасори-сан… - мальчишка нервно сглотнул, - вы меня чувствуете… - это было не вопросом, а утверждением.
- Я понимаю, Дей, что ахинею нести легче, чем бревно, но подобного я от тебя не ожидал! – Сасори говорил абсолютно спокойно, но блондин в этот раз не купился на его невозмутимости. – С чего ты это взял?
- Открой глаза, идиот! – вспылил мальчишка, вырывая свою ладонь из деревянных пальцев.
Сасори открыл глаза. Он уже успел забыть, что они закрыты… У него внутри все похолодело. Как теперь выкручиваться, одному Богу известно… Ну что за день сегодня такой ненормальный?! Кукольник сел и облокотился на спинку кровати. Дей же молча сверлил напарника взглядом, и Сасори истолковал это, как дурной знак. Дейдара может молчать только в трех случаях: когда он мертв, спит или смертельно обижен. Кукольник мог с уверенностью заявить, что мальчишка жив и бодрствует. Значит, третье… И вообще, Сасори не мог припомнить у него такого взгляда. Похоже, он не только обижен, а еще и в бешенстве. Мда, ну и дела… А ведь все так хорошо начиналось!
- Да, я тебя чувствую. Доволен? – Кукловод старался сохранять спокойствие, хотя сейчас, в компании с таким Дейдарой ему было очень и очень неуютно.
«Сам виноват! – одернул его внутренний голос. – Вот и наслаждайся теперь!»

URL
2011-04-16 в 22:58 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Давно? – мальчишку буквально трясло от злости. «Как он мог? – в голове вспыхивали сотни вопросов, от которых ему становилось еще обиднее. – И почему он молчал? Почему не сказал мне? Разве это плохо, что он опять чувствует меня?! За что он так? Что я опять не так сделал?! Издевается он надо мной, что ли?!»
- Почти два года…
- Что? – Блондину показалось, что он ослышался. Точнее, он хотел так думать, ибо верить своим ушам было слишком больно.
- Как только это произошло, я сделал Хируко, чтобы ты не смог меня достать. Считай сам, - сейчас кукольник сидел и думал, на кой черт ему все это вообще было нужно? Из-за чего он затеял весь этот маскарад? Неужели он так сильно боялся влияния Дея? Или настолько хотел доказать что-то Учихе? Такие действенные тогда объяснения сейчас звучали идиотскими оправданиями.
- И ты два года молчал?! – «Если он сейчас начнет кричать и бегать по комнате, - думал Сасори, скрещивая пальцы на удачу, - значит, все в порядке…» Но удача, очевидно, основательно от него отвернулась.
Дейдара надолго замолчал, не отводя взгляда от лица напарника. А кукловоду очень хотелось спрятаться от него. Он даже уже собрался оправдываться:
- Дей, я…
Но мальчишка презрительно скривил губы при звуке его голоса и, не меняя тона, бросил:
- Здорово придумано, мастер. Преклоняюсь перед вашим талантом. Я даже польщен, что вам так долго не надоедало со мной играть!..
- Дей, послушай…
- Ну как, интересно было? – в голосе звенела неприкрытая злость, и Сасори заткнулся. Каждая фраза блондина была для него, как удар кнута. А он-то, дурак, хвастался, что не чувствует боли! – Жаль, что не могу разделить с тобой это удовольствие! Я не твоя кукла, Сасори!
Мальчишка резко поднялся с кровати. Шлепанье его босых ног по каменному полу пещеры было похоронным набатом для кукольника. Ибо это самое страшное из всего, во что мог вылиться гнев напарника: блондин шел к своей кровати. Покрывало вместе с лежащим на нем хламом свалилось на пол. Жалобно скрипнули пружины матраца, когда Дей улегся. Потом шорох – это он поджал ноги. Он всегда так сворачивается, когда спит один. А потом наступила тишина.
Кукольник мимолетно подумал о том, как он успел изучить напарника за эти годы, и еще о том, что многого о нем не знал. Он слишком привык к своему исключительному статусу в глазах мальчишки.
«Мои поздравления, Сасори-сан! – Еще красноволосый подумал, что если бы точно знал, где в организме локализуется внутренний голос, то его бы тоже обязательно вырезал. – Ты умудрился оттолкнуть единственного человека, который терпел тебя во всех твоих проявлениях! Давай! Так держать!»
Кукольник раздраженно помотал головой и стал прикидывать, как действовать дальше. В принципе, терять теперь точно нечего…
Дейдара лежал, сжавшись в комок. Если бы он мог, он бы сжался еще больше. Стал бы маленьким-маленьким… Чтобы снова можно было забраться матери на колени и разреветься в голос. А она погладит по голове, поцелует в макушку, и все снова станет хорошо… Господи, как же больно! А ведь он действительно верил, что нужен этой чертовой кукле! Верил, что Сасори-сан особенный, не такой, как те, другие. Что он не попользуется им и бросит, а будет… пусть не любить, просто будет рядом, позволит чувствовать себя нужным. Неужели это так много? Дейдара уперся лбом в колени и зажмурился. Слез не было, хотя мальчишка понимал, что стало бы легче. Он не позволит кукловоду насладиться своей болью. Хватит играть по его правилам.
«Неужели ему было так плохо со мной, что он сменил тело? – Дей пытался разобраться в случившемся, но у него ничего не получалось. – Настолько противно, что он старался избежать этого любой ценой?! Тогда к чему был весь этот фарс? Лучше бы он действительно сменил напарника. Тогда было бы не так больно… Неужели он просто играл со мной?» После этой мысли блондин непроизвольно сжал зубы, чтобы не закричать.
«Слишком больно, Сасори-сан, слишком больно…»
Двигаться не хотелось. На блондина снизошло странное оцепенение. Если бы он мог не дышать, то непременно бы сделал это. Просто замереть и не двигаться. Совсем. Никогда больше. Впасть в анабиоз. Потому что теперь мальчишку преследовала мысль, что за каждое его движение, это результат мановения руки Сасори. Да нет, даже не руки – пальца. Легкий взмах – и он, сам того не зная, выполняет волю кукольника, словно все тело его опутано тонкими ниточками чакры. Просто кукла. Смешная, наивная, доверчивая… может быть, даже любимая, но все же игрушка.
Просто игрушка.
Марионетка…
Шаги замерли у его кровати, но Дейдара не повернулся, хоть и чувствовал спиной взгляд кукольника. Сасори опустился на колени у постели и робко тронул мальчишку за плечо. А Дею в первый раз стало противно от его прикосновения.
- Не заставляйте себя, Сасори-сан. – Кулаки блондина сжались так, что побелели костяшки пальцев. – Не стоит идти на такие жертвы ради меня. У вас ведь много кукол, мастер! Зачем же вам сломанная игрушка? – Дей прервался на мгновение, но Сасори был благодарен ему даже за столь короткую передышку. Ледяной бесстрастный голос напарника никак не вязался в сознании кукольника с тем беззаботным и вспыльчивым мальчишкой, которого он знал. И ему было страшно.
«Это я сделал… - пронеслось в голове красноволосого. – Это я сделал его таким… Я всегда делаю ему только больно… Он мне верит, а я раз за разом бью его в спину. – Руки начали дрожать, словно тело было живым. И теперь в мозгу билась только одна мысль: - Чудовище… Ты чудовище, Сасори…»
- Я больше не прикоснусь к вам, Сасори-сан, - продолжил мальчишка. – Извините за доставленные неудобства.
Кукольник убрал руку, но не ушел. Завтра Дей совсем замкнется, и объясняться будет поздно. Сейчас Сасори смотрел на спину напарника, на золотистые волосы, рассыпавшиеся по подушке, и знал только, что он не может потерять этого мальчишку.
- Дей, послушай меня, - кукольник не смог удержаться и подцепил пальцами длинную прядь. Сразу стало немного легче. – Я знаю, что сейчас все это прозвучит очень глупо, но когда я только пришел сюда, все было иначе. С самых первых дней я стал сильно зависеть от тебя. Ты возбуждал меня парой прикосновений, а потом из меня можно было вить веревки… - Дей усмехнулся в подушку: «Какие уж там веревки! Самому бы целым остаться…» - Я боялся, что ты можешь воспользоваться этим. Я боялся, что кто-то сможет управлять мной… Поэтому-то я и хотел отказаться от ощущений. Учиха еще тогда сказал мне, что я дурак и что я совершая ошибку… Но мы еще и поспорили немного. Каждый был уверен в своей правоте. После этого я, не взирая на логику слов Итачи, только укрепился в решении поменять тело.
А потом я внезапно понял, что чувствую тебя снова. Причем только тебя, Дей. Я долго ломал голову, как это могло случиться. Наверное, мое тело пропиталось твоей чакрой. Ты ведь всегда был рядом со мной, несмотря на деревянное тело. Я… - Сасори запнулся. Он даже себе не мог объяснить, почему спрятался в Хируко… - Я не знаю, почему, Дей, но я очень боялся, что ты узнаешь об этом. Не знаю, почему решил спрятаться снова. Правда, не знаю. Ты стал для меня так важен, что меня пугала эта привязанность. Я не позволил даже родственным узам сковывать меня, а тут… Но мне так нравилось обнимать тебя снова. Знаешь, первое, что я почувствовал тогда, это твое тепло. И твои волосы пахли медом, как сейчас…
Дей, послушай, я не знаю, от чего я прятался все эти два года! Я дурак. Мне вообще не нужно было всего этого делать. Я кругом неправ, Дей… Только ты никогда не был для меня куклой! Знаешь, после каждой нашей ссоры я давал себе обещание, что больше не сделаю тебе больно. Не получается, как видишь… Прости, я так и не научился думать о ком-то, кроме себя. Но ты мне нужен, Дей! – Сасори говорил и говорил, выплескивая все, что было недосказано. Мучительно хотелось обнять мальчишку, но кукольник понимал, что теперь решать блондину. – Я не играл с тобой, правда. Пожалуйста, Дей, не уходи! Только не уходи…
Кукольник замолчал, по-прежнему сжимая пальцами прядь его волос. А Дейдара переваривал услышанное. Уже сам факт того, что Сасори решил объясниться, а не забил на его обиду, говорил мальчишке о многом. И ему очень хотелось поверить. Сасори был для него всем. Блондин не представлял себе большего счастья, чем засыпать и просыпаться рядом с ним. Но его молчание эти два года… Есть вещи, которые трудно простить даже богу.
Кукольник осторожно гладил мальчишку по волосам, а тот не нашел в себе сил не позволить ему этого. Дей не знал, что теперь делать. Верить было страшно, а не верить… Если не верить ему, то смысл существования резко теряется…
- Дей, - Сасори начал паниковать. Он понимал, что если сейчас уйдет, то потом не сможет преодолеть выросшую за ночь стену. То, что блондин никак на него не реагирует, пугало и выбивало из колеи. – Дей, я знаю, что я эгоист и думаю только о себе, но… пожалуйста, пойдем. Ненавижу, когда ты тут спишь…
Все. Куда-то пропала вся злость. Было обидно, но… Блондин не мог его ненавидеть, хотел, но не мог. И еще ему показалось, что он умрет, если отпустит марионетку от себя, если позволит ей уйти.
- Сасори-сан! – мальчишка резко поднялся и бросился кукольнику на шею. – Сасори-сан…
- Дей, прости меня, - тот с наслаждением прижал к себе вздрагивающее обнаженное тело – блондин все-таки не смог сдержать слез. – Я так боялся, что ты уйдешь… Ты мне нужен, правда. Я больше не спрячусь от тебя. Ты только будь рядом, ладно?
Вместо ответа мальчишка прижался к его губам с поцелуем. У Сасори с души свалился камень. Больше не нужно было ничего скрывать. Когда Дейдара оторвался от его губ, он спросил, привычным жестом убирая вечно мешающую челку с его лица:
- Идем спать? – Блондин молча кивнул. Сасори поднялся на ноги и отнес его на свою кровать. Все на своих местах, все правильно и просто. Воистину, люди сами создают себе препятствия, чтобы потом мужественно их преодолевать.
Мальчишка прижался к напарнику, а тот обнял его руками и ногами. И, засыпая под тяжестью деревянного тела кукольника, Дейдара был полностью счастлив.

URL
2011-04-16 в 22:59 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Колыбельная для Саске. Часть третья. (3)
Итачи из прострации вывел звук открывающейся двери. Он повернулся, так и не отпуская руки спящего брата, и остановил вопросительный взгляд на вошедшем Сасори. Кукольник приблизился, бегло осмотрел Саске и уверенно сказал:
- Все, Учиха, можешь расслабиться. Теперь он выкарабкается сам. Через пару дней будет в полном порядке.
- Он точно вне опасности? – глухой встревоженный голос.
- Да. Ну посмотри сам – спит, как младенец. Все будет хорошо.
Итачи ничего не ответил, только прижался щекой к горячей руке брата и с облегчением вздохнул.
- Кстати, Итачи, - Сасори нахмурился. – Лидер тебя вызывает.
- Зачем?
- Насколько я понял, он собирается отправить тебя на очередную миссию.
- С Кисаме?
- Без. Одного.
- Мда… Лидер-сама зрит в корень, - невесело усмехнулся старший Учиха, поднимаясь на ноги. Тело работать категорически отказывалось.
- Слушай, - предложил кукольник, - ты сейчас зайди к нему. Может он посмотрит на тебя и откажется от этой затеи. Ну, если только миссия не заключается в доведении маленьких детей до заикания. А ни на что другое ты не годен в таком состоянии.
- Сасори, ты просто сыплешь комплиментами, - слабо улыбнулся Итачи. – Я польщен.
- Ладно, иди, - пробурчал кукольник. – Я попрошу Дея посмотреть за твоим мальчишкой.
- Почему не ты? – Встревожился Учиха. – Кисаме наверняка будет слоняться где-то поблизости…
- Идите вы все к черту со своими проблемами! – Вспылил Сасори, который до сих пор не мог успокоиться после выяснения отношений с Дейдарой. – У меня, наверное, тоже дела есть!
- Прости… - Итачи устало потер лоб. – Конечно, ты прав.
- Не волнуйся, - уже мягче сказал красноволосый. – Дей справится еще лучше меня, вот увидишь. У него язык хорошо подвешен, он Кисаме заболтает и выставит за дверь, тот даже опомниться не успеет. Да и если мальчишка проснется, я вряд ли смогу составить ему компанию до твоего прихода. Нервный я стал, вспыльчивый… - Сасори усмехнулся.
- Язык, говоришь, хорошо подвешен? – Итачи лукаво сощурился, и его лицо на мгновение ожило. – Тебе, конечно, виднее…
- Иди уже! – Сасори замахнулся на него кулаком. – Иначе Лидер-сама тебя прибьет.
- Хорошо. – Уже у выхода он обернулся и, бросив взгляд на Саске, сказал: - Я рассчитываю на вас, Сасори.
Кукольник кивнул и принялся за работу. Нужно было сделать пару сложных тонких деталей для новой марионетки. А когда Дейдара явится, можно будет найти Зецу и выяснить, чего тот от него хотел. Работа успокаивала нервы как ничто другое. Вскоре мастерская наполнилась запахом смолы и стружек.
Саске проснулся, но не спешил открывать глаза. Не стоит раскрывать все карты сразу, тем более, если карта еще может оказаться козырем. Новые запахи и звуки наполняли помещение. Мальчик был почти уверен, что он уже не в логове у Орочимару. Только вот кто его сюда перетащил? Неужто Кабуто?! Нет, вряд ли. Этот противный очкарик вколол ему какую-то дрянь, а потом была только боль и короткие минуты затишья. Больше он ничего не помнил, и это его несказанно огорчало. «Ничего! – решил Саске. - Разберемся на месте и будем действовать по обстоятельствам!» Вот он лежал разбирался.
Пока все было спокойно. Кто-то еще был в комнате, но мальчика не трогали, поэтому он решил не волноваться на сей счет раньше времени. Чуть позже Саске услышал скрип открывающейся двери.
- Я уже думал, что ты снова заснул, - с укоризной произнес чей-то голос. В нем было что-то смутно знакомое, но Учиха никак не мог вспомнить.
- Нет, просто ты не сказал, что мне надо торопиться, - этот голос Саске точно никогда не слышал.
- Неужели мне все нужно говорить?
- Сам все время зовешь меня глупым мальчишкой! – с легкой обидой произнес пришедший.
- Ладно тебе. Давай не будем ругаться из-за ерунды.
- Здорово, что ты не злишься! – Послышалась какая-то возня, а потом вопль:
- Дей! Не висни на мне! Ты видишь, что я работаю?!
- Вижу. Конечно вижу, Сасори-сан! У тебя так вкусно пахнет в мастерской, что я сразу понял, что ты занят!
- И поэтому ты решил повеситься мне на шею именно сейчас?!
Дальше Саске ненадолго упустил нить разговора.
«Сасори?! – билось в его мозгу. – Сасори?! Он ведь так сказал? Это же… - в памяти всплыла беседка и изучающий взгляд красноволосого парня, которого Итачи звал Сасори. - …это же тот самый дружок моего брата! Очень интересно… Каким образом я у него оказался? Ладно, потом…» Мальчик снова весь обратился в слух.
- Я сейчас уйду, - сказал Сасори. – От меня что-то хотел Зецу. Ты посидишь с мальчишкой, понял?
- Хорошо, беззаботно ответил тот, кого назвали Деем. – Кстати, как он?
- Жить будет, - вздохнул красноволосый. – На самом деле, Учиха беспокоит меня гораздо больше, чем он. – Кукольник кивнул в сторону Саске.
«Учиха?! – Мальчик чуть не вскочил со своего ложа, но вовремя опомнился. – Значит, братец тоже здесь… Уж не логово ли это Акацуки? Похоже на то. Непонятно только, какого черта я тут делаю? Ничего, зато теперь не нужно искать Итачи. Откручу ему голову прямо здесь!»
- Хм… Где он, кстати? Есть он сегодня не приходил…
- Ага, не приходил. – Сасори был зол. – И вчера он тоже ни черта не жрал! А еще этот драк не спит уже три ночи подряд! То он дергается из-за визита к Орочимару, то переживает за Саске, то у него еще что-нибудь!
«Переживает? Этот ублюдок за меня переживает? – Скривился мальчик. – Наверное, потому, что сразу не убил!»
- А сегодня ночью что он делал? – Удивился Дей.
- Сидел у кровати брата и медитировал на него! Ладно, полночи он с ядом этим проклятущим возился, но потом-то можно было поспать?!
- Сасори! Чего ты так разнервничался? – Дей был ошарашен. – Будешь орать, пацана разбудишь. Пусть он лучше спит.
- Да просто зла у меня не хватает на этого идиота! – устало заключил Сасори на тон тише. – Просто ты его не видел, Дей. Я когда зашел утром, мне, честно, поплохело: не Итачи, а мумия!
- Мда… выглядит наш красавчик неважно последнее время…
- У меня тут скоро будет не мастерская, а лазарет!
«Что-то я не понял… - Саске пытался осмыслить услышанное. – А, впрочем, не важно. Вполне вероятно, что это все дешевый спектакль. Только вот на кой?»
- Я бы тоже волновался, если бы ты заболел, - мягко сказал блондин.
- В том, что ты дурак, я давно уверен, но Учиха меня неприятно удивил, - пробурчал Сасори, поднимаясь на ноги. – Ладно, Дей, я пойду. Мальчик за тобой. Если что-то случится, Итачи открутит бошки нам обоим.
- Ты мне так и не сказал, куда он делся, - напомнил блондин.
- Лидер-сама отправил его на миссию.
- Чего? В таком состоянии? Лидер-сама юморист!
- Ага, большой юморист. Кстати, его одного. Так что будь осторожен, ибо Кисаме где-то тут чкается. Уж он-то к Саске нежных чувств точно не питает.
- Ладно… все будет хорошо.
- Я приду, как только освобожусь. – Кукольник чмокнул напарника в нос. – Саске скоро должен придти в себя. Волновать его нельзя, есть-пить не давать, из комнаты не выпускать и, если что, будь готов волочь его обратно на стол, ибо мышцы еще не отошли от яда – может в обморок грохнуться.
- Хорошо, - блондин потянулся к кукольнику с поцелуем. Ему абсолютно не хотелось его отпускать.
- Дей, - Сасори мягко освободился. – Я скоро вернусь.
- Я уже соскучился! – упрямо протянул мальчишка.
- Грехи мои тяжкие! – простонал кукольник. – Если сегодня всю ночь мы не будем выяснять отношения, то я развею твою скуку.
- Обещаешь?
- Обещаю! – еще один быстрый поцелуй, и Сасори скрылся за дверью.
«Значит, братца тут сейчас нет… - рассуждал про себя мальчик. – Ну что ж, это даже к лучшему, ибо я действительно не в лучшей форме. А вообще, странно, что они со мной так носятся. У них что, благотворительная акция? И Итачи, значит, всю ночь сидел у моей кровати? – против воли внутри стало тепло. Яд сильно ослабил того, другого Саске, поэтому мальчик не всегда мог сопротивляться крамольным мыслям и воспоминаниям. Вот и сейчас перед глазами встала та ночь, когда он устроил истерику, а Итачи качал его на руках и уснул с ним. Как же здорово было проснуться и обнаружить его рядом. – Почему он не добил меня? – рассуждал он, пользуясь отсутствием контроля. – Это ведь он принес меня сюда. А его дружок меня лечил… Зачем? Чтобы действительно испытать мою силу? Вряд ли он бы стал тогда так переживать, как сказали эти двое… Ну почему все опять путается?»Но через несколько мгновений мальчик уже избавился от слабости и, прислушиваясь к осторожным шагам Дея, повторял свою неизменную мантру:
«Ненавижу тебя, Учиха Итачи! Будь проклят!»
И уже засыпая, Саске почему-то подумал о том, что те двое наверняка любовники. И от этого тоже стало тепло внутри. Мальчик невольно проникся симпатией к этой парочке. Ну, ладно, Сасори – друг брата, значит, он плохой, а вот второй… Потом младший Учиха был вынужден напомнить себе, что он – мститель, и не должен отвлекаться от цели… Но последней мыслью все равно стало:
«Они точно любовники… Как мы с Итачи…»
И Саске заснул с улыбкой.

URL
2011-04-16 в 23:00 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
В следующий раз Саске разбудил непонятный треск, который, правда, вскоре стал вполне понятным.
Блондин, сходивший с ума от скуки, решил посмотреть, чем таким интересным занимался напарник. Ну, вот и посмотрел… Теперь одна из деталей лежала на столе в виде груды щепок, а Дейдара стоял над ней и чесал в затылке.
- Мда… - пробормотал он, - чувствую, что сегодня вечером мы таки будем выяснять отношения… Ну почему эта деревяшка оказалась такой хлипкой?! И вот это – искусство? – Блондин презрительно уставился на обломки. – Нет уж, увольте! – И добавил после небольшой паузы: - Но Сасори все равно разозлится.
От нечего делать Дейдара вынул из сумки немного глины и начал лепить некую абракадабру на тоненьких ножках. Не для взрыва, а просто так, для души. Когда неизвестный науке зверь был завершен, блондин водрузил его на стол рядом с горкой щепок и победно уставился на творение рук своих. Он так увлекся, что не заметил, что Саске уже битый час наблюдает за его манипуляциями.
- Вот это настоящее искусство, Сасори-сан! – воскликнул он с жаром. – Настоящий шедевр! И что примечательно: даже если я ударю по нему кулаком, но не рассыплется в порошок и не развалится на части! Он станет куском глины, из которого можно творить снова! – Потом мальчишка слегка нахмурился и пробормотал: - Нет, про то, что кулаком, лучше не говорить, а то Сасори меня с пристрастием спросит, как погибла его деревяшка… Не надо его так расстраивать. Нет, ну я же не нарочно, честное слово! Может ее вообще спрятать? Вдруг он забудет?..
Саске лежал и улыбался во весь рот. Блондин оказался презабавным, как он и предполагал. Несколько позже мальчик одернул себя и спрятал улыбку. Теперь ему все чаще приходилось напоминать себе, что он мститель. В его душе снова словно боролись два человека, и Саске чувствовал, что тот ребенок, которого он так и не смог уничтожить все эти годы, крепнет и справиться с ним становится все труднее. Мальчик всерьез опасался, что в решающий момент его рука может дрогнуть.
«Нет! Этого не будет! – решительно подумал младший Учиха, вспоминая четыре года одиночества. – Я отомщу тебе, Итачи. То, что ты сделал, было слишком больно. Ты не сможешь оправдаться на этот раз».
Внезапно раздались шаги в коридоре. Саске немедленно захлопнул глаза и весь обратился в слух. Иногда интересные вещи можно услышать из уст отпетых преступников. Но, тем не менее, мальчик раздраженно подумал: «И ходят, и ходят! Задолбали, честное слово!»
Дейдара тоже услышал, что кто-то приближается, и насторожился. Снова его рука извлекла глину из сумки, но на этот раз рты на ладонях стали тщательно пережевывать ее, смешивая с чакрой. Блондин готовился к встрече гостя. Дей смутно представлял себе татарина, но знал, что тот непременно плохой, и был уверен, что незваный гость окажется хуже.
Как только дверь начала открываться, к ней устремились десятки глиняных паучков. Они бесшумно опустились на спину и плечи вошедшего и незамеченные устроились там, ожидая приказаний. Дейдара в свою очередь расслабился и, усевшись на жесткий стул Сасори, начал беззаботно махать ногами.
- Каким ветром тебя сюда занесло? – весело поинтересовался блондин, глядя на застывшего на пороге Кисаме. – Эй, дверь-то закрой!

URL
2011-04-16 в 23:00 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Боишься сквозняка? – ухмыльнулся он, закрывая за собой дверь.
Этот голос Саске узнал сразу. Душный страх из детства мазнул по сердцу липкими щупальцами, но мальчик решительно его прогнал. Хватит, выросли, больше не страшно.
- Да, наверное, Сасори-сан правильно меня ругает за то, что я хожу босяком. Ты себе не представляешь: только чуть где дунет – сразу валяюсь с температурой!
- Не заговаривай мне зубы! Оскалился Кисаме.
- Ага, твои зубы попробуй-ка заговори! – Чуть обиделся Дей. – У меня на них говорилки не хватит!
- Где Сасори?
- Нету! – блондин все еще играл в обиду. – Был, да весь вышел! И вообще, какого дьявола вам всем от него надо? Если ты не в курсе, то Сасори занят! Поищи себе кого-нибудь еще! Ммммм… Дай-ка подумать… Как тебе Зецу? А что, вполне приличная для тебя партия! Вы будете шикарно смотреться вместе: синий и зеленый цвета удивительно приятны для глаз!
- Заткнись! – Если блондин развлекался, то Кисаме потихоньку зверел. Причем взгляд его был прикован исключительно к лежащему Саске. – Значит, кукловода нет? Прекрасно! – Синелиций рванул к операционному столу.
- Стой, где стоишь! – В голосе Дейдары звякнула сталь. – Еще одно движение, и я сделаю из тебя конфетти. Думаю, Зецу давно не ел рыбы.
Кисаме только сейчас заметил на себе творения скульптора.
- Остынь, Дей, - он остановился на полпути, и заговорил гораздо мягче. – Послушай, отдай мне мальчишку! У нас с ним старые счеты!
- Хм… старые счеты? – Блондин изогнул бровь. – А ты уверен, что Саске-кун о них знает?
- Мне плевать! Достаточно, что я знаю!
- Во-первых, ни один юрист в мире с тобой не согласится, а во-вторых, неужели ты решил, что если Сасори-сана нет, то ты можешь творить в его мастерской все, что хочешь?! У него тут очень хрупкие вещи, между прочим! И одна от твоих воплей уже сломалась! Представляю, как он на тебя рассердится! – Дей сладко улыбнулся.
- К черту! – вспылил Кисаме.
- Кого? Сасори-сана? Ему так и передать?
- Дейдара, не пудри мне мозги! – Синелицый побледнел от ярости. – Что тебе этот мальчишка?
- Мне – ничего! – Честно ответил Дей. – Только одна маленькая загвоздка. Видишь ли, Сасори-сан попросил меня присмотреть за парнишкой, пока он не вернется. Тебя, кстати, он запретил подпускать к нему на пушечный выстрел. Так что, боюсь, сотрудничества не получится. И прошу заметить, что я и так уже пошел тебе на встречу, позволив так долго таращиться на маленького Учиху!
- Ах, да! – скривился Кисаме. – Я совсем забыл, что ты у кукловода вроде собачонки.
- Ты напрасно стараешься меня обидеть, - спокойно ответил блондин. – Мне плевать, что ты там обо мне думаешь. Сасори-сан позволяет мне быть рядом, и за это я буду делать все, что он скажет. – Дей прищурился. – Ну как, уловил разницу между нами?
- Пошел к черту! – Крикнул Кисаме. – Это все из-за мальчишки! – Он бросил злой взгляд на Саске. – Этот щенок вечно стоит у меня на пути! Я убью его! Итачи-сан мой, и я не отдам его этому сопляку!
- Нет, - всплеснул руками Дейдара. – Я сейчас расплачусь! Надо срочно снимать фильм. «Страсти по Учихе»! Ты будешь в главной роли. Я уже вижу афиши: «Премьера! Изнанка преступной организации! Любовь в перерывах между убийствами! Негодяи умеют любить! Душещипательная мелодрама! Не пропустите!» - Потом блондин посерьезнел. – Позволь поправить тебя, Кисаме. Итачи никогда не был твоим. Прочувствуй: ни-ког-да. Не выдавай желаемое за действительное. Более того, могу тебя заверить, что твоим он никогда не будет. Даже если ты сейчас свернешь мальчику голову. Учиха тебе глотку перегрызет, и ты это знаешь. Смирись и пытай счастья в другом месте. Вариант я тебе предложил. Неплохой, кстати. А тут тебе ничего не светит.
- Как вы все спелись, я смотрю! – Голос Кисаме истекал злостью. – Ничего… ничего. Все равно будет по-моему. Итачи-сан будет со мной, а этого гаденыша я сотру в порошок. Доведу миссию напарника до конца.
- Это без меня! – Дейдара поднял руки вверх. – Да, и мелко очень не три, у Лидера-самы аллергия на пыль. – Блондин с хрустом потянулся, а потом холодно сказал: - А теперь проваливай, дорогой друг. Мне давно хочется устроить большой БАХ, так что ты очень рискуешь, давая мне повод.
- Ты пожалеешь, Дей, - прошипел Кисаме, пятясь к двери.
- Я уже в панике. Нет, правда! Все, пошел вон.
Глиняные игрушки сползли на пол, когда разъяренная рыбина скрылась в коридоре.
- Едрен батон! Ну ей-богу в лифте родился! – Дейдара резко захлопнул дверь. – Блин, устроил мне тут сцену ревности! Пусть Учихе выговаривает, придурок! Тоже мне, герой-любовник! Интересно, он себя давно в зеркало видел? Когда там у него день рождения? Надо подарить – пусть полюбуется на свою редкую красоту! Тьфу, урод, вывел таки!
Дейдара метался по мастерской, как тигр в клетке. А за ним по пятам перемещалась целая толпа глиняных смертников, которых он так и не пустил в ход. Саске, открыв один глаз, наблюдал за этой слегка истеричной процессией с все возрастающей симпатией. Блондин определенно ему нравился. Открытость и непосредственность. Мальчик улыбнулся, когда Дей внезапно поднял одного паучка с пола и внимательно на него уставился.
- Знаешь, что… - задумчиво произнес он, разглядывая свое творение, - иди сделай нашей рыбке какую-нибудь гадость. Мелкую-мелкую. А мне будет очень приятно, потому что эта свинья не уважает Сасори-сана.
Паук послушно скрылся в щели под дверью, а Дейдара на сей раз глубоко задумался о том, кто же все-таки Кисаме: рыба или свинья? По логике – свинья. Но блондин решил, что сейчас он слишком зол, чтобы быть беспристрастным, поэтому оставил этот вопрос.
Заняться было решительно нечем. Поэтому Дей прибег к последнему средству. Он выдвинул стул кукольника на середину мастерской, забрался на него с ногами и, уставившись на лежащего Саске, громко попросил:
- Поговори со мной!
До этого момента мальчик был уверен, что хорошо притворяется. На всякий случай, он решил пока не отзываться.
- Ну, что тебе жалко, что ли? – расстроено протянул блондин. – Ты давно не спишь, мог бы хоть поздороваться. Элементарные правила вежливости! И чему тебя только учили? – Кажется, Дей обиделся.
Саске, пока так и не решивший, как ему относиться к блондину, предпочел бы еще понаблюдать. Он уже придумывал, что бы такое сказать, как Дей опередил его.
- Ну и ладно! – Обижаться долго Дейдара не любил, тем более из-за таких пустяков. – Тогда я с тобой поговорю! – Идея ему понравилась, и он снова воодушевился. – Ты можешь притворяться дальше, сколько влезет, если тебе так больше нравится. Хотя Итачи мне рассказывал, что ты общительный. Ладно, не хочешь говорить – не надо. Так вот. С чего бы мне начать? – Дей на минуту задумался, а потом заговорил снова. – Да! Давай поговорим об искусстве! У нас будет светская беседа! Ты потом посмотри на мои произведения! Уверен, что ты найдешь их очаровательными. Но это далеко не все! Искусство не терпит статики! Это вспышка! Мгновение!! Взрыв!!! Только в этот момент оно обретает настоящую силу! Ты не согласен? Все старания, все труды – для этого ослепительного мига! БАХ! И ты приобщился к прекрасному!
- А Сасори-сан меня не понимает, - пожаловался блондин после небольшой паузы. – Он любит распинаться на тему, что искусство должно быть вечным и так далее. Так носится со своими марионетками, что сил нет! Причем куклы у него все страшные на редкость! Ну, кроме одной… - Дейдара не стал уточнять, какая именно. – Знаешь, у него тут была одна… Это просто кошмар, хоть всех святых выноси! Меня чуть инфаркт не хватил, когда я ее увидел! Ты себе не представляешь, какая страшная. А потом пришли девчонка, из Листа, кстати, - Саске едва заметно поморщился. Он предпочитал не вспоминать деревню. – И бабка Сасори-сана. И они порвали эту страшилку на сувениры. Я был так им благодарен! Да я бы им памятник поставил, только вот Лидер-сама не оценит, наверное… Нет, ну просто ужас была куколка! Наш Кисаме, по сравнению с ней, просто конфетка!
Саске слегка опешил от обилия ненужной информации, но блондин ему окончательно понравился. Он, как чукча, что вижу, то пою. С ним должно быть легко, не то, что с братом, у которого ни лицо, ни голос ни черта не выражают!
«Не только с братом, - подумалось вдруг. – У тебя теперь тоже такое лицо, Саске-кун».

URL
2011-04-16 в 23:00 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Колыбельная для Саске. Часть третья. (4)
Мальчик помотал головой и уселся, уставясь на Дейдару. Тот просто возликовал.
- Наконец-то! – его радости не было предела. – А то мне уж совсем скучно стало!
- Где моя одежда? – бесцветный вялый голос нисколько не уменьшил счастья блондина.
- А вон, - Дей махнул рукой в сторону страшной рухляди, с которой Сасори никак не мог расстаться и которую гордо именовал диваном. – Видишь, как я все аккуратно сложил? Скажи хоть «спасибо», что ли! А то Итачи раскидал все на полу… Как маленький, ей-богу!
«Итачи раскидал?! – по телу проползли мурашки. – Очень интересно…»
- Отвернись, - сказал он, все еще думая о своем. Дурацкое воображение жадно уцепилось за новый факт.
- Ой, да что я там не видел! – взвился Дей, но вспомнив, что Сасори велел не волновать мальчика, все же отвернулся. – Давай, я не смотрю. Хотя немного обидно. – Саске удивленно застыл – никак не мог привыкнуть к непосредственности блондина. – Я же не девочка, мог бы и не стесняться! – Дей сердито засопел.
- Все, - объявил младший Учиха. Забираясь на свое ложе, он стиснул зубы от боли, но сделал все сам, не дожидаясь помощи Дейдары. Это придало ему уверенности в своих силах. Можно, конечно, было лечь на диван, но пока ситуация не прояснится, Саске решил не менять место дислокации.
- Ах, да! – Снова весело сказал Дей, поворачиваясь к мальчику. – Твой потрясающий канат забрал себе Сасори-сан. Ну, скажем, в качестве платы за лечение.
- Зачем? – только и смог выдавить Саске от удивления.
- Он сказал, что из него можно кучу париков для марионеток наделать, - улыбнулся Дейдара. – Ты не расстраивайся! Мы тебе что-нибудь другое найдем!
- Утешил, - усмехнулся Саске. – Черт с ним, не важно.
- Ну и славно! Ты вообще как?
- Башка кружится, тошнит и руки дрожат, - честно ответил младший Учиха.
- Ну, это уже не страшно, - отмахнулся Дейдара. – Вот пока мы тебя сюда тащили, ты так орал, что у меня уши закладывало! Противоядие ввели в самый последний момент. Я думал, что ничего не получится, но ты справился.
И Дейдара в подробностях принялся пересказывать, как они доблестно спасали Саске жизнь. Мальчик избрал лучшую тактику из возможных: молчал и слушал. Рот у блондина не закрывался, поэтому была довольно большая вероятность выудить из потока чепухи ценную информацию.
После рассказа Дея, Саске мучил только один вопрос:
- Зачем вы меня спасали?
Дейдара удивленно замолчал и задумался.
- Ммммм… ну… как тебе объяснить? Конкретно я только доставил тебя сюда. Потому что Сасори-сан попросил. А вообще, насколько я знаю, вся операция с походом к Орочимару была спланирована Сасори-саном и Учихой для того, чтобы тебя вытащить.
- Зачем? – повторил мальчик свой вопрос. Он снова начинал чувствовать себя чужой игрушкой, и ему это не нравилось.
- Зачем, зачем! – внезапно вспылил Дейдара. – Ты что, совсем тупой, или это лекарство так действует?! Какая тебе разница? Ты искал брата? Так он здесь! Ешь его теперь с кашей! Далеко ходить не надо! Вот придет Учиха, у него и спросишь! – Дей помолчал, а потом попросил, уже тише. – Ты извини, что я сорвался. Ходят всякие козлы, нервы мотают… Я хотел сказать, что теперь все будет хорошо, раз ты здесь. Вот вернется Итачи, и живите с ним долго и счастливо…
- Я его убью, - Саске не смотрел на блондина. Ему хотелось выговориться. Столько всего накопилось внутри, и просто необходимо было это высказать кому-нибудь, с кем-то поделиться. И выбор, за не имением выбора, пал на Дейдару.
- Кого? – не понял тот.
- Я убью Учиху Итачи. – Повторил Саске все тем же отрешенным голосом. – Он превратил мою жизнь в ад, уничтожил все, что я любил, убил всех, кто был мне дорог. Я искал его для того, чтобы отомстить. Я не знаю, для чего он спасал мою шкуру, но это его не оправдывает. Он заплатит мне за смерть родителей, за клан и за то, что сделал мою жизнь проклятием. Я его ненавижу.
Дейдара мрачно слушал откровения юного мстителя, и ему было горько.
«Это должно быть очень больно, Итачи, когда человек, на которого ты готов молиться, ненавидит тебя…»
- Знаешь, Саске… - блондин замолчал, подбирая слова. – Мы чаще всего превращаем в ад жизнь того человека, которым дорожим больше всего на свете. – Саске поднял глаза на Дейдару, и, наверное, впервые за все это время он его действительно слушал. – Мы с Сасори-саном… мы с ним вместе четыре года, а он уже умудрился сделать столько всего, что мне хватит на целую жизнь. Знаешь, он недавно сделал мне очень больно. Я никогда не ждал от него подобного предательства. Удар в спину от любимого человека… Знакомо, да? – Мальчик кивнул и помрачнел. – И ведь понимаешь, я же его ненавидел тогда. Никогда не думал, что испытаю что-то подобное к Сасори-сану. Но это было слишком даже для меня. А потом он все объяснил. Глупо, путано, но он хотел, чтобы я понял, что он ошибся. Сложно признавать свои ошибки, но он это сделал. И еще он сказал, что я ему нужен. А мне было очень-очень больно. И я искал ту ненависть, которая только что рвала меня на части. Только ее не было, понимаешь? Она исчезла, а Сасори-сан остался… на коленях возле моей постели. – Дейдара надолго замолчал, переживая все снова. – Скажи, Саске, если Итачи придет к тебе и все объяснит, если скажет, что любит тебя, что ты ему нужен… Ты все так же будешь ненавидеть его?
Вопрос застал мальчика врасплох. Да и вообще разговор выбил его из колеи. Если будет так, как сказал Дей, то что он сделает? Он пришел убить брата, отомстить за все… Но если Итачи вдруг поведет себя так, как говорит блондин, то сможет ли он, Саске, убить человека, которого так и не стер из памяти? Младший Учиха пребывал в смятении. А Дейдара, между тем, заговорил снова.
- Можно дать тебе совет? – Мальчик молчал, и Дей истолковал это, как согласие. – Мне кажется, что Итачи ошибся, и что все, что он делал – это попытка хоть что-то исправить. Дай ему сказать, ладно? Просто получи ответ на вопрос: зачем он это сделал? А потом, осмыслив результат, спроси себя, чего ты теперь хочешь. И если ты не станешь себя обманывать, то будешь счастлив, не зависимо от того, чем закончится ваша встреча. Ты пойми, я не защищаю его, тем более, не оправдываю. Я не знаю, что тебе пришлось пережить из-за него. Просто он ошибся, и теперь это не исправить. Знаешь, он ведь правда страдает из-за этого. – Дейдара невесело усмехнулся. – Ошибки, Саске, дорого стоят. И поверь, он уже сполна заплатил. Ты мне нравишься, парень. Я даже думаю, что если бы карты легли иначе, мы могли бы стать друзьями. И поэтому я хочу, чтобы ты не ошибся, потому что прощать тебе этот промах будет некому. Подумай над этим, ладно?
Абсолютно подавленный Саске кивнул. Дейдара дал ему пищу для размышлений, осветив все по-иному. Мальчику было страшно. Нет, блондин не переубедил его! Младший Учиха знал, что хочет от Итачи только его смерти, но знал он это, скорее, по инерции. Здравый смысл говорил, что месть – это единственный выход. А за последние четыре года Саске полагался только на него.
«Ненавижу тебя, Учиха Итачи!» - повторил он, сильнее прижимая голову к подушке. И скривился, потому что звучало это совсем неубедительно.
«Наверное, это братец попросил его запудрить мне мозги…» - мелькнуло в голове, и Саске ухватился за эту мысль, как за спасательный круг.
Когда в комнату вернулся Сасори, он увидел спящего мальчика и скорчившегося на стуле Дейдару. Выражение лица напарника было какое-то ну слишком отсутствующее.
- Дей, что случилось? – встревожено спросил он, подойдя к стулу.
- Ой, я не заметил тебя, Сасори…
- Именно это меня и настораживает, - улыбнулся кукольник.
- Все в порядке, - сказал Дейдара, обнимая его и прижимаясь щекой к животу.
- Честно? – руки Сасори опустились блондину на плечи.
- Честно, - серьезно ответил мальчишка.
- Тогда иди отдохни, а я поработаю немного. Как Саске?
Дей вкратце описал события дня. Потом поднялся на ноги, обнял кукольника за шею и сказал:
- Знаешь, Сасори, я только сейчас понял, как сильно тебя люблю. – Красноволосый улыбнулся, крепче прижимая к себе блондина. – Мы говорили с Саске… Я поставил себя на его место, и мне стало очень страшно. Я никогда не буду наказывать за ошибки. Я никогда не буду так ненавидеть… Как хорошо, что ты со мной, Сасори. Я никому тебя не отдам.
- Я больше никому и не нужен, - кукольник поцеловал напарника в макушку. А потом, поддавшись какому-то импульсу, резко склонился к нему и прошептал в самое ухо: - Ничего не бойся, слышишь, Дей? Я не дам тебе повода для ненависти. – И устало добавил: - Хватит с нас и пары Учих с их разборками.
- Спасибо, Сасори, - смущенно пробормотал Дейдара. – Не думал, что ты поймешь…
- Я сегодня на редкость догадливый, - улыбнулся кукольник. – Так, иди отдыхай. И потом прихвати из столовой что-нибудь для Итачи. Пора начинать выбивать из него дурь.
- Хорошо, - блондин поцеловал напарника и вышел, а Сасори направился к своему столу. Там его встретили груда щепок и странное тонконогое чудовище явно Деева производства. Еще раз скосив взгляд на испорченную деталь, Сасори тихо засмеялся.
- Дейдара, ты невозможен! – Кукольник покрутил в руках глиняного монстра и осторожно поставил его обратно на стол. – Чудо в перьях, а не мальчишка!
И Сасори принялся заново мастерить хрупкую деревянную конструкцию, уничтоженную Деем. Работа спорилась, а на душе было легко, как никогда. Кукольник то и дело поглядывал на глиняный плод необузданной фантазии Дейдары, уже зная, что не сможет его выкинуть.
- Пусть стоит, - пробормотал он чуть слышно, словно давая себе разрешение на эту маленькую слабость.
Снова комната наполнилась запахом стружек и клея. И все проблемы и передряги отступили перед ним. А на столе стоял нелепый белый монстрик и улыбался, сверкая четырьмя кривыми зубами. А кукольник улыбался в ответ.

URL
2011-04-16 в 23:01 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Как это не банально, но Саске снова проснулся от скрипа двери.
«Смазали бы они ее, что ли?!»
Сначала он хотел поискать глазами Дейдару, но в последний момент решил не отсвечивать и определить, кого там черти принесли. «Если это снова рыбина…» Додумать он не успел, ибо его прервал голос Сасори.
- Заходи, тень отца Гамлета, - пробурчал тот, даже не оглянувшись. Он только-только закончил починку, хотя даже не починку, а полную реанимацию, детали после общения с Деем и теперь увлеченно ее к чему-то приклеивал.
Дверь закрылась, и Итачи абсолютно без сил сполз по стене на пол. Сасори со вздохом отвлекся от своего занятия и, повернувшись к старшему Учихе, критически его осмотрел.
- Мда… - протянул он. – Ты прости конечно, но любой дистрофик сейчас приличнее выглядит. Слушай, Учиха, в чем у тебя только душа держится?!
- Ни в чем она не держится… - Саске вздрогнул и напрягся от этого голоса. Все шло наперекосяк. Не так мальчик себе представлял встречу с братом. – Меня столько человек прокляли, что я сомневаюсь, есть ли она у меня вообще.
- Есть, - убежденно заявил кукольник. – Как миссия? Что-то ты мне совсем не нравишься.
- У меня такое чувство, что Лидер-сама издевается, - устало ответил Итачи, закрывая глаза. – С этим заданием мог справиться любой мальчишка! Я полдня гонялся за одним уродом, чтобы отобрать у него какое-то письмо, а остальные полдня искал другого урода, чтобы это письмо отдать!
- Да, послать могли даже Тоби… - задумчиво пробормотал Сасори. – Надо быть осторожнее, Итачи. Мне кажется, что Лидер-сама что-то знает. Сомневаюсь, что ему нужны посторонние в штаб-квартире.
- Лидер, как всегда, тонко играет, - согласился Учиха. – Он не бьет прямо, пока не будет знать наверняка… Но вот уменьшать силу возможного сопротивления он умеет виртуозно. Ладно, ничего…
- Что значит «ничего»? – воскликнул кукольник. – Что за ошеломляющий пофигизм?! – потом он бросил быстрый взгляд на юношу и опустил руки. – Ладно, я все понял. От тебя сейчас не возможно добиться адекватных реакций. Отсутствие интереса к жизни, апатия, притупленное чувство опасности…
- Доктор, что со мной? – спросил Итачи, старательно приправляя голос паникой.
- Ты дошутишься, юморист! – Пригрозил ему Сасори. – Слушай, иди-ка ты спать! А, да. Дей должен оставить тебе еды с ужина. Зайди к нам, перекуси и дуй в кровать. Можешь даже у нас остаться, если уж совсем достала тебя наша голубая рыбка. Утро вечера мудренее. А завтра проснешься и займешься выяснением отношений…
- Нет… - вяло возразил старший Учиха.
- Что нет? – не понял кукольник.
- Сегодня, - у Саске учащенно забилось сердце. «Сегодня…» - Я так устал, Сасори… - вдруг пробормотал Итачи, совсем по-детски пряча лицо в ладонях. Больше всего на свете ему сейчас хотелось разрыдаться у кого-нибудь на плече. – Я не могу так больше. Пусть все решится сегодня. Я приду через пару часов…
- Совсем дурак? – проникновенно поинтересовался кукольник. – Мальчишка, несмотря на последействие лекарств, запросто свернет тебе шею. Причем голыми руками, ибо я сильно сомневаюсь, что он способен сейчас пользоваться чакрой! Это тебя не смущает?
- Не смущает, - глухо буркнул Итачи, и кукольник вдруг понял, что тот действительно устал. Смертельно. И что ему абсолютно все равно. – Пусть сворачивает. – Юноша сидел, скорчившись на полу, и думал о том, что продал бы остатки души за то, чтобы брат сейчас встал, подошел к нему и просто погладил во голове, запустил пальцы в волосы… А потом уже и умереть можно.
- Эй, Учиха! – Сасори не оставлял попыток до него достучаться. – Ты же у нас всегда был знатоком детской психологии! Пошевели мозгами! Что-то ведь наверняка можно сделать!
- Меня ненавидит родной брат, - усмехнулся Итачи, отнимая руки от лица. И его пустой взгляд кукольнику совсем не понравился. – Хреновый из меня психолог. Уступаю тебе эту должность, Сасори.
- Да иди ты к черту! – зло буркнул тот.
- Как Саске? – Итачи, наконец-то, озвучил то, зачем пришел.
- Полный порядок, - Сасори несколько оживился. – Дей мне уже баек нарассказывал целый мешок. К ним тут Кисаме заходил, и они чуть не сделали из него суши. Потом Саске проснулся и они болтали о всякой ерунде. – Сасори улыбнулся. – Ну, я полагаю, что болтал Дей. Еще они там на какие-то философские темы говорили… Дейдара почему-то категорически отказался меня в это посвящать. Наверное, на меня жаловался…
- Благо, ты заслужил, - вставил Итачи.
- Давай не будем сейчас об этом говорить, - отмахнулся Сасори. – Мы с ним уже разобрались, так что не стоит вспоминать. Короче, они нашли общий язык. Дейдара, во всяком случае, в полном восторге от твоего брата. Я даже немного ревную!
Учиха рассеянно улыбнулся.
- Дей найдет общий язык с кем угодно.
- Ага, потому что он болтливый, бесцеремонный и простой, как ананас!
- Да ладно тебе, - когда Итачи улыбался, смотреть на него было не так страшно. – Он у тебя замечательный. Тебя, пожалуй, больше всех повезло с напарником.
- Воистину повезло! – улыбаясь во весь рот, согласился Сасори и покосился на глиняное недоразумение на столе. А потом он посерьезнел и, как маленькому ребенку, стал объяснять Учихе прописные истины: - Итачи, тебе надо поесть и лечь спать. Ты меня слышишь?
- Слышу, - отозвался юноша, вставая и подходя к Саске. – В морге отоспимся, Сасори…
С минуту он смотрел на брата, а потом легонько провел по его щеке кончиками пальцев. Мальчик лежал ни жив, ни мертв, боясь дернуться, чтобы не выдать себя. Но он чувствовал, как предательский жар стремительно разливается по щекам. Саске быстро справился с ним, но было поздно: Итачи улыбнулся уголками губ, заметив краску на лице брата. Прикосновение было на грани чувств, и от этого еще более мучительное. Саске ничего не мог поделать с тем, что его тело все еще помнило эти руки и с радостью откликалось на их ласки. Мальчик старался напомнить себе, сколько крови на пальцах брата, но сейчас это все было слишком далеко и туманно. Тело не верило, что такие нежные руки могут причинить боль.
- Ну ты и сволочь, Учиха! – сказал Сасори даже с некоторым восхищением. – Сам не спишь, и другим не даешь! Нет слов!
- Он не спит, - спокойно возразил Итачи, все еще глядя на брата.
- Откуда ты знаешь? – кукольник удивленно склонился над мальчиком.
- Просто знаю и все… Это ведь мой брат, - Учиха медленно побрел к двери. – Я вернусь позже, - непонятно, к кому обратился он, к кукольнику или к брату. – Оставишь нас одних, хорошо?
- Естественно! – с напускной сердитостью ответил Сасори. – Очень мне нужны ваши разборки! Меня Дей в комнате ждет!
- Тогда пойдем.
- А мальчик? – удивился кукольник. – Если наша рыбка будет проплывать мимо?
- Запри дверь, и тогда она действительно проплывет мимо. Ему нужно побыть одному.
- Мне не нравится твой настрой! – сказал Сасори уже у самой двери.
- Перестань, - отмахнулся Учиха, и они вышли из мастерской. В замке тихо повернулся ключ.
А Саске все лежал, боясь открыть глаза. Прикосновение брата до сих пор обжигало кожу.
«Все должно быть не так! – Мальчик был на грани истерики. – Почему все неправильно?!»
Где же тот человек, напугавший его четыре года назад и научивший ненавидеть? Где он?
«Это игра, просто чудовищная игра, - решил младший Учиха, внезапно успокаиваясь. – Он хочет сбить меня с толку. У тебя ничего не получится, Итачи. Я не позволю тебе сломать мою жизнь еще раз! Я жду тебя, Итачи. Скоро ты действительно выспишься. И именно там, где и собирался! Будь проклят, братец…»
Саске сжал в руке извлеченный из сумки кунай и стал ждать Итачи. Он твердо решил, что сегодня все кончится. Как только он перережет брату горло, все снова будет хорошо.
«Я ведь тоже устал, - подумал мальчик, поигрывая кунаем. – Давай, Учиха Итачи, иди скорее. Пусть все будет быстро…»

URL
2011-04-16 в 23:01 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Колыбельная для Саске. Часть третья. (5)
Сасори и Итачи медленно брели по коридору. Спешить им, в принципе, было некуда. Разговаривать не хотелось, хотелось тишины. Каждый думал о своем: Сасори о том, что старший Учиха ведет себя, как ребенок, а Итачи о предстоящем разговоре. Хотя, он не был уверен в том, что разговор состоится: если Саске не захочет слушать, он не будет его заставлять. Пусть мальчик сам решает, как поступить. Но даже сняв с себя груз ответственности, Итачи не мог успокоиться. Наконец-то все решится. Не нужно будет больше мучиться и ждать непонятно чего… Наконец-то все кончится.
- О, Сасори! – вопль вывел парочку из раздумий. Синхронно подняв головы, Учиха и кукловод уставились на возникшего перед ними мазохиста. – Ты-то мне и нужен!
- Ты не оригинален, Хидан, - устало вздохнул тот, - в последнее время я почему-то нужен всем. Если бы ты знал, как вы меня все задолбали!
- Подожди! – Хидан подскочил ближе и нетерпеливо замахал руками. Краем глаза Сасори заметил, что в кулаке у него зажато печенье. Мазохист заговорщицки склонился к марионетке и тихо сказал: - Я все знаю!
- Что?! – Сасори отпрянул и бросил быстрый взгляд на Учиху. Тот стоял с таким невозмутимым лицом, что непосвященный мог бы подумать, будто он даже не услышал откровения Хидана. Но непосвященным в штаб-квартире Акацуки нечего делать, а кукольник нутром чуял, что если мазохист действительно знает слишком много, то в организации станет одним преступником меньше.
- Дейдара начал таскать еду из столовой. Естественно, что я заметил конкурента! Я долго думал, зачем ему это нужно, и вдруг все понял! Вы с ним завели зверюшку! Дей давно хотел. И если ты мне ее не покажешь, я пожалуюсь Лидеру-саме!
Сасори схватился за голову и залился смехом. Итачи бился в истерике уже с начала монолога. Хидан с непониманием пялился на корчащихся от хохота сообщников. Решив дождаться, пока они успокоятся и объяснятся, он начал медленно жевать похищенное прямо из-под носа Дейдары печенье.
Первым взял себя в руки Учиха. Ну, точнее, постарался. Он выпрямился, смахнул набежавшие слезы, сделал серьезное лицо, но когда глянул на Хидана, задумчиво уничтожающего печенюшку, его скрутил новый приступ хохота.
- Слушай, Сасори, - мазохист подергал кукольника за рукав, параллельно вытирая об него крошки. – А это кошечка или собачка?
- Это белочка, Хидан! – серьезно ответил красноволосый, унимая истерические нотки в голосе. – Мы с Деем хотели принести ее в жертву Дзясин-саме, когда она подрастет, так что не стоит ничего говорить Лидеру.
- Белочка для Великого Дзясина?!! – Хидан даже подпрыгнул от радости. – Это правда, Итачи?
Учиха судорожно кивнул. Нервы сдавали, поэтому он никак не мог успокоиться. Пресс уже болел от смеха, а у Итачи все никак не получалось принять вертикальное положение.
- Спасибо! – Казалось, что мазохист готов прослезиться. – Великий Дзясин…
- Хидан!!!
Сасори и Итачи вздохнули с облегчением. «Ох, что-то Какузу сегодня долго…» - подумал красноволосый.
- Ой-ей… - Счастье стремительно сползло с лица сектанта. – Наверное, Какузу расстроен тем, что я съел его ужин…
- Хидан!!! Иди сюда немедленно!
- Я уже лечу к тебе! – крикнул тот в ответ и снова повернулся к кукольнику. – На самом деле, я шел сказать, что тебя вызывает Лидер-сама. И, по-моему, он не в духе. Во всяком случае, он слишком заботлив сегодня. Кажется, он готовится к чему-то грандиозному.
- Хм… - общее веселье резко сошло на нет. «Досмеялись», - раздраженно подумал кукольник. – Час от часу не легче… - Сасори потер лоб. – Ладно, тогда я пошел. Итачи, иди отдохни.
Учиха кивнул и исчез за дверью своей комнаты. Он со стоном повалился на постель и закрыл глаза.
- Итачи-сан… с вами все в порядке? – Кисаме встревожено глянул на напарника со своей кровати. – Хотите есть?
Учиха отрицательно помотал головой. Больше всего ему хотелось побыть одному, все осмыслить и взвесить. Но предстоящий разговор с братом и навязчивая забота Кисаме мешали ему сосредоточиться. А тут еще и Лидер…
- Может…
- Ничего не надо, Кисаме. Спасибо, - напарник обреченно вздохнул и затих. А Итачи погрузился в размышления на тему встречи с братом. Должен быть какой-то шанс все исправить! Не может не быть! Главное, чтобы Саске начал его слушать, чтобы он дал ему время. И тогда будет крохотная вероятность того, что брат снова начнет ему верить.
Но здравый смысл говорил о том, что никто никакого времени ему не даст. А действовать силой старший Учиха действовать не хотел.
«Хватит решать за него… Пусть он выберет сам. Я приму любой вариант. Только… маленький брат, неужели ты за все это время ни разу не хотел, чтобы мы снова были вместе?»

URL
2011-04-16 в 23:02 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Лидер-сама действительно выглядел странно. Он сидел в кресле, облокотившись на массивный стол. Подбородок его покоился на руках, а лицо прямо-таки излучало участие. Стоящая за спиной Лидера Конан и маячащий в углу Зецу Сасори тоже не понравились. Кукольник сотню раз порадовался, что деревянное лицо сейчас не живет собственной жизнью и не выражает все подряд: и что надо, и что не надо – как обычно происходит при общении с Дейдарой. При мысли о напарнике он немного успокоился. Что бы ни стряслось сейчас, что бы не задумал Лидер, у него есть глупый надоедливый мальчишка. Кукольник мимолетно улыбнулся, но, быстро опомнившись, убрал лишние эмоции и вопросительно уставился на Лидера.
Тот, как всегда, выдержал небольшую паузу. Он любил понервировать неопределенностью своих подчиненных. К сожалению, с марионеткой этот фокус проходить перестал. Тяжело вздохнув, Лидер заговорил.
- Хорошо, что ты быстро пришел, Сасори.
Кукольник кивнул, то ли соглашаясь, то ли благодаря.
- У нас возникла небольшая проблема… - Лидер немного выждал, но никакой реакции не добился. – Думаю, ты в курсе. Вы ведь близко общаетесь с Учихой… - это было утверждение, а не вопрос.
А вот Сасори двусмысленность ситуации напрягала. Он понял только одно: Лидер сомневается в своих выводах и пробует найти им подтверждение, если он, Сасори, где-то ошибется.
«Ну уж нет, Лидер-сама! Вам я помогать не буду», - решил кукольник про себя.
Лидер, вздохнув еще раз, продолжил:
- Мне не нравится напряженность в отношениях Учихи и Хосикаге. – Сасори облегченно выдохнул. Слава Великому… - тьфу, Хидан, мать твою за ногу! – Слава богам, подвохи закончились, и Лидер-сама принялся разыгрывать запасной вариант.
- Так вот. Это мешает слаженной работе организации… - дальше Сасори все пропустил мимо ушей. Слушать о том, как Лидер-сама заботится о них, ему не хотелось. Он уже мысленно был в комнате, рядом с напарником, и им было плевать на проблему отношений Итачи и Кисаме. Тем не менее, что-то не давало покоя, грызло изнутри, разъедало нарисованную воображением картинку, как кислота. Кукольник прислушался.
- …так как я должен заботится о благе организации и достижении поставленных целей. – Что-то в лице Лидера совсем не понравилось красноволосому. – Я думаю, что так будет гораздо лучше. Так что найди Дейдару и скажи, чтобы он сегодня же перебрался в комнату Кисаме. Учиха переедет к тебе. Они успеют все сделать, раз ты так быстро отреагировал на мое приглашение. – Голос Лидера был полон сарказма. – Так нам будет…
- Что? – Если бы дерево могло потеть, то марионетка непременно бы покрылась холодными капельками.
- Ты не слушал меня, Сасори? – угроза, пока замаскированная иронией и удивлением, прозвучала в глуховатом голосе.
- Нет, Лидер-сама. Просто мне кажется, что я не совсем понял…
- Что тут непонятного? Так как Учиха и Хосикаге так и не смогли сработаться за столь длительный срок, я расформировываю их команду. Теперь твоим напарником будет Итачи. Вы с ним гораздо лучше ладите. А Дейдара будет в паре с Кисаме, ибо он отличается патологической уживчивостью. Ясно?
- Не думаю, что это хорошая идея… - упрямо заявил кукольник, хотя понимал, что решения своего Лидер не изменит. Внутри стремительно разрасталась паника. Лидер по-прежнему бил в спину. Причем с улыбкой, ибо это ради высшей цели.
«Только не так! – судорожно метались мысли. – Только не сейчас!»
- А ты и не должен думать! – внезапно взорвался Лидер. Теперь он вымещал всю накопившуюся досаду. – Думаю здесь я! Я сказал – вы сделали! У тебя есть еще вопросы, Сасори?!
- Есть. – Кукольник медленно впадал в холодную ярость. Ему сейчас было плевать с высокой колокольни и на Лидера, и на организацию, и с особенным наслаждением плевать на высшие цели, причем на все вместе и на каждую в отдельности. В мозгу билось: «Не отдам!» - Я думаю, что вы в курсе наших с Деем отношений. Будет только хуже, если вы смените нам напарников!
- А у вас не должно быть никаких отношений! – Лидер вскочил из-за стола. Конан осторожно положила руку ему на плечо, но он даже не заметил этого. Сейчас ему хотелось чем-нибудь разбить эту деревянную физиономию и выяснить, что они с Учихой проворачивают за его спиной. – Что вы вообще себе позволяете?! Превратили организацию черт знает во что! Ты забыл, на каких условиях тебя сюда принимали?! Интересы организации ВЫШЕ любых личных! Уловил? Теперь это не моя проблема, что там у вас с Дейдарой! Завтра все должно быть так, как я с казал! Ясно?!! – Лицо Лидера раскраснелось от гнева, но больше всего его бесила невозмутимость марионетки.
Сасори добрую минуту буравил Лидера взглядом. Напряжение в комнате почти ощущалось физически. Казалось, что между этими двумя вот-вот засверкают искры.
- Я не отдам его, - отчеканил кукольник, наслаждаясь сменой оттенков лица Лидера. Ему уже было все равно.
«Я больше не буду убегать, Дей. Я же обещал тебе…»
- Что?! – прошипел глава организации, давясь от ярости.
- Я его не отдам. – Сасори повернулся к выходу. Потом подумал и добавил: - Никому. – Дверь за ним захлопнулась. Кукловод ушел, оставив Конан и Зецу реанимировать взбешенного Лидера.
Сасори стремительно несся по коридору. Мимо мастерской, мимо комнат Учихи и парочки зомби, мимо, мимо, мимо… Ничего сейчас не существовало.
«Не отдам!»
Дверь отворилась с пинка, и кукольник влетел в комнату. А дверь ударилась об косяк и с грохотом захлопнулась. Эффектное появление, ничего не скажешь. Блондин поднялся из-за стола и опустил голову, пряча лицо за длинной челкой. Красноволосый заметил, что тонкие пальцы скульптора были в глине. Как всегда…
- Это не я! – угрюмо протянул Дейдара, глядя в пол. Сасори опешил. Остановился на полпути и уставился на напарника. Нет, бывшего напарника. Но Дейдара гипнотизировал пальцы на ногах и не видел его замешательства. – Она сама сломалась! Честное слово! Я не трогал…
Мальчишка вздрогнул, когда деревянные руки заключили его в объятия.
- Дурак, - выдохнул кукольник в его волосы, - какой же ты дурак, Дей…
- Сасори-сан, - теперь настала очередь блондина удивляться, - так ты не из-за деревяшки, ой, то есть детали, такой злой? Я правда…
- Я давно все починил, - пробормотал красноволосый, скользя руками по мальчишеской спине. – Тем более, что ты компенсировал ущерб.
- Я?
- Твой глиняный монстр…
- Это не монстр! – Взвился Дейдара. – Это произведение искусства! Ты ни черта…
- Замолчи, - тихо приказал Сасори, и блондин заткнулся. Мальчишка никак не мог понять, что так расстроило напарника.
- Сасори-сан, что случилось? – В душе нарастала тревога. Комната уже буквально пропиталась настроением кукольника, и теперь Дей кожей ощущал приближение чего-то плохого, чего-то очень-очень плохого, раз Сасори так переживает.
- Ничего, - складывалось впечатление, что кукольник задыхается. Блондин бы даже сказал, что… Нет, что вы! Мало ли, что может сказать этот Дейдара! Конечно нет. Куклы не могут плакать.
- Ты мне врешь, - возразил мальчишка. Кто-то должен был оставаться спокойным, в конце концов! – Я вижу, что тебе плохо. Если ты мне не скажешь, мы опять всю ночь будем выяснять отношения!
Сасори замер. Потом еще сильнее прижал блондина к себе.
- Похоже, ты решил меня придушить, - прохрипел Дейдара, пытаясь пошевелиться. – Интересный способ не отвечать…
- Прости, - хватка ослабла, кукольник опустил руки.
- Что случилось? Что-то с Учихами?
Сасори отрицательно помотал головой.
- Мда… давай поиграем в «горячо – холодно»? Мне легче будет угадывать. – Ноль реакции. – Сасори, скажи что-нибудь! – Скульптор уже кричал.
- Мы больше не напарники, Дей.
- Что? – Дейдара пытался поймать его взгляд, но тот не смотрел на него.
- Мы больше не напарники.
- Сасори, что ты несешь?! – блондин боялся верить своим ушам. – Это не смешно!
- Я был у Лидера. Это его приказ. Твой напарник – Кисаме. – Рубленые фразы выплевывались на автомате.
- Почему?
- Учиха с ним не сработался. Мешает деятельности организации. И достижению высших целей, разумеется.
- Мне не смешно, Сасори!.. – голос предательски задрожал. – Хватит!
- Я не смеюсь.
- Сасори… - мальчишка прижался к деревянному телу, словно это могло отменить решение Лидера. – Это ведь неправда?! Скажи мне, что это неправда!
Кукольник снова стиснул блондина в объятиях.
- Я сказал, что не отдам тебя, - мальчишка вздрогнул.
- Кому сказал?
- Лидеру, - Сасори осторожно снял резинку с волос Дея, и они рассыпались по плечам. И они пахли медом. Как всегда. Пальцы зарылись в светлые пряди.

URL
2011-04-16 в 23:02 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Ты сошел с ума… - пробормотал Дейдара. Ну почему так всегда? Только все наладилось! А теперь снова… Только вот Лидер в качестве врага – это не мелкая неприятность. Но сейчас, когда Сасори медленно раздевал его, ему не хотелось думать о проблемах. Только бы рядом.
- Мне плевать, - твердые губы прикоснулись к гладкой щеке. – Я никогда тебя не отпущу. Ты принадлежишь мне.
Дрожь нетерпения в голосе. Дейдара напрягся. Так много времени прошло с тех пор, когда он слышал ее в последний раз. Тогда Сасори был человеком… Мальчишка только начал догадываться, что происходит, а на его запястьях уже сомкнулись петельки чакры. Все новые и новые нити оплетали тело, подчиняя себе каждую мышцу, каждый нерв.
- Сасори! – недоумение и обида смешались в мальчишеском голосе. – Я не твоя марионетка! Прекрати! – Тело уже не слушалось, просто застыло, ожидая движений пальцев кукловода. Но руки Сасори пока были сжаты в кулаки. Он быстро приблизился и легко поцеловал вздрагивающие губы блондина.
- Пожалуйста, Дей, - прошептал Сасори, задевая мочку его уха, - позволь мне немного поиграть с тобой! Я не сделаю тебе больно. Никогда больше не сделаю. Ты же всегда доверял мне… Я хочу, чтобы ты стал моим до конца… Стань ненадолго моей куклой…
«Так, - думал блондин. Двигаться он не мог, поэтому у него оставалась масса времени для размышлений о вечном. – Сасори невменяем. Давненько с ним такого не было. Хотя, на приступ ярости это не похоже… Кукла… Опять вспомнил своего Казекаге? Да, скорее всего. Как он тогда расстраивался, что его сломали. Интересно вот, он точно такое же представление устроил перед тем, как сделать из него марионетку? Это выход. Тогда меня точно никто не отберет. Куклы – это его профиль…»
- Не надо, Сасори, - выдавил мальчишка.
- Не бойся, - губы кукольника ласкали его шею. Если бы Дей мог двигаться, то непременно бы выгнулся от удовольствия. – Глупый мальчишка… Не бойся меня. Ты мне веришь, Дей? – голос внезапно стал настолько серьезен, что воображение блондина даже перестало рисовать ему сцены из жизни кукол Сасори.
- Я…
- Ты мне веришь? – кукольник смотрел так пристально, словно пытался прочитать его мысли.
- Я верю, Сасори-сан… - выдохнул мальчишка. Это не было ложью. Он верил ему также, как и всегда. И еще ему больше не было страшно. И плевать он хотел на то, что там было у Сасори с Третьим Казекаге.
Пальцы кукловода разжались, начиная свой путаный танец, и блондин подчинился воле чужой (хотя уж такой ли чужой?) чакры. Словно со стороны мальчишка наблюдал, как его руки освобождают тело от остатков одежды, как ноги несут его к постели… Ощущение отстраненности исчезло, когда ладони стремительно скользнули по животу, и два языка принялись облизывать его член.
- Сасори?!! – Дейдара чувствовал, как запылали щеки.
- Покажи мне, Дей. – Пальцу кукольника медленно шевелились, заставляя руки мальчишки ласкать возбужденную плоть. – Мне всегда хотелось посмотреть, как ты это делаешь.
- Сасори!!! Я…
- Только не говори мне, что это моя фантазия! – Сасори усмехнулся, заставляя руки блондина двигаться быстрее. Дейдара тихо застонал. – Я видел, чем ты занят, пока я был в Хируко. Почему ты никогда не показывал мне? – Показалось, или в голосе действительно мелькнула досада? – Я хочу знать все твои тайны, все секреты, грешки и тайные мысли. Тогда ты полностью станешь моим.
Дей был не в своей тарелке, во-первых, от того, что сидел и мастурбировал перед Сасори-саном, а во-вторых, от того, что он только что услышал. «О, сколько нам открытий чудных…» - подумал мальчишка прежде, чем кончить в рот на ладони.
Но Сасори не остановился на этом. Снова замелькали деревянные пальцы, и вот блондин уже раздевает напарника, скользит ладонями по холодной искусственной коже. Кукольник жадно вбирал в себя тепло живого тела. И сейчас, как никогда раньше, ему захотелось не просто согреться, а согреть самому.
Пальцы кукловода задвигались быстрее, отгоняя тяжелые мысли волнами наслаждения. Руки Дея теперь уже ласкали его член, перенося на него остатки спермы и слюну.
Мучительно захотелось обнять его, этого доверчивого мальчишку, живую марионетку, подчиняющуюся его воле. Доставить ему удовольствие, которая только способна кукла дать живому человеку… и кукольник оборвал нити, заставив блондина вздрогнуть от неожиданности.
- Что случилось, Сасори? – все еще краснея, промямлил Дей.
- Все хорошо, - напарник повалил Дейдару на кровать, безо всякой чакры раздвигая его ноги. Руки мальчишки, наконец-то обретшие самостоятельность, опустились на деревянные плечи. – Ты принадлежишь мне, - прошептал кукольник, проникая в горячее тело. Дей закусил губу от боли. – Я никому не позволю тебя забрать.
Мальчишка стонал в такт резким толчкам внутри. И ему было хорошо. Сасори рядом и не злится на него. Разве не повод для счастья? А Лидер… А что Лидер? Он будет завтра. Тем более, что их двое, а он один. Конан – девочка, она не считается.
Дейдара выгнулся навстречу напарнику, когда наслаждение достигло пика. Он ожидал от Сасори все, что угодно, но только не того, что он остановится. А тот неспешно улегся рядом с ним, закинув руку за голову.
- Тебе было хорошо? – Кукольник снова избегал смотреть на Дейдару.
- Да, - выдохнул Дей, блаженно потягиваясь. А потом прильнул к напарнику всем телом. – Ты странный сегодня.
- Не жмись ко мне, я холодный, - Сасори проигнорировал замечание мальчишки.
- Ну и что?! – упрямо возразил тот, вообще забираясь на кукольника. Обняв его руками и ногами, Дейдара заявил: - Я буду тебя греть!
- Боже, Дей, - красноволосый собрал его рассыпавшиеся пряди и завеем их за ухо напарника, - какой же ты упертый!
- Если бы я не был таким упертым, ты бы не был моим напарником! Лидер сейчас, наверное, волосы рвет из-за того, что тогда мне уступил.
- Не надо про Лидера, - поморщился Сасори.
- Прости, - блондин потерся носом о деревянную грудь.
- Ничего. Все хорошо, Дей. Все хорошо, - кукольник взял ладонь блондина в свою.
Дейдара положил голову на печать.
- Тебе не тяжело, Сасори?
- Нет.
- Можно я тогда так полежу? Мне нравится слушать, как оно стучит… - мальчишка прижался щекой к тому месту, где под слоем кожи и дерева билось чудовищное сердце, научившееся жить в кукле.
Сасори ничего не ответил, просто вытащил вторую руку и обнял мальчишку. Кукольнику не спалось, а Дей, похоже, задремал. Хотя он все еще крепко сжимал деревянную ладонь своей.
- Я тебя не отпущу, - тихо пробормотал он, осторожно целую блондина в макушку. Тот что-то пролепетал, улегся поудобнее и затих. Его тепло живительной силой проникало в тело марионетки. Сасори расслабился, забывая о всех проблемах. Единственное, чего ему сейчас хотелось больше всего, это чтобы завтра никогда не наступило.

URL
2011-04-16 в 23:04 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Колыбельная для Саске. Часть третья. (6)
Ключ плавно повернулся в замке. Мальчик вздрогнул. Даже несмотря на то, что именно этого он ждал последние полтора часа, звук все равно стал неожиданным. Саске тихо сполз со стола и отошел в тень шкафа с инструментами кукольника. По мере того, как дверь со скрипом открывалась, уходили из души страх и сомнения. Все-таки саннин неплохо его натаскал. Сейчас, когда кровь будоражил адреналин, а волнение пыталось заставить трепетать сердце, мальчик был спокоен.
Саске усмехнулся, вспоминая свои сомнения на тему: сможет ли он убить брата, не дрогнет ли рука. Сможет. Не дрогнет. Да и недавний разговор с Дейдарой показался сопливым детским лепетом.
Итачи вошел в комнату и улыбнулся, взглянув на пустой операционный стол. Младший Учиха окончательно убедился, что с наслаждением расправится с этим невозмутимым ублюдком. Он не заметил улыбки – слишком много всего случилось, чтобы он все еще мог различать оттенки настроения брата. А ведь мог когда-то…
Старший Учиха действительно выглядел отвратительно. Что ж, так даже лучше, ибо никакой жалости к нему Саске не испытывал. Не маленький, знал, на что идет. И Сасори его предупреждал. Его проблема.
Итачи повернулся спиной к укрывшемуся брату, закрывая скрипучую дверь. Он знал, что сейчас будет.
Через мгновение мальчишеская рука вцепилась ему в волосы и резко запрокинула голову назад, обнажая шею. Сталь прикоснулась к коже холодным языком, отворяя жилы и выпуская наружу их рубиновый сок. Но младший Учиха решил пока не торопиться. Он чувствовал себя хозяином положения. Почему бы не доставить себе удовольствие и не понаслаждаться видом поверженного брата? Хотя, к слову, поверженным его брат ну никак не выглядел.
«Уже лучше, - думал юноша, оценивая обстановку. – Передумал в последний момент, но ведь передумал. До того, как он перережет мне артерии, есть еще немножко времени. Надо попробовать…»
- Сегодня ты умрешь, - холодно заметил мальчик, а Итачи стало не по себе от того, что у брата голос столь же бесцветен, как и у него самого.
«Во что я превратил тебя, маленький брат?!»
- И ты здравствуй, Саске, - тихо отозвался он и тут же почувствовал, как лезвие сильнее прижалось к горлу. – Как ты себя чувствуешь?
- Хватит вешать мне лапшу на уши. – Саске начинало раздражать, что брат спокоен даже в подобной ситуации. – Не верю, что тебя это волнует.
- Если бы не волновало, тебя бы тут не было, - возразил Итачи.
- Хорошо, тогда МЕНЯ не волнуют твои переживания!
- Вот это уже ближе к делу, - усмехнулся старший Учиха.
- Перед тем, как я тебя убью, ты должен мне ответить… - мальчик сам не понял, почему решил последовать совету Дея. «Но, в конце концов, - сказал он себя, - мне просто интересно!»
- Хм… должен?
- Не смей меня перебивать! – Кунай впился еще глубже. Итачи скривился и замолчал.
- Ты должен ответить, почему ты это сделал.
- Что «это»?
- Не делай вид, что ни черта не понимаешь! Ты знаешь прекрасно, за что я хочу тебе отомстить!
- Знаешь, маленький брат, на мне много грехов. Ты мне не напомнишь, какой именно задел тебя больше всего?
- Мразь! – прошипел Саске. Его уже буквально трясло от злости. «Я тебя убью! Чертов ублюдок! Ненавижу!» - Ты сломал мне жизнь! Ты убил мою семью! Поигрался и бросил одного, не оставив ничего из того, что я любил! Тебя хватит, или еще напомнить?!!
- Почему ты злишься, Саске? – Итачи был доволен. Мальчик вступил в дискуссию, значит, его шансы на успех растут.
«Малыш, дай мне еще немного времени! Дай мне все исправить!» - Просто я хочу знать, за кого именно ты пошел на такие жертвы ради мести? Остальным ты можешь говорить все, что угодно. Вплоть до того, что в детстве я придушил твоего любимого хомячка или порвал любимого плюшевого мишку. Но мне-то перед смертью скажи, за что я должен умереть: за то, что убил наших, я подчеркиваю: наших, - родителей, или за то, что я ушел, бросив тебя в одиночестве?
Саске замер. Действительно, за что? Всем было очевидно, что он хочет отомстить за свой клан. А чего хотел он сам? И, словно прочитав его мысли, Итачи спросил:
- Что было, если бы я после убийства клана остался с тобой?
- Ничего бы не изменилось! – Саске уже взял себя в руки, но прозвучало это все равно не убедительно.
- Что ж, значит, у меня не было выбора, - вздохнул старший Учиха.
- Ты мог никого не убивать! Черт возьми, все было так хорошо! Зачем тебе это понадобилось? – При воспоминании о своем недолгом счастье, мальчик расстроился. Теперь ему действительно хотелось знать, зачем брат все разрушил.
- Что было хорошо, Саске? – Итачи тоже переживал все заново. Картины прошлого преследовали его. «Боже, когда же я избавлюсь от этих воспоминаний?» - Весь клан уже знал о нас. Если бы слухи просочились в деревню, ты бы стал Наруто номер два. Это тоже был бы ад. Прости, что я сделал выбор за тебя. Я исправился, как видишь… - юноша чувствовал, как теплая струйка крови, щекоча шею, пропитывает футболку.
- Что за бред ты несешь?! Причем тут это? – Младшему Учихе хотелось сесть и схватиться за голову. Он понимал, что абсолютно запутался в этой мешанине из ненависти, боли, одиночества, воспоминаний и слов брата. – О каком выборе ты говоришь?
- Я убил их всех, чтобы ты жил. Чтобы тебя уважали, а не обходили стороной, как прокаженного. Чтобы ты был последним из легендарного клана Учиха, а не объектом насмешек. Я выбрал твое будущее, - Итачи почувствовал, как рука мальчика, вцепившаяся ему в волосы, сжалась сильнее. – Я говорил тебе, что все, что я делаю – для тебя. Ты забыл, да, Саске? – В голосе юноши послышалась обреченность.
- Ты мне врешь! – воскликнул младший Учиха. – И тогда тоже врал! Я не верю ни единому твоему слову! И тем спектаклям, которые твои дружки тут устраивали, тоже не верю!
- Мои дружки? Сасори и Дей? – Итачи нахмурился. – Я ни о чем их не просил. Считай, что это их художественная самодеятельность. И чего они тут несли?
- Не твое дело!
- Как скажешь, - послушно кивнул Итачи, вгоняя кунай еще глубже. «Боже мой, маленький брат, как же я устал… Давай скорее…» - И еще, прежде, чем ты отомстишь, я хочу, чтобы ты знал. Я никогда тебе не врал, Саске. Только тогда, когда ты видел меня в последний раз, я… Помнишь, в детстве ты говорил мне, что тебе не нравится, когда я убираю волосы? Что это другой Итачи? – Юноша улыбнулся светлым воспоминаниям. По телу разливалась слабость, и ему уже было плевать на все на свете. – Я той ночью стал тем, другим, для того, чтобы у тебя был смысл жить дальше. Ты должен был меня возненавидеть. Это стало тем стержнем, который не сломался под грузом боли и одиночества. Ты стал сильным, Саске. Это потому, что хотел убить меня. А я так хотел, чтобы ты жил! Я держался только потому, что знал, что увижу тебя снова и что ты каждый день думаешь обо мне, пусть даже сопровождая мое имя только проклятиями… Я ошибся с самого начала. Как теперь все исправить, Саске? Я не могу воскрешать мертвых и вырывать ненависть из людских сердец…. Я сейчас не могу ничего, потому что мне не для кого быть сильным. Ты вырос, братишка, мои знания и тренировки больше тебе не нужны. Тебе не нужно ничего из того, что я могу тебе дать. Наверное, и исправлять-то ничего не стоит… И все же я был рад, что мы успели вовремя в логово Орочимару. Я так боялся, что ты умрешь…

URL
2011-04-16 в 23:04 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Замолчи! – мальчик закрыл глаза. Почему-то вспомнились слова Дейдары о двух вопросах, на которые он должен найти ответы. Зачем Итачи убил клан, Саске уже услышал. Теперь осталось понять, чего же хочет он сам…
- Знаешь, я… Пока Сасори искал противоядие, я сидел с тобой. Ты кричал, а я не знал, как мне тебе помочь. А потом ты вдруг спросил у меня, позволят ли папа и мама тебе спать в моей комнате… Ты ведь вспоминал нас, Саске?
«Да! Да! Вспоминал! Каждую ночь! И ненавидел себя за эту слабость!»
- Нет! Я тебя ненавижу! – мальчишка еще сильнее вцепился в длинные черные пряди.
- Почему ты убил Орочимару? – внезапно спросил Итачи. – Он хотел платы за обучение?
- Я хотел испытать свою силу!
- Ты спал с ним? – глаза старшего лихорадочно блестели. – Ты платил ему телом?
- Нет! – возмущению мальчика не было предела. А еще он злился, потому что теперь играл по правилам брата.
- Значит, ты все еще мой, ведь так, малыш?
- Не называй меня так! – Слишком много информации обрушилось на младшего. Гораздо больше, чем он мог принять за один раз. Он уже не знал, чего хочет и что ему теперь делать.
«Пусть все закончится…»
- Саске, осужденным полагается последнее желание, помнишь? – Мальчик ошарашено моргнул. Резкие смены темы сбивали его с толку. Он готов был разреветься от досады: готовился к смертельному бою, а получил разговор по душам. Все, все неправильно! – Позволь мне тебя поцеловать. А потом сделаешь то, что хотел. Я не буду сопротивляться. Один поцелуй… - Старший осторожно отодвинул руку с кунаем от окровавленной шеи. – Вот так, маленький брат…
Потом Итачи погладил мальчика по руке, судорожно вцепившейся в его шевелюру, и ладонь разжалась, соскользнув на плечо. Саске, словно во сне, следил за движениями брата.
Старший был так близко, что его дыхание грело мальчишескую кожу.
- У него были холодные губы, да, малыш? – прошептал он, накрывая рот Саске поцелуем. Мальчик абсолютно не сопротивлялся. Его словно парализовало. Язык Итачи медленно ласкал его, и от этого ноги становились ватными. Тело помнило это прикосновения, и младший ничего не мог с этим поделать. А брат был невыносимо нежен, хотя Саске чувствовал, что его трясет от возбуждения. Перед сомкнутыми веками мелькая сумасшедшая карусель воспоминаний. Наворачивались слезы, и мальчик не мог их сдержать.
«Все не так… все не должно было быть так! Итачи, почему все так сложно?!»
Было ужасно обидно. Все, абсолютно все делают с ним то, что хотят! Неужели он так и не научился владеть собой? Хотя нет, давайте будем справедливы. Вить веревки из него мог только брат, ибо больше никого из близких не было. Родители ладно, они старше, их надо уважать и слушаться… А Итачи? Просто мальчик не мог ему сопротивляться. Или не хотел. Но, скорее, и то, и другое.
Звонко ударился об пол выпавший из руки кунай, но Саске не обратил на это никакого внимания. Весь мир перестал существовать. Только брат, его теплые губы и нежные руки… Итачи, тем временем, отстранился и посмотрел на младшего.
- Что с тобой, Саске? – в голосе было неподдельное удивление. По лицу мальчика струились слезы. Юноша протянул руку, желая стереть соленые капли с его щек, но тот открыл глаза и резко отбил ее в сторону, не давая прикоснуться. Сейчас вся его взрослость сошла на нет. Саске сжал кулаки и закричал:
- Тебе мало того, что ты уже сделал? Какого черта ты снова играешь со мной? – Мальчишка схватил брата за отвороты плаща. – Почему ты ушел?! Зачем ты бросил меня одного тогда, когда я больше всего в тебе нуждался?!
- Саске… - Итачи обнял его, с силой прижимая к себе содрогающееся от рыданий тело. Вспомнилось, как он утешал его, совсем маленького. А сейчас брат был лишь немного ниже его. Вырос, но не изменился: мальчик, которого никто не любит.
- Прости меня, малыш… - прошептал Итачи, гладя брата по голове. – Если бы я знал, что все так обернется, я бы сразу ушел из дому, оставив тебя в покое. – После этих слов старший почувствовал, что мальчишка крепче вцепился в него, словно препятствуя тем самым его возможному уходу. – Я больше никогда тебя не оставлю. Слышишь, Саске? – Тот едва ощутимо кивнул. – Я буду рядом, чего бы мне это ни стоило. Если, конечно, ты позволишь мне. – И добавил, после паузы: - Маленький брат, как же я скучал по тебе!
Итачи приподнял заплаканное лицо за подбородок и мягко прикоснулся губами к соленой коже. Одна щека брата была в крови: испачкался, когда прижался к ране на шее. Старший слизал ее, а потом запечатал приоткрытые губы мальчика своими.
Теперь он останавливался только для того, чтобы мальчик мог вдохнуть. Поцелуи становились все требовательнее и глубже. У Саске кружилась голова, поэтому пришлось держаться за брата. А тот наступал, ненавязчиво заставляя младшего медленно пятиться к старому дивану.
Стук в дверь Итачи не услышал, или не захотел услышать, а Саске вообще был не способен воспринимать что-либо, кроме ласк брата. Ручка повернулась.

URL
     

Memoirs

главная