23:40 

В Раю, в Аду и на Земле

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Название: В Раю, в Аду и на Земле
Автор: /Special_K/
Бета: нет
Жанр: Romance, Drama, AU
Пейринг: Себастьян/Сиэль - основной
Рейтинг: NC-17
Предупреждение:
1) в фанфике присутствует графическое описание насилия над несовершеннолетним, секса с несовершеннолетним,
2) герои с большой долей вероятности ООС (автор медленно (очень медленно) смотрит аниме, мангу не читала);
Содержание: все, что случилось с юным графом Фантомхайв до Сделки с демоном и после нее.
Размер: макси

В Раю, в Аду и на Земле


@темы: "Темный Дворецкий", NC-17, Себастьян\Сиэль, яой

URL
Комментарии
2011-04-16 в 23:41 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Глава 2.

Принц появился в поместье графа Фантомхайв в ту же ночь.
Не оставив без внимания ни одного уголка спящего дома, но не потревожив его обитателей, он вошел в спальню Сиэля за 3 часа до рассвета.
Мальчик спокойно спал, раскинувшись на исполинских размеров кровати. Светло-голубая плюшевая пижама, казалось, только подчеркивала невеликие года наследника графа. Один рукав пижамной куртки задрался до локтя, выставляя на обозрение тонкую детскую руку.
Сиэль не был худым, скорее, он был хрупким: про таких говорят «белая кость, голубая кровь».
Черты лица мальчика - правильные, но не лишенные некоторого своеобразия, делали его не похожим на ангелочков с работ художников Возрождения, считавшихся идеалом детской прелести. Угольно-черные прямые волосы Фантомхайва-младшего создавали яркий контраст с белизной наволочки даже темной ночью.
Принц разглядывал Сиэля почти с любопытством, насколько любопытство может быть свойственно высшему демону, повидавшему за свой век столько человеческих душ, сколько не было в самой великой из армий.
Попадавшие под его «опеку» души нередко хранили отпечатки былой жизни, встречались там и вспоминания о детях, но то было бледное подобие живых людей. Именно с такими созданиями он предпочитал иметь дело. Добровольно отстранившийся от земных дел много веков назад, Принц перепоручил мир живых своим бесам. И вот теперь, задание Милорда - этот мальчик.
Демон бесшумно переместился к окну, проникая взглядом сквозь плотно задвинутые портьеры: на востоке, окрасив горизонт огненными всполохами, занималась заря.
***
- Милый, просыпайся!
Улыбаясь, графиня Фантомхайв пересекла спальню сына, и с легкостью раздвинула тяжелые портьеры.
- Нас ждет длинный день, - воркуя, она подошла к кровати, провела ладонью по нежной щеке Сиэля и, наклонившись к нему, прошептала, - солнышко мое, просыпайся!..
Конечно, это не вполне соответствовало правилам этикета, но в такое прекрасное утро, вдали от посторонних глаз, она была просто мамой для самого лучшего ребенка на свете.
Потянувшись, Сиэль открыл глаза и, не дав ей отстраниться, крепко обнял за шею:
- С добрым утром.
- Давай, соня, завтрак вот-вот подадут.
В комнату деликатно постучали.
- Входи, Мэйлин! Сиэль как раз проснулся и готов одеваться.
Мальчик протестующее помотал головой, но его довольная улыбка говорила сама за себя: он отлично выспался этой ночью.
Графиня ласково отстранила от себя сына, перепоручая его заботам служанки, которая уже стояла рядом, прижимая к груди стопку аккуратно сложенной одежды.
- Побыстрее заканчивай с утренним туалетом, мы с отцом будем ждать внизу. Кстати, сегодня на завтрак твои любимые французские блинчики со свежей клубникой, - графиня подмигнула сыну и вышла из комнаты.
Окончательно проснувшийся, Сиэль так проворно одевался, что горничная едва успевала подавать ему вещи и все просила молодого господина не вертеться – мелкие крючки и застежки поддавались с трудом…
Невидимый, Принц стоял рядом, бесстрастно наблюдая за утренней идиллией. Зела оказалась права - Сиэль Фантомхайв был центром этого маленького мира, и он был действительно счастливым ребенком.
За свой долгий век Принц повидал немало семей: бедняки и аристократы, рабочие и зажиточные буржуа, самые разные слои общества, но домов, где бы ощущалось то, что люди называли любовью, было совсем немного.
В доме семьи Фантомхайв этого чувства было в избытке. Во время завтрака демон пристально изучил каждого из обитателей поместья. Граф, графиня, мальчик, слуги, все они были так или иначе затронуты самым светлым оттенком любви.
«И, значит», - подумал Принц, - «через 2 недели родители Сиэля попадут отнюдь не в царство Милорда».
Это было не плохо и не хорошо, законы мира делили человеческие души меж раем и адом однозначно, потому демон давно пережил возможные сомнения и равнодушно принимал такой расклад.
Он посмотрел на Сиэля. Мальчик с аппетитом уплетал кружевной, почти прозрачный, блинчик. Его измазанные клубникой губы были ярко-красными, а глаза… Демон уже знал, куда он поставит свою пентаграмму. Никогда прежде он не встречал у смертного таких ясных, синих глаз.
***
Урок игры на скрипке не заладился с самого начала. Сиэль то и дело отвлекался, всеми фибрами души мечтая оказаться на залитом солнцем дворе, часть которого была видна сквозь окна зала, где проходило занятие.
Учитель, чахлого вида француз, казалось, уже отчаялся втолковать своему ученику, как именно нужно держать руки и почему не следует впиваться подбородком в тонкое лакированное дерево.
При том, нельзя сказать, что мальчик играл плохо, скорее, у него это получалось посредственно. Он не любил уроки игры на скрипке, но мужественно терпел их, стараясь угодить маме, которая считала, что они должны привить Сиэлю тягу к прекрасному и хороший вкус.
Достаточно упорный, Фантомхайв-младший порой по несколько часов мучил инструмент, себя и учителя, добиваясь безупречного звучания очередной пьесы. Но в такие дни как этот сосредоточиться было особенно трудно. Не по-зимнему яркое солнце манило прочь из дома, хотелось вволю набегаться в парке, поиграть в снежки, а потом, едва вернувшись с мороза, за обе щеки уплетать пирог с почками, запивая его клюквенным морсом…
Только слова матери, что наследнику графа не подобает потакать собственным капризам, удержали мальчика от того, чтобы закончить пораньше. Потом была небольшая прогулка с родителями по парку. Сиэль все же умудрился вывалять папеньку в сугробе, но граф был на него не в обиде: увлеченный очередным расследованием, в последние недели он почти не виделся с сыном и был рад любой возможности провести с ним лишние полчаса.
После обеда в поместье приехала леди Элизабет. Чудо какая хорошенькая в своем канареечного цвета платье, она казалась еще большим ребенком, чем сам Сиэль.
Но поскольку 10 лет – это уже немалый возраст, в котором настоящим леди и джентльменам полагается проводить досуг культурно, они как взрослые пили «пятичасовой чай», сервированный по приказу Сиэля в малой гостиной особняка. Незаметно болтая под столом ногами, гостья рассказывала о своей недавней поездке на выставку картин Джона Констебла.
- Он жил еще в начале века, и мало известен у нас, а вот в парижском Салоне его работы даже удостоили медали, - она сделала маленький глоток из фарфоровой чашки. - Хотя мне все эти деревенские пейзажи показались немножко скучными, но Адриенн, моя гувернантка, говорит, будто пройдет совсем немного времени, и работы Констебла будут цениться очень высоко…
Не покидавший Сиэля ни на минуту, Принц внимательно наблюдал за ними. Леди Элизабет, еще неискушенная в своей детской простоте, улыбалась мальчику открыто и радостно, и наследник графа дарил ей такую же улыбку в ответ. Они обсуждали новости высшего света Англии, наверняка, услышанные от родителей, однако было заметно, что светские сплетни их мало волнуют. Куда больше детей занимала предстоящая сразу после дня рождения Сиэля совместная поездка на Французскую Ривьеру, где у их семей было по небольшому особняку. Не посещавший того имения с 6 лет и уже плохо помнивший, какой он, мальчик прямо-таки светился изнутри при одной мысли о месяце вдали от поместья. Отец обещал, что дело, над которым он работал последние месяцы, ночь за ночью просиживая в кабинете, вот-вот подойдет к концу, а, значит, во время поездки все внимание и время графа будет отдано исключительно семье. Для Сиэля это было лучшим подарком ко дню рождения.

URL
2011-04-16 в 23:41 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
***
Вечер в поместье пролетел незаметно. За ужином леди Элизабет развлекала всех незатейливыми историями про своих домашних, чем очень умиляла взрослых и вызывала задорный смех у Сиэля. Демон видел, что мальчик с большой теплотой относится к своей суженной, воспринимая ее как обязательную часть жизни, но пока что эти дети куда больше напоминали брата с сестрой, нежели нареченных жениха и невесту.
После вечернего чая, Сиэль с отцом сыграли несколько партий в шахматы. Графиня и леди Элизабет с интересом следили за игрой и искренне болели, чем очень отвлекали внимание игроков от доски. В результате, счет оказался ничейный, что весьма порадовало графа – ум Сиэля был удивительно острым для 10-летнего мальчика.
Когда часы пробили одиннадцать, детей развели по спальням и уложили спать, а граф и графиня устроились в креслах у камина в рабочем кабинете…
- Скажи, твое расследование уже завершилось? Я переживаю, что за всей этой работой ты совсем не видишь Сиэля.
Граф Фантомхайв протянул руку и ласково сжал миниатюрную ладошку своей жены:
- Сегодня мне прислали сообщение из Скотланд-Ярда: почти все заговорщики схвачены. Так что мои усилия не пропали даром.
- Неужели они в впрямь планировали устроить государственный переворот? Какие странные люди…
- Не только странные, но и опасные, дорогая. В заговоре участвовало несколько высокопоставленных персон, имена которых я не решусь назвать даже тебе. К сожалению, кое-кому из них удалось улизнуть, но я сделаю все возможное, чтобы доказать их причастность к комплоту против ее величества.
Графиня тихо вздохнула и ласково пожала руку супруга:
- Ты знаешь, я всегда поддержу тебя, что бы не случилось.
В ее голубых глазах отражалось пламя камина, на щеках выступил румянец, она нежно улыбнулась мужу. В этот момент, такой уютный и привычный, она была для графа Фантомхайв самым близким и родным человеком на земле.
- Я обещаю, что управлюсь до дня рождения Сиэля, - сказал он. – И мы поедем на Ривьеру. Наверное, стоит уже прямо завтра начать приготовления к поездке.
Графиня согласно кивнула:
- Я отдам необходимые распоряжения и обо всем позабочусь, вот только… - она повела плечами, словно ей стало зябко. – Я хотела тебе сказать… Меня мучает нехорошее предчувствие. Быть может, стоит все же передать расследование в Скотланд-Ярд? В конце концов, это их прямая обязанность - раскрывать преступные заговоры.
Граф покачал головой:
- Негласная обязанность нашей семьи – оберегать престол и защищать ее величество. И пока дело не будет доведено до конца, я не могу отстраниться. Это вопрос чести.
Он почти виновато улыбнулся своей жене:
- Но обещаю тебе сделать все возможное, чтобы виновные были найдены и наказаны как можно скорее.
Графиня улыбнулась в ответ и, наклонившись, поцеловала его в губы.
- Две недели, - прошептала она, - и ни днем больше.
Он обнял ее, притягивая к себе, и повторил:
- Обещаю…

Глава 3.

Оставшиеся до дня рождения Сиэля дни Принц провел в поместье. Он изучал привычки мальчика, замечал его реакцию на малейшие события, стараясь узнать этого ребенка лучше, чем кто бы то ни был. Конечно, демон ни капли не сомневался, что его план безупречен, но, как всякий перфекционист, не мог отступиться, положившись только на веру в собственные – к слову, почти безграничные – возможности.
Знаний, которые он мог получить, просто увидев человека, здесь казалось недостаточно, потому Принц ни на секунду не отходил от мальчика.
Из всех обитателей дома Фантомхайв присутствие демона чувствовала только графиня. Она жаловалась мужу на внезапно появившиеся в особняке сквозняки, на то, что ей почему-то страшно ходить вечерами по полутемным коридорам поместья. Граф списывал все на переутомление, связанное с приготовлениями к поездке, и просил Мэйлин заваривать для графини на ночь мятный успокаивающий чай.
В цели Принца отнюдь не входило мучить мать Сиэля, но и оставить мальчика он не мог, так что в качестве некого компромиссного варианта каждую ночь демон дарил графине наивысшего качества сон. Женщина недоумевала, почему весь день она не может избавиться от неясного беспокойства, а по ночам так хорошо спит. Не иначе, мятный чай Мэйлин помогает, думала она…
В день рождения Сиэля погода выдалась пасмурной и какой-то неуютной. Влажный, чуть солоноватый, ветер пробирал до костей, низкие облака быстро двигались по некрасивому белесому небу. Прибывшие на бал гости, зябко кутаясь в зимние плащи и манто, спешили поскорее попасть в дом.
У дверей пышно украшенного особняка их встречал импозантный дворецкий совсем не английской внешности: по случаю праздника домашние слуги получили выходной, так что на вечере гостей обслуживали специально приглашенные итальянцы…
Семья Фантомхайв всегда славилась своим гостеприимством. Многие аристократы почитали за честь попасть в число приглашенных - безупречная репутация графа и графини говорила сама за себя.
В этот вечер во дворе поместья было тесно от многочисленных экипажей, а дом был полон гостей. Шеф-повар превзошел сам себя, удивляя собравшихся изысками итальянской кухни: нежнейшими осьминогами в томатном соусе, ризотто со сливочным соусом из белых грибов, филе телятины с соусом из сыра Горгонзола и множеством других блюд. Даже самые пресыщенные гости были в восторге от разнообразия и высочайшего качества пищи.
Поскольку на празднике также собралось немало детей, графиня организовала для них отдельный стол и сделала все возможное, чтобы будущему цвету английской аристократии бал запомнился не меньше, чем их родителям.
После угощения были устроены танцы: модную польку, сменял классический вальс, за которым следовали то заводной галоп, то торжественный менуэт. Пары кружились по сияющему в свете десятков люстр паркету, изящные дамы и изысканные кавалеры – феерия красок и звуков, где блеск драгоценных камней мешался с музыкой Штрауса, и каждый, вовлеченный в эту беззаботную канитель, чувствовал себя неотъемлемой частицей праздника…
Привычно следуя за Сиэлем, Принц равнодушно наблюдал за веселящейся толпой. Когда же вечер подошел к концу и гости начали разъезжаться по домам, а слуги принялись за уборку, он почувствовал присутствие чуждого Духа. По всей вероятности, Леди Смерть решила заранее послать в дом Фантомхайв своего подопечного...

URL
2011-04-16 в 23:41 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
***
Утомленный праздником, Сиэль уже почти уснул, когда в доме раздался громкий крик. Кричала женщина и от того, сколько ужаса было в этом звуке, у мальчика мороз пошел по коже. Испуганный, несколько минут он прислушивался к повисшей тишине, пока, наконец, не решился выяснить, что же случилось. Заснуть снова, не узнав этого, он бы вряд ли смог. Спрыгнув с кровати, как был, в одной ночной сорочке, Сиэль побежал на первый этаж. Шестое чувство подсказывало, что случилось что-то непоправимое, когда же он вбежал в кабинет отца, то сам едва сдержал рвущийся из горла крик…
Графиня Фантомхайв неподвижно лежала в кресле. Ее голова чуть запрокинулась назад, руки безвольно повисли. Нежно-лиловое шелковое платье было разодрано под ребрами с правой стороны, и оттуда тонкой струйкой текла кровь. Подол платья, уже насквозь пропитавшийся кровью, висел мокрой тряпкой. На длинной шее женщины выступили темно-багровые отметины чьих-то пальцев.
Захлебнувшись слезами, мальчик кинулся к ней:
- Мама!.. – заскулил он. – Мама, очнись!..
Перед глазами все расплывалось, руки дрожали, а он все тряс ее за плечи в нелепой надежде, что вот сейчас любимые глаза распахнуться…
Чуда не произошло, но словно в ответ на его стоны в коридоре послышались шаги.
- А вот и щенок нашелся!
В комнату вошли пятеро мужчин в масках. По их одежде и гордой осанке Сиэль определил, что они отнюдь не простолюдины.
- Маму убили… - утирая кулаком слезы, тихо проговорил он.
- И маму, и папу, - довольно хохотнул один из них. – Ты следующий, мой сладкий мальчик. Чтоб ни единого отродья вашей поганой, сующей нос не в свои дела семейки, на этом свете не осталось!..
Убийца двинулся вперед, а мальчик попятился, отступая за кресло, на котором лежала его мать.
- Вы… - голос не слушался, но Сиэль пытался говорить громко и четко, - вы поплатитесь за это, клянусь!..
- Будешь являться мне в кошмарах с того света? – развеселился мужчина, уже почти преодолевший разделявшее их расстояние. – А ты хорошенький… И с характером. Весь в папеньку пошел…
Сиэль уперся спиной в низкий подоконник, дальше отступать было некуда. Тогда, осознав всю безнадежность ситуации, он двинул что было силы назад локтем: тонкое оконное стекло разлетелось вдребезги. Не давая врагам опомниться, мальчик схватил один из осколков и, не обращая внимания на опалившую руку боль, кинулся на обидчика. Он был обречен и понимал это, но сдаваться без боя не собирался.
Ему удалось глубоко вонзить осколок в плечо нападавшего, прежде, чем они его схватили.
- Ах, сссучонок!.. – зашипел раненный убийца. – Не жди теперь легкой смерти! Господа, предлагаю поучить нашего строптивца хорошим манерам – глядишь, на том свете пригодится!..
Мужчина достал из складок своего плаща какой-то металлический предмет, напомнивший Сиэлю пряжку.
- Подарок американского коннозаводчика, - похвастал он – Похожими беглых рабов клеймили, но у этой штучки куда более изящный рисунок. Накали!
Он бросил «пряжку» одному из своих товарищей. Тот ловко подхватил ее и поспешил к камину. Несколько минут прошли в томительном молчании. Мальчик стоял меж двумя мужчинами, крепко зажатый в тиски их рук. Он не думал о том, что ему предстоит, все его мысли были о родителях. Сиэль старался не смотреть в сторону кресла, на котором лежала мать, когда же в воображении он представил отца, то горло сжал спазм, и стало неимоверно трудно дышать.
- Готово! – мужчина вытащил из огня щипцами раскаленное тавро и направился к мальчику.
Один из убийц разорвал рубашку на груди Сиэля, открывая взгляду палача белую кожу.
- Ненавижу Вас!..- выкрикнул мальчик и рванулся вперед, пытаясь освободиться. Отчаяние, тщательно подавляемое остатками самообладания, грозило вырваться на свободу.
Раненый Сиэлем главарь тихо рассмеялся:
- Тебя заклеймят как породистого бычка. Говорят, это благотворно влияет на характер. Давай, чего ты медлишь? – обратился он к своему подельнику.
Тот замер на секунду, решаясь, а потом выкинул руку с щипцами вперед, словно нанося удар шпагой.
- А-а-а-а-а-а-а!..
Он чуть не потерял сознание от прожигающей до костей боли: мир перед глазами пошатнулся. От собственного крика заложило уши. Но вместе с болью его ненависть, ослепляющая и дикая, только усилилась:
- Ненавижу, - простонал Сиэль. – Вы не достойны называться дворянами, - сказал уже громче. – Вы просто убийцы, каторга по вас плачет!..
- Мне кажется, наш мальчик не достаточно усвоил урок, - усмехнулся главарь. - Но, я уверен, твоя плеть, Генрих, исправит эту оплошность.
…чтоб удержать его потребовалось трое взрослых мужчин. Их беспощадные руки впивались в его тело с такой силой, что, казалось, кости должны треснуть только от этого. Четвертый, невидимый Сиэлю, наносил удар за ударом: плетка со свистом рассекала воздух, раздирая тончайший батист его ночной сорочки и оставляя на коже мальчика налитые кровью рубцы. Некоторые из них почти сразу лопались, начиная кровоточить.
Сиэль не мог сдержать крика, он извивался и орал от невыносимой боли, которая раз за разом вспарывала его тело. Кожа на спине, на плечах, там, где прошлась плеть, горела сухим, невыносимо жарким пламенем, и этой боли становилось все больше. По лицу неудержимо текли слезы, прокушенная во время самого первого удара нижняя губа сильно кровоточила, так что кровь капала на ковер, вперемешку со слезами. Он уже почти ничего не различал: перед глазами стояла мутная пелена. Но даже она не смогла помешать Сиэлю видеть пятого убийцу - того, что отдал приказ и теперь, стоя прямо перед мальчиком, спокойно наблюдал за экзекуцией.
Когда голосовые связки сели окончательно, так что из горла не мог вырваться даже сиплый хрип, а сознание начало стремительно ускользать, оставляя вместо себя лишь сияющую пустоту, его палач опустил плеть.
- Что теперь?.. – спросил он.
Голос донесся до Сиэля словно издалека, он был на столько истерзан и слаб, что не смог бы пошевелить и пальцем.
- Надо же, еще жив, - главарь подошел к мальчику и слабо пнул его ногой. Тот никак не отреагировал – кровавое месиво, в которое превратили его спину, вытягивало последние силы, пульсируя одной непрекращающейся Болью. Но это, как выяснилось, был еще не конец.
- Ты теперь такой грязный. Весь в крови. Какой позор – наследника графа Фантомхайв выпороли!.. Жаль, что кроме нас об этом никто не узнает.
Послышался шорох расстегиваемой одежды.
- Ты что, что ты собираешься сделать?.. – по-видимому, это был один из тех, кто удерживал Сиэля во время порки. В его голосе слышалось изумление и отвращение.
Главарь не отреагировал на выпад:
- Считай, пропуск в рай ему обеспечиваю, - ответил он спокойно и развел ноги мальчика в стороны. – Жаль, не папеньку его настырного, всю затею с королевой нам испортившего, но ничего, и этот сгодиться.
Сиэль думал, что сильнее боли, чем та, что железными калеными крючьями раздирала его спину, быть не может, однако когда главарь банды дернул на себя его бедра, пытаясь войти в него сзади, мальчик понял, что ошибался. Его словно пытались разорвать пополам, и это длилось и длилось, пока Сиэль не почувствовал, как внутренности рвутся, уступая напору и тогда, не имея больше сил и голоса кричать, он тихо завыл…
***
Принц, находившийся в комнате с самого начала, понял, что жизнь мальчика на исходе. Белый от потери крови, с посиневшими губами, Сиэль был готовой жертвой Жнеца, который несколькими мгновениями ранее материализовался в противоположном углу кабинета и теперь исподтишка разглядывал демона.
- Кто ты? – наконец, решил поинтересоваться он, одновременно переместившись поближе. – Бес? Меня предупредили, что ты можешь явиться за этим мальчиком.
Демон улыбнулся одними губами:
- Я не бес. Но не сомневаюсь, ты слышал обо мне. Обычно, меня называют Принцем.
Жнец инстинктивно отпрянул, но тут же вернулся, устыдившись своего порыва.
- Хмм… - сначала не нашелся он с ответом, - но даже это не меняет дело. Мальчик не совершил столько грехов, чтобы попасть в твои владения.
- Разве я сказал, что он пойдет со мной? – демон изобразил удивление. – Он останется жить в этом мире. Сиэлю Фантомхайв не суждено умереть сегодня.
Жнец фыркнул:
- Еще как суждено! У меня вот тут, - он помахал перед Принцем потрепанным увесистым фолиантом, - все записано! И хоть дата смерти этого мальчика несколько раз вела себя престранно, я уверен, что должен забрать его сегодня.
- Открой, - приказал демон.
Не посмев ослушаться властного тона, Жнец распахнул Книгу. Выведенные безупречным почерком Леди Смерть, на странице отобразились имена графа и графини, которых он уже забрал и препроводил в Приемную.
- Ничего не понимаю, - забормотал Дух, - как же так, я же утром сверялся, он был здесь, имена не пропадают из Книги в день смерти, как же так…
- Ты недавно на службе и многого не знаешь, - почти утешая, ответил демон…
Вдруг сбоку Принц почувствовал слабое колыхание эфемерных материй: душа мальчика, отделившись от истерзанного тела, медленно поплыла к ним.
- Но… - Жнец изумленно хлопал глазами. – Вот же, он же умер…
- Ты только что заглядывал в Книгу, его имени в ней нет, - ответил демон, в глазах которого уже плясали огоньки раздражения. – Тебе здесь делать нечего, уходи.
Не выдержав напора исходившей от Принца чистой силы, растерянный, Жнец растворился в воздухе, продолжая прижимать к себе ненаглядную Книгу.
Мучители Сиэля к тому времени уже покинули кабинет: первое, робкое пламя, нерешительно лизало обивку дорогой мебели и, потрескивая, уничтожало шелковые обои. Подхватив одной рукой тело Сиэля, а другой обняв его душу, Принц исчез из поместья вместе со своей добычей.

URL
2011-04-16 в 23:42 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Глава 4.

Место, в котором они оказались, можно было охарактеризовать только одним словом, и слово это было «пустота». Густое, фиолетово-серое, пространство без границ. Как будто Сиэль оказался где-то в предместьях Лондона в густой туман, но только тут не было ни земли под ногами, ни слабо проступающего сквозь облачную завесу неба. Здесь ничего не было, кроме них двоих. Или троих, если считать завернутое в черный плащ тело Сиэля, которое держал на руках тот, кто принес мальчика сюда.
Демон. Откуда-то Сиэль знал, что он – демон. Но это знание не пугало его, как должно было, если следовать привычной логике вещей. Напротив, демон нес в себе защиту и покой. А еще власть и силу, которые здесь, в пустоте, чувствовались почему-то особенно остро.
- Я хочу вернуться и отомстить, - сказал мальчик, облекая в слова то, чем горело сейчас все его существо.
Демон усмехнулся, не зло, но как-то… понимающе:
- Я могу вернуть тебя туда и помочь отомстить. Я стану защищать тебя и служить так верно, как ни один человек не смог бы. Но взамен ты должен будешь отдать мне свою душу.
Сиэль поднял одну руку, разглядывая полупрозрачные, молочно-белые пальцы, сквозь которые просвечивал все тот же фиолетово-серый туман. Мальчик не сомневался в своем решении, однако не мог не спросить:
- Что это значит? Объясни мне, - сказал он требовательно.
- Душа – это то, что ты есть сейчас. Человек состоит из тела, разума и души. Твоя душа сейчас передо мной, - Принц улыбнулся Сиэлю, - твое тело – у меня на руках. И лишь твой разум спит, потому что он не смог бы существовать в этом мире. После смерти человека остается только душа, и, значит, будучи живым или мертвым, ты будешь принадлежать мне. Но Сделка справедлива: Контракт, по которому я стану служить тебе, заключается не по законам человеческого мира. Я не смогу его нарушить, не разорвав. Поэтому я и сказал тебе, что более преданного, - он слегка поклонился, - и более могущественного слуги, ты не найдешь.
- Я согласен, - ответил мальчик, не раздумывая более. – Что нужно сделать, чтобы скрепить наш Договор? Боюсь, что крови, даже капли, у меня уже не найдется.
Он с болью взглянул на то, что еще утром было его телом, а сейчас, милосердно скрытое плотной тканью плаща, покоилось на руках у демона.
- Мне будет достаточно просто прикоснуться к тебе, Сиэль, - ответил Принц.
Внимательный к малейшему движению души мальчика, он заметил полный горечи взгляд Сиэля и добавил:
- Я с легкостью избавлю твое тело от малейших следов насилия. Однако, моя пентаграмма – знак нашей связи, проступит на нем, едва ты придешь в себя на земле.
Сиэль кивнул:
- Пусть так. Только… - он помедлил, - не убирай знак, что они выжгли у меня на груди. Я хочу каждый день помнить о мести, ради которой живу.
- Будет исполнено, - ответил Принц.
Сиэль медленно двинулся вперед, удивляясь простоте, с которой совершались его передвижения в этом странном мире. Ни малейших усилий, вообще ничего не потребовалось, кроме мысли – и он уже был рядом с демоном. Принц протянул ему руку и Сиэль вложил в нее свою ладонь. Когда демон сжал пальцы, мальчик, вопреки ожиданиям, ничего не почувствовал. Он удивленно посмотрел на демона, а тот улыбнулся в ответ. В красновато-карих глазах заплясали огоньки пламени, Принц тихо проговорил:
- Контракт заключен, господин, - и, выпустив руку мальчика, поклонился. – Нам пора возвращаться на землю, Ваше тело не сможет долго быть без души.
Сиэль кивнул, соглашаясь, и в тот же миг мир вокруг них начал вращаться, искажаясь.
- Я не спросил: как тебя зовут?
- В этом мире меня называют Принцем, но, полагаю, на земле это будет не самым удобным именем. Из своих земных имен я предпочитаю имя Себастьян Михаэлис, но если Вы пожелаете, я буду зваться как-то иначе.
Пространство двигалось все быстрее, превращаясь в гигантскую воронку. Новый слуга Сиэля крепко обнимал его одной рукой, удерживая возле себя.
- Хорошо, для меня ты будешь Себастьяном Михаэлисом, - ответил Сиэль.
- Да, мой лорд, - тихо сказал Принц, и мир, вдруг завертевшись с немыслимой скоростью, погрузился во тьму.

URL
2011-04-16 в 23:52 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
***
Затерянный далеко в горах, небольшой двухэтажный особняк казался миражом, чудом возникшим среди живописных лесных массивов и скал. На много миль вокруг не было ни единой души, и только лесные обитатели, да тихий шепот деревьев нарушали совершенную тишину этого места. Впрочем, животные и птицы старались обходить особняк стороной – чуяли опасность, которой веяло от каменного дома.
Той ночью на пороге особняка появился человек. Он возник из ниоткуда, словно сама ночь соткала его в один миг. На руках человек держал что-то объемное, завернутое в черный грогроновый плащ. Не побоявшись кого-нибудь потревожить, он взял тяжелый молоток, висевший возле окованной железом двери, и несколько раз громко постучал. Дверь распахнулась почти сразу…
- Ну здравствуй, Влад, - сказал незваный гость, выступая из тени в полосу света.
Хозяин дома, немолодой уже, но статный мужчина, не смог скрыть своего удивления:
- Здравствуй, коли не шутишь, - он посторонился, жестом приглашая знакомца в дом. – Признаться, не ждал, что на этом свете еще свидимся.
- Никогда не знаешь, что будет за следующим поворотом, - загадочно улыбнулся гость, входя внутрь.
Хозяин без видимых усилий захлопнул за ним тяжелую дверь и вдохнул воздух точеными ноздрями, улавливая запах:
- Однако, не помню, будто говорил тебе, что теперь предпочитаю полудохлых детей, - он лукаво улыбнулся, внимательно разглядывая сверток, который Принц прижимал к груди.
- Это не подарок, Влад, - демон холодно улыбнулся в ответ. - Этот мальчик – задание Милорда.
Улыбка хозяина пропала в тот же миг:
- Всегда готов услужить тебе и Милорду, - сказал он серьезно. – Ни я, ни мои одалиски и пальцем не прикоснуться к мальчику. Мой дом и его обитатели в полном твоем распоряжении, Принц.
Буду рад считать тебя своим гостем, оставайтесь здесь столько, сколько потребуется.
- Благодарю за понимание, граф, - демон вежливо поклонился. – Я не был на земле уже двести лет, и тут осталось не так много… людей, к кому бы я мог обратиться. Этот мальчик, - он кивнул на свою ношу, - был тяжело ранен, ему потребуется время для восстановления сил. При том, я бы не хотел, чтоб это проходило в Англии, откуда он родом. Слишком много неприятных воспоминаний, знаешь ли… Потому я воспользуюсь твоим любезным предложением, Влад.
- Тогда изволь, я провожу тебя в гостевые комнаты, - граф повернулся и, стремительно миновав небольшой холл, оказался перед широкой лестницей. Демон не отставал, попутно изучая окружавшую их обстановку.
Каменный снаружи, изнутри особняк был обшит панелями светлого дерева. В кованых канделябрах на стенах горели сотни толстых восковых свечей. Блики их пламени, отражаясь в дубовом паркете, расцвечивали его всеми оттенками светло-коричневого. Минимум мебели - качественной и старинной - выдавал в графе все того же аскета, с которым Принц познакомился 4 века назад.
- Признаться, здесь куда уютнее, чем в твоем замке, - сказал демон, пока они поднимались на второй этаж. – Кстати, почему ты продал его?
Граф с досадой махнул рукой:
- Люди, везде люди, мой дорогой Принц!.. Трансильвания превращается в проходной двор. И если, я всегда рад случайно забредшему на огонек одинокому гостю, - он усмехнулся, - то толпы слоняющихся неподалеку от замка людей неимоверно раздражают. Да и Цайда, старая наша подруга, недавно огорошила. Мол, какой-то ирландец книжку про меня пишет, и книжка эта его прославит. А значит, останься я в замке, через десяток лет от любознательных путешественников житья бы не было…
Он вздохнул и покачал седеющей головой.
- Так что я продал замок, и купил этот дом с прилегающими к нему землями. Охотиться здесь приволье – соседние деревни далеко, так что найдись желающие разбираться в загадочных смертях односельчан, они сюда просто не дойдут. Случайные же прохожие в эту глушь еще ни разу не забредали.
Они прошли узким коридором и остановились у одной из дверей. Хозяин пропустил демона с его ношей вперед и сам вошел следом.
- Эта комната сообщается с соседней, - он указал на небольшую дверь, врезанную в левую стену, - так что ты можешь сам выбрать, в какой из них будешь жить ты, а в какой – мальчик.
- Благодарю, - ответил демон. – Уверен, мы быстро освоимся здесь.
- Тогда располагайтесь. Если что-то потребуется, достаточно просто позвать Иванку. И… я надеюсь выкурить вечернюю сигару в твоем обществе, Принц.
Демон улыбнулся:
- С удовольствием составлю тебе компанию, Влад.
- Тогда до вечера, - сказал граф, оставляя демона и мальчика вдвоем.
Едва за хозяином особняка закрылась дверь, Принц уложил укутанного в плащ мальчика на стоявший рядом со входом низкий диван, а сам поспешил к камину.
Ни граф, ни его любовницы давно не нуждались в тепле, потому камины в доме служили больше для украшения и разжигались довольно редко. Зимой в доме было действительно холодно: в тот день только что пар изо рта не шел. К счастью, в гостевой комнате нашлась предусмотрительно приготовленная кем-то вязанка дров. Демону не потребовалось и минуты, чтобы пламя в камине занялось. В комнате слабо запахло дымком и вишней. Демон, меж тем, подхватил Сиэля на руки и отнес в ванную.
Пока огромная чугунная ванна наполнялась водой, он осторожно снял с мальчика плащ, попутно увлажняя те места, где засохшая кровь практически приклеила тонкую ткань к коже. Затем, согрев ледяную воду, Принц опустил в нее мальчика. Удерживая над поверхностью голову Сиэля, демон принялся мыть его.
Погруженное в глубокий сон тело было мягким и податливым, так что даже когда Принц очищал глубокие раны на спине юного графа, ни единый мускул Сиэля не напрягся. Густой влажный пар окутывал их обоих уютным облаком, одежда демона пропиталась им, становясь тяжелой и липкой. Принц еще дважды менял воду, прежде чем тело Сиэля стало абсолютно чистым. Большая часть ран и синяков уже исчезла – демон не хотел, чтобы они оставались на теле Сиэля дольше одной ночи, так что исцелял их мгновенно. Те бледные следы, что еще едва заметно проступали на коже должны были пропасть через несколько дней. Как и обещал, Принц не тронул клеймо, выжженное на груди юного графа, и эта безобразная метка, покраснев, ярко выделялась на фоне белой кожи. Демон приложил к ней ладонь, убирая воспаление, и теперь казалось, будто клеймо было сделано уже давно.
Когда купание Сиэля было закончено, он вынул мальчика из ванны, и, устроив его на широкой деревянной скамье, тщательно обтер мягкими полотенцами, после чего завернул его в сухое махровое покрывало и отнес в комнату. Там Принц быстро расправил кровать, и, предварительно согрев простыни, уложил Сиэля в постель. Мальчик выглядел абсолютно расслабленным. Безмятежный сон, подаренный ему демоном-дворецким, и теплая ванная сделали свое дело: на щеках юного графа играл слабый румянец, нежный лоб был чист, а веки – спокойны.
Уничтожив малейшие следы беспорядка вместе с испорченным плащом, и погасив угли в камине, Принц исчез из комнаты.

URL
2011-04-16 в 23:53 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Глава 5.

В тот день вместо привычной пустыни взор Его милости услаждало море. Нежно-лазоревое на горизонте, вблизи оно меняло цвет на антрацитово-черный. Волны, шипя и пенясь, разбивались о стены дворца, в воздухе пахло свежестью и солью.
- Здравствуйте, Милорд, - вежливо поклонился Принц, появляясь на веранде.
Хозяин дворца поприветствовал его в ответ, жестом предлагая располагаться в соседнем кресле.
- Итак, Контракт заключен? – Его милость сразу перешел к самой сути.
По его лицу демон видел, что Милорд очень доволен.
- Сделка между мной и Сиэлем состоялась сегодня ночью, - ответил он. – Сейчас мальчик находится в доме графа Дракулы.
Милорд усмехнулся:
- Как поживает граф? Не желает ли в ближайшее время присоединиться к нашему обществу?
- Думаю, пока он не готов к этому. Однако, если пожелаете, я устрою, чтоб Вы свиделись с ним в самое ближайшее время.
- О, не стоит!.. – тихо засмеялся хозяин дворца. – Я никого неволить не стану. Если на земле ему лучше – его право. Умереть дело недолгое, всегда успеется. Кстати о смерти: вот, полюбопытствуй, какое очаровательное письмо прислала мне поутру наша ледяная Леди.
Перед лицом Принца полыхнула вспышка, и на столе появился белоснежный свиток. Развернув его, демон прочел следующее:
«Достопочтенный Милорд,
Нынче ночью демон, именуемый Принцем за близкое родство с Вашей милостью, совершил поступок, тяжесть которого не сравнится даже с весом грехов, удерживающих человеческие души в Ваших владениях.
Использовав данную ему силу, Принц навел морок на одного из моих Жнецов, и воспрепятствовал смерти ребенка по имени Сиэль Фантомхайв, коему было суждено умереть в час двадцать пополуночи.
Выражаю свое крайнее недовольство вмешательством Принца в дела моего поданного и надеюсь, что впредь такое не повторится.
Также прошу принять к сведению, что при первом удобном случае Жнецы заберут Сиэля Фантомхайв, тем самым исполнив предначертанное.
С заверением в искренней симпатии к Вам, Леди Смерть».
Принц не смог сдержать слабой улыбки: Леди Смерть всегда отличалась высокопарным слогом, считая его наиболее подобающим статусу вечного существа, но здесь она превзошла саму себя. Демон поднял глаза на Милорда, ожидая его комментариев.
- Как видишь, мой дорогой Принц, она настроена очень решительно. Однако допустить смерть мальчика до исполнения Договора нельзя ни в коем случае. Сам понимаешь, законы мира слишком суровы к Сделкам с несовершеннолетними, чтобы рисковать, дав Сиэлю погибнуть до исполнения твоей части Договора.
- Чем младше заключивший Сделку ребенок, тем больше шансов, что после его смерти Контракт будет признан недействительным и утратит силу, - согласился Принц. – Но если Сиэль проживет еще несколько лет и не откажется от исполнения обязательств, Милорд, то ни в мире людей, ни в нашем мире никто, даже Бог, не сможет ничего сделать.
- Даже Бог…- повторил хозяин дворца, улыбнувшись своим мыслям.
Особенно сильная волна накатила на каменную стену, обдав Милорда и его собеседника водопадом мелких брызг. В упавших на стол каплях воды засияли, переливаясь, крохотные радуги. Чернила на письме Леди Смерть расплылись неаккуратными кляксами, и Милорд, легко поведя над пергаментом рукой, уничтожил его.
- Я вижу, Принц, ты как всегда превосходно владеешь ситуацией, - сказал он. - То, что ты сумел заморочить Жнеца с его чистым, лишенным пристрастности, взглядом - выше всяких похвал.
- Благодарю за оказанное доверие, - вежливо поклонился Принц.
- В прошлую нашу встречу я обещал наградить тебя, если сумеешь быстро заключить Контракт. Говори, чего ты желаешь.
- Позвольте мне выбрать награду по завершению Контракта, Милорд. Сейчас все мое время будет отдано мальчику, и я вряд ли смогу насладиться даром Вашей милости.
- Как тебе будет угодно, Принц, - кивнул хозяин дворца.
- Тогда, если позволите, мне пора возвращаться к Сиэлю, - демон поднялся с кресла.
- Конечно, ступай. Передавай графу Дракуле пожелания благополучия и долгих лет.
- Будет исполнено, - Принц поклонился и растаял в воздухе, оставляя Милорда наедине с его мыслями.
***
Когда демон появился в особняке графа Дракулы, Сиэль спокойно спал, укутавшись в одеяло по самую макушку: в комнате заметно похолодало. Демон развел огонь в камине, и принялся проверять, насколько хорошо законопачены щели в окнах. Как он и ожидал, построивший дом архитектор не слишком утруждал себя подобными мелочами: в некоторых местах крепкие деревянные рамы были подогнаны не слишком плотно, так что в комнату легко проникал морозный зимний воздух.
Вспомнив о любезном предложении графа располагать его любовницей Иванкой по своему усмотрению, демон выглянул в коридор и тихо позвал ее.
Через несколько секунд из глубины коридора, двигаясь нечеловечески быстро, возникла миниатюрная рыжеволосая девушка.
- Здравствуйте, Принц, - проворковала она красивым низким голосом, остановившись возле него и сделав старомодный реверанс, - чем могу служить Вам?
- Здравствуй, - поприветствовал он ее в ответ. – Я обнаружил щели в оконных рамах, мой господин может простудиться. Раздобудь, пожалуйста, паклю или сухой мох, чтобы я мог утеплить комнату.
- У нас недавно ремонтировали правое крыло особняка, так что материалы остались в избытке. Я сию секунду Вам все принесу.
- Благодарю.
Развернувшись на каблуках, молодая вампирша унеслась прочь также стремительно, как прибежала к нему на зов. Демон усмехнулся про себя: раньше граф предпочитал куда более зрелых женщин. Видно, годы начинали брать свое и тот бес, что попадал в ребро простым смертным не обошел стороной и Дракулу…
Иванка сдержала свое обещание и обернулась очень быстро, притащив целый мешок плотного сухого мха, идеально подходящего для утепления помещений. Отпустив девушку, Принц взялся за работу, и вскоре в рамах не осталось ни единой щелки.
А за окном меж тем уже вступал в свои права вечер: по-зимнему быстрые сумерки окрасили небо в глубокий синий. Звезды, особенно яркие здесь, в горах, казались удивительно близкими. Дрова в камине прогорели, и алые угли светились в полутемной комнате, словно глаза неведомых животных. Демон поворошил их кочергой, разбивая, пока не убедился, что они вот-вот погаснут.
Теперь, когда все дела были сделаны, настало время исполнить данное графу обещание, разделив с ним вечер. Бесшумно ступая, Принц подошел к Сиэлю и осторожно поправил чуть сползшее вбок одеяло. Мальчик завозился во сне, устраиваясь удобнее, а когда он затих, демон вышел из комнаты и направился в кабинет графа Дракулы.

URL
2011-04-16 в 23:54 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
***
- Так значит, ты нынче был у Милорда? – хозяин особняка неглубоко затянулся.
В неровном свете камина его бледное лицо выглядело почти человеческим: жесткая линия рта смягчилась, глаза блестели, их рубиновая радужка приобрела оттенок корицы. Граф был одет в уютный домашний халат и Принц невольно подумал, что даже существо, которое не нуждается в тепле, все же стремится к нему. Должно быть, утраченная сознанием память о человеческих привычках живет глубже, чем может показаться на первый взгляд.
- Милорд передает Вам пожелания благополучия и долгих лет жизни, - сказал демон.
- Благодарю. Прошу тебя при случае передать Милорду мои заверения в глубочайшей преданности, - граф улыбнулся своей кошачьей улыбкой. – Как ты знаешь, я всегда рад видеть в этом доме как его самого, так и его приближенных. Однако, Принц, твое появление сегодня с этим ребенком на руках, признаюсь, застало меня врасплох. Удовлетвори мое любопытство: этот мальчик, что спит сейчас в гостевой спальне – кто он?
Принц стряхнул с рукава невидимую пылинку и, пристально глядя на пылающий в камине огонь, сказал:
- Этот мальчик – английский граф Фантомхайв, Влад. А также, согласно заключенному прошлой ночью Контракту, он мой господин.
Граф тихо хмыкнул:
- Твой господин? Чтобы ты, Принц, ты лично заключил Контракт с каким-то смертным?.. Удивительные вещи на свете творятся, право слово, - он задумчиво покачал головой. – Выходит, это и есть задание Милорда… И важное задание, раз он смог доверить его только тебе. Скажи, а почему юный граф до сих пор не с нами?
- Ты видел - он был сильно ранен. Ему потребуется несколько дней, чтобы восстановить силы.
- Дней? Прости Принц, возможно, я уже стар и многого не помню, но не ты ли исцелял раны умиравших одним прикосновением?
Демон усмехнулся:
- Твоя память не подвела тебя, Влад. Раны этого мальчика уже затянулись, однако я все еще опасаюсь за его разум. Он пережил слишком много потрясений за последние сутки, было бы ужасной ошибкой возвращать его к реальности прямо сейчас. Думаю, через день или два он придет в себя, а через несколько дней поднимется на ноги, но пока глубокий сон – лучшее лекарство для Сиэля Фантомхайв.
- Если бы я знал тебя чуть хуже, Принц, то решил бы, что века, проведенные средь человеческих душ, посеяли в тебе ростки милосердия. Но поскольку я сам отлично знаком с условиями Сделки, то понимаю - ты опасаешься за его рассудок. Тебе нужно все сознание юного графа, до последней капли, верно?
Столбик пепла отломился от сигары Дракулы, упав за каминную решетку. По тонким губам демона скользнула улыбка, которую, очевидно, полагалось считать за ответ.
- Вижу, ты пристрастился к курению, - сменил тему Принц. – Не самая полезная привычка даже для вампира, знаешь ли…
- Почему? Воздух мне не требуется, а потому мои органы дыхания бесполезны, - Дракула пожал плечами, легко переходя к проблемам собственного здоровья. Он понял, что тема Сделки Сиэля Фантомхайв закрыта, и, будучи достаточно мудрым существом, отказался от идеи вытянуть из Принца подробности.
- Когда легкие истончаться совсем, - сказал он, - так что я не смогу втянуть воздух, тогда и брошу. А пока… Такая тоска порой берет в этой глуши, мой дорогой Принц, что сил нет. Однообразие, ничего не меняется, и так изо дня в день. Только сигары да любовницы скрашивают мое унылое существование.
- Прости, Влад, но мне кажется, в твоих словах лишь доля правды. Не ты ли несколько веков назад уверял меня, что покой для тебя – лучшая форма существования? Или… Этот покой вынужденный?.. – догадался демон. – Я слышал, некий Ван Хельсинг рыщет по всей Трансильвании, разыскивая тебя. Не его ли ты имел в виду, когда упомянул в нашем утреннем разговоре назойливых путешественников?
Демон мягко усмехнулся, а граф слегка смутился:
- Ничего-то от тебя не скроешь. И хоть я покинул мой замок не только из-за Ван Хельсинга, но... Видишь ли, я не знаю, и знать не хочу, что он за человек, однако его маниакальная одержимость вампирами могла создать мне некоторые неудобства. Ходят слухи, что он вбил осиновый кол уже не в одно тело, а я слишком стар, чтобы вступать в единоборство с каким-то фанатиком. Вот если у этого Ван Хельсинга хватит наглости явиться сюда, тогда мы с ним поговорим, а пока… Пойми, Принц, времена моих битв уже позади, и хоть я порой, вот как сегодня, ворчу на мою пресную жизнь, это действительно то, к чему я стремился. Бессмертие и покой, не больше, не меньше.
Сигара графа погасла, и он принялся заново разжигать ее, равномерно нагревая в пламени спички кончик. Ловкие пальцы Дракулы не сделали ни единого лишнего движения, но демон, не отрывавший внимательного взгляда от этих пепельно-белых рук с тонкой, как бумага кожей, все же подумал, что за встречей графа с Ван Хельсингом, вероятно, сразу последует вторая – уже с Милордом.

URL
2011-04-16 в 23:54 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Глава 6.

Сиэль проспал весь следующий день. Дворецкий внимательно следил за поддержанием необходимой температуры в комнате, раздобыл в ближайшей деревне подходящую для мальчика пищу, а когда начало вечереть он бесшумно опустился в кресло рядом с кроватью юного графа и тихо позвал его:
- Господин, просыпайтесь.
Он уже снял с Сиэля тяжелый дурман ненастоящего, «вынужденного» сна, проснуться от которого человек не в силах. Демон погладил мальчика по плечу и повторил на тон громче:
- Господин, Вы должны проснуться.
Сиэль сделал глубокий вдох и его сонные веки затрепетали. Он медленно открыл глаза, скользнул по лицу склонившегося над ним демона отрешенным взглядом, но уже мигом позже в его глазах мелькнуло узнавание:
- Где я, Себастьян?.. – голос был настолько тихим, что уловить этот вопрос смог бы лишь безупречный слух демона.
- Вы в доме моего друга, господин. Вы были серьезно ранены, и я был вынужден отнести Вас в безопасное место. Здесь созданы все условия, чтобы Вы поправились как можно скорее.
Мальчик открыл рот, намереваясь спросить еще что-то, но демон мягко прижал палец к его губам:
- Вы слишком слабы сейчас, чтобы разговаривать, мой лорд. Обещаю, я отвечу на все Ваши вопросы, когда Вам станет немного лучше. А сейчас, для восстановления сил, Вам необходимо съесть несколько ложек куриного бульона, - он повернулся и подхватил с прикроватной тумбочки маленький столик, на котором стояла белая фарфоровая супница и лежали приборы. Принц аккуратно поставил столик на кровать, прямо перед графом. – Позвольте, я подложу Вам под спину несколько подушек - так будет удобнее.
Не дожидаясь ответа графа, демон в долю секунды пересек комнату, подхватил с дивана подушки и вернулся на прежнее место. Мальчик попытался приподняться сам, но тело не слушалось, словно из него вынули все мышцы. При том боли он не ощущал совершенно.
- Что со мной, почему я не могу двигаться?
- Это пройдет через пару дней, мой господин, - Себастьян уже осторожно подкладывал под спину графа подушки. – Слабость, которую Вы чувствуете, – результат слишком быстрого лечения, которое я применил к Вам, когда мы вернулись в этот мир.
Он взял ложку и зачерпнул немного бульона. В глазах наблюдавшего за ним мальчика вспыхнуло раздражение:
- Может быть я слаб, но не настолько, чтоб ты кормил меня, словно малыша, - он протянул руку – кисть слегка подрагивала, – и демон послушно вложил ложку в его пальцы. Сиэль сжал ее и, сделав неимоверное усилие над собой, попытался поднести ко рту, не расплескав. Рука на полпути предательски дрогнула, бульон пролился на вовремя подставленную Себастьяном салфетку, туда же упала и выскользнувшая из ладони графа серебряная ложка.
На щеках мальчика, выдавая его досаду, вспыхнул румянец. Сиэль отвел глаза, а когда демон поднес к его рту ложку с бульоном, без возражений проглотил ее содержимое…
После того как на дне неглубокой супницы не осталось ни капли, демон убрал ее вместе со столиком обратно на тумбочку.
- Простите за дерзость, но Вам также необходимо посетить туалетную комнату, господин. Если позволите, я отнесу Вас туда.
Щеки мальчика, до сих пор не утратившие розоватого оттенка, заалели пуще прежнего. Он был смущен, но понимал, что спорить бесполезно. После того, как демон сказал про туалетную комнату, он понял, что ему действительно нужно туда попасть. Поэтому Сиэль молча кивнул и безропотно позволил дворецкому взять себя на руки.
Оборудованная по последнему слову техники, туалетная комната оказалась снабжена новомодным английским устройством, именуемым unitas. Такие же установили около полугода назад в поместье, так что Сиэлю было не в новинку использовать его, однако в присутствии Себастьяна мальчик чувствовал себя неловко.
- Вы не сможете устоять на ногах, господин, поэтому я буду держать Вас за талию, - демон уже поставил мальчика на ноги и теперь стоял вплотную к нему, так что Сиэль опирался на него спиной, а руки демона несильно сжимали бока мальчика. – Я закрою глаза, чтобы Вам было удобнее.
Юный граф не стал проверять, выполнил ли дворецкий свое обещание – голова от малейшего движения кружилась неимоверно. Вместо этого он опустил одну руку вниз и, направляя себя, медленно облегчился. После этого Себастьян вновь поднял его на руки и отнес в постель. Там он вытер руку графа заранее приготовленной влажной салфеткой и укрыл мальчика одеялом.
Сиэль чувствовал себя еще более слабым, чем в момент пробуждения. Глаза сами собой закрывались, так что когда он услышал слова демона: «Засыпайте, мой лорд. Теперь Вам необходимо поспать», он не стал противиться и покорно смежил веки. Последним, что он почувствовал перед тем как погрузиться сон, была рука дворецкого, легко прикоснувшаяся к его голове.

URL
2011-04-16 в 23:55 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
***
Следующие четыре дня Сиэль провел в постели. Он спал почти все время, кроме коротких промежутков, когда демон будил его, чтобы покормить или помочь справить естественные надобности. Эти моменты бодрствования сливались в сознании мальчика в один постоянно повторяющийся с различными вариациями кусок. Сиэль с трудом отличал одно пробуждение от другого, ориентируясь только по тому, как освещена комната да цвету неба за окном. Черное небо и зажженные свечи означали вечер, а естественный свет – утро или день. Юный граф отчетливо помнил все приключившееся с ним, но обдумать это не получалось - мысли ускользали и путались, едва он пытался на чем-нибудь сосредоточиться. Так что оставалось только довериться обещанию дворецкого, что это временное явление, и совсем скоро он поправится.
На седьмой день пребывания в доме Дракулы Сиэль действительно почувствовал себя лучше. В то утро мальчик проснулся не от привычного уже тихого голоса Себастьяна, а от солнечных лучей, ласково скользивших по его лицу. Оглядевшись, юный граф с удивлением понял, что демона нет в комнате. Он попробовал самостоятельно сесть в постели и практически без усилий сумел это сделать. Сознание было ясным, голова не кружилась, так что мальчик впервые смог разглядеть помещение, в котором провел последние несколько дней.
Затянутые нежно-зеленым шелком стены, паркет на полу, большие, почти «французские» окна в обрамлении тяжелых портьер цвета сочной травы, украшенные золотистыми кистями, все это выдавало в хозяине дома человека небедного и обладающего прекрасным вкусом. Как часто бывало в старинных особняках, в комнате оказались собраны вещи абсолютно разных эпох, которые были так точно подобраны друг к другу, что менее искушенному в вопросах истории внутреннего убранства человеку это вряд ли бросилось бы в глаза. Но юный граф, с детства воспитывавшийся в похожей обстановке, без труда определил, что подсвечникам, украшавшим стены, уже как минимум три с лишним века, а вот каминную решетку, должно быть, ковали недавно.
От дальнейшего изучения интерьера графа отвлек вежливый стук в дверь.
- Войдите, - сказал Сиэль, с удивлением осознав, что голос вернулся к нему.
Дверь отворилась, и в комнату с подносом в руках вошел дворецкий.
- Доброе утро, господин, - поздоровался он с легким поклоном. – Рад, что Вам стало лучше.
Пока Себастьян сервировал завтрак на небольшом столе возле окна, мальчик с интересом разглядывал своего новообретенного слугу. Высокий и стройный, с безупречной осанкой и одетый с иголочки, демон производил самое благоприятное впечатление и определенно соответствовал представлениям мальчика о том, каким должен быть дворецкий дома Фантомхайв. Необычные для англичанина черты лица Себастьяна мальчик нашел вполне привлекательными, и единственным смущающим Сиэля обстоятельством оказались красновато-карие глаза демона. У людей не бывает глаз такого необычного цвета.
- Господин, - Себастьян оторвал Сиэля от размышлений, - Вам необходимо умыться и позавтракать.
Он вынул из тумбочки пушистый бордовый халат и, распахнув его, встал перед мальчиком. Сиэль выбрался из постели и позволил демону надеть его на себя прямо поверх ночной рубашки. После нескольких дней бездействия вновь ощущать свое тело было очень приятно. Особенно мальчик был рад, что туалетную комнату он теперь сможет посещать самостоятельно.
Но сначала Сиэль в сопровождении дворецкого направился ванную. Умываясь, юный граф не сразу заметил, что что-то изменилось в его лице, но когда он повторно взглянул на свое отражение в зеркале, то невольно вздрогнул. Правый глаз стал аметистового цвета, зрачок и радужку пересекали тонкие линии пентаграммы демона.
- Это и есть метка, про которую ты говорил? – тихо спросил мальчик.
- Да, мой господин, - ответил дворецкий. – Это знак нашей связи, и пока он с Вами я всегда смогу защитить Вас, услужить Вам…
После того, как с утренними процедурами было покончено, Сиэль принялся за завтрак и заодно решил расспросить дворецкого обо всем, что волновало его с того самого момента, как он пришел в сознание.
- Что случилось с поместьем и телами моих родителей? – он старался сохранять ровный тон, чтобы не выдать эмоций, нахлынувших при одной только мысли о последней ночи в родном доме.
- Родовое поместье Фантомхайв сгорело, мой лорд, - ответил демон. – Тела Ваших родителей были найдены после пожара и похоронены в Лондоне, на Хайгейтском кладбище. Поскольку Ваше тело не найдено, Вы официально объявлены пропавшим без вести, и английские газеты пестрят статьями с догадками о Вашем исчезновении. Следователям, которые ведут расследование, стало известно, что в ночь пожара в особняке находились только Вы и Ваши родители, так что они надеются отыскать Вас в ближайшее время.
- Они знают, что моих родителей убили? – Сиэль отодвинул тарелку в сторону, есть расхотелось.
- Нет, они склоняются к версии, что пожар несчастным случаем, господин, - дворецкий налил Сиэлю чаю и отрезал кусок бисквитного пирога. - Огонь уничтожил все улики, которые могли бы подсказать следователям, что на самом деле случилось с Вашей семьей.
Мальчик быстро отхлебнул чай и закашлялся, едва не подавившись:
- Они обязаны были исследовать останки, - он запнулся, - они должны были обнаружить царапины от ножа на костях или другие улики!..
Он с резко опустил чашку на стол, так что тонкий фарфор жалобно зазвенел.
- Они сделали это, мой господин, - терпеливо пояснил демон, - но ничего не обнаружили. Температура во время пожара была такой высокой, что оплавились даже кости.
Неосознанно, мальчик сжал руки в кулаки и выпрямился:
- Я хочу, чтобы поместье было восстановлено в первоначальном виде. До трещинки, до каждого незначительного выступа в стене. Чтобы все было как прежде: ковры, картины, мебель, мельчайшие детали интерьера. Я приказываю тебе заново отстроить особняк или воссоздать из небытия, как угодно, но к моему возвращению в Англию он должен стоять на прежнем месте.
- Слушаюсь, мой лорд, - дворецкий почтительно поклонился, а затем вытащил из кармана какой-то небольшой предмет. – Полагаю, будет правильно начать восстановление славы рода Фантомхайв вот с этого.
Он раскрыл ладонь и Сиэль увидел кольцо, которое принадлежало его отцу. Голубоватый бриллиант, украшавший фамильную драгоценность, засиял на солнце так, что стало больно глазам.
- Ты прав. Теперь я глава рода Фантомхайв и я должен носить его, - мальчик взял кольцо и надел на большой палец.
Несколько секунд юный граф молча рассматривал украшение, меж бровей мальчика залегла тонкая морщинка. Казалось, надев кольцо, он окончательно признал смерть родителей и тем самым отказался от прошлого, в котором он был беззаботным ребенком, в котором он жил всего неделю назад. Горечь потери, притупленная до этого момента, стала острее, так что в горле запершило и резко кольнуло сердце, но Сиэль справился с собой. Он вспомнил о данном самому себе обещании обратить боль в ненависть, жестоко отомстить убийцам, и понял, что первый шаг к исполнению этого обещания сделан.

URL
2011-04-16 в 23:55 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Глава 7.

- Ты говорил, что это дом твоего друга. Кто он? – спросил Сиэль, пока дворецкий помогал ему переодеться в костюм для прогулки.
- Его зовут Влад Дракула, он, также как и Вы, носит титул графа, - Себастьян застегнул последнюю пуговицу на рубашке мальчика и расправил крахмальные манжеты.
- Хм, никогда о таком не слышал. Или же… - он смутно припоминал, будто отец – большой знаток европейской истории, рассказывал о рыцарском ордене Дракона, в котором раньше состояли правители Румынского княжества, но Сиэль не был в этом уверен.
- Навряд ли Вы знаете о нем, господин. Мой друг уже давно ведет достаточно замкнутый образ жизни. За последние несколько веков его род утратил былую славу.
- Я хотел бы познакомиться с ним, Себастьян. Невежливо пользоваться гостеприимством графа, не будучи даже представленным ему.
Дворецкий как раз закончил с туалетом господина, и теперь сам одевался в черный плащ из тонкой шерсти.
- Уверен, граф Дракула сам мечтает познакомиться с Вами, - Себастьян подал мальчику его цилиндр, и они вышли в коридор.
Впервые оказавшийся за пределами комнаты, Сиэль с интересом изучал окружающую обстановку. Оценивший сдержанную роскошь отведенных им с дворецким покоев, он был удивлен, насколько просто оформлен весь остальной особняк: ни лепнины, ни антикварных безделушек, ни сложных драпировок, ничего, что обычно наполняло дома знати. Но больше, чем аскетичное убранство, его удивил стоявший в доме холод. Сиэль набрал полные легкие воздуха и выдохнул: облачко пара быстро растаяло, подтверждая, что температура внутри дома едва ли отличается от той, что на улице.
Когда мальчик и его дворецкий оказались на первом этаже, хозяин особняка вышел поприветствовать их:
- Рад видеть Вас в моем доме, граф Фантомхайв, - сказал он, учтиво поклонившись.
- Благодарю за оказанное гостеприимство, граф Дракула, - кивнул в ответ Сиэль.
Холл был прекрасно освещен, так что мальчик без труда различил мертвенную бледность кожи и ярко-красные глаза человека, который стоял перед ним.
- Не стоит благодарности, - хозяин дома радушно улыбнулся. – Считаю за честь принимать в доме Вас и, - он помедлил, - Вашего дворецкого.
- Себастьян сказал, Вы с ним старинные друзья, - сознательно нарушая этикет, мальчик продолжал внимательно изучать стоявшего перед ним мужчину.
- Это правда, мы знакомы уже очень давно, - взгляды Себастьяна и графа Дракулы встретились, граф отвел глаза первым.
Интуиция подсказал Сиэлю, что это не слишком приятная тема для беседы, и следующие слова хозяина особняка подтвердили его догадку:
– Вижу, Вы собрались на прогулку. Уверен, красота здешних мест не оставит Вас равнодушным.
- Не сомневаюсь, граф. Из окна гостевой комнаты открывается изумительный вид, так что я уже успел насладиться прелестью местной природы.
- Должно быть, Вам не терпится оказаться на свежем воздухе, так что не смею Вас задерживать, - вампир отступил в сторону, освобождая им путь. – Очень рад нашему знакомству, граф Фантомхайв.
- Взаимно, - более сухо, чем того требовал этикет, ответил Сиэль, и направился к выходу…
- Я повторяю свой вопрос, Себастьян, - обратился к дворецкому мальчик, как только они отошли достаточно далеко от особняка, углубившись в лес. – Кто такой граф Дракула?
- Что именно Вы бы хотели узнать, господин? – уточнил демон, сверху вниз глядя на юного графа.
- Он не человек, верно? – хоть фраза и прозвучала как вопрос, в тоне Сиэля не было и тени сомнения. – Его дом не отапливается, в ванной комнате нет даже намека на устройства для нагревания воды, у него слишком бледная кожа и красные глаза. И, наконец, за время нашей беседы он вздохнул лишь однажды, и то мне показалось, что он… принюхивается ко мне.
Произнося последние слова, мальчик скривился.
- Вы очень наблюдательны для своих лет, мой господин. Ваше предположение абсолютно верно, граф Дракула уже давно не является человеком. Он – вампир.
- Вампир? – Сиэль остановился. – Разве они существуют?
- Вам служит демон, мой лорд. Полагаю, поверить в существование вампиров, когда Вы живете в доме одного из них, не сложнее, чем принять на службу демона.
Мальчик взял с ветки невысокой ели горсть снега и сжал ее в ладони, так что его кожаная перчатка сделалась влажной.
- Вампиры из легенд пьют человеческую кровь и убивают людей, - констатировал он известную с ранних лет истину.
- Легенды не лгут, мой лорд. Но Вам не стоит опасаться за свою жизнь – граф не причинит Вам ни малейшего вреда.
- Потому что ты мой слуга, - продолжил за него мальчик, отряхивая перчатку и возобновляя их прогулку. – Но это не отменяет того факта, что теперь я делю кров с убийцей.
- Кровь нужна ему для поддержания сил, для него это такая же необходимость как для Вас – пища.
- Почему ты оправдываешь его? – мальчик искоса взглянул на своего слугу. – Что еще я не знаю?
Красноватые глаза демона блеснули:
- Возможно, Вам будет интересно узнать, что около четырех веков назад граф Дракула заключил Контракт и стал вампиром. Он отказался от человеческой жизни, но продолжает существовать на земле. Я не в праве разглашать условия Сделки, но поверьте, плата графа за бессмертие была достаточно высока.
Мальчик резко повернулся, становясь прямо перед демоном:
- Не смей нас сравнивать!.. – голос Сиэля зазвенел от возмущения. – Моя сделка – не прихоть, оправданная желанием пожить подольше! Я должен отомстить за смерть моих родителей, доказать, что нет большей чести и славы, чем принадлежать роду Фантомхайв! И за это - никакой платы не жаль!
Сиэль говорил так пылко и страстно, что Принц невольно поразился силе его веры. Стиснутые в кулаки руки, напряженное как струна тело, вызов в глазах – юный граф совсем не походил на того ребенка, каким его впервые увидел демон всего месяц назад.
- Я и не думал сравнивать Вас с графом, господин, - мягко проговорил дворецкий. – Однако же Вы оба – каждый по своим мотивам – заключили Сделки. Я решил, что это общее может примирить Вас с необходимостью находиться в доме графа еще некоторое время.
- Я… - мальчик смешался, внезапная вспышка гнева прошла, и теперь он чувствовал себя неловко. Кем бы ни был граф Дракула, он принял их в своем доме как дорогих гостей, а значит, Сиэль должен быть ему благодарен, в то время как он, не разобравшись, поспешил осудить вампира.
- Вы не должны ничего объяснять, мой лорд, - Себастьян склонился к смущенному мальчику. – Просто обдумайте то, что я сказал, хорошо? – Сиэль слабо кивнул. - А теперь предлагаю вернуться в особняк, Вы еще недостаточно окрепли для длительных прогулок.
Следующие несколько минут по дороге к дому они не разговаривали, а потом Сиэль тихо сказал:
- Хоть я не знаю, для чего тебе понадобилась моя душа, Себастьян Михаэлис, я рад, что в ту ночь ты оказался рядом со мной.
Демон отвел преградившие им путь ветви, пропуская мальчика вперед:
- Я тоже этому рад, господин...
Повисшее между ними молчание не было тягостным, напротив – оно словно объединяло их, скрепляя узами, для которых слова не имеют значения. Впервые с момента заключения Сделки Сиэль почувствовал что-то похожее на тонкую незримую нить, связавшую его с дворецким. И осознание того, что отныне, живой или мертвый он всегда будет рядом с демоном, не испугало его. Вера в Бога, единого и всемогущего, привитая мальчику с детства, сохранилась, но обрела совсем иную форму.
«Где был Бог, когда убивали меня и моих родителей?» Этот вопрос, подспудно терзавший юного графа, утратил свой вес, мальчик больше не стремился получить на него ответ. Важнее стало то, что его персональный демон был рядом. И хотя юный граф понимал, что условия заключенного им Контракта достаточно строги, а Себастьян отнюдь не добрый самаритянин, вызвавшийся во имя справедливости помочь алчущей мести душе, убежденность Сиэля в правильности совершенного им поступка только окрепла.

URL
2011-04-16 в 23:56 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
***
Ночью, когда Сиэль уже спал, Принц перенесся на пепелище, оставшееся на месте фамильного особняка Фантомхайв. Обугленный остов дома зиял пустыми оконными проемами. Левая часть здания обрушилась, а те стены, что остались стоять, выглядели настолько хрупкими и ненадежными, что, казалось, вот-вот разделят участь своих товарок. В воздухе все еще пахло гарью, но тонкий слой снега, покрывавший развалины, создавал впечатление, будто трагедия случилась как минимум месяц назад, если не раньше.
Принц обследовал всю территорию пожарища, а потом, остановившись напротив места, где был парадный вход в поместье, позвал:
- Зела, призываю тебя.
- Приказывай, мой господин, - белокурая демоница возникла рядом с ним и опустилась на одно колено, в знак приветствия.
- Поднимись, - сказал он, а когда она подчинилась, продолжил:
– Зела, на месте этого пепелища ровно через неделю должен стоять особняк, не отличимый от поместья графа Фантомхайв, в котором ты побывала, когда собирала для меня сведения о Сиэле Фантомхайв. В помощь можешь взять столько подчиненных мне душ и демонов, сколько сочтешь нужным. В огне были уничтожены две картины работы Иеронима Босха, а также некоторые другие уникальные произведения искусства и антикварная мебель. Для возвращения этих вещей разрешаю тебе воспользоваться временной дырой, которую я открою на этом месте. В течение недели ты беспрепятственно сможешь забирать любые предметы из того дома Фантомхайв, что существовал здесь в ночь пожара.
Он повернулся к ней:
- Подай мне руку, я поставлю свой знак, чтоб и души, и демоны подчинялись тебе так же, как подчиняются мне.
Зела протянула ему узкую ладошку, и как только Принц сжал ее в своей, на алебастровой коже девушки проступила пентаграмма – точное отражение той, что была на руке Принца. Удовлетворенный результатом, демон отступил от Зелы на шаг, плавно повел перед собой руками, словно распахивая ставни, и в ту же секунду перед ним открылась временная дыра, сквозь которую была видна часть абсолютно целого особняка семьи Фантомхайв. На фоне обгоревшего здания это выглядело действительно жутко, но демоны остались равнодушны к столь странному зрелищу.
- Для того, чтобы попасть туда, тебе достаточно будет встать на то же место, где стою я, - пояснил Принц, - и мысленно приказать временным воротам распахнуться. Только ты одна сможешь пройти через временную дыру и вернуться обратно.
- Я ценю твое доверие, господин, и сделаю все, чтобы не разочаровать тебя, - девушка поклонилась.
- Я ни капли не сомневаюсь в твоих талантах, Зела, иначе не доверил бы тебе столь ответственное дело. Однако, если возникнут какие-то трудности, прошу немедленно явиться и доложить мне. Только… - он помедлил, усмехнувшись, - прежде, чем ты перенесешься ко мне, пожалуйста, оденься. Я вовсе не уверен, что любимые женщины графа Дракулы или Сиэль правильно оценят появление в доме прекрасной и абсолютно нагой незнакомки.
Девушка заливисто засмеялась, порыв ветра откинул назад ее длинные волосы, выставляя на обозрение голое тело.
- Как тебе будет угодно, господин. Я не хочу создавать неудобств, и, знаешь… Полагаю, разумнее будет восстанавливать поместье по ночам. Глазам наших строителей давно безразлично время суток, а внимание бодрствующих местных жителей нам ни к чему. Если же у меня будут появляться вопросы, то обещаю являться к тебе до рассвета, и так, чтобы ни один обитатель дома графа кроме тебя не узнал о моем появлении.
- Ты так же разумна, как и красива, Зела, - похвалил девушку Принц.
- Я счастлива служить тебе, господин, - ответила демоница. – Я сию минуту примусь за твое поручение, и обещаю: через неделю на этом месте будет стоять дом, не отличимый от сгоревшего поместья графа Фантомхайв.
- Тогда до следующей встречи, - Себастьян кивнул ей на прощание и исчез.

URL
2011-04-16 в 23:56 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Глава 8.

Дни в особняке графа Дракулы летели для Сиэля незаметно. И если в первое время Себастьян настаивал на обязательном для мальчика послеобеденном сне и коротких прогулках, то уже через неделю они оба, господин и слуга, проводили вне стен особняка по несколько часов в день.
Лес, покрывавший невысокие окрестные горы, очень нравился юному графу. Мальчик любовался игрой света меж припорошенными снегом ветками деревьев; завороженный, наблюдал, как блестит на солнце снег: голубовато-серые тени только подчеркивали его девственную белизну. Никогда прежде Сиэля настолько не очаровывала красота природы, так что пребывание в этом безлюдном заповедном лесу казалось мальчику чем-то особенным - словно сказка оживала прямо на его глазах. И пусть Сиэль упорно твердил себе, что прощание с детством состоялось в ту страшную ночь, он чувствовал: до возвращения в Англию еще можно позволить себе немного побыть ребенком. Тем более, что эта слабость графа Фантомхайв никогда не станет достоянием гласности – единственным свидетелем его восторгов был Себастьян, неизменно сопровождавший мальчика во время ежедневных прогулок…
Отношения Сиэля с графом Дракулой, достаточно натянутые вначале, постепенно стали приятельскими. Мальчик сумел справиться с мыслью, что временно живет в доме вампира, и даже проявлял интерес к хозяину особняка. Будучи от природы любознательным, он часто расспрашивал старого графа о временах и эпохах, которые тот пережил. Дракула, обретший в лице Сиэля преданного слушателя, с удовольствием делился с ним своими воспоминаниями. Такое времяпрепровождение вполне устраивало обоих аристократов, здорово скрашивая скуку одного и выздоровление другого. Себастьян также присутствовал при этих беседах, но, как и полагается воспитанному дворецкому, в разговор не вмешивался, только усмехался иногда, едва заметно кривя тонкие губы.
Одним из долгих зимних вечеров, которые так приятно коротать сидя у камина, в жарко натопленной по случаю присутствия Сиэля библиотеке особняка зашел разговор о колдунах и ведьмах.
- Поверь, за свой век я перевидал немало нечисти, - сказал старый граф, периодически срывавшийся с вежливо-нейтрального обращения к мальчику на достаточно свободное. – Настоящих колдунов мало, все больше – шарлатаны, нахватавшиеся случайных знаний, да слепившие из них некое подобие «волшебства». Таких, кстати, на кострах инквизиции наряду с настоящими немало сожгли.
- А что, и настоящих ловили? – удивился мальчик, отпивая вкуснейший горячий шоколад, приготовленный ему Себастьяном.
Дракула тихо фыркнул:
- А ты думал… Они же не всесильные, и далеко не всезнающие. За исключением, может, старой Цайды, но у той есть причины быть настолько могущественной и мудрой.
- Странное имя… Кто такая эта Цайда? – спросил Сиэль.
- О, это длинная и печальная история, мой дорогой, но, если угодно, я расскажу ее тебе.
Заинтригованный, мальчик кивнул, уже предвкушая очередной интересный рассказ.
- Когда-то очень-очень давно, во времена, которые люди окрестили Древним миром, в Греции жил молодой воин по имени Димитрис, - начал свое повествование старый граф. - Он был красив, силен и обаятелен, на поле брани – отважен и смел, в обращении с равными – учтив, в любви – удачлив. Душа компании, балагур, способный рассмешить даже самого большого зануду, он притягивал к себе людей. Возможно поэтому любовь была особой его страстью. Димитриса привечали и женщины, и мужчины, и он, со всей горячностью молодости, бросался в очередную авантюру, как бросался в бой – забываясь, каждый раз влюбляясь, словно в последний. Это сладкое безумие длилось и длилось, любовники сменяли любовниц, пока однажды он не встретил Ее. Самую прекрасную женщину, какую только видели его искушенные прелестями лучших гречанок глаза. Позже, он понял, что ни одна из смертных не может обладать столь дивной кожей, столь совершенным телом. Но в те первые дни Димитрис был заворожен Ею, так что ничего не соображал, ничего не хотел, кроме как быть рядом с Ней…
Его возлюбленная, сперва с прохладцей принимавшая воздыхателя, вскоре покорилась настойчивости Димитриса и сама влюбилась как кошка - страстно, до беспамятства… - Дракула удобнее устроился в кресле, его глаза затуманились. – Но, так уж вышло, что во время их бурного земного романа Димитрис по-прежнему оставался человеком, а Она… Она была самой Смертью. Да-да, мой мальчик, не удивляйся, этот несчастный эллин умудрился влюбиться в Смерть. И это вовсе не красивая метафора – поверь, мало кто из мужчин смог бы устоять перед нашей ледяной Леди, но далеко не всем она являлась в своем истинном обличии…
Конечно, Смерть не смогла оставить его на земле. Очень скоро она забрала Димитриса в свои чертоги, сделав одним из Жнецов - тех почти мистических Духов, что служат проводниками между мирами живых и мертвых.
Славный воин, при жизни убивший десятки врагов, в царстве Смерти он стал одним из лучших Жнецов, превратив свое новое дело в искусство. Красивая внешность, какой он обладал прежде, исчезла - во время последней земной битвы враги обезобразили его лицо – но это, как ни странно, сделало его в глазах возлюбленной еще более привлекательным.
Роман Димитриса со Смертью длился много веков, создавая легенды, как в мире живых, так и в мире мертвых. Однако чувства, даже такие сильные, постепенно утрачивают былую остроту и яркость. Жнец все чаще сбегал на землю, заглядывался на людей. Порой даже заводил интрижки, чем очень злил свою могущественную любовницу.
Во время одного из своих путешествий на землю Димитрис познакомился с юной ведьмой со странным именем Цайда. Полька по происхождению, за 19 лет своей кочевой жизни – а именно столько ей было, когда они познакомились, - она успела пожить и в Чешском королевстве, и в Хорватском, и в других странах. Действительно талантливая ведьма, она переезжала из города в город, оставляя за собой шлейф легенд. Лечила и калечила, привораживала, избавляла уличных девок от бремени, гадала и предсказывала будущее. Не красавица, но, говорят, мужчины в то время по ней с ума сходили. Одного взгляда в ее темные как агат глаза хватало, чтоб несчастный позабыл про покой и сон. И, так уж случилось, что давно не нуждавшийся в сне и покое Димитрис тоже в нее влюбился. Да так сильно, что промучившись несколько месяцев, пришел к Смерти и попросил отпустить его на землю.
Ледяная Леди, известная гордячка, неволить его не стала. Забрала косу, долгие века служившую ему орудием, и выгнала прочь из своего дворца. А напоследок – вот она, месть брошенной женщины, - прокляла. Распорядилась, чтоб душу Цайды смог бы забрать с земли только Димитрис, обрекая тем самым девушку на вечное старение…
11 лет Димитрис сопровождал свою любимую ведьму в ее странствиях по Европе. Вместе они прошли и зачумленный Лондон, и воюющий Париж, но, в конце-концов, осели в тихой деревушке, расположенной на территории современно Румынии. Тогда-то Цайда и сказала ему о скором расставании. Она знала, что не умрет, но постепенно состариться, и милосердие Смерти не будет явлено той, что увела любимого Жнеца ледяной Леди. Потому Цайда решила воспользоваться предоставленной ей неопределенной вечностью для шлифования своего мастерства.
«Я не хочу, чтоб ты видел меня безобразной старухой», - сказала она ему. – «Наше чувство, прекрасное как цветок, не должно завять, превратившись в бледное подобие того, что цвело и пело в нас все эти годы. Лучше я срежу его и бережно высушу, сохранив в памяти каждый оттенок. И твоя память сохранит меня вечно молодой, а любовь со временем превратиться в тихую, щемящую нежность».
Вот так она ему сказала, мой мальчик. И он уехал, подчинившись ее воле.
С тех пор прошло уже два с лишним века. Цайда постепенно состарилась. Эти годы дали ей мудрость и силу, какой обладают лишь избранные люди, но лишили былой привлекательности. А Димитрис, после долгих лет скитаний, не принесших ему ничего кроме разочарования да пустых воспоминаний, поселился в Лондоне. Словно в насмешку над своим трагическим прошлым, он стал гробовщиком. Ты всегда узнаешь его, мой юный друг, по косому шраму на лице и своеобразному чувству юмора. Говорят, сейчас за лучших собеседников он почитает мертвецов, а волосы его совсем седы, хоть внешне он все также молод, как в день своей смерти много веков тому назад…

URL
2011-04-16 в 23:57 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Дракула замолчал. Потрясенный этой историей, Сиэль какое-то время тоже сидел молча, разглядывая остатки содержимого своей чашки, а потом спросил:
- Откуда Вы знаете, что она сказала ему в день расставания?
- Я был там, - просто ответил старый граф. – Мой замок находился неподалеку от той деревни, и я случайно проходил мимо их дома.
- Случайно? – не поверил мальчик.
Дракула тихо рассмеялся:
- Ты настоящая ищейка, Сиэль Фантомхайв. Признаюсь – у нас, вампиров, слишком хороший слух и слишком пресная жизнь, так что порой мы развлекаем себя, подслушивая человеческие истории. Я был заочно знаком с ними обоими, пока они жили в той деревушке, а когда Димитрис уехал, счел возможным представиться Цайде лично. С тех пор мы дружим и даже изредка навещаем друг друга. Кстати, я предлагал ей стать вампиром – это избавило бы ее от неизбежной старости, но она отказалась, сказав, что это негативно повлияет на ее способности, - граф пожал плечами, словно до сих пор недоумевая по поводу этого отказа. – Кстати, насколько я знаю, твой дворецкий тоже знаком с этой выдающейся ведьмой и ее бессмертным любовником.
На лице стоявшего рядом с Сиэлем демона не отразилось никаких эмоций, однако когда мальчик спросил его, Себастьян вежливо кивнул:
- Все верно, господин.
- Скажи, - обратился к нему Сиэль, - неужели Цайда и впрямь обречена вечно дряхлеть и никогда не умрет?
- Смотря что считать смертью, мой господин. Препроводить ее душу в иной мир не сможет никто, кроме Димитриса, а он лишен оружия Жнецов. Так что когда ее тело станет не пригодным для духа, участь Цайды будет незавидна: скорее всего, она присоединится к ордам неупокоенных призраков, испокон веков населявших землю. Однако, учитывая тот факт, что стареет она намного медленнее обычных людей, есть вероятность, что этого не случится.
- А почему она так медленно стареет?
- Она… - Себастьян замолк, будто размышляя, стоит ли говорить об этом, но потом продолжил. – Иногда она оказывает кое-какие услуги мне или моим подчиненным. Взамен мы продлеваем ее земное существование.
Дворецкий убрал с подлокотника кресла Сиэля позабытую мальчиком чашку.
- Уже поздно, мой господин, а Вам необходимо соблюдать режим, - сказал он.
Мальчик поморщился – Себастьян словно специально напоминал ему, что он еще совсем ребенок. Однако спорить с дворецким не стал. Глаза и впрямь слипались, а из головы никак не шла удивительная история, рассказанная графом Дракулой.
«Вместо маминой сказки на ночь» - с горькой иронией подумал Сиэль, поднимаясь с кресла.
- Благодарю за приятный вечер, граф, - он вежливо кивнул вампиру.
Старый граф улыбнулся в ответ и тихо пожелал мальчику хороших сновидений.
Сиэлю казалось, что Дракула с сожалением отпускал его от себя после таких вечеров. Мальчик уже знал, что вампиры не спят, не тратят столько времени на удовлетворение голода и прочие человеческие надобности, и догадывался, что старому графу просто скучно вновь оставаться наедине со своими книгами и любовницами.
Любовниц графа, о которых предупредил его Себастьян, за все время пребывания в особняке мальчик видел всего дважды и то случайно. Со слов дворецкого Сиэль догадался, что девушкам строго-настрого запрещено приближаться к нему в целях его же безопасности. Хотя о какой опасности могла идти речь, когда на службе у него состоял Себастьян, мальчик понять не мог.

URL
2011-04-16 в 23:57 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Глава 9.

«Дом-призрак или загадочная история поместья Фантомхайв.
Постоянные читатели нашей газеты без сомнения помнят о случившемся в ночь на 15 декабря прошлого года пожаре в особняке Фантомхайв, во время которого погибли граф и графиня, а также пропал без вести их одиннадцатилетний сын Сиэль Фантомхайв. Полицейское расследование этого происшествия завершено, однако в свете удивительного открытия, сделанного корреспондентом нашей газеты Фр. Дж. Смитом, становится ясно, что ставить точку в этой истории еще рано.
На фотографическом снимке, сделанном Фр. Дж. Смитом во время прогулки в окрестностях Лондона, мы ясно видим, что на месте, где прежде стоял особняк Фантомхайв, возведен новый дом – точная копия предыдущего.
Кто и для каких целей построил его, мы попробовали выяснить у жителей соседних деревень.
- По ночам его строили, шум стоял на всю округу, - рассказал корреспондентам нашей газеты пожелавший остаться неизвестным очевидец. – Но людских голосов вообще не было слышно, только стук, да скрежет, да удары – бом, бом, бом, когда сваи заколачивали, видать. А кто ж по ночам, да еще без единого фонаря работает? Не божеское это дело – по ночам строить, только черти такое творить могут…
Произнося эти слова, наш свидетель осенил себя крестным знаменем, и мы, признаться, последовали его примеру. Ответ на вопрос, по чьему приказу и на какие средства построен новый особняк, по-прежнему не найден. Лондонские власти и полиция отказались от каких-либо комментариев, в связи с чем корреспондентами нашей газеты проводится собственное расследование этой загадочной истории.
Подробности читайте в следующих выпусках The Daily Telegraph.
05 февраля 1887 г.»
Сиэль с раздражением отложил газету в сторону.
- Собирайся, мы сегодня же возвращаемся в Англию, - сказал мальчик стоявшему возле него дворецкому. – Не хватало еще, чтоб доброе имя Фантомхайв трепали на страницах бульварной прессы. Я и так достаточно времени провел здесь: скрываться от мира дольше было бы просто трусостью.
- Вы нуждались в отдыхе и лечении, господин, - ответил демон, наливая еще чая в чашку юного графа.
- Возможно, но теперь я здоров и полон сил. Каждый день, проведенный здесь, отдаляет меня от того момента, когда убийцы моих родителей будут наказаны. Я готов вернуться и принять возложенные на семью Фантомхайв королевой и обществом обязанности.
Мальчик поднялся из-за стола и прошелся по комнате, в нем кипела энергия. При мысли о возвращении на родину он почувствовал небывалый прилив сил.
- Ваши вещи будут упакованы через двадцать минут, - сказал Себастьян. – Еще столько же мне понадобиться, чтобы подыскать подходящий экипаж и выбрать оптимальный маршрут путешествия.
- Прекрасно, - кивнул Сиэль. – Пока ты будешь заниматься этими вопросами, я хотел бы сказать графу Дракуле о нашем отъезде и поблагодарить его за оказанное гостеприимство. Подай мне дорожную одежду и мой плащ.
Дворецкий немедля выполнил приказ, так что уже через несколько минут одетый в зимнее Сиэль спустился на первый этаж особняка.
Он нашел старого графа в кабинете – тот пристально изучал какой-то потрепанный документ, но поднял голову сразу, как только мальчик вошел в комнату. Сиэль не сомневался, что вампир услышал биение его сердца, едва он покинул отведенные им с Себастьяном покои.
- Присаживайся, - кивнул Дракула, указывая на кресло напротив себя.
Он поднял руку, жестом останавливая открывшего было рот Сиэля.
- Не надо, я прекрасно знаю, что ты пришел попрощаться. Не удивляйся, просто все последние дни я чувствовал – время пришло: твой чересчур внимательный слуга больше не укладывает тебя спать после обеда, не требует, чтоб наши с тобой вечерние посиделки заканчивались за час до полуночи. Мне, признаться, жаль, что ты уезжаешь, но знай, что тебе всегда будут рады в моем доме, граф Сиэль Фантомхайв.
Мальчик невольно вздрогнул – так серьезно и даже торжественно прозвучали последние слова Дракулы.
- Я признателен Вам за оказанное гостеприимство, граф, - ответил Сиэль, – и благодарен за приглашение посетить Вас вновь. Я непременно воспользуюсь им при удобном случае.
Дракула странно улыбнулся, но мальчик не смог понять, какие именно чувства скрывались за этой улыбкой. Старый граф открыл один из ящиков своего письменного стола и вытащил оттуда небольшой мешочек из черного бархата.
- Твой дворецкий наверняка уже позаботился об этом, но я хотел бы, чтоб у тебя осталась какая-нибудь вещь на память обо мне. Открой.
Сиэль потянул за шелковые завязки и вытряхнул содержимое мешочка на ладонь. Подарков оказалось два: черная повязка и золотая булавка для галстука, украшенная алым рубином такого же оттенка, как глаза старого графа.
- Здесь тебе не требовалось закрывать отмеченный пентаграммой Себастьяна глаз, но то было здесь, - пояснил предназначение своего подарка Дракула. – Булавка же – просто безделушка, но я надеюсь, что она тебе понравилась.
- Спасибо. Я с удовольствием буду носить и то, и другое, - ответил Сиэль, убирая вещи в карман своего плаща.
В комнату постучали, и после короткого «Войдите», в библиотеке появился Себастьян.
- Экипаж у дверей, мы можем ехать, мой лорд, - сказал он.
Мальчик немедленно поднялся с кресла.
- Нам пора. Еще раз выражаю Вам мою благодарность, граф Дракула, - мальчик едва заметно поклонился. – До свидания.
- До свидания, мой юный друг. Я желаю, чтоб твой путь, каким бы сложным он не оказался, был пройден достойно, - он повернулся к дворецкому. – До встречи, Принц, был рад повидать тебя.
Себастьян улыбнулся уголками губ, как умел только он, и коротко поклонился.
Вскоре и юный граф, и его личный демон покинули особняк старого графа.

URL
2011-04-16 в 23:57 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
***
Они прибыли в поместье Фантомхайв поздней ночью. Путешествие заняло около трех дней, так что Сиэль был изрядно вымотан дорогой и решил осмотреть особняк утром. Но даже короткий путь от порога дома в собственную спальню произвел на него большее впечатление, чем он мог ожидать. Воспоминания нахлынули с такой силой, что проходя знакомыми коридорами юный граф едва держал себя в руках. И пусть сознание твердило, что стены, в которых он прожил столько лет, уничтожены огнем, глаза отказывались в это верить, ведь дом был восстановлен до мельчайших деталей. Даже знакомая крохотная трещинка на стене возле входа в его спальню была на месте. Мальчик позволил Себастьяну уложить себя в постель, но еще долго после того, как демон оставил Сиэля одного сон не шел к нему: смутные очертания знакомых предметов в темноте казались иллюзорными, приковывали к себе внимание, и он все смотрел и смотрел на них, не уставая напоминать себе, что он, наконец-то, дома…
Среди ночи Сиэль проснулся от громкого крика. Голос был смутно-знакомый, но чей именно он понять не смог. Только почувствовал, как болезненно сжалось сердце, да на лбу выступил липкий пот – ему стало страшно. Необъяснимое, но от того не менее реальное ощущение ужаса затопило мальчика, парализуя волю. Удушающая волна чего-то темного, страшного поднялась в груди, и Сиэль, спрыгнув с кровати, ринулся прочь из комнаты. Он побежал даже не на крик – скорее, он просто побежал прочь…
Знакомым коридором, меж сплошной череды зажженных свечей – откуда они здесь? - и дальше, через короткую площадку перед лестницей. А потом - прямо вниз, не глядя под ноги, жадно хватая ртом воздух, которого все равно было недостаточно, словно легкие стискивал железный обруч…
Сиэль с разбегу влетел в полутемный холл первого этажа, он уже задыхался от бега, но все никак не мог остановиться. И собственные шаги, стук крови в ушах давили на перепонки изнутри, звучали в его голове все громче.
Он уже почти добежал до кабинета отца, когда они схватили его. Черно-серые тени, Сиэль не мог разглядеть их лиц, сосредоточиться, потому только отчаянно дергался, пытаясь вырваться, убежать. Их жесткие холодные руки впились в тело мальчика со всех сторон, они удерживали его ноги за щиколотки, не давая бежать, и их было так много, что ему казалось – у людей не бывает столько рук. Они раскрыли его сжатую в кулак ладонь, а когда он почувствовал вспарывающее кожу лезвие, когда спина вдруг вспыхнула от нестерпимо-острой, странно-знакомой боли, то закричал. И в тот же миг услышал:
- Проснитесь!
Голос, который звал его, нес в себе безопасность и силу, мальчик вспомнил об этом. Поэтому когда голос зазвучал вновь, Сиэль рванулся вперед, скидывая с себя чужие ненавистные руки, освобождаясь от боли и всем существом устремляясь к тому, кто звал его, ныряя в его теплые объятия…
- Проснитесь, господин, - Себастьян погладил мальчика по голове, и юный граф, наконец, открыл глаза.
Первым, что увидел Сиэль, был лацкан фрака дворецкого, в который он уткнулся лицом, вырываясь из своего кошмара. Теперь мальчик понимал, что это был именно кошмар, но ведь еще мгновение назад и боль, и ужас пронизывающие все его существо были абсолютно реальны. А сейчас от них осталось только горькое послевкусие: дрожь обмякшего в надежных руках Себастьяна тела, и быстро-быстро колотящееся сердце, и ноющие от боли ладони – он так сильно их сжимал, вырываясь из плена несуществующих теней.
Несколько минут они просидели молча. Дворецкий все также обнимал Сиэля, но как только дыхание мальчика выровнялось, Себастьян мягко отстранил его от себя и уложил обратно на постель. В том месте, где Сиэль прижимался к дворецкому лицом, расплылось мокрое пятно. Юный граф провел рукой по глазам и только теперь понял, что плакал: его пальцы блестели от слез, а щеки горели.
- Ваша пижама стала влажной от пота, господин. Я принесу Вам свежую, - не дожидаясь каких-либо дополнительных указаний на этот счет, демон принес из гардеробной другую пижаму, а также таз с водой, чистую тканевую салфетку и полотенце.
Мальчик чувствовал себя таким усталым и разбитым, словно не спал вовсе. Он позволил Себастьяну переодеть себя, после чего вновь лег в постель, хотя чувствовал, что сон теперь не придет еще долго.
Устроившийся на стуле возле кровати Сиэля, демон намочил принесенную салфетку в воде, тщательно отжал ее и попросил:
- Прикройте, пожалуйста, глаза. Завтра Вы должны выглядеть подобающим образом - не престало графу Фантомхайв ходить с опухшим от слез лицом.
- Мне кажется или моя репутация заботит тебя больше, чем меня? – сухо отозвался мальчик, но глаза все-таки закрыл.
- Меня заботит все, что касается Вас, господин, - ровным голосом ответил дворецкий и, тщательно расправив влажную салфетку, положил ее на лицо Сиэля.
От прикосновения к разгоряченному лицу мокрой ледяной ткани мальчик вздрогнул, однако ощущение прохлады было таким приятным, что он решил больше не возражать демону. Вместо этого юный граф попросил:
- Когда закончим с этой процедурой, усыпи меня так, как ты делал это, когда я, - он запнулся, - болел. Остаток ночи я хочу провести без сновидений.
- Сожалею, мой лорд, но это никак невозможно. Ваш организм достаточно силен и здоров, чтобы самостоятельно справляться с такого рода стрессом. То лечение, которое я проводил Вам, было вынужденной мерой. Я вылечил Ваше тело, поскольку Вы умирали, и помог Вашему сознанию принять произошедшее, сохранить рассудок.
Дворецкий снял нагревшуюся салфетку с лица графа, вновь намочил ее, охлаждая, и положил обратно на лицо Сиэля. Недовольно поджатые губы мальчика вызвали у демона слабую улыбку.
- Я могу приказать тебе это сделать, - не терпящим возражений тоном произнес Сиэль.
- Я обязан делать все для Вашего блага, мой лорд. А такого рода сон не будет благом – Вы должны самостоятельно засыпать. То же относиться и к лечению: в случае надобности будет лучше обойтись человеческими средствами, поскольку тело не должно забывать о своей способности к восстановлению.
Себастьян убрал салфетку с лица мальчика, промокнул кожу сухим полотенцем, и сказал:
- Можете открыть глаза, господин.
Сиэль незамедлительно распахнул глаза. Обрамленные еще влажными от слез и компресса, острыми ресницами, они казались слишком большими на его еще детском лице. Юный граф с укором смотрел на своего слугу, но демон, казалось, не замечал этого взгляда.
- Выпейте, пожалуйста, вот это, - он протянул Сиэлю неизвестно откуда взявшуюся чашку с ароматно пахнущим содержимым. – Это настой из трав, который поможет Вам уснуть и спокойно спать всю ночь, - пояснил демон, не дожидаясь вопроса графа.
Настой оказался очень вкусным, при том Сиэль так и не смог определить, из каких именно трав он приготовлен, хотя раньше мама нередко поила его различными настоями, считая, что это укрепляет здоровье.
Окончательно успокоившийся, мальчик удобно устроился среди подушек. Все переживания о кошмаре, о слезах – первых, пролитых им со дня смерти родителей, отступили на задний план. Безусловно, графу Фантомхайв не престало реветь на груди у слуги, но сейчас у Сиэля просто не осталось сил думать об этом. Его веки постепенно налились свинцом, тело охватила сонная истома, и юный граф провалился в сон.
Демон-дворецкий поднялся со своего места возле кровати мальчика. Бесшумно ступая, он убрал все вещи на свои места, задул свечи и, бросив последний взгляд на спокойно спящего Сиэля Фантомхайв, вышел из спальни.

URL
2011-04-16 в 23:58 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Глава 10.

На следующее утро Сиэль проснулся удивительно свежим и бодрым. Отголоски ночного кошмара не тревожили его, хотя мысль о том, как он плакал на груди своего дворецкого, доставила юному графу несколько неприятных минут. Мальчик понимал, что не должен был так вести себя, но поскольку он не мог отменить произошедшее, то решил просто его игнорировать.
Себастьян, как и полагается идеально вышколенному слуге, ни словом, ни намеком не дал понять, что помнит о ночном эпизоде. Он как всегда помог графу одеться, напомнив при этом про повязку, едва не позабытую Сиэлем на прикроватном столике, а потом проводил его в столовую.
Завтракать, сидя за огромным столом в одиночестве, было неуютно. Воспоминания, одолевшие мальчика по приезду в поместье, нахлынули с новой силой. Стоило только отвести взгляд от выстроенного вдоль стола ряда пустых стульев, как мальчику начинало казаться, что боковым зрением он видит маму, сидящую на своем обычном месте. Звон столовых приборов в этой абсолютной тишине казался почти жутким. Даже дыхания демона было не слышно, и оглушающее одиночество сжало внезапно занывшее сердце мальчика своими жадными лапами.
- С этого момента я не желаю больше есть здесь, - сказал Сиэль, когда с десертом было покончено. – Будешь накрывать мне в кабинете или в библиотеке.
- Да, мой лорд, - поклонился демон.
Все это время, находясь рядом со своим маленьким господином, он остро чувствовал его переживания, то, как сильно давит на Сиэля эта большая и когда-то уютная комната, поэтому совсем не удивился его приказу.
- А теперь давай осмотрим дом, - мальчик поднялся из-за стола и быстрее, чем того требовали необходимость и этикет, пошел к выходу из столовой. Себастьян безмолвной тенью последовал за ним…
Они переходили из комнаты в комнату, и юный граф не уставал поражаться. Все было на своих местах: книги, редчайшие полотна, которыми так гордилась мать, старинная мебель. А когда Сиэль увидел неровный потек на одной из стен – результат сильнейшего ливня трехлетней давности – то сознание окончательно воспротивилось самой мысли о пожаре.
Это был его дом. Весь, целиком, до едва заметной паутинки на люстре в холле, до складок на покрывале в гостевой спальне – так застилала только Мейлин. Сиэль через плечо взглянул на своего дворецкого: вся сила этого могущественного существа была воплощена теперь в поместье Фантомхайв. Журналисты писали, что дом строили неделю. Как за неделю было возможно восстановить всю эту роскошь, каждый уголок, вплоть до захламленной каморки возле выхода на крышу, вплоть до ванной комнаты родителей, украшенной сложнейшей мозаикой, мальчик просто не понимал. Зато впервые за полтора прожитых рядом с Себастьяном месяца он серьезно задумался о том, кто ему служит.
- Почему граф Дракула назвал тебя Принцем? И ты сам себя так называл, я помню.
Сиэль остановился, разглядывая декоративную колонну из карского мрамора, подпиравшую потолок в малом зале для приемов. Рисунок на мраморе в точности соответствовал тому, который запомнил Сиэль.
- Тогда Вы, должно быть, помните, господин, что разглашение мною такого рода информации не входит в условия нашего Контракта.
Изумленный, юный граф развернулся на каблуках, становясь лицом к своему слуге:
- То есть, ты отказываешься отвечать на мой вопрос? – высоким ломким голосом спросил он.
- Уверен, Вам будет лучше, не знать на него ответа, мой лорд.
Себастьян, как всегда, поклонился, при этом его глаза оказались вровень с глазом мальчика, и Сиэль едва сдержался, чтоб не отпрянуть. Алая бездна вместо радужки и самая покорная улыбка были слишком ненормальным сочетанием. Юный граф сделал глубокий вдох.
- Когда-нибудь, я все равно об этом узнаю.
- Когда наступит время – непременно, - поклонился ему демон.
- Готовь экипаж, я хочу навестить могилы родных, - не дожидаясь слугу, мальчик поспешил прочь из малого зала для приемов. Его тревожило неприятное чувство, что этот безмолвный поединок со своим личным демоном он проиграл.

URL
2011-04-16 в 23:58 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
***
На кладбище было тихо и безлюдно. Серое февральское небо в тот день висело над Лондоном слишком низко. Ни единого лучика солнца не пробивалось сплошь плотную облачную завесу, и оттого Сиэлю хотелось еще сильнее закутаться в меховой плащ. Настигшее его в поместье одиночество, казалось, только усилилось при виде бесконечных рядов разномастных надгробий: здесь обреталась та тоскливая, нелюдимая вечность, прикоснувшись к которой хочется жить ярче и проще, и сделать все, чтоб никогда не очутиться бок о бок с этой скучной, неприглядной особой.
Миновав несколько аллей, мальчик и его дворецкий без труда нашли поспешно возведенный по приказу ее величества королевы Виктории мавзолей, в котором покоились останки графа и графини: слишком белым было это громоздкое сооружение на фоне посеревших от времени соседей – каменных плит да скорбящих ангелов.
Теперь, когда фамильный склеп семьи Фантомхайв был восстановлен, Сиэлю надлежало позаботиться о возвращении тел родных в поместье, но пока, в этот самый первый раз с момента возвращения в Англию, он должен был навестить их здесь.
Остановившись у двери, мальчик повернулся к своему слуге:
- Я хочу побыть с ними наедине. А ты поезжай в Лондон – разыщи всех слуг, что работали у нас, и передай им, что я хотел бы, чтобы они вернулись в поместье. Если кто-то откажется – не настаивай. На его место найди самого неумного и легкомысленного, кого удастся отыскать. Вернешься за мной через два часа. Сюда можешь не приходить, я сам найду дорогу до ворот.
Если демон и удивился странному приказу Сиэля, то не подал виду, быстро скрывшись вдали, а мальчик, легко открыв дверь, вошел в каменный мавзолей, где были похоронены его родители…
Небольшая скамья перед двумя едва заметными холмиками с массивными надгробиями, неверный дневной свет, проникавший сквозь врезанное в крышу окно, незажженные канделябры по стенам. Он подмечал все эти мелочи автоматически, рассеянно переводя взгляд с предмета на предмет, и все пытался вспомнить хоть одну подходящую случаю молитву. Прилежно посещавший службы пока были живы родители, Сиэль внезапно осознал, что не знает ни единого текста, какой следовало бы прочесть в такой момент. И почти сразу пришла мысль, что Бог вряд ли услышит слова человека, чья душа уже принадлежит Дьяволу.
- Отец, - тихим шепотом произнес мальчик, обращаясь к покойному графу, - ты, как мужчина, всегда служивший мне образцом, должен понять и простить меня. Я заключил сделку и цена этой сделки – моя душа. Но на другой чаше весов – честь нашей семьи, и она, я считаю, куда весомей. Ты не жалел себя, чтоб имя Фантомхайв славилось в веках, чтоб ни единая тень не омрачила блеск и честь нашей семьи. И сейчас, когда вы с мамой, я верю в это, находитесь в лучшем из миров, обещаю тебе: я приложу все силы, чтобы отомстить вашим убийцам. Я также обещаю достойно носить титул графа Фантомхайв и верно служить Родине и королеве, как это делал ты, - дыхание перехватило, но Сиэль быстро справился с собой. - И пусть многие сочтут, что я еще мал, но знай, мой выбор – взвешен и обдуман, и я ни капли не жалею о принятом решении…
Он говорил еще долго: на смену обещаниям скоро пришли просьбы простить и понять, а потом и краткий рассказ о жизни рядом с демоном. Когда мальчик, наконец, вышел наружу, дневной свет уже сменили мягкие тающие сумерки, сероватыми тенями раскрасившие кладбищенские дорожки. На одной из них мальчик заметил человека, который, передвигаясь удивительно плавно, неспешно направлялся к Сиэлю.
- Доброго дня Вам, граф Фантомхайв, - поклонился человек, поравнявшись с Сиэлем, и сверкнул белозубой, насмешливой улыбкой.
- Мы не знакомы, представьтесь, - ничуть не испугавшись, ответил мальчик, внимательно разглядывая этого странного мужчину.
Бесформенный черный балахон, остроконечная шляпа, необычайно длинные седые волосы, да челка в пол-лица, - Сиэль был уверен, что никогда не встречал его прежде.
- О, я всего лишь скромный гробовщик, - вновь отвесил поклон незнакомец, очевидно намереваясь двинуться дальше.
«Ты всегда узнаешь его, мой юный друг, по косому шраму на лице и своеобразному чувству юмора. Говорят, сейчас за лучших собеседников он почитает мертвецов, а волосы его совсем седы, хоть внешне он все также молод, как в день своей смерти много веков тому назад…» - воспоминание пришло внезапно, мальчик как будто вновь услышал глубокий и ровный голос графа Дракулы…
Он пристальней вгляделся в лицо гробовщика - шрам и впрямь имелся, почти закрытый волосами, но от того не менее реальный. Сиэль почувствовал себя увереннее:
- Мы не знакомы, но я слышал о тебе, Димитрис.
- Вот как? – казалось, дух совсем не удивился или же просто не показал этого. – Тогда, милорд, раз мы заочно вроде как знакомы, и если светский этикет не требует ничего иного, позвольте откланяться.
- Постой!.. – внезапная мысль пришла в голову юного графа. – Проводи меня до ворот. Пожалуйста.
- Маленький граф боится заплутать? – дух тихо захихикал, и у Сиэля мурашки пошли от этого мелодичного, нечеловеческого смеха, но мальчик был слишком упрям, чтоб отказаться от своей идеи.
- И это тоже, - ответил он, стараясь ничем не выдать своего страха. – Я хотел попросить тебя рассказать мне о Принце. Еще его называют Себастьян Михаэлис.
Гробовщик косо взглянул на мальчика:
- А Вам что за печаль знать, кто такой Принц?
- Он мой дворецкий, - скрывать очевидное не было смысла. – У меня с ним Контракт.
Не таясь, Сиэль приподнял повязку, показав глаз с пентаграммой. Гробовщик усмехнулся, тряхнул седой головой и медленно пошел по аллее, жестом позвав мальчика следовать за собой:
- Вообще, мне полагается взять с Вас плату за историю, драгоценный граф Фантомхайв, но Вы уже достаточно посмешили меня сегодня. И, поскольку, в действительности, кто такой Себастьян Михаэлис не знает, наверное, никто, кроме него самого да Бога с Дьяволом, так и быть – я расскажу Вам, граф, самую правдоподобную побасенку, какая о нем в загробном мире ходит…
Много-много веков назад, на заре человечества, когда только зарождались первые государства, решил Дьявол сотворить существо, лучше и сильнее которого не было бы на свете. Лавры Бога, что создал человека, не давали покоя властелину тьмы.
И вот взял он хитрость змеи, бесстрашие льва, орлиную зоркость, силу дракона – тогда на земле еще водились драконы, – добавил к ним квинтэссенцию самого темного и страшного, что таили в себе заключенные в Аду души. Долго сплетал он в единое целое все компоненты, пока, наконец, на свет не появилось нечто, страшнее которого еще не видели Земля, Ад и Рай. Созданное Дьяволом существо было абсолютно безумно, им правила лишь одна стихия – разрушение. Не ведая границ между мирами, вырвавшийся на свободу монстр, сметал все на своем пути. Поговаривают, что тогда, в первый и последний раз, объединились Бог с Дьяволом и вместе уничтожили жуткую тварь. Или не уничтожили, кто его знает, но миры были избавлены от сего «дьявольского отродья».
Да только сам Милорд на этом не успокоился. Узнал он, что Бог собирается сына своего к людям послать. И хоть до явления Христа оставалось еще немало столетий, желание превзойти Бога не оставило властелина тьмы. Спустился он на землю и отыскал среди прочих самую юную, здоровую и красивую блудницу с душой черной, как ночь. И гореть бы этой душе в Аду вечность вечную, да видно не судьба - сам Дьявол предложил ей Сделку: выносить и воспитать его сына, в обмен получив совсем иное бессмертие. Демоницей, прекрасной и сильной, предложил ей властелин тьмы обернуться, а чтоб получить гарантии ее заботы и преданности, сказал он, что будет она служить сыну своему после смерти.
Так и вышло. Все человеческое, что было в ней, отдала она сыну Дьявола, так что тот, кто зовется Принцем, читает в душах людей как в открытой книге. От отца же получил он силу, какая простым демонам и не снилась.
- Раз Дьявол добился своего, почему было не сотворить еще таких сыновей, поработить все души на Земле?
- Злые языки говорят, будто опасается Дьявол свою кровиночку, - заулыбался Гробовщик. – Потому и выделил Принцу часть загробного мира, да всяческую автономию установил. И власть свою отцовскую ой как редко применяет: армия подчиненных Принцу душ и демонов давно не знает числа, да постоянно пополняется новенькими, которых заманили его бесы. Сам наследник властелина тьмы на Земле крайне редко появляется…
Они повернули с одной из боковых аллей и оказались прямо перед главными воротами. Сквозь ажурную решетку был виден экипаж юного графа, Себастьян стоял возле кареты, дожидаясь Сиэля, как и было приказано. Мальчик невольно поежился:
- Зачем тогда я ему, раз душ уже без счета? И почему он сам за мной явился?
- Мне почем знать? – на губах духа заиграла ехидная улыбка, он выразительно пожал плечами. – Хотя, милорд, слыхал я, будто из всех пороков, Принц больше всего сладострастие выделяет – видать маменькины гены сказываются. А Вы, граф, при всей своей серьезности, чудо какой хорошенький! Лакомый кусочек для любого мужчины!..
Произнеся последние слова, Гробовщик захохотал, Сиэль же чуть не бегом бросился прочь, но этот смех – холодный и липкий – не отставал, перед глазами плясали черные точки, так что юный граф сам не заметил, как миновал ворота и с разбега врезался в живот своего дворецкого.
- Полагаю, мне не стоило оставлять Вас одного, мой лорд, - спокойно произнес демон вместо приветствия, распахивая перед Сиэлем дверцу кареты и помогая забраться внутрь.
Устроившись на подушках, мальчик осторожно посмотрел в окно, однако за воротами кладбища уже никого не было.

URL
2011-04-16 в 23:58 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Глава 11.

Вопреки ожиданиям Сиэля, вторая ночь в особняке принесла ему спокойный сон без сновидений. Возможно, свою роль сыграл приготовленный Себастьяном душистый чай - такой же, каким демон поил мальчика после кошмара, - и потому ни мертвые родители, ни напугавший Сиэля Гробовщик не тревожили сон юного графа.
Зато утром – солнечным и ясным – забот и тревог прибавилось. Подавая Сиэлю завтрак, Себастьян доложил о неутешительных результатах поисков прислуги.
- Мой господин, из тех слуг, что прежде работали на Вашу семью, в поместье согласились вернуться только Мейлин и мистер Танака. Однако, я обязан предупредить Вас, что мистер Танака настолько потрясен несчастьем, случившимся с Вашими родителями, что повредился рассудком и сейчас пребывает в Бетлемской королевской больнице.
По лицу мальчика пробежала тень, но он быстро принял решение:
- Танака много лет предан моей семье. Независимо от того, сможет ли он исполнять свои обязанности или же нет, я хочу, чтоб он жил в поместье. Нам нужно оформлять какие-нибудь документы, чтобы забрать его из больницы?
- Этого не потребуется, мой лорд, - ответил Себастьян, отрезая для Сиэля еще один кусок черничного пирога. – Курс восстановительного лечения подошел к концу, мистера Танаку выписывают послезавтра.
- В таком случае, я прошу тебя позаботиться, чтоб из Бедлама он приехал сюда.
- Будет исполнено, мой лорд, - почтительно поклонился мальчику демон.
Прожевав очередной кусочек восхитительного десерта, Сиэль спросил:
- А что остальные слуги? Почему они отказываются возвращаться?
- Они напуганы слухами и газетными статьями: весь Лондон только и говорит о внезапно «возродившемся из пепла» поместье Фантомхайв, да и новость о Вашем возвращении стала для этих людей полной неожиданностью. Полагаю, ими движет суеверный страх, ведь кое-кто даже пытался отговорить меня от службы в Вашем доме – пугали нечистой силой, якобы завладевшей особняком.
Себастьян тихо рассмеялся, однако Сиэлю было не до смеха.
- Тебе удалось хоть кого-нибудь найти? – довольно резко спросил он.
- Как Вы и приказали, я нашел самых глупых слуг в Лондоне, и уже через час они явятся в поместье для собеседования.
- А они разве не боятся явившегося с того света графа Фантомхайв? – язвительно поинтересовался юный граф. - Расскажи, кого ты нашел.
- Финни – младший сын садовника баронессы де Ротшильд, никогда не работал прежде без присмотра отца, но теперь мечтает попробовать свои силы самостоятельно. Бард – повар, недавно уволен по причине «недопонимания со стороны господ». Я уточнил: он служил у одной из фрейлин ее королевского величества и с катастрофической регулярностью пересаливал горячо любимое фрейлиной соте из курицы с цуккини и чесноком.
Оба готовы приступить к работе незамедлительно. Слухи о семье Фантомхайв их не волнуют, поскольку, как заявил мне Бард: «Мы-то с Вами взрослые люди и понимаем, что никакого дьявола в поместье нет».
Сиэль покачал головой:
- Что же, я предвидел нечто подобное… Горничная, садовник, повар и дворецкий. Ах да, еще страдающий психическим расстройством мистер Танака… Не густо, но учитывая твои особенные, - он подчеркнул слово интонацией, - способности, полагаю, дом семьи Фантомхайв будет содержаться в идеальном порядке.
Себастьян поклонился.
- Нанять слуг «для отвода глаз» - мудрый ход, мой господин.
- Поскольку мой дом уже стал объектом для сплетен, не хочу давать людям лишний повод посудачить, - ответил Сиэль, поднимаясь из-за стола и подходя к окну.
- Прежде после завтрака следовали занятия, - задумчиво произнес он, разглядывая заснеженный сад. – Теперь, очевидно, придется очень постараться, чтобы найти мне учителей. Возможно, стоит написать друзьям отца, в Париж…
- Если позволите, я сам буду учить Вас, господин, - теплое дыхание демона коснулось уха мальчика, и юный граф вздрогнул, оборачиваясь.
Их лица разделял всего фут, этого было достаточно, чтоб Сиэль разглядел огонь, пляшущий в глубине глаз его дворецкого. Мальчику стало не по себе.
- Ни один учитель в мире, не знает столько, сколько знаю я, - продолжил Себастьян все тем же спокойным завораживающим голосом. – Любая дисциплина, какую бы Вы не пожелали изучать, будет раскрыта так полно и глубоко, что служители науки позавидуют Вашим знаниям.
Юный граф моргнул, отступая на шаг, прогоняя наваждение.
- Хорошо, - кивнул он. – Я позволю тебе попробовать себя в роли моего наставника, однако если что-то пойдет не так, ты сам найдешь для меня учителей.
- Как прикажете, мой лорд, - ответил демон, пряча лукавую улыбку.

URL
2011-04-16 в 23:59 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
***
Сиэль как раз завершил работу над эссе по теме «Современные либеральные реформы в Соединённом королевстве Великобритании и северной Ирландии», и готовился приступить к решению задач по арифметике, оставленных ему Себастьяном, когда в дверь кабинета постучали.
- Войдите, - отозвался юный граф, недовольный, что его занятиям помешали.
- Господин, - сказал дворецкий, появляясь на пороге кабинета, - Вас желает видеть мадам Рэд.
- Мадам Рэд? – удивленный, мальчик отложил перо в сторону и отодвинул тетрадь со своей работой.
Непросохшие еще чернила влажно блестели на белых страницах.
- Пожалуйста, пригласи ее сюда и подай нам кофе, - распорядился Сиэль, мысленно пытаясь вообразить, с какой целью дорогая тетушка решила навестить его.
Конечно, он намеревался позже написать ей письмо и сообщить о своем возвращении, но никак не ожидал, что она опередит его, приехав без предупреждения.
- Не следует пить кофе в столь юном возрасте, господин. Если не возражаете, я подам Вам чай, а для миледи принесу кофе.
Сиэль только зло взглянул на дворецкого, но на препирательства времени не оставалось, так что он коротко кивнул.
За те 5 минут, пока юный граф оставался в кабинете один, он выстроил не одну версию, объясняющую внезапный визит мадам Рэд. Пока были живы родители, тетка не так уж часто бывала в поместье, и никогда не нарушала этикет, пренебрегая заблаговременным уведомлением о визите. Очевидно, смерть графа и графини многое изменила…
- Мой дорогой мальчик!.. – ослепительная, как и всегда, мадам Рэд стремительно пересекла кабинет и стиснула Сиэля в объятьях. – Уже не чаяла увидеть тебя вновь, когда сегодня утром прочла в газете о поездке юного графа Фантомхайв на Хайгейтское кладбище! И ведь ты даже не написал мне о своем возвращении, негодный мальчишка, когда я так беспокоилась о тебе после той страшной ночи!..
Приложив усилие, мальчик кое-как выбрался из цепких объятий дорогой родственницы:
- Поверьте, тетя, я собирался сделать это сегодня же, - поддерживая ее под локоток, он подвел мадам Рэд к дивану, и присел рядом с ней, соблюдая, однако, при этом значительную дистанцию.
- Ты должен незамедлительно все мне рассказать, - она внимательно оглядела его с ног до головы, при этом несколько раз с любопытством взглянув на повязку.
Отлучавшийся, чтобы принести необходимые принадлежности для чаепития, Себастьян появился удивительно вовремя. Расставляя изящные фарфоровые чашки на низком столике, он вежливо спросил:
- Какой напиток предпочитает миледи?
Сиэлю показалось, будто он кожей почувствовал поток обаяния, который «включил» демон, заглядывая в глаза мадам Рэд. Хлопнув длинными ресницами и очаровательно заалев, она в ответ почти пропела:
- Черный кофе, пожалуйста.
Выполняя ее просьбу, Себастьян наполнил чашку мадам кофе, а во вторую, уже не спрашивая, налил чай для Сиэля. Его движения были столь точными и уверенными, будто он исполнял некий одному ему известный ритуал, а не привычно прислуживал своему господину. Благодарный демону за возникшую в разговоре паузу, мальчик искоса взглянул на тетку – та пристально наблюдала за дворецким и, кажется, успела забыть про свой вопрос. Однако, Сиэль ошибался:
- Я все еще жду твой рассказ, мой дорогой, - ласково улыбнулась она, беря с блюда бисквитное пирожное.
- Я почти ничего не помню, - ответил мальчик, стараясь, чтоб голос звучал спокойно. – После пожара я пришел в себя в доме Себастьяна, - он кивнул головой в сторону демона, - и какое-то время я жил там, а позавчера ночью мы вернулись в поместье. Себастьян любезно согласился служить дворецким в поместье Фантомхайв.
Мадам Рэд едва заметно скривила тонкие губы – было очевидно, что эта грубая ложь ее не удовлетворила.
- Так значит, это Вы нашли и приютили моего милого племянника после пожара? – спросила она, поворачиваясь к дворецкому. Тот почтительно поклонился, и уже открыл было рот для ответа, как вмешался Сиэль:
- Какая разница, где я был все это время, тетя, если теперь я снова здесь? – он натянуто улыбнулся, и только он сам знал, каких усилий ему стоила эта улыбка.
- Безусловно, - со смутившей юного графа легкостью согласилась она. – Теперь нас должно волновать только твое будущее, не так ли?
«Нас?» - про себя удивился мальчик. Он никак не мог понять, к чему она клонит.
- Твой отец оставил закрытое завещание, и поскольку все это время мы надеялись на твое возвращение, конверт с завещанием до сих пор не вскрыт.
- Он хранится у мистера Дженкинса, верно?
- Да, ваш семейный адвокат также ожидал твоего возвращения и потому содержание завещания до сих пор неизвестно, - она нежно потрепала мальчика по щеке, не заметив, как крепко тот стиснул зубы от этой внезапной ласки. – Собственно, об этом я и приехала с тобой поговорить. Поскольку я являюсь твоей ближайшей родственницей, то не удивлюсь, если на время, оставшееся до твоего совершеннолетия, буду назначена твоим опекуном. Конечно, пока ничего нельзя утверждать наверняка, но я не исключаю такой вероятности, и не хотела бы, чтобы завтра, во время прочтения завещания, это стало для тебя сюрпризом.
- Завтра?.. – Сиэль побледнел, но все же умудрился поставить свою чашку, не расплескав ни капли.
- Я уже уведомила мистера Дженкинса, он подготовит все необходимые бумаги. Что с тобой, Сиэль?
Он проглотил вставший в горле ком:
- Все в порядке, тетя. Это просто немного неожиданно, вот и все.
- О, значит, я правильно поступила, предупредив тебя, - губы мадам Рэд тронула мечтательная улыбка. – Представь только, как замечательно будет, если все сложится, как я говорю. Уверена, мы с тобой душа в душу заживем в этом прекрасном особняке. Будем вместе совершать выезды в свет, я найму для тебя лучших преподавателей…
Ее глаза сияли от такой перспективы, юный граф же только и мог, что вежливо кивать, пытаясь справиться с нахлынувшим на него потоком негативных эмоций. Дворецкий, неизменно стоявший по правую руку от мальчика, на краткое мгновение незаметно сжал его плечо, заставляя Сиэля вернуться к разговору.
- Я действительно очень рад, что Вы заехали предупредить меня о предстоящем мероприятии, тетя, - сказал мальчик, поднимаясь с дивана. Он понимал, что крайне невежливо таким образом завершать беседу, почти открыто выпроваживая гостя, но боялся, что в какой-то момент его самообладание просто не выдержит ужаса перспективы жить с опекуном, компаньоном или кем-то еще, кого указал в завещании заботливый отец. Сиэль вернулся в этот мир отнюдь не для того, чтобы годы и годы провести под чьим-то надзором.
- Тогда увидимся завтра, мой дорогой, - мадам Рэд поцеловала Сиэля в щеку и направилась к двери. – Я буду благодарна, если твой импозантный дворецкий проводит меня.
Она озорно подмигнула мальчику, и тот, вздрогнув, поспешно ответил:
- Конечно. Себастьян, проводи, пожалуйста, мадам Рэд.
Дворецкий молча поклонился и последовал за тетушкой графа. Едва за ними закрылась дверь, Сиэль, как подкошенный, рухнул обратно на диван, в отчаянии сжимая виски руками.

URL
2011-04-17 в 00:00 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Глава 12.

…Мое имущество, какое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещаю моему сыну Сиэлю Фантомхайв. В случае если названный мною наследник умрет до открытия наследства или одновременно со мной, не примет наследство или откажется от него, либо не будет иметь право наследовать, или будет отстранен от наследования как недостойный… - монотонно читал текст завещания мистер Дженкинс.
Только его голос да тиканье напольных часов нарушали тишину, воцарившуюся в небольшом, роскошно обставленном кабинете адвоката. Наследник графа, Сиэль был на удивление невозмутим и спокоен, в то время как его тетка и единственная родственница мисс Анжелина Дарлесс – мадам Рэд, как ее называли в кругу семьи – заметно нервничала, комкая в руках алые шелковые перчатки. Было заметно, что ей натерпится узнать содержание завещания до конца...
- Опекуном моего сына, Сиэля Фантомхайв, назначаю мою супругу, Рейчел Фантомхайв, урожденную Дарлесс, а в случае, если она умрет одновременно со мной либо раньше меня, поручаю опеку над моим сыном господину Себастьяну Михаэлису. Если названный мною опекун…
- Что Вы сказали?.. – мадам Рэд выпрямилась в кресле, губы ее побелели. – Чтобы граф назначил опекуном Сиэля этого человека?!
Она оглянулась на Себастьяна, стоявшего за креслом юного графа. На лице демона не отразилось ни единой эмоции, будто она обратилась и не к нему вовсе. Зато лицо ее племянника на краткий миг осветила довольная улыбка.
Ища справедливости, женщина повернулась к адвокату, но тот лишь изумленно молчал: столь вопиющее нарушение не только норм этикета, но и правил открытия завещания, сбило его с толку.
- Это подлог, - категорично заявила она. - Это завещание не может быть настоящим, и я требую немедленно подтвердить его подлинность!
- Никакого иного завещания не существует, мисс Дарлесс, - пояснил слуга закона, стараясь говорить как можно мягче, дабы успокоить леди. – Данное завещание подлинное, что подтверждается подписями свидетелей, в присутствии которых граф вручил мне его. Вот, вы можете удостовериться сами, – он показал ей конверт, в который было запечатано завещание, - подписи леди Фантомхайв и мистера Танаки на месте.
Мадам Рэд наклонилась, словно желая получше разглядеть, но вместо сосредоточенности на ее лице была странная смесь ужаса и восхищения.
- Как удачно сложилось, что свидетелями выступали моя бедная мертвая сестра и свихнувшийся от горя старик. Теперь никто не посягнет на Ваше право опекать моего племянника, верно, господин Михаэлис? Никто не спросит, откуда в завещании возник совершенно чужой нашей семье человек?
Она звонко рассмеялась, так, что и мистер Дженкинс, и Сиэль вздрогнули. Демон, как и полагалось хорошо вышколенному слуге, промолчал, игнорируя провокацию и ожидая, что юный граф сам вмешается в разговор.
- Мадам Рэд, я не думаю, что Себастьян должен Вам что-то объяснять, - оправдал ожидания своего дворецкого мальчик. – Достаточно того, что отец назначил его моим опекуном.
Сиэль в упор посмотрел на нее, и мадам Рэд вдруг сделалось так неуютно, так душно, что захотелось немедля покинуть кабинет адвоката.
- Мисс Дарлесс, чтобы исчерпать этот неприятный инцидент, - вмешался мистер Дженкинс, - считаю необходимым сообщить, что в соответствии с завещанием в случае, если господин Михаэлис умрет либо откажется от опекунства, опекуном Сиэля назначаетесь Вы.
Женщина усмехнулась и медленно кивнула, соглашаясь. На ее белых напудренных щеках выступили яркие пятна румянца. Что-то, должно быть, интуиция, подсказывало мадам Рэд, что ничего из перечисленного адвокатом с таинственным дворецким ее племянника не произойдет и, значит, все ее надежды поселиться в поместье вместе с Сиэлем были напрасны.
- Я могу продолжать?.. – вежливо спросил мистер Дженкинс у Сиэля.
- Да, пожалуйста, господин адвокат, продолжайте, - ответил мальчик, с трудом подавив зевок – прошлая ночь выдалась долгой…
***
Прошлая ночь выдалась долгой. Едва мадам Рэд покинула поместье, Сиэль погрузился в изучение законов, регулирующих семейные правоотношения. Себастьян, ни на шаг не отходивший от мальчика, наблюдал за попытками господина отыскать лазейку в законодательстве, позволившую бы обойтись вовсе без опекуна. По прошествии четырех часов, разочарованный, Сиэль обратился к нему:
- Похоже, законного выхода из ситуации нет. Возможно, личное решение королевы могло бы как-то повлиять, но для того, чтобы его получить потребуется время, да и я не хочу рисковать, оставляя хоть малейший шанс мадам Рэд стать моим опекуном. Так что ты немедленно проникнешь в контору мистера Дженкинса и принесешь мне завещание отца.
- Через минуту, не больше, завещание будет у Вас, господин, - поклонился мальчику демон и вышел из кабинета.
Юный граф невольно закусил губу. Он собирался осознанно нарушить волю своего отца, но по-другому поступить не мог. Отец, кристально честный перед законом и гордившийся этим, вряд ли одобрил бы то, что собирался сделать Сиэль. Впрочем, по сравнению с заключенным мальчиком Контрактом замена имени в завещании казалась такой мелочью…
- Вот оно, господин.
Дворецкий материализовался прямо из воздуха, держа в руках запечатанный конверт.
- Больше не смей так передо мной появляться. Хотя бы делай вид, что ты человек, - бросил Сиэль, почему-то уязвленный очередным напоминанием о том, кто ему служит.
- Как прикажете, мой лорд, - поклонился демон.
- Достань завещание, не повредив конверта, и подай мне, - приказал мальчик.
- Пожалуйста, - Себастьян прикоснулся к конверту и, словно фокусник на ярмарке, вытащил завещание.
Волнуясь, Сиэль развернул аккуратно сложенные листы. Строчки заплясали перед глазами, смысл прочитанного ускользал. Не думать о том, что отец вряд ли мог вообразить, как быстро узнает Сиэль его последнюю волю, было невозможно. Документ был датирован январем 1885 и, значит, прошло всего два года с того дня, когда в этом самом кабинете граф Фантомхайв писал свое завещание.
Мальчик четырежды перечитал часть завещания, касающуюся вопросов опекунства, пытаясь не упустить ни одной мелочи, и только тогда принял решение.
- Первым опекуном назначена моя мать. Ты должен изменить имена второго и третьего опекунов. Вторым, вместо мадам Рэд, поставь себя, а третьим - вместо мистера Танаки – пусть будет мадам.
- Да, господин, - ответил дворецкий, и в тот же миг буквы, составляющие имена назначенных Сиэлю опекунов, изменились.
Мальчик смотрел на документ и глазам своим не верил: «…поручаю опеку над моим сыном господину Себастьяну Михаэлису…» – было выведено на белом листе твердым, аккуратным почерком отца.
- Верни завещание на место, - Сиэль подал бумаги дворецкому.
- Сию минуту будет исполнено, господин, - ответил Себастьян.
Послушный приказу юного графа, он не стал перемещаться прямо из кабинета, выйдя для этого в коридор. Посещение «Адвокатской конторы мистера Дженкинса», как и в прошлый раз, отняло у демона не более минуты. Завещание было аккуратно помещено в сейф – точно так, как лежало до этого, а Себастьян вернулся к Сиэлю.
- Приказание выполнено, мой лорд. Будут еще какие-нибудь распоряжения? – вежливо спросил он, замирая возле юного графа.
Поскольку время было уже позднее, да и день выдался тяжелый, Сиэль выглядел утомленным.
- Нет, на сегодня все, - покачал головой мальчик.
Больше всего ему сейчас хотелось, чтобы кто-нибудь взял его на руки и отнес в постель. Прежде – очень-очень редко – так делал отец, и пока они шли по длинным коридорам поместья, Сиэль наблюдал, как пляшут на стенах причудливые тени, и ему казалось, что он плывет по воздуху в каком-то теплом и уютном коконе. Обычно, к концу такого путешествия, мальчик почти засыпал.
Теперь, конечно, все было иначе.
- Пойдем, я думаю, уже пора ложиться спать, - тихо проговорил Сиэль, прогоняя ненужные воспоминания. Он искренне верил, что рано или поздно такие мысли прекратят неожиданно возникать в его сознании, мучая и дразня тем, чего он раз и навсегда лишился…

URL
2011-04-17 в 00:01 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Себастьян проводил юного графа в спальню и помог с приготовлениями ко сну.
- Принеси мне тот чай, которым ты поил меня вчера, - попросил Сиэль, натягивая одеяло повыше.
- Он уже готов, мой лорд, - ответил демон, подавая мальчику с прикроватного столика чашку, которой – Сиэль мог в этом поклясться – еще секунду назад там не было.
- Опять твои демонические штучки, - вздохнул он, отпивая глоток ароматного напитка. – Я надеюсь только, что другие слуги, а также все гости моего дома будут ограждены от них.
- Я буду применять свои возможности, чтобы служить Вам, господин. Но постараюсь делать это так деликатно, чтоб это не доставляло каких-либо неудобств.
Мальчик кивнул, с наслаждением вдыхая вкусный запах чая. Листики каких-то трав плавали на дне чашки, создавая неповторимые узоры. Это чем-то напомнило Сиэлю калейдоскоп, с которым он играл в раннем детстве.
- Да, и кстати, по поводу завтрашнего дня. Я хочу, чтобы к утру у тебя были необходимые документы, удостоверяющие личность. Думаю, они могут понадобиться, если мистер Дженкинс проявит излишнюю заботу и решит проверить, кто назначен моим опекуном.
На губах демона заиграла легкая улыбка – ему понравилось, с какой иронией мальчик произнес последние слова.
- Полагаю, Вы уже решили, кем будет Ваш опекун, господин?
- Да, - ответил Сиэль. - Всем известно, что у отца были друзья во Франции, однако я сомневаюсь, что тетя или мистер Дженкинс были с ними знакомы. Так что ты будешь одним из французских друзей моего отца. Скажем, третьим сыном какого-нибудь небогатого провинциального виконта. Высокое происхождение позволит тебе стать моим опекуном, а отсутствие наследства и титула объяснит, почему ты согласился служить дворецким. Конечно, идея о том, чтобы один дворянин прислуживал другому выглядит несколько странно, но ничего другого я пока придумать не смог. Ты ведь говоришь по-французски?
- Я говорю на всех языках этого мира, мой лорд.
- Конечно. Мне следовало самому об этом догадаться...- Сиэль сполз ниже по подушке и демон сразу поправил ее, чтобы мальчику было удобнее. – И еще. Если мадам Рэд вздумает наедине о чем-нибудь расспрашивать тебя, со всеми вопросами отсылай ее ко мне.
- Как скажете, мой лорд.
- Хотя, я надеюсь, что вопросов не последует, - мальчик сонно моргнул своими разноцветными глазами и зевнул – похоже, зелье Себастьяна, начало действовать. – И вообще я не намерен кому-то что-то объяснять. Чтобы там не думала себе тетя, теперь я глава этого дома и…
Речь Сиэля прервал еще один зевок.
- Я все понял, господин, - наклонился к нему дворецкий. – Не переживайте – завтра все пройдет как нельзя лучше. А сейчас Вам нужно просто уснуть, до рассвета осталось всего несколько часов.
Веки юного графа налились свинцом: голос демона убаюкивал не хуже колыбельной, так что у Сиэля не осталось сил и желания сопротивляться этому голосу. Он смежил ресницы и погрузился в сон. Ему приснились родители во время одного из званых приемов. Они кружились в танце и, улыбаясь, болтали о чем-то своем. Глядя на них, Сиэлю было так хорошо и спокойно, что хотелось целую вечность провести вот так, среди праздничной суеты, украдкой наблюдая за моментами счастья самых близких людей.

URL
2011-04-17 в 00:01 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Глава 13.

Примерно 1,5 года спустя после описанных ранее событий.

- Ваш чай, мисс Элизабет, - стараясь ничего не опрокинуть, Мейлин поставила перед девочкой красивую чайную пару из недавно приобретенного Сиэлем на выставке сервиза Берлинской королевской фарфоровой мануфактуры.
Один вид этой расписанной вручную посуды вызывал в сердце служанки трепет. Ей казалось, что стоит чуть сильнее надавить, и стенки чашки треснут как яичная скорлупа, а блюдце расколется пополам. Однажды она с полчаса провела, разглядывая нарисованные искусными мастерами цветы: даже полотна на стенах особняка не вызывали в ней столько восторга, как эти рисунки на тонком, почти прозрачном фарфоре.
Вот и сейчас она рассеянно любовалось ими, так что не сразу услышала вопрос Элизабет.
- Мейлин! Почему Сиэль так долго? Пойди, пожалуйста, узнай, в чем дело: заставлять ждать меня столько времени просто невежливо с его стороны!
Златовласая невеста юного графа, заметно нервничая, взглянула на крошечные наручные часы, украшавшие ее запястье.
- Сию минуту, мисс Миддлфорд, - сделав книксен, горничная торопливо вышла из гостиной, оставляя Элизабет наедине с ее компаньонкой.
Поднявшись на второй этаж, девушка подошла к спальне Сиэля и постучала. Приглушенные голоса, звук которых проникал сквозь неплотно прикрытую дверь, замолкли.
- Войдите!
Недовольный Сиэль стоял посреди комнаты, а его дворецкий, стоя перед мальчиком на одном колене, повязывал лорду бант.
- Простите, сэр, Ваша невеста просит узнать, как скоро Вы спуститесь.
- Передай Элизабет, что это произойдет в самое ближайшее время, - юный граф поморщился, словно у него заболел зуб.
- Слушаюсь, милорд, - поклонившись, Мейлин побежала вниз к Элизабет, а Сиэль тяжко вздохнул: день в обществе нареченной невесты представлялся ему пыткой.
Закончивший, наконец, возиться с бантом, Себастьян отступил на шаг и внимательно оглядел своего юного господина.
- Все просто превосходно. Уверен, мисс Миддлфрд придет в восторг от Вашего туалета, мой лорд, - бесстрастно сказал демон, но раздраженному Сиэлю показалось, что он слышит издевку в словах своего слуги.
- Я чувствую себя одной из кукол в ее коллекции! – фыркнул мальчик.
- Вам стоило бы более уважительно отзываться о той, которой, возможно, предстоит стать Вашей супругой, - строго сказал демон, однако в его красных с золотистым отливом глазах плясали уже знакомые мальчику огоньки веселья: Себастьяна определенно забавляло недовольство Сиэля.
- А тебе следовало бы прекратить поучать меня, что хорошо, а что - нет! – вспыхнул мальчик в ответ. – Тем более, что я вряд ли доживу до свадьбы с Элизабет и тебе это прекрасно известно!
- Как Ваш учитель, я считаю, что вовремя сделанное замечание полезнее, нежели пустые нравоучения в отведенное для этого время. А сейчас, господин, я предлагаю поспешить – уверен, мисс Миддлфорд уже вся извелась.
Не дожидаясь ответа Сиэля, демон распахнул перед ним дверь. Поджав губы и проглотив очередную колкость, мальчик вышел из спальни. Внутри все кипело от негодования, но Сиэль прекрасно осознавал, что гнев вызван не столько дерзостью дворецкого, сколько мыслью о предстоящих часах, потраченных на пустую болтовню Элизабет…
После возвращения в поместье, юный граф постарался свести общение с суженой к минимуму. Он понимал, насколько отличается теперь от того мальчика, что веселился с нею дни напролет. Его беззаботное детство осталось далеко в прошлом, однако поскольку Элизабет по-прежнему была ему небезразлична, поначалу Сиэль изо всех сил старался относиться к ней как к любимой младшей сестре, но его попытки перебороть себя были напрасны. Его раздражало в ней все – от тугих золотистых кудряшек до высокого, режущего слух, смеха. Если бы не воспитание и постоянные увещевания демона, мальчик бы уже давно порвал с нею всякие отношения, но поскольку его положение по-прежнему обязывало Сиэля поддерживать хотя бы видимость принятой обществом нормы, он продолжал встречаться с нею, развлекать ее. Он редко чувствовал себя большим лицемером, чем в эти моменты «безоблачного счастья» со своею невестой.
Спускаясь по парадной лестнице поместья, юный граф сосредоточился на дыхании: как учил его демон, концентрация внимания на таких простых вещах как вдохи и выдохи позволяет унять даже самые сильные эмоции, и теперь Сиэль нередко прибегал к этому способу.
Войдя в гостиную, он застал Элизабет и Паулу за разговором, который, однако, был немедленно прекращен с его появлением.
- Сиэль! – в голосе девочки послышалось возмущение. – Даже я не трачу на сборы столько времени!
- Добрый день, Элизабет, - мальчик учтиво поклонился. – Приношу свои извинения, если заставил тебя ждать.
Он хотел также добавить, что она первой нарушила этикет, явившись, как всегда, без предупреждения, однако вовремя ощутил предостерегающий взгляд Себастьяна. Лично занимавшийся воспитанием у юного господина хороших манер, демон тщательно следил за каждым словом, которое произносил Сиэль и потом устраивал ему такую «работу над ошибками», что проще было сдержаться, чем пережить очередной урок-наказание. И хоть юного графа порой злило, что он, кого большинство взрослых почитает за равного, вынужден в таких мелочах оглядываться на своего дворецкого, Сиэль не мог не признать, что наставления Себастьяна идут ему впрок – лондонские сплетники на все лады воспевали «безупречного и изысканного графа Сиэля Фантомхайв».
Поэтому сейчас мальчик пытался выдавить из себя самую любезную улыбку, на какую только был способен. И хоть улыбки были тем, что до сих пор давалось ему нелегко, он знал, что у него получится. Часы, проведенные перед зеркалом в постижении еще одного обязательного в программе Себастьяна предмета - искусства владеть своей мимикой – не прошли даром...
Со свойственным ей легкомыслием, Элизабет вплеснула руками:
- Я не могу на тебя сердиться, когда ты мне так улыбаешься, - она очаровательно улыбнулась мальчику в ответ, на ее румяных щеках заиграли ямочки.
- Чем бы сегодня хотела заняться моя леди? – подливая патоки в разговор, поинтересовался Сиэль, опускаясь рядом с нею на диван.
- О, - ее глаза довольно заблестели, - я бы очень хотела совершить небольшую прогулку по Лондону, а после пообедать, скажем, в Cafe Royal.
- Cafe Royal? Элизабет, это место имеет отнюдь не лучшую репутацию. Возможно, нам стоит подобрать какое-нибудь более подходящее заведение или пообедать в поместье. Себастьян приготовит все, что ты пожелаешь.
Дворецкий поклонился девочке, показывая, что готов выслушать ее пожелания на счет обеда.
- Как будто мы уже женаты и я составляю меню на день? – восторженно спросила она, не заметив, как Сиэль вздрогнул от такого сравнения. – Тогда… я бы хотела на обед крем-суп из каштанов с белыми грибами, фрикассе из телячьих почек в горчичном соусе и какие-нибудь овощи на гарнир. А на десерт… - она запнулась, размышляя, - пусть это будут яблочный пирог и мороженное.
- Будет исполнено, мисс Миддлфорд, - ответил демон.
- Тогда, полагаю, мы можем ехать, - Сиэль поднялся с дивана.
Ему в который раз невыносимо захотелось уметь ускорять ход времени, чтобы часы, проведенные с Элизабет, протекали быстрее.
- Мне тоже не терпится поскорее оказаться на свежем воздухе, тем более, что погода сегодня просто чудо! – довольная, девочка поспешила за Сиэлем; Паула и дворецкий вышли следом за своими господами.

URL
2011-04-17 в 00:02 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
***
Вопреки ожиданиям юного графа, день пролетел почти незаметно. Занятая мыслями об одном из предстоящих балов, Элизабет без умолку болтала, так что Сиэлю оставалось только кивать в нужные моменты. К тому же ее компаньонка – Паула – куда более внимательно слушала свою госпожу, и когда мальчик отвлекался, сама вступала в беседу с девочкой.
Незаметно от своей гостьи, Сиэль еще в самом начале прогулки велел сидевшему на козлах Себастьяну устроить так, чтобы через один час поездки случилась незначительная поломка кареты и им пришлось бы вернуться в поместье. Как и все в исполнении демона, уловка удалась, и вскоре юный граф уже обедал в обществе Элизабет, с аппетитом уплетая превосходные кушанья, приготовленные дворецким по заказу девочки.
Когда пришло время прощаться, Сиэль проводил свою нареченную невесту до кареты. Девочка просто сияла:
- Я так рада, что в последние наши встречи ты перестал быть таким мрачным, как прежде. Я люблю твою улыбку и мне приятно, что при виде меня она появляется на твоем лице.
Юный граф учтиво поклонился:
- Для меня нет большего удовольствия, чем радовать тебя, Элизабет.
Она тихо засмеялась:
- Я постараюсь чаще приезжать к тебе, и тогда от твоего плохого настроения не останется и следа. Но сейчас, мне, к сожалению, пора: маменька с папенькой, наверняка, уже заждались меня. До встречи, Сиэль.
- До встречи, Элизабет, - он захлопнул дверцу, и карета покатила по пыльной дороге прочь от поместья Фантомхайв.
- Наконец-то, - не смог сдержать вздоха облегчения мальчик. – И не смей мне говорить, что я опять сделал что-то не так, - он коротко взглянул на Себастьяна. - Я держался идеально.
Даже себе юный граф не смог бы признаться, что эти слова были провокацией - он так хотел услышать из уст демона похвалу.
- Да, господин, - Себастьян не разочаровал Сиэля, - Вы определенно делаете успехи в обхождении с дамами. Однако такая несдержанность, едва собеседник покинул Вас, может однажды подвести – Вам следует лучше держать себя в руках.
- Вечно ты мной недоволен!.. – мальчик развернулся на каблуках и широким шагом пересек лужайку, отделявшую дом от дороги.
Как всегда невозмутимый, демон следовал за ним.
- Я всего лишь стараюсь сделать Вас лучшим во всем, мой лорд, - мягко и тихо сказал он, когда они переступили порог особняка. – Ваши результаты превосходны, но я уверен, что Вы способны добиться большего.
- Ты и без того дрессируешь меня как циркового пони! – Сиэль не кричал, как сделал бы это прежде. Теперь он знал, как можно показать голосом все многообразие эмоций, не прибегая к крику. – Подай в кабинет чай и почту, ее уже должны были доставить.
- Да, мой лорд, - поклонился Себастьян...
Сиэль опустошил чашку уже наполовину, когда его взгляд упал на письмо из плотной дорогой бумаги, запечатанное королевской печатью. Нетерпеливо вскрыв конверт, мальчик углубился в изучение вложенных в него документов. С азартом, какой был свойственен, наверное, только подобным ему королевский ищейкам, юный граф проглатывал строчку за строчкой, чувствуя, как закипает кровь в предвкушении очередного приключения.
- Себастьян, я хочу, чтоб к завтрашнему утру все было готово для небольшого путешествия. Я получил новое задание от ее величества.
- Потребуются ли какие-нибудь дополнительные вещи, кроме обычного дорожного набора? – вежливо поинтересовался слуга.
- Да, я хочу, чтобы ты просмотрел всю библиотеку отца – мне потребуются книги о призраках и приведениях.
Демон усмехнулся:
- Если угодно, я сам поведаю Вам все о природе этих сущностей.
- Конечно, твои знания тоже будут нелишними, - не удержался от шпильки мальчик, - но все же захвати, пожалуйста, книги.
- Будет исполнено, мой господин, - с улыбкой поклонился ему дворецкий.

URL
2011-04-17 в 00:02 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Глава 14. Часть Первая.

Они прибыли в Портсмут после обеда. В течение всей поездки мальчика не покидали мысли о предстоящем деле, так что он беспокойно ерзал на сидении, то и дело выглядывая в окно, словно пытаясь таким образом заставить карету ехать быстрее. Единственным, что хоть немного отвлекало нетерпеливого графа, были предусмотрительно прихваченные в дорогу книги, так что Сиэль успел прочесть несколько интересных заметок по волновавшему его вопросу.
Разместившись в одной из центральных гостиниц городка, Сиэль и Себастьян направились на пристань. Как ни хотелось юному графу оказаться на месте побыстрее, он не доставил Себастьяну удовольствия одернуть себя за неподобающую аристократу торопливость: шел так, словно прогуливался по лондонской Оксфорд-стрит.
Только когда они свернули в улицу, выходящую на набережную, мальчик немного ускорил шаг. Он уже видел свою цель - она манила его, как манит бедняка сокровище, а влюбленного – объект его воздыханий. Далеко, почти у самого горизонта, за длинными рядами стоящих на приколе судов, покачивался на волнах корабль с черными рваными парусами, трепетавшими на ветру.
Летучий Голландец, так его называли.
Получалось, не пригрезилось суеверным морякам проклятое судно, и, значит, верного пса ее королевского величества вновь ждала опасная работа.
- Господин, - дворецкий на краткий миг впился взглядом в горизонт, - позвольте спросить, какое именно задание Вы получили от королевы?
Привыкший к тому, что от проницательного демона ничего не утаишь, и, понимая, что вопрос - лишь условность, чтобы начать разговор, Сиэль кратко сказал:
- Мне поручено уничтожить этот корабль.
Лавируя меж снующих вокруг торговцев, матросов, военных и прочего люда, какого было немало на шумной набережной, мальчик стремительно двигался по направлению к причалу.
- Боюсь Вас разочаровать, мой лорд, но это невозможно.
- Невозможно? – спросил Сиэль с нескрываемой иронией в голосе. – Для тебя же нет ничего невозможного, разве не так?
Дворецкий ловко оттеснил бросившегося им под ноги попрошайку и, кинув ему пару мелких монет, пояснил:
- У меня есть сила, чтобы уничтожить его, но нет права на это.
Заметив недоумение на лице мальчика, демон мягко добавил:
- Как много Вы знаете о Летучем Голландце, мой господин?
- Возможно, я знаю о нем меньше тебя, но я знаю достаточно, чтобы желать ему гибели, - вздернул подбородок Сиэль. – Я прочитал несколько легенд и вывел некую квинтэссенцию, которую можно назвать самой распространенной легендой об этом корабле.
В 1641 году корабль голландского капитана Ван дер Декена, огибая мыс Доброй Надежды, попал в сильный шторм. Штурман корабля, а за ним и часть команды взбунтовались, требуя переждать шторм в какой-нибудь бухте, но капитан отказался подчиниться решению большинства. Он застрелил штурмана и поклялся, что корабль не пристанет к берегу, пока они не обогнут мыс, и ни ветер, разрывающий в клочья паруса, ни волны не будут ему преградой. Этими словами он обрек и себя, и всю свою команду на скитания по морям и океанам до второго пришествия Иисуса на землю.
Мне неизвестно, что этому кораблю понадобилось у берегов Англии, зато я знаю о последствиях его пребывания здесь. Согласно полученным мною сведениям в трюмах пяти кораблей, принадлежащих королевскому военно-морскому флоту, в один день испортился весь провиант, а два капитана уже написали письма-прошения ее королевскому величеству. Они отказываются покидать порт, пока Летучий Голландец не исчезнет с горизонта.
Мальчик и его слуга давно достигли причала и теперь стояли в какой-то сотне футов от покачивающихся на волнах судов и суденышек.
- Вижу, во время нашей поездки Вы не теряли времени даром, мой лорд. Однако, если позволите, я расскажу Вам, что на самом деле случилось с кораблем.
Юный граф кивнул, весь обратившись в слух и сосредоточившись только на ровном голосе Себастьяна, который, как ни странно, был отлично слышен мальчику, несмотря на гомон окружавшей их толпы.
- Действительная история такова, что, бросив вызов Богу, пойдя наперекор своей судьбе, Ван дер Декен одновременно обратился к Дьяволу и обещал ему душу, если тот не покинет корабль ни в этот страшный шторм и ни в какую иную беду. Дьявол принял это предложение, и с тех пор Летучий Голландец вместе с душами всех находящихся на нем людей принадлежат Дьяволу. А я, мой лорд, не считаю возможным уничтожать какое-либо имущество властелина Преисподней.
- Дьяволу или Богу, я не могу позволить, чтобы этот корабль находился здесь и дальше, - бросил Сиэль и направился к приглянувшемуся ему четырехвесельному вельботу.
Дворецкий молча последовал за ним: он уже не раз убеждался на собственном опыте, что если граф Фантомхайв что-нибудь для себя решил, переупрямить его невозможно.
- Добрый день! – поприветствовал мальчик добродушного с виду толстяка, в котором Сиэль безошибочно угадал хозяина шлюпки. – Я хотел бы арендовать Вашу шлюпку на эту ночь, это возможно?
- Без проблем, малец, скажи только, куда плыть, и все будет в лучшем виде, - отозвался лодочник густым басом, внимательно разглядывая дорогую одежду графа и, то и дело кося правым глазом на его импозантного слугу.
- Плыть недалеко, видите вон тот корабль на горизонте? – мальчик указал в сторону Летучего Голландца. – Только Вы меня неверно поняли – Ваша помощь нам не потребуется, нужна только лодка. Сколько будет стоить арендовать ее до завтрашнего утра?
Проследив за направлением, в котором указывал Сиэль, моряк побледнел, так что его бронзовая от загара кожа сделалась похожей на пергаментную бумагу. На лбу и на висках его выступил пот:
- Никуда я с вами не поплыву, поищите другого простофилю! – с жаром воскликнул он. – На Голландца плыть, еще чего придумаете! Проклятый корабль, на него и смотреть-то не след, не то что на борт подниматься! Всякий, кто приблизится к нему, обречен на смерть. И лодку я Вам не отдам – много чего повидала моя красавица, но к этой образине и на пушечный выстрел не подпущу!
- Тогда продайте мне ее! – не отступился Сиэль, пронзительно глядя на моряка снизу вверх. – Заплачу как за новую и еще добавлю!
Он уже заметил, что вельбот хоть и блестит свежевымытыми боками, служит отнюдь не первый год. Хозяин суденышка, минуту назад величавший лодку «красавицей», призадумался. Понял, конечно, что перед ним не простой человек стоит - шанс поживиться за счет богатенького лорда упускать не хотелось:
- По рукам, Ваша милость, - ответил он, глядя на юного лорда со смесью торжества и жалости. – Продам Вам лодку, а вдобавок еще совет бесплатный дам: прежде, чем на Голландца соваться, прощальную весточку родным пошлите, чтоб знали, где Ваше тело после искать.
- Мои родные – не Ваша печаль, - отрезал мальчик, встречая взгляд моряка спокойно и холодно. – Называйте свою цену.

URL
2011-04-17 в 00:02 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
***
Ночь выдалась ветреной. Быстрые облака бежали по небу, обгоняя друг друга, стремясь заслонить собой желтый полумесяц молодой луны. Шлюпку покачивало на волнах, так что вода то и дело грозила перелиться через борт, но Себастьян настолько виртуозно управлялся с веслами, что внутрь попадали лишь мелкие брызги. Сиэль полной грудью вдыхал свежий воздух, от которого кружилась голова, щекотало в носу, а на языке оставался привкус соли. Юному графу казалось, что он готов плыть целую вечность. Эта стихия была лучшей из всех, и ее сила, непокоренная, вечная, наполняла каждую клеточку его тела головокружительным восторгом.
Когда до Летучего Голландца оставалось не больше двадцати футов, с борта безмолвного корабля спустили веревочную лестницу – их ждали.
Не позволив Себастьяну взять себя на руки, мальчик с проворством обезьяны сам вскарабкался по ней наверх. Едва граф и его слуга оказались на палубе, лестница исчезла.
- Приветствую тебя, глупец, посмевший явиться на борт моего корабля!
В первый момент мальчик не понял, откуда исходит этот странный, похожий на гул ветра голос, а когда увидел его обладателя, то едва сдержался, чтоб не вцепиться в руку замершего рядом Себастьяна. Ван дер Декен, а это был, несомненно, он, был страшен и источал такой смрад, что мальчику невольно захотелось научиться обходиться без кислорода. Трупные пятна отчетливо проступали на истончившейся от времени коже капитана корабля-призрака. На его скулах, на левом плече кожи не было вовсе, так что через напоминавшую губку сероватую плоть мертвеца были видны кости.
- Что, не нравлюсь? - Ван дер Декен ухмыльнулся, обнажая гнилые зубы. – Среди моей команды и похлеще красавчики водятся. С каждым познакомлю, будь уверен.
- Я не знакомиться сюда пришел, - ответил мальчик, пересилив себя. – Как представитель интересов ее королевского величества, я требую, чтобы твой корабль покинул принадлежащие моей стране водные пределы и впредь не появлялся здесь!
- Он требует!.. – захохотал капитан. – Ребята, Вы слышали, эта королевская болонка явилась сюда чего-то там требовать!
Смех, надсадный, больше напоминающий кашель чахоточного больного, послышался со всех сторон. Сиэля и его дворецкого обступили матросы. Мальчик старался не концентрировать внимание на их искаженных злобой и смертью лицах, но все равно ощутил подкатившую к горлу дурноту, и теперь ругал себя за плотный ужин, с которым был готов вот-вот расстаться.
Когда смех поутих, капитан заговорил вновь:
- Летучий Голландец плывет там, где ему угодно, и никто, ни короли, ни цари, ни какие иные владыки ему не указ. Неужели Принц, которого ты столь предусмотрительно привел с собой, не объяснил тебе этого? Кстати, только благодаря его присутствию ты до сих пор жив.
Решив отложить выяснение подробностей знакомства Ван дер Декен и Себастьяна на более поздний срок, мальчик сказал:
- Мне все известно про Ваш корабль, капитан, и все же я вынужден настаивать на том, чтобы Вы немедля снялись с якоря и покинули прибрежные воды Портсмута.
- А ты упрямец, каких поискать, - ответил Ван дер Декен уже совсем иным тоном. Будь он человеком, Сиэль назвал бы его голос вкрадчивым. – Давай заключим сделку. Есть у меня несколько писем, что никак до адресатов не дойдут. Доставишь их в пятидневный срок – мой корабль покинет английские воды и в ближайшие 50 лет сюда не возвратится. А если не сможешь или не успеешь – пойдешь служить юнгой на Летучий Голландец!
Услышав предложение мертвого капитана, демон склонился к графу, заговорил тихо:
- Господин, Вы не должны…
- Я согласен, - делая шаг вперед, с вызовом ответил Сиэль. – Давай свои письма, все адресаты получат их в срок!
В руках чудовища появились несколько перевязанных розовой атласной лентой писем. Потрепанная, пожелтевшая бумага конвертов подсказала мальчику, что они проплыли не одну тысячу миль.
- Ровно пять дней, минута в минуту, - посмеиваясь, Ван дер Декен изобразил торжественный поклон и вручил их Сиэлю. – А потом… Добро пожаловать на мой корабль, самонадеянный сопляк! Даже твой могущественный слуга не поможет справиться с этой задачкой! А теперь – проваливайте оба отсюда!
Внезапно налетевший ветер едва не сбил юного графа с ног – от падения его спас демон, аккуратно придержавший господина за плечи и в мгновение ока переместившийся с ним на берег. Предвосхищая возмущение Сиэля, Себастьян тихо сказал:
- Вельбот уже на дне, это был единственный способ добраться до берега, мой лорд…
До сих пор не оправившийся до конца от пережитого шока, мальчик только кивнул. Он не мог оторвать взгляда от темного неба, на фоне которого был отчетливо виден черный силуэт Летучего Голландца.

URL
2011-04-17 в 00:03 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Глава 14. Часть вторая.

В ту ночь Сиэлю никак не удавалось заснуть. Поручив Себастьяну узнать местонахождение адресатов всех пяти писем – а именно столько их оказалось в пачке, переданной мертвым капитаном, – мальчик ворочался в кровати с боку на бок, не в силах избавиться от неприятного ощущения, что его провели. Интуиция, это странное шестое чувство, подсказывала юному графу: не зря Ван дер Декен смеялся, отдавая ему письма, не зря Себастьян пытался упросить его не принимать условия сделки.
Очередной сделки. Одной из многих, заключенных графов Фантомхайв на пути к цели. Люди – фигуры на черно-белой доске, жизнь – шахматная партия, и только от самого человека зависит быть в ней пешкой или ферзем.
Он твердо верил в это и все же уверенность в себе, редко оставлявшая мальчика после того, как он вернулся на землю, в эту ночь была эфемерна как никогда. Сиэль слишком хорошо знал цену ошибкам, но также он знал, что страх оступиться – еще большая ошибка.
Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, буравя взглядом серый потолок гостиничного номера, мальчик в который раз поклялся себе, что не отступится. И как бы сложна не оказалась задачка капитана, он обязательно справится с ней…
- Просыпайтесь, мой лорд, - голос дворецкого сквозь дымку сна казался удивительно приятным. – Уже утро, просыпайтесь.
- Утро? – Сиэль сел в кровати, сонно моргая.
Ему казалось, он сомкнул веки лишь на минуту, на деле же – проспал всю ночь, теряя драгоценные часы. Про стремительно ускользающее время юный граф подумал даже раньше, чем про задание Ван дер Декена.
- Почему ты не разбудил меня сразу, как вернулся? – сердито спросил он, выбираясь из под одеяла.
- Вы не приказывали мне будить Вас среди ночи, господин, - спокойно ответил демон. – В Вашем возрасте нужно как следует высыпаться.
- Пока Голландец стоит в прибрежных водах Портсмута сон – последнее, о чем мы должны думать, - буркнул Сиэль, но сразу мысленно одернул себя – препираться с Себастьяном сейчас было не время. – Что ты узнал о людях, которым предназначены письма?
Так сноровисто, как мог это делать только он, демон принялся одевать мальчика, одновременно рассказывая:
- Как я и предполагал, адресаты всех писем давно мертвы.
- Мертвы?! – не удержался от удивленного возгласа Сиэль.
- Мой лорд, практически все письма, которые передают с этого корабля, адресованы мертвецам. Именно поэтому я пытался предостеречь Вас от сделки с Ван дер Декеном: разыскать человеческие души подчас куда труднее, чем найти живых людей.
- Не сомневаюсь, ты еще ночью приступил к поискам, - не допускающим возражений тоном сказал мальчик, разводя руки в стороны, чтобы дворецкому было удобнее надевать на него белую крахмальную сорочку.
- Да, приступил. И небезуспешно - три письма уже доставлены. Думаю, Вам не составит труда догадаться, где находятся их получатели.
Сиэль слабо улыбнулся:
- Ты быстро их нашел: кажется, учет душ в Преисподней куда совершенней, чем в нашем государстве.
- В том мире нельзя прикинуться вором, если ты убийца, нельзя прикинуться праведником, если ты грешник, истинная сущность человека – лучше любого удостоверения, - пояснил демон. – Однако, с оставшимися получателями писем все несколько сложнее.
Он расправил лацкан на пиджаке мальчика и спросил:
- Могу я оставить Вас ненадолго?
- Для чего? Сейчас каждая минута на счету! - ответил Сиэль нетерпеливо.
- Дело в том, что снаружи меня ожидает информатор, которому было поручено проверить мир живых. Вовсе не редкость, когда, по каким-то причинам, душа человека после его смерти остается на земле.
Мальчик кивнул, соглашаясь:
- Да, верно. Однако я тоже хочу услышать, что скажет твой информатор – зови его сюда.
- Как пожелаете, - с улыбкой поклонился демон, и, в тот же миг, в комнату, материализуясь прямо из воздуха, шагнула красивая молодая женщина, закутанная в струящуюся серебристо-серую накидку.
По тому, как тонкая ткань облегала ее тело, складывалось впечатление, что этот кусок материи является единственным предметом ее туалета. Мысль об этом почему-то смутила Сиэля.
– Позвольте представить Вам мою верную помощницу и давнюю подругу Зелу, господин.
- Здравствуй, мой милый мальчик, - проворковала она, глядя на Сиэля лучистыми глазами цвета первой весенней листвы.
Граф, к которому теперь так обращалась разве что мадам Рэд, удивился фамильярности незнакомки, но она улыбалась ему так искренне и при этом была так ослепительно прекрасна, что высокомерный ответ замер на его губах.
- Рад нашему знакомству, миледи, - вежливо сказал он, слегка поклонившись. – Себастьян сказал, что Вы искали души адресатов писем с Летучего Голландца на земле, не так ли?
- Все верно, дорогой граф. Но, боюсь, я вынуждена разочаровать Вас результатом поисков – этих душ нет в мире людей.
- Выходит, единственным местом, которое еще не проверили, является Рай, - Сиэль сделал несколько шагов по комнате, так было проще упорядочить мысли.
- Да, - ответила демоница, - но мне, как и Принцу, невозможно даже приблизиться к Раю, не то, что попасть в него. Да и крылатые приятели, сами понимаете, у нас не водятся.
Она тихо засмеялась. И хотя ее голосок был тонким и высоким, а черты лица – абсолютно женственными, мальчик невольно подумал, что она и его слуга-демон чем-то неуловимо похожи.
- Нужно найти тех, кто может помочь разыскать души в Раю, - Сиэль опустился в широкое низкое кресло, сжал виски руками, как нередко делал, когда пытался сосредоточиться.
Мысленно перебирая всех своих многочисленных знакомых, припомнив и кружок приверженцев спиритизма, и духовного наставника матери, после нескольким минут раздумий, он принял решение:
- Мы немедленно едем в Лондон.
- Если это нужно сделать действительно быстро, господин, я мог бы переместить нас туда в мгновение ока, - сказал демон.
Себастьяна забавляла явная нелюбовь Сиэля к тому, что мальчик именовал «демонскими штучками», и, конечно, он не смог устоять перед искушением лишний раз подразнить своего юного господина. Как и он ожидал, граф только поморщился:
- У нас еще достаточно времени, да и до Лондона всего несколько часов езды, так что обойдемся без твоего «в мгновение ока». Подавай экипаж.
- Как прикажете, - поклонился ему дворецкий.

URL
2011-04-17 в 00:04 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
***
Отыскать лавку Гробовщика оказалось не так уж сложно, однако самого хозяина в магазинчике не было. Расспросив гулявших неподалеку мальчишек, граф узнал, что Гробовщик будет лишь через три дня, так как отправился навестить больную тетушку.
Прекрасно понимая, что родственников бывшего Жнеца, больных или здоровых, уже добрые двадцать с лишним веков нет в живых, Сиэль приказал Себастьяну найти Гробовщика, однако тот лишь покачал головой.
- Господин, я чувствую Жнецов, когда они где-то поблизости, могу попытаться подчинить их своей воле, во время боя - победить, но проследить за ними, как за людьми – не в моей власти. Духи, если угодно, принадлежат совсем иной епархии.
- Они подчиняются Леди Смерть, и только она может знать, где они находятся в каждую секунду времени, - проговорил Сиэль, уже не спрашивая, а утверждая. – Что же, в таком случае, мы возвращаемся в поместье – не сомневаюсь, я обязательно придумаю какой-нибудь иной способ доставить письма по назначению…
Последующие три дня, граф провел в активных поисках возможного посланника.
Он посетил одну из городских больниц, разыскивая безнадежно больных, надеясь отыскать среди них праведника. Но, глядя в глаза лежащих на больничных койках людей, которые, не смотря на болезнь, жадно цеплялись за жизнь, понял, что не сможет находиться рядом, мечтая об их скорой гибели. Юный граф сам заплатил слишком высокую цену за возвращение на землю, чтобы осознанно ждать гибели этих измученных, но удивительно стойких незнакомцев.
Он вспомнил про тайное общество самоубийц, где, как ему было известно, еженедельно торжественно расставалось с жизнью с полдюжины глупцов, но тут же отринул эту идею – самоубийцам путь в Рай заказан.
Он обратился к знакомой баронессе, в поместье которой нередко проходили спиритические сеансы, но с огорчением узнал, что большая часть любителей духов, как они сами себя называли, еще не вернулась в Лондон с морских курортов.
Он расспросил Себастьяна про природу ангелов, надеясь разыскать ангела на земле, ведь как он помнил из рассказов матушки, небесные создания могли принимать и телесное обличие.
Однако, все еще попытки решить задачку были тщетны – ни одна из идей не привела к желаемому результату, так что на исходе четвертого дня из пяти отведенных капитаном Ван дер Декеном Сиэль был в отчаянии.
В прошедшие ночи он почти не спал, пролистывая книгу за книгой, обращая внимание как на произведения, посвященные оккультным наукам, так и на религиозные труды, но ничего не нашел. Потому, когда они с Себастьяном вновь оказались на пороге лавки Гробовщика, у мальчика дрогнула рука, прежде чем он с надеждой постучал в дверь.
- Входите, не заперто!
Устроившись на полу, бывший Жнец увлеченно кроил лимонно-желтый атлас для обивки устроенного рядом гроба, мурлыча себе под нос что-то подозрительно напоминавшее:

А за скрюченной рекой
В скрюченном домишке
Жили летом и зимой
Скрюченные мышки.

Заметив посетителей, он оторвался от своего занятия:
- Давненько не виделись, дорогой граф. Чем обязан? – одним плавным движением поднявшись с пола и отряхнувшись, Гробовщик присел на стоявшую здесь же перевернутую вверх дном бочку, жестом предложив Сиэлю и его дворецкому располагаться на соседних.
- У меня к тебе просьба, - сказал мальчик, сразу переходя к сути проблемы. – Нужно доставить два письма адресатам, которые находятся в Раю. Я знаю, что Жнецы – посредники меж Богом и людьми, вам дан доступ к Райским вратам, так что, не сомневаюсь, ты можешь это устроить.
Улыбнувшись, Дух покачал головой, длинный кончик его шляпы качнулся в такт:
- Поправочка: мог. Я ведь бывший Жнец, даже косы нет. А с косой я лишился и некоторых иных привилегий, в том числе возможности приблизиться к этим вратам: я ведь больше не сопровождаю души смертных в мир иной.
Сиэль не смог сдержать разочарованного стона – его последняя надежда таяла как масло на сковороде. Заметив разочарование мальчика, и то, каким отчаяньем полон взгляд юного графа, бывший Жнец добавил:
- Я знаю, кто может туда попасть. Есть у меня в Лондоне один знакомый – разгильдяй и шут, конечно, порядочный, но зато со всеми положенными привилегиями. Другой вопрос, что за резон ему, да и мне Вам помогать?
- Сколько ты хочешь за услугу?
В этот момент Сиэлю казалось, он расстался бы с чем угодно, тем более – он не удержался от горькой иронии – самое ценное давно было отдано.
- Вы решили, что мне нужны деньги? Какая милая шутка, - захихикал Гробовщик. – Нет, я давно не интересуюсь такими глупостями. Я попрошу за посредничество самую малость – распорядитесь, чтобы мне поручили приготовить Вас в последний путь, когда придет время. Украшать такого милого мальчика будет для меня истинным удовольствием.
Довольный, дух засмеялся, Сиэль же лишь нервно повел плечами – доверять этому полусумасшедшему свое тело, даже после смерти, совсем не хотелось, но деваться было некуда.
- Хорошо, я сделаю, как ты сказал. Зови быстрее своего приятеля – у нас осталось меньше суток.
- Как прикажете, дорогой граф, как прикажете, - закивал Гробовщик, принимаясь творить какие-то странные пасы руками. Сиэль заметил снисходительную улыбку, тронувшую губы его дворецкого, пока он наблюдал за этими телодвижениями Духа: демону явно нравился разыгрываемый перед ними спектакль и он, в отличие от своего господина, не проявлял ни малейших признаков беспокойства.
«Еще бы, не ему же юнгой на Голландец идти», - почти с негодованием подумал мальчик, забывая, что он сам, по доброй воле, ввязался в сделку с капитаном корабля…
Вскоре в дверь постучали и, не дожидаясь приглашения, в лавку вошел незнакомец. Плотный черный плащ с огромным, надвинутым на лицо до подбородка, капюшоном, полностью скрывал его внешность. Длинная красная прядь, выбившаяся из под плаща – единственное, что успел заметить Сиэль, пока Жнец стремительно пересекал комнату.
Последовав за своим гостем, Гробовщик скрылся в подсобке, и какое-то время тишину прерывали только частое дыхание Сиэля, да монотонный стук недавно начавшегося дождя.
- Я договорился, Ваши письма будут доставлены адресатам в срок, дорогой граф, - сообщил Гробовщик, выходя к своим посетителям. – Но за это, мой приятель просит награду: он хочет провести одну ночь в обществе Вашего очаровательного дворецкого.
- Что? – переспросил мальчик, не вполне понимая, правильно ли он услышал. – Себастьяна – на ночь?
- О, Вы, должно быть, еще слишком юны, - засмеялся Гробовщик, всплеснув руками, - но даже Вы не можете не знать, что Ваш уникальный дворецкий может отлично услужить не только днем, но и ночью.
Сиэль покраснел как маков цвет, глаза же его личного демона сделались темно-рубиновыми, выдавая явное неудовольствие предложением неизвестного Жнеца.
- Да, - выдавил, наконец, юный граф, - передай ему, что я согласен. Он получит Себастьяна на одну ночь, если вовремя доставит вот эти послания, - он достал из бокового кармана своего макинтоша оба письма, - куда следует.
- Не сомневайтесь, он так мечтает заполучить Вашего дворецкого, что расшибется, но разыщет адресатов, - ответил Гробовщик, забирая у мальчика письма и вновь исчезая в подсобке.

URL
2011-04-17 в 00:06 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Глава 15.

На улице, смягчая темноту августовской ночи, висела легкая дымка – бледный призрак знаменитого лондонского тумана. Скрадывая очертания предметов, она делала мир вне поместья чем-то существующим словно бы в параллельной реальности, но даже тихое очарование этого пейзажа не могло отвлечь графа Фантомхайв от одолевавших его мыслей.
Он уже отпустил Себастьяна исполнять волю неизвестного Жнеца и теперь никак не мог уснуть. Возможно, причина была в том, что он отлично выспался днем: после стольких дней нервного напряжения дневной сон казался почти целебным, однако – в качестве побочного эффекта - по ночам спать не хотелось вовсе. Но и шататься по дому, бесцельно тратя эти ночные часы, мальчик также не мог – это претило его деятельной натуре.
Пытаясь хоть чем-нибудь себя занять, Сиэль принялся перебирать книги в библиотеке особняка. Он давно хотел узнать больше про страны древности – они с Себастьяном вот-вот должны были начать изучать эту тему, а дворецкий был строгим учителем, так что лучше было приступить к подготовке заранее. Потому, когда на глаза Сиэлю попалась книга «Обычаи и традиции величайших государств Древнего мира», он снял с полки потрепанный томик и, устроившись в кресле, принялся читать…
«…Свободнорожденные мальчики носили на шее золотой шарик – знак их высокого происхождения, так что когда мужчина хотел удовлетворить свою похоть с кем-то из приглянувшихся ему детей, он мог с легкостью отличить доступного сына раба от ребенка аристократа.
Во время сношения мужчине не следовало нарочно ласкать половой член мальчика, поскольку согласно обычаям того времени, природой эта часть тела мальчика предназначена для женщин, так же как анус предназначен для мужчин…»
Сиэль уронил книгу на колени, строчки плыли перед глазами, так что невозможно было разобрать букв. Вся варварская дикость той эпохи обрушилась на него, вскрывая старую рану – воспоминания о ночи, о которой он старался не думать даже в очередной раз пытаясь найти разгадку убийства родителей. Теперь же, читая о публичных домах, где служили мальчики младше, чем он сам, о том, что «сношения с детьми младше 9-и лет не считались преступлением», о сладостных ощущениях, которые испытывал мужчина, проникая «в узкий, словно специально созданный для утоления мужской страсти, проход меж ягодиц малолетнего любовника», юный граф едва мог совладать с собой.
Омерзение, какое он испытывал при одной мысли о том, что его взрослые партнеры называли удовольствиями для плоти, еще не спешило смениться явным любопытством, но… Он, конечно, уже понял, как именно заставит служить его дворецкого неизвестный Жнец в эту ночь.
«И, значит», - размышлял мальчик, цепляясь за разрозненные отрывки кружившихся в голове мыслей, - «раз Жнец об этом попросил, хотя мог просить в награду что угодно, это… соитие двух мужчин может быть приятным?»
Собственный горький опыт и жуткие описания способов использования мальчиков-рабов в древности говорили об обратном. Однако Сиэль никак не мог отринуть мысль о своем слуге, да и дворцовые сплетни, доходившие до ушей королевской ищейки, частенько пестрили пикантными подробностями про счастливо живущих неофициальными семьями мужеложцев из числа высшей знати.
Задачка по-прежнему имела несколько неизвестных, вот только решить ее с привычным хладнокровием юный граф не мог. Разыгравшееся воображение мешало в одно пережитые им боль, унижение и случайно услышанное на последнем балу: «…мы не покидали спальню два дня - Анри был как дикий зверь, так что я выбился из сил, отвечая на его ласки». Сиэль смежил веки, позволяя сознанию играть по своим правилам - слишком сильны были эти эмоции, чтобы бороться с возникавшими перед глазами образами – и, утомленный, незаметно для себя уснул.
***
Гостиничный номер, в который, в соответствии с договоренностью, явился Себастьян, был обставлен по высшему разряду: все в нем, начиная от обитой бархатом мебели до тяжелых портьер, кричало о роскоши и тех немалых средствах, что вложили в этот интерьер владельцы заведения. Если бы не ядовито-алый, так явно доминировавший в оформлении номера на фоне второго основного – благородного цвета слоновой кости - комнату можно было бы счесть вполне сносной.
Фривольно расположившийся на небольшом канапе, королем средь этой феерии безвкусицы был красноволосый Жнец – тот самый, что пожелал заполучить на одну ночь дворецкого дома Фантомхайв. Лицо Жнеца скрывала белая маска, явно позаимствованная на одном из венецианских карнавалов, из одежды на нем были лишь дамский корсет да кружевные чулки.
- Здравствуй, Грелль, - поприветствовал Жнеца демон, намеренно нарушая инкогнито Духа, будто показывая: эта ночь пройдет по его правилам.
- Здравствуй, - Грелль сдернул маску и отшвырнул ее прочь. – О, я всегда знал, что ты неравнодушен ко мне! Ты так хорошо изучил меня, что узнаешь в любом обличии.
Последние слова он произнес томно, с придыханием, и, рывком поднявшись с канапе, в миг оказался возле демона. Бесстыжий, с жадно горящими зелеными глазищами, он был похож на огромного кота неизвестной природе породы: гибкое тонкое тело с едва заметно проступавшими упругими мускулами, быстрый розовый язычок меж острых зубов, волосы – как львиная грива, как множество нитей лучшего китайского шелка.
Утробно урча, Грелль прижался к Принцу всем телом.
- Ну же, я весь твой сегодня, я сегодня самая шикарная женщина в этом городе, - прошептал он на ухо демону. – И я хочу тебя, горячего, неистового, хочу, чтоб ты взял меня, сделал своим, хочу сгореть в огне твоей Преисподней!
Жнец обвил тело демона руками и, запрокинув голову, прижался губами к его губам.
- А-а-а-а-а-а-х!..
От визга Грелля на хрустальной люстре мелодично задрожали подвески, и зазвенел лед в ведерке с шампанским, в то время как сам незадачливый любовник отпрыгнул от дворецкого на добрых три фута. Прижимая руки к обожженному рту и недоуменно хлопая ресницами, он только и мог, что обиженно охнуть:
- Ты что?!
- Ты сам сказал – я должен быть горячим сегодня, - невозмутимо пожал плечами Принц, пересекая комнату и присаживаясь на то самое канапе, на котором встретил его Жнец. – Надеюсь, температура моей кожи оказалась под стать огню Преисподней?
На губах демона заиграла легкая полуулыбка, однако от его взгляда, казалось, мог замерзнуть Ад.
- Да как ты смеешь! – взвизгнул Дух, в привычной для себя манере эмоционально взмахнув руками. – Я - существо подобное Богу и прекрасное как сам Бог, - он крутанулся на месте, лишний раз демонстрируя демону свои прелести, - любой мечтает разделить со мной ложе!
- Если ты и впрямь подобен Богу, то почему ведешь себя как продажная девка? – скучающим голосом спросил Принц, всем своим видом демонстрируя полное пренебрежение предлагаемым ему сокровищем.
- А как ты хочешь, чтобы я себя вел?.. – моментально поменял тактику Грелль, задавая этот вопрос тихим, вкрадчивым голосом.
Он опустился на колени и, неподражаемо виляя голым задом, пополз по белоснежному ворсистому ковру к Принцу. Винного цвета корсет, туго стягивавший его осиную талию, только подчеркивал безупречную округлость ягодиц и белизну кожи, и наглец, безусловно, знал об этом.
- Любишь покорность?.. – шипел он. - Только скажи, я сделаю, что захочешь…
Замерев в футе от ног Себастьяна, он потерся щекой о гладкую ткань его брюк, заглядывая демону в глаза так, как это делали одалиски в гаремах восточных султанов: снизу вверх, томно, словно бы умоляя взглядом о большем. Мучаясь от нестерпимого возбуждения – член стоял так, что приподнимал кружевную отделку низа корсета – Грелль принялся целовать ноги демона сквозь ткань брюк, извиваясь при этом со всей возможной гибкостью. Сверху было отлично видно, как напрягаются его плечи, как проступают не скрытые свесившимися набок волосами тонкие позвонки в основании его шеи.

URL
2011-04-17 в 00:07 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Позволь мне прикоснуться к тебе, вылизать каждый дюйм твоей кожи, - жмурясь, почти мурлыкал Жнец, - вот увидишь, я смогу доставить тебе удовольствие. Я знаю, ты пробовал все, но я успел попробовать не меньше…
Обожженные губы горели от соприкосновения с шероховатой материей, но он терпел: очень уж хотелось поскорее содрать с Принца эти лакейские тряпки, как мысленно называл он форменный костюм дворецкого, и получить, наконец, доступ к сводившему его с ума телу.
Однако, владелец тела желаний Грелля не разделял: стоило одуревшему от похоти Духу засунуть руку в штанину его брюк, как он почувствовал, что его пальцы, в местах, где он прикоснулся к Принцу, немеют. Выдернув ладонь из брючины, Грелль зло спросил:
- Ты должен подчиняться мне, разве нет?!
- Я должен провести с тобой ночь. Именно так звучало условие, на которое согласился мой господин. Если угодно, можем, например, сыграть в шахматы, - участливо предложил он.
- Шахматы!.. – возмущенно повторил Грелль, вставая на колени, так что расстояние между ними сократилось. – С каких это пор демон, чье второе имя «порок», предпочитает шахматы плотским утехам? Должно быть, мальчишка повлиял на твой разум, Принц! И не мудрено, раз он распоряжается тобой, будто ты обычный слуга!
- Он волен распоряжаться мной так, как ему вздумается, - ответил демон.
- Раз ты так послушен, то должен бы оценить услугу, которую я оказал ему, и отблагодарить меня, - Грелль говорил сухо, нервно, он был на взводе, так что лишь боязнь новых ожогов удерживала его от того, чтобы вновь накинуться на дворецкого.
Улыбнувшись уголками губ, Принц прикоснулся к плечу Грелля рукой, и тот в секунду оказался распростертым на ковре у его ног.
- Я отблагодарю тебя, - сказал он, разглядывая Жнеца, как коллекционер рассматривает редкую бабочку, прикалывая ее булавками к картонке. – Ты требовал удовольствия, что же – получай.
Он ни на дюйм не сдвинулся с места, но в тот же миг Грелль почувствовал, как по его телу заскользили невидимые руки и губы.
- Какого черта?! – взвизгнул Жнец, пытаясь понять, что происходит.
- Ты сам отдал себя мне на милость, так что теперь самым лучшим будет просто закрыть глаза и получить причитающееся тебе удовольствие.
Едва Принц произнес слова «закрыть глаза», как веки Грелля потяжелели, на слове же «удовольствие», Дух почувствовал – количество рук и губ на его теле многократно увеличилось. Они ласкали его всего одновременно: облизывали пальцы ног, массировали ступни, целовали чувствительную кожу предплечий и под коленками, забравшись под корсет, жестко покусывали его напрягшиеся соски, легонько поглаживали внутреннюю сторону бедер, так что он против воли разводил ноги шире. Это было унизительно, но так сладко, что он выгибался и стонал, целиком отдавшись во власть заворожившей его силы.
И это было идеально: ни одного неверного движения, ни пауз, ни пыхтения в ухо, ни случайно причиненной боли. Выверенные, точные касания, поцелуи, от которых хотелось орать и выть одновременно. Когда эфемерные губы нашли его рот, он уже не сопротивлялся – отвечал, чувствуя, как чужой язык ласкает его нёбо, облизывает зубы, и губы – жесткие, властные - целуют его, пока он не начинает задыхаться. Одновременно он ощущал, как десятки пальцев разминают, поглаживают его тело. И чей-то рот обволакивает его возбужденный член, и такой же – умелый, дерзкий, - ласкает его мошонку, посасывает нежную кожицу, облизывая яички, а когда Грелль судорожно дергает бедрами в его анус проникает еще один язычок, движется там, ритмично трахая его задницу, и это становится настолько остро, невыносимо приятно, что Жнец скулит:
- Пожалуйста, хватит!.. Дай мне кончить!..
- Как тебе будет угодно, - словно сквозь вату слышит он насмешливый голос Принца, и ощущения усиливаются: Грелль едва не теряет сознание – каждая клеточка его тела взрывается болезненным, опустошающим удовольствием, и он кричит, и стонет, и чувствует, как из под зажмуренных век по щекам текут слезы…
- Надеюсь, я удовлетворил все твои желания раз и навсегда, Жнец, - сказал Принц, когда, Грелль, наконец, смог открыть глаза.
- Ненавижу, - просипел в ответ красноволосый, смаргивая влагу с длинных ресниц. – Я еще поквитаюсь с тобой, моя жестокосердная любовь, - добавил он совсем тихо.
- Не сомневаюсь, - кивнул ему демон. – Однако сейчас, если не возражаешь, я покину тебя – вот-вот рассветет, и, значит, мне пора к моему господину.
- Проваливай. Твой кутенок, наверное, весь извелся в ожидании, - Жнец кое-как присел: расслабленное, измученное тело не слушалось своего хозяина. – Но знай – я хорошо запомню эту ночь, Принц.
- Как и я, - усмехнулся демон, и, отвесив издевательский поклон своему «господину на одну ночь», исчез.
- Ненавижу…- зашипел Жнец, вновь падая на ковер и в отчаянии кусая губы…
Себастьян нашел маленького графа спящим в кресле в кабинете. Осторожно, стараясь не разбудить мальчика, он поднял его на руки и отнес в спальню.
Сиэль спал так крепко, что даже не шевельнулся, пока внимательный дворецкий укладывал его на постель, а потом раздевал. И, конечно, юный граф не почувствовал как предельно аккуратно прикасаются к его коже руки Принца, не спрятанные в эту ночь под белыми тканевыми перчатками.

URL
2011-04-17 в 00:07 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Глава 16.

- Ооох!.. – громко выдохнул Сиэль. - Себастьян, не могу больше!.. Пожалуйста, хватит!..
- Еще чуть-чуть, господин. Осталась самая малость, потерпите.
Юный граф прикусил губу, сдерживая рвущийся из горла стон, и слова-просьбы, но отнюдь не те, что принято говорить в приличном обществе.
- Готово, - дворецкий отошел в сторону, любуясь творением своих рук. – Ваша талия теперь едва ли шире талий фрейлин французского двора времен Екатерины Медичи.
Затянутый в корсет так, что едва мог вздохнуть, Сиэль возмущенно фыркнул:
- Кажется, теперь я понимаю, почему она была столь кровожадна - если бы я вынужден был постоянно это носить, возненавидел бы не только гугенотов, но и всех прочих людей.
- Это всего на один вечер, господин, - ответил Себастьян, извлекая из чехла заранее приготовленное платье. – Да и потом, нарядиться барышней была Ваша идея.
Произнося эти слова, слуга улыбался так, как мог это делать только он один: мягко, чуть насмешливо, словно бы слова господина развлекали его лучше выступлений циркачей. Эта улыбка демона побуждала в Сиэле желание как следует ударить дворецкого, но он понимал, что это лишь еще больше позабавит Себастьяна. Потому мальчик оставил замечание демона без ответа и поднял руки, всем своим видом демонстрируя, что готов к следующему этапу экзекуции – надеванию платья.
Розовое, с пышной шуршащей юбкой, сшитое из самого дорогого атласа, оно казалось сосредоточием всего того, что так любят женщины. Однако когда дворецкий одел юного графа в этот шедевр одной из лучших французских портних, Сиэль понял: корсет без платья - что дыба без палача. Узкое, слишком теплое из-за многочисленных слоев ткани, причудливым образом наложенных друг на друга, оно мешало свободно двигаться и вызывало единственное желание - стащить его с себя немедленно.
- Теперь шляпка и туфли, мой лорд, - сказал Себастьян, ставя перед мальчиком изящные бальные туфельки на невысоком каблуке.
Предвкушая очередную порцию мучений, Сиэль обулся. Благодаря шелковым чулкам сделать это получилось достаточно быстро, когда же он попробовал в них пройтись, то с удивлением понял, что они почти ничем не отличаются от его обычных ботинок, которые также имели небольшой каблук. У дамской обуви оказался чуть боле узкий нос, что, конечно, доставляло некоторые неудобства, однако, по сравнению с платьем, носить туфли показалось мальчику райским удовольствием.
Себастьян меж тем уже приготовил парик и шляпку, которые по замыслу должны были скрыть пентаграмму демона на правом глазу Сиэля.
- Вы просто обворожительны в этом наряде, мой лорд, - сказал дворецкий, завязывая ленты под подбородком скривившегося от такого комплимента мальчика. - Не сомневаюсь, виконт оценит по достоинству все прелести таинственной незнакомки, явившейся к нему на бал. Только, пожалуйста, не забывайте улыбаться – с таким выражением лица как сейчас Вы вряд ли сумеете привлечь его внимание.
- Ты, конечно, лучше меня знаешь, как привлечь мужчину, так что благодарю за совет, - отгрызнулся Сиэль.
Он понимал, что ведет себя не лучшим образом, но слова слетели с губ прежде, чем он вспомнил о положенной дворянину сдержанности. Комплимент демона напомнил ему о ночи, когда Себастьян прислуживал неизвестному Жнецу, и хоть юный граф отдавал себе отчет, что сам заставил слугу сделать это, он все же чувствовал необъяснимую злость. И еще – совсем немного – смущение: мальчик до сих пор не смог вновь отыскать в библиотеке ту книгу, с обычаями и традициями, которая так поразила его, а спрашивать о ней демона почему-то было неудобно…
- Теперь перчатки и мы можем ехать, господин, - прервал его размышления демон.
Он проворно натянул на руки Сиэля длинные, выше локтя, тканевые перчатки. При этом пальцы демона невесомо скользнули по предплечьям мальчика: от запястий к локтевым сгибам, точно вдоль ниточек голубоватых вен, отчего по коже юного графа побежали мурашки…
…Карету мягко покачивало на рессорах, так что неровности гравийной дороги почти не доставляли Сиэлю неудобств. Впрочем, в сравнении с «дамской сбруей», как он мысленно окрестил свой наряд, все остальное казалось не стоившими внимания досадными мелочами. Желая отвлечься от неприятных ощущений, вызванных сдавившим внутренности корсетом, мальчик погрузился в размышления о природе убийцы, которого он искал.
Джек Потрошитель, так его прозвали в народе. Жестокий и беспощадный человек, державший в страхе женщин всего Лондона. Сиэль не сомневался, что отыщет его, и даже в какой-то момент решил, что задачка уже разгадана, но червячок сомнения – тот самый, что заставляет усомниться в себе лучших из лучших – не оставлял его разум. Потому мальчик принялся вновь анализировать все пять составленных им версий о личности убийцы. «Маньяк», «студент», «сектант», «баловень судьбы» и «мститель», и каждая из них могла оказаться верной.
Жестокость, с какой творилось насилие над жертвами, могла оказаться как следствием сумасшествия, и тогда «маньяк» занимал лидирующие позиции в личном рейтинге мальчика, но также она могла быть необходимой для кого-либо ритуала и тогда на сцену выходил «сектант». Хирургическая точность, с которой, согласно отчетам экспертов, проделывались зверства, в первую очередь свидетельствовала в пользу «студента», решившего попрактиковаться на живых людях и выбравшего в качестве жертв один из самых незащищенных слоев населения – проституток. Но она же могла стать ключиком к поимке «баловня судьбы», который в компании таких же, как он, друзей – среди которых вполне мог оказаться врач – глумился над несчастными женщинами. Хотя тот факт, что жертв душили либо перерезали им горло прежде, чем начать, подобно мясникам, разделывать их тела, заставлял усомниться в том, что Джек Потрошитель – пресыщенный «баловень судьбы»: такие, обычно, мучают до последнего.
Что же касалось «мстителя», то ему могли быть присущи и жестокость, и умение обращаться со скальпелем. Этот человек ненавидел женщин как вид, и выбрал для своей мести тех, кто благодаря своему ремеслу, словно бы олицетворял грешную сторону натуры представительниц прекрасного пола. Учитывая, что наиболее часто Джек вырезал именно половые органы, это могло служить лишним доводом в пользу версии об убийце-мстителе.
Подозреваемый – виконт Друит – мог оказаться как «сектантом» - участие в различных незаконных ритуалах всегда было модным среди великосветских бездельников, так и «баловнем судьбы», какому наскучили обычные забавы в борделях лондонских «мадам» и захотелось чего-нибудь поострее…
Занятый этими размышлениями, Сиэль не заметил, как они подъехали к парадному крыльцу дворца, и только когда приоткрывший дверцу кареты Себастьян галантно подал своей «леди» руку, юный граф вернулся к действительности:
- Я прекрасно могу спуститься сам.
- Нам необходимо быть максимально правдоподобными, мой лорд, а наблюдающая за нами с балконов публика вряд ли оставит без внимания тот факт, что я не помог Вам.
Аргумент демона подействовал безотказно: Сиэль покорно вложил свою ладонь в ладонь дворецкого, позволив ему фактически вытащить себя из кареты - при этом слишком широкий кринолин едва не остался внутри - и они, двигаясь удивительно слаженно, вошли во дворец.
Бал был в самом разгаре. То здесь, то там сквозь музыкальные переливы специально приглашенного оркестра слышались шутки и смех. Виконт – мастер устраивать всевозможные развлечения – не ударил в грязь лицом, так что тут были и танцы, и курительные комнаты для серьезных джентльменов и экзальтированных дам, и небольшие буфеты – только чтоб слегка подкрепиться в преддверии ужина.
Не смотря на обилие приглашенных, Сиэль без труда отыскал в толпе мадам Рэд: не заметить его эффектную тетку, как всегда окруженную толпой воздыхателей, было просто невозможно. Посвященная в подробности плана мальчика, она кивнула ему и ободряюще улыбнулась, словно бы говоря: «Я в тебя верю, ты справишься с ним». Ее дворецкий - невзрачный и нервный малый – следом за госпожой изобразил что-то вроде подмигивания, которое, однако, больше походило на случайную судорогу лицевых мышц.
Виновник устроенного графом Фантомхайв маскарада также был на виду. Переходя от гостя к гостю, виконт Друит прямо-таки лучился радушием. Сиэль, в который раз за вечер, почувствовал сомнение: этот бабник с не самой лучшей репутацией, безусловно, не был праведником, но и заподозрить в нем беспощадно убийцу сейчас было просто невозможно.

URL
     

Memoirs

главная