14:17 

Мой прекрасный...

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Автор: Julia Lami
Фэндом: ориджинал
Название: "Мой прекрасный..."
Жанр: романс, юст, юмора чуть-чуть... real life, короче)
Рейтинг: NC-17
Предупреждение: нецензурная лексика, впрочем, не часто.
Дисклеймер: все мое)

День выдался сложный. С самого утра дела завертелись в сумасшедшем ритме и после обеда обещали продолжить в том же темпе. Егор устало откинулся на спинку высокого «директорского» кресла и прикрыл глаза: без пяти час, а такое ощущение, что уже почти вечер. Оно и неудивительно, у главы юридической службы столь крупного холдинга всегда масса работы, но сегодня эта масса что-то особенно массивная. Деликатный стук в дверь – это секретарь, Анна.
- Войдите.
Точно, она. Как всегда выглядит «на пятерочку»: строгий офисный костюм, макияж натуральных оттенков, идеальный маникюр. Собранная и исполнительная.
- Егор Александрович, я хотела спросить, заказывать ли Вам обед в офис?
- Да. Хотя… Постойте. Спасибо, Аня, я, пожалуй, пройдусь сегодня. Совсем они меня замучили, - Егор подарил секретарю как бы слегка виноватую улыбку, разводя руками над заваленным рабочими бумагами столом – отличный и действенный прием работы с подчиненными – показать им свою небольшую слабость. Прием сработал, Анечка чуть смущенно заулыбалась:
- Конечно, Егор Александрович. При необходимости я скажу, что Вы задерживаетесь по делам.
- Благодарю, - легкий кивок. Ну, вот и все, теперь Анечка костьми ляжет, но профессиональную честь босса, вздумавшего задержаться с перерыва, отстоит.
Егор поднялся из кресла и сладко, до хруста в суставах потянулся, потом схватил ключи от машины, молодцевато провернув их на пальце, мимолетом глянул в зеркало, подмигнул своему отражению и бодрым шагом вышел из кабинета, уже на ходу застегивая пиджак.

Обед в одном из любимых ресторанчиков вернул силы и привел Егора в совершенно благостное расположение духа. Покушать он любил, хотя на его стройной спортивной фигуре это никак не отражалось. Недаром же он обустроил дома персональный спортзал, в котором проводил по паре часов ежевечерне.
Оставив машину на служебной парковке, Егор, непонятно почему, вдруг решил войти в здание с парадного входа. И, едва вывернув из-за угла, стал свидетелем некоего действа. Патрульный постовой, похоже, пытался задержать девчонку в неформальской одежде и что-то выговаривал ей, бесцеремонно подцепив за локоть. Та пыталась вырваться, однако молчала. Егор уже поравнялся с этой парочкой, собираясь пройти мимо, когда его слуха донеслись слова милиционера:
- Хватит притворяться! Или давай документы, или едем оформлять задержание, - в этот момент хрупкое создание все же решило раскрыть рот:
- Я оставил их дома, я же уже говорил!
- Подерзи мне тут! Что еще придумаешь?..
Однако этой реплики Егор уже не слышал, застыв на месте. «Оставил»? «Говорил»? Парень, что ли?! Он обернулся и тут же наткнулся на умоляющий взгляд огромных карих глаз.
«Да уж помогу, не смотри так. Мимо подобного чуда пройти не смогу». Егор решительно подошел к милиционеру.
- Добрый день, товарищ сержант! Глава юридической службы ОАО «ЮгПластТрейдинг» Самойлов Егор Александрович. Какие-то проблемы?
Сержант, прибалдевший от такого напора, переключил внимание на новый объект, собираясь, возможно послать лезущего не в свое дело прохожего, однако, расслышав должность, а также оценив внешний вид последнего, решил раньше времени не хамить, в чем, безусловно, оказался прав.
- Ээ… Здравия желаю. Сержант Петренко. Василий Андреевич. Да вот, бродяжничают возле Вашего офиса… - похожий на недоваренную сосиску палец практически уткнулся в лицо парнишке, и Егору показалось, что тому стоило немалых усилий сдержаться и не цапнуть его.
- На каком основании Вами был сделан подобный вывод, Василий Андреевич?
- Так это… Документов-то у него нет. Да и выглядит черт-те как…
- Ну, за внешний вид у нас пока, слава Богу, задержание не оформляют, если он, конечно, не оскорбляет общественную нравственность. А касаемо документов… Я вот свои в офисе оставил, - соврал, не моргнув глазом, Егор, - Меня тоже задерживать будете? – последняя фраза сопровождалась великолепно ироничной улыбкой. Сержант замялся.
- Нет… Ну Вы-то – другое дело…
- Почему же другое? У нас все равны, статью шестую Конституции Российской Федерации пока никто не отменял, Василий Андреевич. Или в Уставе патрульно-постовой службы написано что-то другое? – еще одна уничтожающая улыбка, и сержант, было, дрогнул, однако вовремя вспомнил о еще одном моменте:
- А что это Вы, Егор Александрович, так его защищаете? Вы что, адвокат его, что ли?
- Нет, - Егор, ожидавший подобного вопроса, посмотрел на милиционера, как на больного ребенка, - Нет. Я, разумеется, НЕ его адвокат. Но у меня есть все основания полагать, что этот мальчик – курьер фирмы-партнера, которого я жду с самого утра, - «недовольный» взгляд в адрес парнишки и вопрос уже к нему:
- Где Вы работаете, молодой человек?
- ООО «Фейк»! - мальчишка сориентировался мгновенно и, надо отметить, подошел к ситуации не без юмора. Благо, английский язык, похоже, не являлся сильной стороной постового, и явной издевки он не заметил. Зато заметил Егор, и в его взгляде, направленном на парнишку, мелькнула одобрительная улыбка.
- Ну вот, я же говорил. Вы чуть было не сорвали нам сделку, товарищ сержант, - укоризненно, с мягкой иронией – что ни говори, а искусством общения с людьми Егор владел в совершенстве, необходимом при его профессии.
- Ну, если так… - постовому было явно жаль расставаться с уже почти «задержанным».
- Именно так. Спасибо за бдительность.
Побежденный служитель Закона как-то вяло отдал честь и ретировался в направлении служебного УАЗика, который, чихнув мотором, почти сразу тронулся с места.
Егор с сожалением окинул взглядом стройную фигурку: «Ах, как хорош мальчишка… ммм…» Но время, время… Он уже развернулся уходить, когда сзади раздался чуточку хрипловатый нерешительный голос:
- Егор… Александрович… - ты гляди, запомнил. Егор чуть повернулся через плечо:
- Что-то еще?
- Я просто хотел сказать спасибо, - в голосе парня проскользнул легкий вызов.
В это время зазвонил Егоров мобильник, и он, неопределенно махнув рукой, заспешил в офис, только сейчас осознав, что задержался с обеда почти на полчаса.


@темы: NC-17, ориджинал

URL
Комментарии
2011-04-17 в 14:19 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Круговерть дел не стихала до самого вечера. Уже в девятом часу, отпустив домой Анечку, Егор все еще сидел за столом, разбирая бумаги. Но вот виза на последнем соглашении поставлена, и можно собираться домой.
Когда Егор вышел из офиса, на улице уже зажигались первые фонари. Засмотревшись на вечернее небо, он не сразу заметил хрупкую фигурку, примостившуюся на тротуарном ограждении. А когда заметил, то слегка опешил:
- Снова ты? Опять хочешь того сержанта дождаться, что ли?
Мальчишка вскинул на Егора свои невероятные глаза:
- Не сержанта… Вас. Я Вас жду.
- Зачем? - в глазах парнишки отражались уличные фонари, придавая им какой-то неземной блеск. Егор слегка встряхнул головой, словно отгоняя наваждение.
- Я… Вы… Вы так помогли мне сегодня… и про курьера придумали… и я подумал… у Вас же большая должность, вдруг… вдруг у Вас действительно найдется какое-нибудь место для меня?.. Или в… фирме-партнере…
- Ага, например, в ООО «Фейк», - Егор не смог удержаться, чтобы не подколоть паренька, а тот совсем смутился и опустил голову, пряча глаза, однако, уходить не спешил и, после некоторого замешательства, промямлил упавшим голосом:
- Мне очень нужна работа…
- Очень, говоришь?.. Тебе сколько лет-то?
- Шестнадцать…
- М-даа… Образования, конечно же, нет.
- Я учился в колледже…
- … но не доучился, - закончил за него Егор. Паренек взглянул на него и снова потупился.
Егор помолчал, глядя в сторону. Что-то не позволяло ему просто взять и уйти сейчас, оставив мальчика самостоятельно разбираться со своими проблемами.
- Вот что… Кстати, тебя как зовут? Я-то представился... – Егор с улыбкой посмотрел на незапланированного собеседника.
- Валерий. Можно Лер… Меня так друзья называют…
- Хм… Лер, - Егор произнес это имя, прокатив его по нёбу кончиком языка, - Вот что, Лер, не знаю, как ты, а я просто зверски голоден! И собираюсь ужинать. Поэтому, поехали со мной, за ужином и поговорим более подробно.
Валера поднял на него недоверчивый взгляд.
- Поехали-поехали… - Егор уже шел к стоянке, поманив мальчишку рукой. Тот послушно пошел следом, сохраняя на лице некоторое удивление.

Любимый «вечерний» ресторан, столик на двоих, слегка удивленный взгляд знакомого метрдотеля в спину.
Лер, повинуясь приглашающему жесту Егора, нерешительно присел на самый краешек роскошного кресла, он вообще явно чувствовал себя не в своей тарелке. На вопрос: «Что будешь?», - сдавленно прошептал: «Я не голоден», - поэтому Егор сам сделал заказ за себя и за него.
- Прекращай стесняться, - он подмигнул пареньку, придвигая тарелку поближе, - здесь отлично готовят!
Валера решительно вздохнул и взялся за столовые приборы. Егор отметил, что с ними парнишка обращается непринужденно и весьма изящно, да и вообще, проблем со столовым этикетом, похоже, не имеет.
Только здесь, в неторопливой обстановке, Самойлов наконец-то смог подробно разглядеть, с каким чудом свел его случай. Чуть выше среднего роста, хрупкий и гибкий, с идеальной осанкой и ухоженными руками. Точеное лицо, хотя черты не лишены мальчишеской резковатости, огромные миндалевидные карие глаза, ресницы изогнутыми стрелочками и удивительно нежные губы. Как раз в этот момент Лер, отправил в рот очередной кусочек мяса, сдобренный соусом, и облизнулся, автоматически, но… черт! Это выглядело так… приглашающе… Мужчина вздрогнул и перевел взгляд на волосы: темно-каштановые и длинные, прядки сострижены на разном уровне и мягко спадают на плечи и спину, частично – на лицо. «Он красивый. Да. И ему шестнадцать лет. Черт! Однако, Егорушка, ты будешь последним дураком, если отпустишь от себя это чудо, тем более что оно само к тебе пришло. Думай, ду-май. Может, действительно устроить его курьером? Нет. Не пойдет. В фирме с ними и так перебор, эти лоботрясы целыми днями сидят в вестибюле и отвлекают девочек на рецепшн. Уборщиком?.. Ммм… Куда же тебя пристроить?», - бизнесмен опустил голову и продолжил ужин в некоторой задумчивости.
Через некоторое время парнишка немного освоился, и Егор решил, что уже можно задать пару вопросов без риска испортить ребенку аппетит. Начать решил с нейтрального:
- Вкусно?
Тот поднял свои изумительные глаза от тарелки:
- Вкусно, - и замолчал, словно не договорив чего-то, а потом, через несколько мгновений, слегка смущаясь, добавил: - Хотя рецепт и не классический.
- Ну-ка, ну-ка… Интересно! – Егор, считавший себя, пусть умеренным, но все же гурманом, оживился.
- В соус к этому блюду по классическому рецепту добавляется гвоздика и майоран, здесь их нет, зато есть мускатный орех и, похоже, кардамон – это меняет оттенок вкуса, однако ничуть не ухудшает его… - Лер, похоже сам смутился своего неожиданного выступления и затих. Мужчина пару раз удивленно моргнул.
- Ты разбираешься в этом?
- Да… я учился на повара.
- И получалось?
- Получалось. Мне нравится готовить… - парнишка улыбнулся, отчего стал казаться еще младше.
Сердце Егора забилось чуть быстрее, решение задачи замаячило в некотором отдалении.
- А что ты еще умеешь, Лер?
- Я неплохо готовлю, умею подать на стол, предварительно его сервировав на любое количество персон… А что нужно уметь? Я быстро учусь, правда!
- Тааак… А убрать со стола?
- Конечно.
- А с бытовой техникой у тебя как? Стиральные машины, посудомоечные?
- Ну как… Не знаю, нормально. Ну, инструкции-то ко всему есть, читать я умею, - Валера улыбнулся.
- А к уборке как относишься?
- Егор Александрович, мне действительно очень нужна работа. Я что угодно делать буду. Не обязательно, чтобы мне это нравилось.
Самойлов уже был готов подпрыгивать на месте, невзирая на всю свою солидность. Похоже, в прошлой жизни в этот день он совершил что-то хорошее, потому что судьба решила его сегодня наградить. Задачка сходилась с ответом. Да так сходилась!
Пару месяцев тому назад у Егора уволилась домработница. Чудесная пожилая женщина, которая постоянно жила в его доме, содержала последний в образцовом порядке, а также готовила и исполняла обязанности экономки. Рождение у нее внука сказалось на быте Егора роковым образом. Счастливая бабушка с миллионом извинений и пожеланий здоровья отбыла в другой город, помогать нянчить кровиночку. А Егорово холостяцкое гнездышко потихоньку стало затягиваться пылью и вскоре грозило прийти в совершеннейший упадок. Новую домработницу он так и не подобрал. А тут… Ну счастливый случай, не иначе! Однако восторг постепенно начал сходить на нет, стоило мужчине задуматься о возрасте кандидата. Он же несовершеннолетний, как еще родители отнесутся к тому, что их шестнадцатилетний сын будет жить в другом месте? Хм… Хотя… А как они относятся к тому, что их шестнадцатилетний сын отчаянно ищет работу?... Егор решил закинуть удочку издалека.
- А где ты живешь, Лер?
- Эмм… Похоже, что нигде…
- Это как так? Извини, но на бродяжку ты не похож, чтобы там ни думал наш знакомый сержант.
Лер вздохнул, словно раздумывая, говорить – не говорить, но потом, видимо, все же решился.
- Это так, что мать, «устав от одиночества», - на этой фразе он картинно закатил глаза и приложил руку ко лбу, вероятно, копируя эту самую мать, - нашла себе… ээммм… в общем, нашла себе. А у него своих взрослых двое. И денег они тянут неслабо. И я ему вообще ни к чему, знаете ли. И моя учеба тоже. Сказал, переводиться на бюджет, в какой-нибудь технический колледж. Мол, нечего мужику стряпать учиться. Я сказал, что не переведусь. А он – мол, денег на учебу тебе никто не даст. Я сказал, что из дому уйду. А он, похоже, этому только обрадовался. Вот, собственно…
Егор помолчал.
- А мать?
- А что мать? У нее любовь. Он хороший, он знает, как для меня лучше… а я – дурак и скотина неблагодарная… Даа… - Валера махнул рукой, - мы с ней никогда особо не ладили.
- Так, - мужчина посмотрел на мальчишку, - выходит, жить тебе негде?
- Выходит, что так, - тот пожал плечами, а потом спохватился, - но это мои уже проблемы, где я жить буду. Вы бы с работой помогли… - и уставился умоляющими глазами.
Егор вздохнул, а потом испытующе посмотрел на мальчишку:
- Лер, а у меня работать будешь?
Тот аж встрепенулся:
- Буду! Буду! Кем?
- Эмм… В общем, моя домработница уволилась недавно…
Валера просиял:
- Вы что? Серьезно? Вы меня хотите взять домработником? – на лице парнишки светилось натуральное счастье.
«Ох, знал бы ты, как я хочу тебя взять. Точка. Так, что-то не о том мысли пошли», - Егор чуть заметно улыбнулся сам себе.
- Да, ты угадал. Жить будешь у меня, в обязанности входит ежедневная уборка – не терплю пыли – готовка, стирка, глажка, совершение бытовых покупок и выполнение мелких поручений. Справишься?
- Справлюсь! – он, кажется, не раздумывал ни минуты.
- Ну, будем надеяться. С оплатой не обижу.
Валера только счастливо кивнул.
- У тебя вещи-то хоть какие-нибудь есть?
- Да, у друга забрать надо, я у него ночевал пару дней… Там одна сумка спортивная.
Егор глянул на часы.
- К другу сейчас еще прилично заехать, забрать?
Валера посмотрел на свои:
- Да, вполне… А Вы что, хотите, чтобы я прямо сегодня уже приступил? – в его глазах светился неподдельный энтузиазм, слегка разбавленный недоверием, так, что мужчина даже рассмеялся:
- Ну, сегодня, пожалуй, можешь не приступать. Расположишься, дом посмотришь, инструкции, опять же, - Егор подмигнул пареньку, - а завтра с утра и приступишь. Как тебе такой план действий?
- Хорошо, - Валера нерешительно улыбнулся и смущенно добавил: - а то у приятеля предки уже того, возбухать начали потихоньку… - и хихикнул.

URL
2011-04-17 в 14:20 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Круговерть дел не стихала до самого вечера. Уже в девятом часу, отпустив домой Анечку, Егор все еще сидел за столом, разбирая бумаги. Но вот виза на последнем соглашении поставлена, и можно собираться домой.
Когда Егор вышел из офиса, на улице уже зажигались первые фонари. Засмотревшись на вечернее небо, он не сразу заметил хрупкую фигурку, примостившуюся на тротуарном ограждении. А когда заметил, то слегка опешил:
- Снова ты? Опять хочешь того сержанта дождаться, что ли?
Мальчишка вскинул на Егора свои невероятные глаза:
- Не сержанта… Вас. Я Вас жду.
- Зачем? - в глазах парнишки отражались уличные фонари, придавая им какой-то неземной блеск. Егор слегка встряхнул головой, словно отгоняя наваждение.
- Я… Вы… Вы так помогли мне сегодня… и про курьера придумали… и я подумал… у Вас же большая должность, вдруг… вдруг у Вас действительно найдется какое-нибудь место для меня?.. Или в… фирме-партнере…
- Ага, например, в ООО «Фейк», - Егор не смог удержаться, чтобы не подколоть паренька, а тот совсем смутился и опустил голову, пряча глаза, однако, уходить не спешил и, после некоторого замешательства, промямлил упавшим голосом:
- Мне очень нужна работа…
- Очень, говоришь?.. Тебе сколько лет-то?
- Шестнадцать…
- М-даа… Образования, конечно же, нет.
- Я учился в колледже…
- … но не доучился, - закончил за него Егор. Паренек взглянул на него и снова потупился.
Егор помолчал, глядя в сторону. Что-то не позволяло ему просто взять и уйти сейчас, оставив мальчика самостоятельно разбираться со своими проблемами.
- Вот что… Кстати, тебя как зовут? Я-то представился... – Егор с улыбкой посмотрел на незапланированного собеседника.
- Валерий. Можно Лер… Меня так друзья называют…
- Хм… Лер, - Егор произнес это имя, прокатив его по нёбу кончиком языка, - Вот что, Лер, не знаю, как ты, а я просто зверски голоден! И собираюсь ужинать. Поэтому, поехали со мной, за ужином и поговорим более подробно.
Валера поднял на него недоверчивый взгляд.
- Поехали-поехали… - Егор уже шел к стоянке, поманив мальчишку рукой. Тот послушно пошел следом, сохраняя на лице некоторое удивление.

Любимый «вечерний» ресторан, столик на двоих, слегка удивленный взгляд знакомого метрдотеля в спину.
Лер, повинуясь приглашающему жесту Егора, нерешительно присел на самый краешек роскошного кресла, он вообще явно чувствовал себя не в своей тарелке. На вопрос: «Что будешь?», - сдавленно прошептал: «Я не голоден», - поэтому Егор сам сделал заказ за себя и за него.
- Прекращай стесняться, - он подмигнул пареньку, придвигая тарелку поближе, - здесь отлично готовят!
Валера решительно вздохнул и взялся за столовые приборы. Егор отметил, что с ними парнишка обращается непринужденно и весьма изящно, да и вообще, проблем со столовым этикетом, похоже, не имеет.
Только здесь, в неторопливой обстановке, Самойлов наконец-то смог подробно разглядеть, с каким чудом свел его случай. Чуть выше среднего роста, хрупкий и гибкий, с идеальной осанкой и ухоженными руками. Точеное лицо, хотя черты не лишены мальчишеской резковатости, огромные миндалевидные карие глаза, ресницы изогнутыми стрелочками и удивительно нежные губы. Как раз в этот момент Лер, отправил в рот очередной кусочек мяса, сдобренный соусом, и облизнулся, автоматически, но… черт! Это выглядело так… приглашающе… Мужчина вздрогнул и перевел взгляд на волосы: темно-каштановые и длинные, прядки сострижены на разном уровне и мягко спадают на плечи и спину, частично – на лицо. «Он красивый. Да. И ему шестнадцать лет. Черт! Однако, Егорушка, ты будешь последним дураком, если отпустишь от себя это чудо, тем более что оно само к тебе пришло. Думай, ду-май. Может, действительно устроить его курьером? Нет. Не пойдет. В фирме с ними и так перебор, эти лоботрясы целыми днями сидят в вестибюле и отвлекают девочек на рецепшн. Уборщиком?.. Ммм… Куда же тебя пристроить?», - бизнесмен опустил голову и продолжил ужин в некоторой задумчивости.
Через некоторое время парнишка немного освоился, и Егор решил, что уже можно задать пару вопросов без риска испортить ребенку аппетит. Начать решил с нейтрального:
- Вкусно?
Тот поднял свои изумительные глаза от тарелки:
- Вкусно, - и замолчал, словно не договорив чего-то, а потом, через несколько мгновений, слегка смущаясь, добавил: - Хотя рецепт и не классический.
- Ну-ка, ну-ка… Интересно! – Егор, считавший себя, пусть умеренным, но все же гурманом, оживился.
- В соус к этому блюду по классическому рецепту добавляется гвоздика и майоран, здесь их нет, зато есть мускатный орех и, похоже, кардамон – это меняет оттенок вкуса, однако ничуть не ухудшает его… - Лер, похоже сам смутился своего неожиданного выступления и затих. Мужчина пару раз удивленно моргнул.
- Ты разбираешься в этом?
- Да… я учился на повара.
- И получалось?
- Получалось. Мне нравится готовить… - парнишка улыбнулся, отчего стал казаться еще младше.
Сердце Егора забилось чуть быстрее, решение задачи замаячило в некотором отдалении.
- А что ты еще умеешь, Лер?
- Я неплохо готовлю, умею подать на стол, предварительно его сервировав на любое количество персон… А что нужно уметь? Я быстро учусь, правда!
- Тааак… А убрать со стола?
- Конечно.
- А с бытовой техникой у тебя как? Стиральные машины, посудомоечные?
- Ну как… Не знаю, нормально. Ну, инструкции-то ко всему есть, читать я умею, - Валера улыбнулся.
- А к уборке как относишься?
- Егор Александрович, мне действительно очень нужна работа. Я что угодно делать буду. Не обязательно, чтобы мне это нравилось.
Самойлов уже был готов подпрыгивать на месте, невзирая на всю свою солидность. Похоже, в прошлой жизни в этот день он совершил что-то хорошее, потому что судьба решила его сегодня наградить. Задачка сходилась с ответом. Да так сходилась!
Пару месяцев тому назад у Егора уволилась домработница. Чудесная пожилая женщина, которая постоянно жила в его доме, содержала последний в образцовом порядке, а также готовила и исполняла обязанности экономки. Рождение у нее внука сказалось на быте Егора роковым образом. Счастливая бабушка с миллионом извинений и пожеланий здоровья отбыла в другой город, помогать нянчить кровиночку. А Егорово холостяцкое гнездышко потихоньку стало затягиваться пылью и вскоре грозило прийти в совершеннейший упадок. Новую домработницу он так и не подобрал. А тут… Ну счастливый случай, не иначе! Однако восторг постепенно начал сходить на нет, стоило мужчине задуматься о возрасте кандидата. Он же несовершеннолетний, как еще родители отнесутся к тому, что их шестнадцатилетний сын будет жить в другом месте? Хм… Хотя… А как они относятся к тому, что их шестнадцатилетний сын отчаянно ищет работу?... Егор решил закинуть удочку издалека.
- А где ты живешь, Лер?
- Эмм… Похоже, что нигде…
- Это как так? Извини, но на бродяжку ты не похож, чтобы там ни думал наш знакомый сержант.
Лер вздохнул, словно раздумывая, говорить – не говорить, но потом, видимо, все же решился.
- Это так, что мать, «устав от одиночества», - на этой фразе он картинно закатил глаза и приложил руку ко лбу, вероятно, копируя эту самую мать, - нашла себе… ээммм… в общем, нашла себе. А у него своих взрослых двое. И денег они тянут неслабо. И я ему вообще ни к чему, знаете ли. И моя учеба тоже. Сказал, переводиться на бюджет, в какой-нибудь технический колледж. Мол, нечего мужику стряпать учиться. Я сказал, что не переведусь. А он – мол, денег на учебу тебе никто не даст. Я сказал, что из дому уйду. А он, похоже, этому только обрадовался. Вот, собственно…
Егор помолчал.
- А мать?
- А что мать? У нее любовь. Он хороший, он знает, как для меня лучше… а я – дурак и скотина неблагодарная… Даа… - Валера махнул рукой, - мы с ней никогда особо не ладили.
- Так, - мужчина посмотрел на мальчишку, - выходит, жить тебе негде?
- Выходит, что так, - тот пожал плечами, а потом спохватился, - но это мои уже проблемы, где я жить буду. Вы бы с работой помогли… - и уставился умоляющими глазами.
Егор вздохнул, а потом испытующе посмотрел на мальчишку:
- Лер, а у меня работать будешь?
Тот аж встрепенулся:
- Буду! Буду! Кем?
- Эмм… В общем, моя домработница уволилась недавно…
Валера просиял:
- Вы что? Серьезно? Вы меня хотите взять домработником? – на лице парнишки светилось натуральное счастье.
«Ох, знал бы ты, как я хочу тебя взять. Точка. Так, что-то не о том мысли пошли», - Егор чуть заметно улыбнулся сам себе.
- Да, ты угадал. Жить будешь у меня, в обязанности входит ежедневная уборка – не терплю пыли – готовка, стирка, глажка, совершение бытовых покупок и выполнение мелких поручений. Справишься?
- Справлюсь! – он, кажется, не раздумывал ни минуты.
- Ну, будем надеяться. С оплатой не обижу.
Валера только счастливо кивнул.
- У тебя вещи-то хоть какие-нибудь есть?
- Да, у друга забрать надо, я у него ночевал пару дней… Там одна сумка спортивная.
Егор глянул на часы.
- К другу сейчас еще прилично заехать, забрать?
Валера посмотрел на свои:
- Да, вполне… А Вы что, хотите, чтобы я прямо сегодня уже приступил? – в его глазах светился неподдельный энтузиазм, слегка разбавленный недоверием, так, что мужчина даже рассмеялся:
- Ну, сегодня, пожалуй, можешь не приступать. Расположишься, дом посмотришь, инструкции, опять же, - Егор подмигнул пареньку, - а завтра с утра и приступишь. Как тебе такой план действий?
- Хорошо, - Валера нерешительно улыбнулся и смущенно добавил: - а то у приятеля предки уже того, возбухать начали потихоньку… - и хихикнул.

URL
2011-04-17 в 14:21 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Они закончили ужин, заехали к Валериному другу за вещами и примерно через сорок минут уже входили в Егоров дом, небольшой, хотя и двухэтажный. На первом этаже гостиная, кухня – она же столовая, комнатка домработницы, огромный санузел и импровизированный «спортзал», на втором – спальня Егора со своим санузлом и гардеробной и кабинет с выходом на террасу.

Мужчина провел Валеру по дому, показал расположение комнат. После чего открыл одну из дверей на первом этаже:
- Вот, это твои теперешние апартаменты! Располагайся, чувствуй себя, как дома. Да, кстати, это – твоя комната, но это отнюдь не означает, что ты должен сидеть в ней безвылазно, можешь спокойно перемещаться по дому, если захочешь позаниматься в зале или посмотреть телевизор в гостиной - никаких проблем. Единственное ограничение – без меня в мой кабинет не заходить.
- Ясно, - Лер кивнул головой и тут же, не сдержавшись, зевнул, прикрывая рот узкой ладошкой. Егор невольно тепло улыбнулся.
- Устал?
- Немного, - Лер улыбнулся в ответ слегка виновато.
- Отдыхай. На работу мне к девяти, встаю я в половине восьмого, завтрак надеюсь увидеть на столе ровно в восемь без опозданий. Спокойной ночи.
- Спокойной, - эхом отозвался Валера.
Егор направился к выходу и, обернувшись вдруг у двери, увидел, что стоящий спиной Лер снял стеганую жилетку, обнаружив под ней невероятно тонкую талию, обтянутую маечкой. Мужчина явственно скрипнул зубами и осторожно притворил за собой дверь.

Откровенно признаться, Егора терзали смутные сомнения насчет того, проснется ли Лер в первый «рабочий» день вовремя. Однако без пяти восемь новый домработник был обнаружен хозяином дома на кухне у плиты, занятым приготовлением омлета. По кухне плыл божественный запах, со сковородой соседствовала джезва со свежесваренным кофе, а на столе имела место идеальная сервировка на крахмальных салфетках (Егор и не знал, что у него такие есть) и запотевший графин с апельсиновым соком.
Лер, одетый в широкие полотняные штаны на бедрах и коротковатую маечку, чуть открывающую подтянутый загорелый пресс, что-то тихонько напевал себе под нос, периодически поглядывая на настенные часы, и слегка подпрыгнул, услышав Егорово «Доброго утра!». Повернулся, улыбаясь во все тридцать два:
- Доброго! Как спалось?
- Спасибо, отлично, а тебе? На новом месте-то?
- Хорошоо… Спасибо, - Лер сноровисто подал завтрак на стол, - Приятного аппетита! А пойду пока со стиральной машинкой разберусь, - и удалился в направлении ванной.
Егор чуть удивленно хмыкнул – «гляди-ка, хозяйственный!» - и принялся за омлет, на поверку оказавшийся просто божественным.

Дела, дела, дела… Они захватили Егора с самого утра, закрутили, завертели, оставили без обеда и заставили совершенно забыть о вчерашнем «приобретении». Вспомнил он о нем только в девятом часу вечера, когда последняя бумажка наконец заняла свое место в папке «исходящие». Вспомнил и ужаснулся – он ведь даже ни разу не позвонил парнишке за весь день! И, кажется, не показал, где лежит запасной ключ от дома… Терзаясь предчувствиями, Егор набрал домашний номер. Длинные гудки. И во второй раз, и в третий… А его мобильником он вчера не поинтересовался. Ну что за голова дырявая?! И где носит этого оболтуса?! Осознал, во что вляпался, и свалил по-тихому? Оставив незапертый дом? Боже… Нажил себе головную боль! Егор почти бегом понесся на стоянку.
Загнав машину в гараж, он быстрым шагом поднялся на крыльцо. Дернул дверь – заперто. Хм. Открыл своим ключом и зашел. В доме царила темнота и тишина, однако, через секунду он одновременно различил пробивающийся из гостиной слабый свет телевизора и доносящийся с кухни легкий аромат чего-то невероятно вкусного! Голодный желудок тут же дал о себе знать. Егор, не включая света, прошел на кухню, обнаружил там сервированный к ужину стол, после некоторого замешательства – плита стояла пустая – догадался заглянуть в духовку, и был едва не сбит с ног божественным ароматом запеченного мяса с чем-то еще, судя по запаху, просто восхитительным! Мужчина щелкнул выключателем и негромко позвал:
- Лер?..

- Ле-ер? – уже громче.

- Лер! Ты где?! Ты тут вообще? – Егор быстрым шагом прошел в гостиную и замер от представшего перед ним зрелища. Помаргивал сменяющимися картинками телевизор, звук был выключен, а на диване напротив спал Валера. Спал, как спит очень уставший человек, который и засыпать-то не собирался, так, присел на чуть-чуть. Спал, расслабленно откинувшись на спинку дивана, запрокинув голову, влажные волосы разметались причудливым ореолом, пара подсыхающих прядок упала на грудь, рядом – снятая майка, в расслабленной кисти – пульт, пухлые губы чуть приоткрыты, тени от ресниц на нежных щеках пляшут от неверных телевизионных бликов, широкая резинка «утренних» штанов сползла, обнажая костяшки, сползла так низко, что видна полоска не загорелой кожи… Господи, да он еще и без белья!.. Егор судорожно втянул воздух и только сейчас почувствовал запах свежести. С трудом заставив себя оторвать взгляд от спящего домработника, осмотрелся, прошелся по дому, поднялся на второй этаж: везде царила идеальная чистота, в гардеробной обнаружилась стопка выстиранного и отутюженного белья. По всему выходило, что мальчишка весь день хлопотал по хозяйству, чтобы успеть к его приходу, умаялся, присел отдохнуть и вырубился, что, в принципе, неудивительно. Егор даже не ожидал, что у него получится привести все в порядок буквально за первый же день. Мужчина снова вернулся в гостиную. Картина не изменилась, так же беззвучно работал телевизор, так же, раскинувшись, спал Валера. Егор подошел ближе, чуть склонился, всматриваясь – какой же ты красивый! – и ощущая невероятное желание прикоснуться хотя бы кончиками пальцев к этому чуду. Рука против воли потянулась убрать упавшую на лицо прядку, пальцы коснулись бархатистой кожи, очертили контур лица, скользнули на грудь… В паху отчетливо и горячо потянуло… Рука поднялась к шее – уже не пальцами – ладонью – мягко обхватила сзади, под волосами… Валера едва слышно застонал во сне и чуть подался вперед, приоткрытые губы шевельнулись, выпуская вздох… В мозгу Егора с бешеной скоростью замелькали картинки, как он вжимает это восхитительное тело в спинку дивана, целуя его, словно сумасшедший, ласкает руками, губами, стягивает с бедер штаны…!!! Он, уже почти ничего не соображая, потянулся к губам мальчика… и замер, словно очнувшись. Стоп! Ты знаешь его второй день. Твоя ориентация – это твое дело, но он-то тут причем? Ему шестнадцать лет!!! Егор, ты с ума сошел! Что ты творишь?! Мужчина осторожно, чтобы не потревожить Валеру, убрал руку и, выпрямился, оттолкнувшись от спинки. Посмотрел на него еще пару секунд, а потом резко развернулся и почти бегом выскочил на кухню. Там нервно распахнул угловой настенный шкафчик, достал пачку резервного «Давыдова» и закурил. Да-а… А последний раз он курил, когда сорвался восьмидесятимиллионный контракт на поставку сырья… Поздравляю Вас, Егор Александрович! Вы только что чуть не изнасиловали своего несовершеннолетнего домработника. Полагаю, соответствующие органы были бы в восторге! А уж конкуренты… Боже, но какой же он!.. Как можно его не захотеть?! Ммннн… Егор простонал почти в голос: не было печали… Нет бы найти очередную благообразную старушку… Нет. Подавай ему юного прелестника! Черт!
- Егор Александрович…
- Что?! – мужчина едва не подскочил на месте, словно застигнутый «на горячем», и резко обернулся. В дверном проеме маячил чуть заспанный и смущенный Валера, щурясь на яркий кухонный свет.
- Добрый вечер.
- Д-добрый, - Егор с неудовольствием отметил два факта: 1) у него дрожит рука с сигаретой; 2) Валера уже успел натянуть футболку. Хотя… в сложившейся ситуации второе – к лучшему.
- Я прошу прощения, я тут… - Лер виновато кивнул в сторону гостиной.
- Н-ничего страшного…
- А Вы давно пришли? Ужинать будете? - Валерик, кажется, окончательно проснулся и засуетился,
- Эээ… Нет. Да.
- Я, кстати, не знал, что Вы курите, - парнишка чихнул и включил вытяжку.
- Иногда, не часто… - Егор смущенно затушил сигарету под краном и выбросил в ведро.
- Переодеваться будете? Или там в душ? Я пока разогрею, а то остыть уже успело, я ж Вас часам к семи ждал.
- Да, я быстро. Ты сам-то ужинал?
- Нет.
- Тогда добавляй еще один прибор. Ты же не откажешься составить мне компанию?
Валера вскинул на него недоверчивый взгляд:
- Вы это серьезно?
- Абсолютно.
Мальчик нерешительно улыбнулся.
- Ну, хорошо…

URL
2011-04-17 в 14:23 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Егор поднялся наверх и некоторое время стоял, прислонившись к стене рядом с дверью спальни.
Н-да… Похоже, «сотрудничество» будет не таким уж легким и приятным… В присутствии Валеры мозг согласен работать только в одном направлении. Но, с другой стороны, не увольнять же мальчишку только из-за того, что ты, взрослый тридцатилетний мужик не можешь унять свой… кхм – да не «кхм», а член! Не будем уж юлить, Егорка, – тем более что со своими обязанностями Лер справляется просто «на отлично»! Ладно, в душ, и ужинать.

Егор тоскливо плескался под душем. Тоскливо, потому что образ спящего Валеры навязчиво маячил на сетчатке и вынуждал его к рукоблудству. Этого делать не хотелось, но было ясно, что придется. Именно это невеселое размышление было прервано негромким стуком и робким голосом из-за двери:
- Егор Александрович…
«Твою мать! Только тебя здесь и не хватало!»
Стук повторился.
«Блядь! И прикрыться нечем… Кстати, где полотенца-то все? Неважно. Забавно бы я, наверное, выглядел под душем, замотанный в полотенце!..»
- Егор Александрович… М-можно?..
«Так. Прекратить панику! Ну что он, стояка не видел, что ли?..»
- Да, Лер! Что-то случилось? – ну вот, и голос не дрожит почти…
Дверь приоткрылась, и показался Валера со стопкой полотенец в руках.
- Я полотенца принес, забыл повесить свежие… - и осекся на полуслове, вскинув глаза на стоящего под душем Егора во всем его эрегированном великолепии.
Егор смотрел на Лера, а тот – на Егора, но отнюдь не на лицо. Через несколько секунд такого разглядывания мальчишка судорожно сглотнул, пробормотал что-то в стиле: «Я.. во-вот сюда положу…», - и, оставив полотенца, пулей вылетел за дверь.
Егор привалился к кафельной стене, шумно выдохнул и прикрыл глаза. Потом открыл и уставился на свое отражение в висящем напротив «ростовом» зеркале. Ну и чего он так шуганулся? Все совсем неплохо. Если откровенно, то все очень даже неплохо. Высокий, подтянутый, даже несколько подкачанный, ни грамма лишнего жира, строгое лицо «арийского» типа – ну, то есть, когда надо строгое, а когда не надо, очень даже мягкое, - голубые глаза, блондинистые волосы в короткой стрижке… За Егором бегала добрая половина офиса, а именно: неосведомленные женщины и осведомленные мужчины. Чего ему еще надо, этому подрастающему поколению, а?!..
Мужчина вздохнул и вплотную занялся решением наболевшей – уже практически в буквальном смысле – проблемы.

- Егор Александрович, - Анечка заглянула в кабинет, - завтра в 9:00 совещание у генерального директора по вопросу инвестиций в дочерние предприятия.
- Оно же планировалось на двадцатое… - Егор поднял глаза от договора.
- Да, но час назад выяснилось, что завтра после обеда Михаил Андреевич улетает в срочную командировку, поэтому совещание перенесли.
Егор досадливо поморщился и кивнул:
- Спасибо, Анна.
Когда за секретарем закрылась дверь, он вздохнул и посмотрел на сидящего напротив зама, а по совместительству и друга – Сергея:
- Слышал? Черт знает что…
- Слышал, - Сергей, улыбнувшись, откинулся на спинку офисного стула, - ну у нас, как обычно… Я так понимаю, что мы бросаем все и переходим в режим жесточайшего аврала?
- Да тут хоть бросай, хоть нет… - Егор в раздражении отшвырнул ручку в кипу бумаг. - Да и что ты бросишь? Одно срочнее другого…
- М-да… Ну что делать, Егор Александрович, - Сергей встал, забирая со стола пухлую папку с подписанными документами, - придется поработать сверхурочно, не впервой.
- Да, Сереж, придется… Значит, домой сегодня заберу все это барахло по инвестициям, ночью посижу.
- А чего это ты один сидеть собрался? Делись давай! - Сергей состроил шутливо-обиженную физиономию, а потом продолжил уже серьезнее, - Егор, я понимаю: хочешь, чтобы все было сделано хорошо – делай сам, но мне-то ты доверяешь? Хватит себя загонять…
Егор улыбнулся, глядя на друга:
- Тебе – доверяю. Сереж, там работы – вагон.
- Вот именно! Так что нечего геройствовать, товарищ начальник! Где будем вкалывать? У меня, как в прошлый раз?
- Не, давай у меня.
- А твое холостяцкое гнездо еще паутиной не затянуло?
- Не затянуло, у меня там… - Егор вдруг замялся. Сергей с интересом посмотрел на шефа.
- Что у тебя там?
- Я нашел прислугу, в общем.
- Оу. И ничего не сказал! Поздравляю! Ну, заодно и на домработницу твою посмотрю. Ладно, Егор, я пошел трудиться. В шесть жду на стоянке.
Мягко хлопнула закрывшаяся дверь, Егор вздохнул и потянулся к радио-трубке – звонить «домработнице».
- Квартира Самойлова, слушаю Вас, - а мальчик отвечает на звонки, как заправская секретарша.
- Алло, Лер, это я. Сегодня ужин с учетом гостя.
- Я понял, Егор Александрович. Какие-нибудь особые указания будут?
- Приготовь что-нибудь легкое – мы после ужина будем работать.
- Ясно.
- До вечера. – Егор повесил трубку и снова обратился к документам.

В половине седьмого Егор с Сергеем подъехали к дому. Сергей, беззаботно болтая, поднялся на крыльцо вместе с хозяином. Дверь тут же гостеприимно распахнулась, и в проеме показался встречающий Валера. Видимо, в честь приема гостя на нем сегодня была белая рубашка-безрукавка и прямые черные джинсы, низко сидящие на талии и туго обтягивающие бедра. Прядки волос змеились по плечам, карие глаза поблескивали из-под длинной челки. В руках это чудо сжимало кухонную прихваточку трогательного цыплячьего цвета. Сергей замер на полуслове, забыв прикрыть рот, однако овладел собой достаточно быстро, и обалдело-восхищенный взгляд, направленный на Лера, сменился вопросительным уже в адрес Егора.
- Сергей, это мой домработник – Валерий, Лер – это мой друг и сотрудник – Сергей Дмитриевич, - Лер как-то сдержано кивнул в ответ, и Егору на миг показалось, что во взгляде мальчика промелькнуло легкое неодобрение, однако повторно ничего подобного разглядеть не удалось.
Лер посторонился, пропуская мужчин в дом.
- Ужин будет готов через 15 минут.
- Отлично, мы будем в моем кабинете, позовешь, - Егор уже поднимался по лестнице на второй этаж, Сергей, прекрасно знавший дом, уверенно последовал за ним, но где-то на середине пролета, не удержавшись, оглянулся, проводил взглядом удаляющегося на кухню Валеру, покачал головой и почти вприпрыжку помчался за хозяином дома.

URL
2011-04-17 в 14:24 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Егор, это кто? – во взгляде зама светилось любопытство, вперемешку с восторженным удивлением.
- В смысле – кто? Я же вас представил, - Егор плюхнулся в любимое кожаное кресло и расслабленно откинулся на спинку, прикрывая глаза.
- То есть, ты хочешь сказать, что этот вот мальчик-с-картинки действительно твой домработник? – Сергей присел на краешек стола.
- Именно это я и хочу сказать, более того, уже сказал.
- Ничего себе прислуга пошла! Как в телевизоре… Моя прекрасная няня, да и только! А где таких берут, а, Егорушка? Поделись секретом, я, может, себе тоже такого эльфа на кухню хочу… А, может, и не на кухню… - Сергей буквально промурлыкал последнюю фразу.
- Сереж, ну чего ты прицепился? – Егор лениво потянулся в кресле, демонстрируя полное равнодушие, хотя, на деле, когда речь шла о Валере, равнодушным он оставался редко. И сейчас его откровенно нервировало то повышенное внимание, которое Сергей уделял мальчику, - моему мальчику! Нервозность подозрительно напоминала ревность, причем Егор никак не мог определиться, кого же к кому он ревнует: Лера к Сергею или наоборот?
- Я? Да нет, ничего. Слышишь, товарищ юрист, - Сергей спрыгнул со стола и чуть наклонился к Егору, опершись на подлокотники его кресла, - а этому твоему домработнику восемнадцать хоть есть?
Показное спокойствие Самойлова как ветром сдуло, он резко выпрямился в кресле, открывая глаза, и едва не столкнувшись лбами с наклонившимся другом.
- На что ты намекаешь?
- Я? На нарушение трудового законодательства и эксплуатацию труда несовершеннолетних, - пропел Сергей с невиннейшим выражением лица, а потом, наклонившись еще ниже, спросил, улыбаясь и понижая голос: - А ты о чем подумал?
Егор сглотнул, глядя в темные, почти черные, глаза с горевшим в них шальным огоньком. Нереализованное сексуальное напряжение буквально преследовало его в последнее время, а с Сергеем – Сережей… – им было очень неплохо когда-то… Сергей, словно почувствовав состояние друга, легонько коснулся пальцами скулы, провел по щеке, линии подбородка… Он и раньше, когда они были любовниками, очень тонко улавливал его настроение. Егор потянулся навстречу… В это время раздался стук, и дверь кабинета распахнулась. Егор отпрянул, вжавшись в спинку кресла. Сергей остался стоять, как стоял, только повернул голову. На пороге застыл Валера.
- Я помешал? – его голос слегка, почти незаметно дрогнул.
- Нет! – Егор ответил очень быстро, возможно, быстрее, чем следовало. Сергей продолжал стоять.
- Я хотел сказать, что все готово.
- Хорошо, мы уже идем, - Егор попытался подняться из кресла, Сергей отошел в сторону. Валера, развернувшись, вышел из кабинета. Через некоторое время внизу хлопнула дверь его комнаты.
Стол оказался сервирован на двоих.

После ужина мужчины расположились в кабинете, практически сразу погрузившись в работу. Несколько часов диалоги крутились исключительно вокруг профессиональных моментов, шуршали бумаги, стучали клавиши компьютера и Сергеевского ноутбука… Ни один, ни второй ни словом не обмолвились о том, что имело место в этом кабинете некоторое время назад. Не обсуждалось также и поведение Валеры. Егор вызывал его два или три раза на предмет приготовления кофе. Тот приходил, молча выслушивал указания, уходил и так же молча возвращался с подносом, на котором в идеальном порядке располагались кофейные чашки, сахарница, молочник и прочая официально-кофейная дребедень. Он вел себя образцово, и со стороны могло показаться, что юноша окончил, как минимум, курсы подготовки официантов. Однако Егора не покидало ощущение, что воздух в кабинете наэлектризовывается каждый раз, когда в нем появляется Лер. Егор кидал недоуменные взгляды то на домработника, то на коллегу, но первый был непробиваемо спокоен, а второй подчеркнуто профессионален, и смутное чувство, преследующее хозяина дома весь вечер, так и оставалось смутным.
В первом часу ночи, Егор очередной раз нажал кнопку внутренней связи, вызывая Валеру. «Совсем загонял мальчика», - мелькнула в голове мысль. Но что поделать? Беспорядка Егор не терпел, пустые чашки из-под кофе на письменном столе отвлекали и сбивали рабочий настрой. В этот момент Сергей поднялся со своего места и, мягко ступая, подошел к нему. Оперевшись одной рукой на спинку его кресла, он пальцем другой указал точку на мониторе:
- Егор, а что ты думаешь по поводу вот этого пункта? – голос звучал практически в ухо, Егор чуть удивленно повернулся и оказался лицом к лицу с наклонившимся Сергеем. Тот смотрел на него с едва заметным вызовом. Естественно, Валера вошел в кабинет именно в этот момент. «Боже! Второй раз за вечер!» - Егор практически готов был застонать. Однако на этот раз он повел себя спокойнее и, повернувшись к мальчику, взглядом указал ему на пустые чашки. И поразился темноте в глазах мальчишки. Секунду ему казалось, что Лер сейчас скажет что-то… даже не скажет, а выкрикнет… Но секунда миновала, Лер молча собрал посуду на поднос и направился к дверям. В это время подал голос Сергей:
- Егор, может, уже отпустишь мальчика на сегодня? Мы его совсем загоняли. Думаю, дальше мы справимся и сами… - Самойлов поймал дарованный ему многозначительный взгляд и, кажется, наконец-то начал понимать, что происходит. Что ж, для выяснения отношений с Сергеем Лер и впрямь не нужен.
- Да, Лер. На сегодня можешь быть свободен. Спокойной ночи.
Ему показалось, что Валера, идущий к двери, едва не споткнулся на этих словах. Однако маленький домработник расстарался сохранить лицо до последнего. Повернувшись, выдавил сквозь зубы:
- Приятной ночи, - после чего развернулся и быстро вышел.

Как только за Валерой закрылась дверь, и стихли его шаги на лестнице, Егор довольно резко повернулся к Сергею:
- Сережа, ты ничего не хочешь мне объяснить?
- Объяснить? – Сергей, улыбаясь, вскинул бровь. - А разве что-то непонятно, Егор?
В последней фразе явственно прозвучал вызов, и это было очень не похоже на обычно сдержанного и дружелюбного Сережу.
- Егор… - Сергей подошел вплотную и опустился на корточки перед Егоровым креслом, пальцы коснулись колена мужчины, - Егор… ты очень дорог мне, ты знаешь…
- Сережа, причем здесь это?
- Притом, что я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за этого мальчишки.
- Какая забота… А с чего ты взял, дорогой мой, что мне вообще грозят какие-то проблемы?
- Сколько ему лет, Егор?
- Какое твое дело?
- Сколько?! Пятнадцать? Шестнадцать?
- Шестнадцать, - Егор практически процедил это сквозь зубы. – Почему ты до сих пор считаешь себя вправе лезть в мою жизнь?
- Потому что я вижу, как ты на него смотришь!!! – почти выкрикнул Сергей. Выдержка изменила ему, и он, вскочив на ноги, сделал несколько быстрых шагов по кабинету. Егор смотрел на него, усмехаясь.
- Знаете, что я Вам скажу, господин Золотаренко? По-моему, проблема здесь не у меня, а у Вас. И заключается она, как ни прискорбно мне это осознавать, в банальной ревности.
На секунду Сергей застыл. Его абсолютно прямая спина, казалось, одеревенела под ироничным взглядом Егора. Мгновение спустя он расслабился и медленно развернулся. Протянул, ерничая:
- Ка-а-акая проница-ательность… - а потом вдруг быстро вернулся к креслу, буквально на ходу становясь серьезным, снова наклонился, впиваясь пальцами в подлокотник. – Ты прав, Егор. Конечно прав.
- Сергей! – договорить Золотаренко ему не дал, накрыв рот своими губами – такими знакомыми, твердыми и всегда чуть сладковатыми…
Первым позывом было оттолкнуть. Вторым – притянуть поближе. Третьим – швырнуть лицом вниз на письменный стол и отыметь без подготовки и смазки, мстя за пробуждение воспоминаний, за столь просто и быстро разгаданный интерес к Леру, за это внезапное дикое возбуждение!.. Егор простонал и вплел пальцы в темные пряди Сережиного затылка. А тот уже гладил его одной рукой, неловко, но быстро расстегивая пуговицы рубашки, касаясь обнажающейся кожи… Губы, с трудом оторвавшись от других, скользили по чуть колющейся вечерней щетиной щеке, спускались на шею… язык, раздвигал их, чтобы вспомнить вкус желанного тела… Егор выгибался под этими ласками, хотелось большего, и он, зная, что грубит, все же позволил своей руке нажать на затылок Сергея, пригибая его голову ниже, туда, где томилось болезненное двухнедельное напряжение. Сережа понятливо встал на колени, в секунду справляясь с пряжкой ремня, расстегивая ширинку, освобождая изнывающий от желания член… Сколько раз он делал это в кабинете главы юридической службы… В перерыв, а иногда и в рабочее время… Заперевшись, а иногда и нет… вздрагивая от каждого звука за высокими дубовыми створками дверей в приемную… Егор на мгновение задохнулся от знакомых, но каждый раз по-новому восхитительных ощущений, подался бедрами вверх, усиливая нажим на затылок, пальцы другой руки бессознательно мяли и стискивали подплечник дорогого Сережиного пиджака.
- Се-режа… - это вырвалось непроизвольно, как-то на уровне рефлекса – телу было хорошо, и оно привыкло благодарить за это конкретного человека… Однако Сергеем это было, похоже воспринято иначе. Он простонал, не выпуская изо рта Егоров член – раньше это его умение – стонать даже во время минета – заводило Егора до чертиков в глазах – и плотнее обхватил руками бедра мужчины. Измученное долгим воздержанием тело не пожелало сдерживаться. Егор выгнулся, упираясь затылком в кожаную спинку и, буквально насадив на себя голову Сергея, кончил, не позволяя тому отстраниться. Впрочем, Сергей и не пытался. Последний раз облизав член, он поднял глаза на начальника. Успевший прийти в себя Егор спокойно смотрел на него сверху вниз.
- Спасибо, - голос Самойлова звучал немного хрипло.
- Обращайтесь, - чуть хохотнул Сергей, поднимаясь с колен и приводя в порядок костюм. – Егор, я…

URL
2011-04-17 в 14:25 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Сереж, - Егор успел оправиться и встать с кресла, - не надо сейчас, ладно? Я не готов к бурному выяснению отношений… Я вообще не готов к какому бы то ни было выяснению.
Пришла пора усмехаться Сергею:
- Как скажешь… Я так понимаю, на продолжение вечера можно не рассчитывать? – совершенно благожелательная улыбка на лице Золотаренко несколько не вязалась с легкой горечью в голосе. Егор подошел, мягко обхватывая его лицо ладонями:
- Сереж, не сегодня. Не обижайся… Я не хочу… так…
- Проводишь меня?
- Я вызову тебе такси.
- Спасибо.
- Сережа…
- Что?
На этот раз Егор, чуть склонившись, сам нашел губами губы бывшего, приласкал, разнежил ненадолго и отпустил, лизнув напоследок сначала нижнюю, а потом верхнюю. Сергей благодарно улыбнулся в ответ.
- Вызывай уже свое такси. На работу скоро!
Через несколько минут мужчины покинули кабинет. Ни один не обратил внимания на то, что плотно прикрытая Валерой дверь, почему-то оказалась приоткрытой на пару дюймов…

Закрыв входную дверь за Сергеем, Егор застыл на пару секунд, смотря в окно остановившимся взглядом. Мысли шорхались по практически пустой голове, сталкивались друг с другом, мешались и путались… Совершенно не хотелось возобновления отношений с Сергеем. Совершенно не хотелось портить отношения с ним как с другом и коллегой. Совершенно не хотелось думать о том, как выпутываться из сложившейся ситуации. Не хотелось ничего. Впрочем, нет. Хотелось спать. Егор вздохнул, с трудом отводя взгляд от оранжевого фонарного ореола за окном, и направился наверх. В момент, когда он проходил мимо двери Валериной комнаты, его вдруг посетило еще одно желание, почти мгновенно притупившее мысли о сне. Необъяснимо захотелось увидеть Валеру. Просто взглянуть на него. «Он ведь уже давно спит, наверное. Я просто посмотрю, как он», - с этими мыслями Егор аккуратно повернул ручку двери в комнату домработника. Дверь оказалась незаперта и, легонько скрипнув, приоткрылась внутрь. Настольная лампа на прикроватной тумбочке горела в самом тусклом режиме. Валера лежал на постели, укрывшись пледом, спиной к двери. Егор замер, разглядывая смутно угадывающиеся под пледом очертания гибкого тела, растрепанные прядки волос поверх… всматриваясь, пытаясь распознать ритм дыхания, неосознанно подстраиваясь под него… В этот момент мальчик вздохнул… как-то слишком громко для спящего.
- Лер?.. – Егор прошептал это еле слышно, все же боясь разбудить, - Ты не спишь?
И неожиданно получил довольно громкий ответ, точнее, не совсем ответ:
- А где Сергей Дмитриевич? – Валера не повернулся, не сменил позы, все так же лежал спиной к Егору.
- Уехал домой. Почему ты спрашиваешь?
Но вместо ответа опять прозвучал вопрос, изрядно сбивший Егора с толка:
- Значит, таким надо быть, да?
- К-каким «таким»?
- Таким, как он?
- «Как он»?.. В смысле? Надо для чего? – Егор удивленно вскинул брови. О чем он? Немного замявшись, мужчина вошел в комнату, прикрывая за собой дверь.
Лер внезапно сел на постели, так же, не разворачиваясь к Егору лицом. Плед, спадая с одного плеча, приоткрывал обнаженную спину.
- Для того, - его голос ощутимо дрогнул, - чтобы нравиться Вам.
Егор оцепенел. Стоял, уперевшись взглядом в ложбинку позвоночника Лера, и не знал, что сказать. А, действительно, что? «Ты и так мне нравишься»? «Мне не нравится Сергей»? «Я нравлюсь тебе?», «О чем ты говоришь?», «Я хочу тебя так, что скулы сводит»??!! Боже…
А Лер, по-своему истолковав его молчание, резко откинул в сторону плед и встал с постели. И Егор захлебнулся очередным вдохом. Потому что в настоящий момент Лер был одет только в мягкий свет ночника. Пытаясь разрушить наваждение, Егор лихорадочно переметнулся взглядом на лицо мальчика и только тут увидел его заплаканные глаза. Лер нервно сцепил пальцы рук… расцепил… неуверенно повел плечами… И произнес, старясь бравировать дрожащим голосом:
- Неужели я Вам совсем не нравлюсь? Говорят, я красивый… - и уже с трудом сдерживая слезы: - Чем он лучше?!
Егор молчал. Лер тоже замолчал, пытаясь удержать слезы. Смог. Вздохнул. И, закрыв глаза, добил:
- Я не спал тогда… в гостиной.
«Не спал?!» Егор просто физически ощутил, насколько быстрее забилось его сердце. «Не спал…» Молчание давило. Нужно было сказать хоть что-то и Самойлов через силу выдавил из себя:
- Почему ты думаешь, что мне небезразличен Сергей?
Валера вздрогнул.
- Я видел… как он… Вам… в кабинете…
- Ты подсматривал?! - возглас вышел едва ли не гневным, хотя на самом деле больше всего Егору хотелось сейчас побиться головой о ближайшую стену. Если бы знать заранее! Боже! Да Золотаренко и близко бы не было в этом доме, ни сегодня, ни… вообще! Лер…
- Я смотрел! - и тут же, сникнув: - Вы… уволите меня?
Теперь вздрогнул Егор. Уволить? Отпустить? Ни за что! Он перевел нашедший спасение на противоположной стене взгляд на мальчика и только сейчас заметил, что тот зябко ежится. В сердце шевельнулась вдруг совершенно забытая за давностью использования нежность. Он шагнул к постели, взял плед и, развернув, накинул на плечи Валеры, запахнул спереди. Однако Лер не пожелал стоять спокойно и, разведя полы пледа, внезапно прижался всем телом к мужчине, обвивая шею руками, прижимаясь… Егор охнул, автоматически смыкая руки у него на спине и мгновенно шалея от ощущения хрупкого тела в объятиях. Наклонился, зарываясь лицом в ароматные волосы, гладя ладонями узкую спину. Несмотря на недавнюю разрядку, мягкой волной накатило возбуждение, кружа голову, стирая рамки морали, возраста… чего угодно… Он коснулся губами шелковой макушки, Лер запрокинул голову… Закрытые глаза и чуть приоткрытые ждущие губы… И Егор не сдержался. Он слишком долго этого хотел… Лер тихо всхлипнул, словно до последнего не ожидал, что это все-таки случится, и тут же ответил на поцелуй с поразившей мужчину горячностью и жаром. Мальчик весь подался вперед, вжимаясь еще теснее. Его ладони обхватили затылок, не давая отстраниться, прекратить безумие… Через тонкую ткань брюк Егор явно ощущал его возбуждение… Сознание плавилось, чувства кипели… В голове крутилась волчком одна единственная мысль: «Хочу тебя, хочу тебя, хочу тебя, хочу тебя…» Егор глухо зарычал, одним движением скинул себя пиджак и толкнул мальчика на кровать. На секунду завис над ним, любуясь раскинутым на простынях обнаженным покорным телом, а потом прильнул губами к груди… Лер тихонько, как-то неуверенно стонал под ним, изредка беззвучно вскрикивая, когда ласки становились совсем уж невыносимыми. Егор словно обезумел, он целовал нежную мальчишескую кожу, вылизывал ямки над ключицами, втягивал в рот затвердевшие темные сосочки, гладил, изучал руками, и сам упивался этими ощущениями. Тихие стоны Валеры возбуждали похлеще ответных ласк, осознание того, что он, возможно, первый для этого мальчика, сводило с ума. Хотелось подарить ему небывалое наслаждение… заставить запомнить себя…. Егор спустился ниже, мягко провел языком по возбужденному члену и обнял его губами. Лер вскрикнул – теперь уже в голос, – выгнулся на постели, стискивая в кулаках простынь… Егор ласкал его, полностью отдавшись процессу, наслаждаясь им, гладкостью кожи, упругостью плоти, волнующим вкусом… Наслаждаясь своей обостренной до предела чувствительностью, когда каждая венка до крика ярко ощущается болезненно-нежной кожей на внутренней стороне губ… Егор уже сам был готов кончить, когда Лер захныкал, забился, выплескиваясь бурным оргазмом молодого тела… Егор принял все до самой последней капельки, ему, никогда ранее не позволявшему подобного ни одному из своих партнеров, вдруг нестерпимо захотелось распробовать своего мальчика до конца…
Когда возбужденный и встрепанный Егор наконец-то поднял голову, Лер спал, откинувшись на подушку и улыбаясь. Во сне он выглядел совсем ребенком, лет на четырнадцать, не больше. И вот тут-то забытые на время моральные терзания обрушились на Егора с новой силой. Стараясь не потревожить мальчика, он встал с постели. Возбужденный член колом топорщил ширинку. Егор еще раз взглянул на Валеру, закусил губу и, подхватив с пола пиджак, чуть пошатываясь вышел из комнаты.

URL
2011-04-17 в 14:26 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Утро пришло как-то скомкано и невнятно. Лер лениво открыл глаза, ощущая неясную неправильность происходящего и тут же резко сел на узкой постели, едва не подпрыгнув на месте. Неправильность прояснилась услужливо пришедшими воспоминаниями. В груди гулко бухнуло сердце, сбиваясь с размеренного утреннего ритма и заходясь в лихорадочном темпе. Вчера… вечером… ночью… этот… Сергей Дмитриевич, блин… сцена в кабинете… А потом … Мама дорогая! Он же… он же фактически в любви признался Егору Александровичу! А Егор Александрович в ответ… Внезапно окатило жаром с ног до головы. Вспомнились уверенные руки, сжимающие в объятиях, твердые нежные губы и нереальное, стыдное наслаждение. Мечта, ставшая вдруг реальностью. А секундой позже хлестнуло осознание: вот и все. Случилось и прошло. Больше не повторится. Лер и сам себе не смог бы ответить на вопрос, откуда вдруг взялась такая уверенность, но вот была она, стопроцентная. Сложно отказаться, когда так настойчиво предлагают, Лер это понимал, он на это и рассчитывал, когда устроил вчерашний эпатаж. И все равно сомневался, не сработало ведь первый раз, тогда, в гостиной. Но сейчас прекрасно осознавал, что больше подобному не бывать. И вообще, радоваться надо, если Егор Александрович его теперь не уволит, не пожелав сталкиваться ежедневно с причиной и виновником своей минутной слабости. Чеерт… Как же вести себя теперь? Нет, понятно, что вести себя надо так, будто ничего не случилось, но вот как это сделать физически? Если у него от одних только воспоминаний пальцы дрожат, и в коленках слабость.
А времени-то сколько?! Лер развернул на себя будильник. Без пятнадцати восемь! Мальчик вскочил и начал лихорадочно собираться. Еще же и приготовить что-то надо, вряд ли ему на сегодня выходной положен ввиду вчерашнего… хм… происшествия.
Наскоро умывшись, Валера помчался на кухню. Что бы такого соорудить? Тосты, овсянка – отлично. Руки на автомате выполняли привычные действия, а в голове навязчиво крутилась малодушная мыслишка: «А вдруг удастся приготовить все по-быстрому и свалить в свою комнату, пока Егор Александрович не спустился?» Лер вздохнул и решительно отказался от заманчивой перспективы. Что ж теперь, постоянно прятаться? Все равно не получится. И вообще, может, ему сейчас расчет выдадут и отправят снова в свободное плавание. От этой мысли противно сжался желудок, и совсем по-девчоночьи захотелось плакать. Ну он же не виноват, что влюбился! Он же не нарочно! И сам рад бы поменять все. Лучше бы его тот сержант забрал тогда.
Скрипнула дверь, и Лер замер у плиты, боясь не то что повернуться – двинуться лишний раз. В повисшей тишине неожиданно громко звякнул тостер, подкидывая поджаренные ломтики. Мальчик вздрогнул. И в ту же минуту, как по сигналу, от двери раздалось спокойное:
- Доброе утро.
- Доброе… - Валера мучительно покраснел и сделал вид, что жутко занят у плиты, так и не заставив себя повернуться. Он решительно не знал, как себя вести сейчас, что говорить, а главное – как посмотреть Егору Александровичу в глаза после вчерашнего. За спиной раздался звук отодвигаемого, а потом придвигаемого снова стула, звон приборов. Следовало налить кофе. Лер повернулся, глядя в пол, подошел к столу с кофейником в руках и, наконец, краснея, кажется, еще больше, нерешительно поднял глаза. Егор Александрович не смотрел на него. Совсем. Завтракал себе спокойно и читал утреннюю газету. Едва кивнул, когда домработник наполнил чашку, так и не оторвавшись от мелких печатных строчек, которые вдруг, ни с того, ни с сего, поплыли у Лера перед глазами, влажно раздваиваясь. Он стиснул зубы и незаметно вдохнул поглубже. Нет плакать он не будет. По крайней мере, не сейчас. Вот, собственно, и все. Все догадки подтвердились. Он для Егора просто мимолетный эпизод, не стоящий внимания. Как шоколадная конфетка перед сном, съел сладкую, зубы почистил и спать. Глупо было рассчитывать на большее. Но ведь томилось где-то глубоко нежное, наивное – а вдруг поймет, что я самый лучший? Вдруг захочет еще? Вдруг… полюбит? Так замечтаться Лер себе не позволял, но ведь хотелось! Хотелось до жути. Чувства. Ответного. Сильного, уверенного, как сам его хозяин. Хозяин. Каждый раз, когда Валера называл так про себя своего работодателя, внутри что-то сладко сжималось. И верилось, что так и будет – уже есть. Что ты – его. А что он не твой… ну пусть… может быть, потом, когда-нибудь… На настоящий момент Лера устроила бы и первая часть.
Егор Александрович, между тем, закончил завтрак, встал из-за стола, прихватив с соседнего стула пиджак и кейс с документами, и направился к выходу. В голове мелькнуло – что, неужели вот так и уйдет, не сказав больше ни слова? Егор обернулся в дверях, и Лер, не успевший отвести взгляд от светлого затылка, оказался будто пойман такими же светлыми глазами. И смотреть страшно, и не смотреть невозможно.
- Валера, не жди меня к ужину. Вообще не готовь. Я очень поздно буду сегодня.
Вот так.
Глухо, фоном, хлопнула дверь. Через пару минут загудел мотор, взвизгнули шины, и наступила тишина. Стандартный набор утренних звуков сегодня ощущался Валерой как-то особенно остро, как-то финально, рубежно…
«Я буду очень поздно…» С этим, небось, своим… Дмитриевичем… Ну да, он взрослый, успешный, уверенный в себе. Куда Леру до него. Черт! Мальчик повернулся и вдруг от души шарахнул кулаком по столешнице, мгновенно отсушив руку о мрамор. Ммм… Хотелось… чего-нибудь. Сделать что-нибудь такое… из ряда вон. Что делают люди в состоянии душевного волнения? Вот когда все плохо? Напиваются. Но Лер не пьет. Курят. Конечно, курить ему нельзя, у него крайне плохая реакция на табачный дым, но хочется сделать хоть что-то, просто чтобы не свихнуться.
Парнишка наобум открыл несколько створок и, наконец, за третьей или четвертой по счету нашел, что искал – полупустую пачку «Давыдова». Видел, откуда Егор Александрович доставал сигареты после того раза, в гостиной. Боже, как он радовался и досадовал тогда. Радовался, что хозяин оказался к нему неравнодушен, а досадовал, потому что тот смог сдержаться. Лер неловко вытащил из пачки тоненькую сигарету, заоглядывался по сторонам – чем бы прикурить? – в итоге прикурил от газовой плиты, неумело втянул дым, закашлялся, щелкнул кнопкой вытяжки… После второй затяжки повело. После третьей затошнило. На четвертую он не решился, потушил сигарету под струей воды и выбросил окурок. Легче не стало, только к внутренним паршивым ощущениям теперь прибавились внешние. Дабы отвлечься, Лер решил заняться своими непосредственными обязанностями. Страдания – страданиями. А запускать работу сейчас было нельзя ни в коем случае. Может, если продолжать из кожи вон лезть, чтобы угодить, Егор Александрович раздумает его увольнять? А в том, что он это сделать собрался, юный домработник практически не сомневался.
С уборкой первого этажа Валера управился довольно быстро, поднялся на второй, прибрал вестибюль, с ненавистью покосился на запертую дверь кабинета. Похоже, эта комната теперь будет вызывать у него исключительно негативные эмоции. Да, он признался в подглядывании, но Егор Александрович наверняка не представлял себе, как вчера ночью Лер, отнеся на кухню поднос с посудой, вернулся и, умирая от страха быть замеченным, презирая самого себя за неудобное, неправильное возбуждение, смотрел, смотрел, смотрел… А потом мчался почти бегом к себе в комнатку и кончал там в кулак, привалившись к двери, едва успев расстегнуть штаны и захлебываясь злыми слезами и стыдным горьким наслаждением.
Мальчик вздрогнул от воспоминаний, тряхнул головой, словно отгоняя, и направился в ванную. Навел порядок, стянул с держателя полотенце, чтобы заменить, и вдруг, не удержавшись, уткнулся в него лицом, вдыхая запах, вбирая его, кажется, не только ноздрями, но и каждой порой, всей кожей лица. Хочу-хочу-хочу-господи-как-же-я-хочу-вас… тебя… хочу быть твоим! Перед глазами тут же, как по заказу, возникла непристойная, но тщательно взлелеянная сознанием картинка: Егор Александрович, строгий, серьезный в своем деловом костюме, и Лер у его ног, в тонюсеньких трусиках и ошейнике – обязательно в ошейнике – на коленях, делающий то, что вчера делал этот… Дмитриевич… и пальцы Хозяина, перебирающие, ворошашие его волосы… За исполнение этой фантазии Лер, не задумываясь, отдал бы то немногое, чем владел на настоящий момент. Мальчик опустил руку, сжал набухшую ширинку, поднял на свое отражение в зеркале лихорадочно блестящие глаза, пробормотал:
- Извращенец несчастный! – и задвигал ладонью, снова уткнувшись лицом в Егорово полотенце.

URL
2011-04-17 в 14:27 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Спуститься к завтраку оказалось проблемой. Да какой! Было неловко. Стыдно. Да ладно, чего уж там, банально страшно. Вчера, ворочаясь не в состоянии уснуть, он все обдумал, взвесил и пришел к однозначному выводу, что продолжения у того, что случилось, быть не может. Не должно быть. читать дальшеДа он хочет мальчика, безумно хочет, но позволить себе этого не имеет права. Собственно, и этого-то раза не должен был позволять. Ничего, мало ли кому кого хочется. Он справится. Вот только час назад ты, Егор, кончал в душе с его именем на губах, как будто самому шестнадцать. Но ничего. Справимся и с этим. Успокоившись на этой мысли, он, в конце концов, уснул.
Однако утром ночные выводы не показались такими логичными и простыми. Осталась проблема – как теперь вести себя с Лером? Егор даже приблизительно не представлял себе, что сказать мальчику? Как объяснить ему, что больше ничего не будет? И как, черт возьми, сделать это так, чтобы он не подумал – не дай Бог! – что им просто воспользовались? Ведь не воспользовались, нет! Совсем нет… Но как же тебе это сказать? Сказать… и не потерять тебя навсегда? Егор прекрасно отдавал себе отчет в том, что доводы, железные для него, тридцатилетнего, шестнадцатилетним разумом не воспримутся. В этом возрасте запретов не видят. Особенно, если речь идет о чувствах. А в их наличии сомнений уже практически не осталось.
Так ничего и не придумав, Егор спустился вниз. Остановился в кухонном проеме, всматриваясь в напряженную спину замершего у плиты Лера. Хотел было промолчать, потом взял себя в руки, выдавил, стараясь выровнять голос: «Доброе утро», - и получил в ответ такое же вымученное: «Доброе…» Лицом Лер так и не повернулся. Боится? Или не хочет видеть? Егор сел за стол и, как утопающий за соломинку, ухватился за утреннюю газету. За правым плечом замаячил Лер. Протянулась хрупкая чуть дрожащая рука, наполняя чашку свежесваренным кофе. Ужасно вдруг захотелось отбросить газету, отобрать у него кофейник и потянуть за руку, прижаться губами к тоненькому смуглому запястью, усадить на колени, обнять… Гладить, успокаивать, шептать на ушко глупости, вроде: «Ну что ты, маленький? Все будет хорошо… Все у нас будет хорошо, ты подрасти только, я дождусь…» Шептать и самому в это верить. Но он, конечно же, не решился. Более того, задумался: как, спрашивается, он собирается справляться со своим влечением к Леру, если в его присутствии одолевают подобные мысли? Он спешно закончил завтрак, встал, направился к выходу. По пути решил, что уйти молча будет совсем уж похоже на свинство. Остановился у самой двери, обернулся и, наконец, встретился с ним глаза в глаза. И снова захотелось вернуться, сгрести в охапку, прижать… Егор одернул себя и делано спокойным голосом вынес приговор – самому себе, в первую очередь: «Валера, не жди меня к ужину. Вообще не готовь. Я очень поздно буду сегодня», - и практически сбежал из дома.
Уже подъезжая к офису, он вдруг вспомнил о Сергее и едва не застонал в голос. За событиями с Лером он совсем забыл о том, что случилось вчера в его кабинете. Господи, да что ж за день сегодня такой! Егор в раздражении шарахнул кулаком по рулю, попав на клаксон и до смерти перепугав переходившую перед ним дорогу пожилую женщину. Сергей, наверняка, уверен, что у них все началось заново. Придется теперь разбираться и с этим. Хотя… А почему бы и нет, собственно? Постоянный партнер уж точно поможет переключить внимание с домработника. Тем более, знакомый постоянный партнер. В конце концов, Сергей – далеко не худший вариант. Можно даже сказать, оптимальный. На какие-то качественно новые отношения с ухаживаниями и притиркой характеров Егора сейчас точно бы не хватило. А с Сережей это все уже давно пройденный этап. Ему просто нужен он. Ну что ж, значит, Сережа.
Тот не заставил себя ждать. Примерно в половине десятого ожил селектор и голосом секретаря сообщил: «Егор Александрович, к Вам Золотаренко». Егор вздохнул, потер лицо руками и нажал кнопку ответа: «Спасибо, Анна, пусть войдет. И не беспокойте нас, пожалуйста».
Зашел Сергей. Прикрыл за собой дверь и остановился, словно не решаясь идти дальше. Кивнул на бумаги в руке:
- Доброе утро. Егор, я принес договор с Йошкар-Олой, он проверен и подкорректирован, тебе осталось только визу поставить.
Договор, значит… Егор смотрел на него молча. Красивый ты, Золотаренко. И умный. И знаешь меня, как облупленного. И в постели хорош, как черт… А, главное, взрослый, двадцать девять тебе. Какого же меня на экзотику потянуло?..
- Иди сюда, Сереж.
Сергей подошел, протянул бумаги. Егор поймал его за запястье, забрал договор, положил на стол, потянул за руку на себя.
- Сюда иди.
Тот шагнул неловко, постоял секунду, глядя сверху вниз, а потом вдруг опустился на корточки, уткнулся лбом ему в колени:
- Егор…
- Что? – Егор положил ему ладонь на затылок, заставляя поднять голову, - Что, Сереж?
Золотаренко усмехнулся невесело:
- А то ты не знаешь что.
- Знаю, наверное.
- Точно знаешь.
- Точно… - Егор вздохнул, погладил его по щеке. – Что, Золотаренко, по-новой все?
- Как ты скажешь, Егор.
- А ты сам?
- А я… будь моя воля, я и тогда бы… не заканчивал. Можно подумать, это новость для тебя.
- Сереж, зачем оно тебе, а? Вот лично тебе – зачем? Ты ж знаешь уже все, со мной легко не будет.
- Самойлов, давай обойдемся без сопливых признаний? Сам же кривиться будешь.
- Буду.
- Ну вот, можешь считать, что мне с тобой удобно. Лень новые отношения строить с кем-то.
Егор усмехнулся, в очередной раз привычно удивившись, как все-таки Сергей хорошо чувствует его настрой.
- Годится. Так и буду считать. – Улыбнулся. – Ну что, товарищ заместитель? Целоваться будем?
- Будем, товарищ начальник, а как же? – Сергей легко поднялся с присядок, склонился, коснулся губами губ… Через несколько секунд Егор разорвал поцелуй.
- Так, все. Хватит мне тут трудовую дисциплину разлагать. Иди. Кстати, годовой отчет закончили?
- Закончили.
- После обеда занесешь.
- Так точно. – Сергей шутливо отсалютовал и направился к дверям. Егор помедлил, что-то прикидывая в уме, потом окликнул его:
- Сереж…
- Да?
- После работы какие планы?
Сергей чуть помедлил, улыбнулся с хитринкой:
- Полностью соответствующие твоим.
Егор рассмеялся:
- Да-а, Золотаренко… В твоем случае, юрист – не профессия, а состояние души. Хорошо сформулировал.
- Ну так…
- Поехали куда-нибудь? Поужинаем…
- А потом?
- А потом к тебе.
Сергей покивал молча, продолжая улыбаться, но взгляд стал серьезным, даже задумчивым, потом сказал: - Поехали, - и покинул кабинет.

URL
2011-04-17 в 14:29 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Мальчика-то своего предупредил?
- Предупредил. И… Сереж, давай без мальчиков. Он мой работник.
- Работник, ну да.
- Да. И давай закроем эту тему. Я тебя прошу.
- Не сердись. Я просто переживаю за тебя. Возраст… дите ведь совсем.
- Дите… Да все, Сереж. Забудь. Глупости это.
- Хорошо, если так.
- Так. – Ни черта это не так, но, чем меньше ты будешь мне об этом напоминать, тем быстрее у меня получится забыть самому. Егор потянулся, нежась на шелковых простынях, Сергей подождал, пока он устроится, и снова прижался, тесно, всем телом, положил голову на грудь, прикрыл глаза.
- Мне не верится, Самойлов.
- Во что?
- В то, что ты снова здесь.
- Что, наступило время сопливых признаний?
Сергей усмехнулся, не открывая глаз:
- Да толку-то в них, в признаниях? Если что-то не сказано прямым текстом, это ведь не означает, что ты этого не знаешь, правда?
- Давай не будем.
- Как скажешь, Егорушка.
- Черт возьми, Золотаренко, пора б уже выучить, что я ненавижу, когда ты меня так называешь.
- Я пооомню… - Сергей приоткрыл глаза и, не поднимая головы, провел языком по Егоровой груди. Тот чуть вздрогнул. Золотаренко приподнялся на локте, глянул заинтересованно и хитровато и снова провел, на этот раз задевая сосок. Егор глянул оценивающе, а потом подхватил, перевернул на живот, подмял под себя, жестко прихватил зубами кожу на загривке, отпустил, прошептал на ухо:
- Соскучился?
- Дааа… - Сергей с готовностью прогнулся под ним, прижимаясь бедрами к его паху. – Хочу тебя!
Егор крепче прижал его к постели, не давая двигаться:
- Сильно?
- Очень… Егор!
- Что?
- Не могу больше…
- Не можешь что?
- Егор! Пожалуйста! – Золотаренко уже чуть не плакал от нетерпения.
- Попроси. Как следует.
- Возьми меня!
- А дальше?
- …
- Не слышу.
- … хозяин…
- Так-то лучше, - Егор довольно улыбнулся и приподнял бедра, нащупывая вход, толкнулся медленно, ожидая, пока растянутая плоть сама обхватит головку, потом резко усилил нажим, одним движением оказываясь внутри на всю длину, и сам не сдержался, простонал сквозь зубы, удовлетворенно вслушиваясь в плачущий крик Сергея.


Домой он вернулся сильно заполночь. Осторожно, стараясь не шуметь, открыл своим ключом дверь, не зажигая света, прокрался мимо дверей кухни. Остановился. Вернулся. Так и есть, не показалось. За кухонным столом, уронив голову на сложенные руки, спал Валера. Ребенок, ну что ж тебе в своей кровати не спится?
Егор вздохнул, бросил вещи на стул и легко подхватил мальчика на руки. Тот пробормотал что-то во сне и прижался к груди. Так. Спокойно. Просто уложи ребенка спать. Егор отнес Лера в его комнату, осторожно опустил на постель. Раздевать не решился, только убрал с лица упавшие прядки. Укрыл пледом, посмотрел пару минут на спящее чудо и все так же тихо отправился к себе.

Время шло и шло, а увольнять его никто не собирался. Лер понемногу свыкся с той неловкостью, которая охватывала его каждый раз в присутствии Егора Александровича. По крайней мере, смог заставить себя общаться с ним почти так же, как и до того случая. Правда, общение не уходило дальше хозяйственных тем. Хозяин тоже вел себя, как ни в чем не бывало. А вот с фантазиями было хуже. Оставить их у Лера не получалось, наоборот, чем дальше, тем чаще он просыпался среди ночи от собственного сдавленного стона. Сны отличались редким разнообразием.
читать дальшеСегодня Егор Александрович задерживался. Снова. Он теперь часто задерживался, и хотя данная тема никогда не обсуждалась, Лер каким-то образом чувствовал, что дело тут в том, другом, в Сергее Дмитриевиче, чтоб ему пусто было! Понимание это сводило с ума и не давало покоя. Он бы, наверное, все отдал, чтобы оказаться на его месте. Вот только не брал никто. Да и отдавать-то, признаться, было особенно нечего.
Лер в очередной раз – и не сосчитать, в который – бросил взгляд на кухонные часы. Половина второго ночи. Трахается там, небось, с этим своим. Ууух… Вот же наказание. До десяти вечера он настойчиво подогревал остывающий ужин. Ближе к одиннадцати махнул рукой. В двенадцать убрал окончательно остывшее жаркое в холодильник и притащил на кухню ноутбук.
Это, кстати, заслуживало отдельного внимания. Его принес однажды вечером Егор Александрович. Сунул в руки, не глядя в глаза. Буркнул: «Это тебе. Занимайся». На удивленный вопрос пояснил, что, мол, на фирме списали, а он забрал. Лер неверяще прижал к себе сокровище и тем же вечером, закончив с делами по дому, уселся исследовать. После некоторых мытарств, подключился к интернету и теперь скрашивал свой досуг пребыванием в мировой сети.
Сейчас он сидел на одном сайте… ну, откровенно говоря, нечего ему было на том сайте делать, в шестнадцать-то лет. Однако, когда при загрузке выскочило окошко с требованием: «Подтвердите, что Вам уже исполнилось 18 лет», - не задумываясь, клацнул на кнопочку с надписью «Да». И сейчас, пылая щеками, рассматривал фотографии… Если чуть прищурить глаза и расфокусировать зрение, то в лице худощавого темноволосого парнишки можно попытаться уловить свои черты… А его партнер, вполне мог бы быть похож на Хозяина, благо, лица не видно… Как он его прижал к себе… Ох… Вот бы…
Во входную дверь затарабанили, выдернув Лера из грез. Он подскочил, как ужаленный, воровато оглянулся, захлопнул ноутбук, разрывая соединение, и помчался открывать.
За дверью его ждало зрелище невиданное.

URL
2011-04-17 в 14:29 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Незнакомый мужчина стоял, перекособочившись, а на плече у него практически висел Егор Александрович. Не нужно было быть специалистом, чтобы понять, что он мертвецки пьян. Пиджак его был помят и расстегнут, как и верхние несколько пуговиц когда-то белоснежной и отутюженной сорочки, из кармана печально свисал дорогущий галстук, подметая кончиком и без того чистое крыльцо. Стойкое амбре дорогого алкоголя завершало картину, не оставляя никаких сомнений.
Лер как-то по-девчачьи всплеснул руками, а мужик прокряхтел:
- Слышь, малой, куда папашу-то твоего сложить?
Лер, помедлил секунду, лихорадочно соображая, что делать, а потом взмолился:
- Пожалуйста, помогите мне его до спальни дотащить, а то я сам никак!..
Мужчина тяжело вздохнул, крякнул:
- Ну давай, помогай, что ли, - и бочком вдвинулся в прихожую.
Лер с готовностью подхватил не оказывающего никакого сопротивления и вообще, кажется, полуспящего, Егора с другой стороны, и вместе, пошатываясь и периодически чуть не падая, они повели его на второй этаж. Свалив бесчувственное тело на кровать в спальне, мужчина со стоном выпрямил спину и сказал осуждающе: «Ну и набрался он», - так, будто это именно Лер был виноват в произошедшем. Валера перевел взгляд с окончательно уснувшего хозяина на неожиданного помощника и вдруг спохватился:
- А Вы кто?
- Очнулся, - мужчина беззлобно засмеялся. – Таксист я. Его машина, скажешь, у ресторана осталась. Хорошо он погулял. Один, главное, ладно б с кем-то…
- Ой, Вы, может, чаю хотите?
- Денег я хочу и домой, - с неожиданной тоской в голосе сообщил таксист.
- Сейчас! – Лер засуетился. – Пойдемте.
Внизу он расплатился с таксистом, справедливо решив, что вот они, те самые «непредвиденные расходы», на которые Егор Александрович предусмотрительно выделял каждый месяц энную сумму, и проводил его до двери. И сейчас стоял в прихожей, между кухонной дверью и лестницей, и раздумывал насчет своих дальнейших действий. По-хорошему, хозяина следовало раздеть, уложить поудобнее, а вещи забрать в стирку. По-настоящему, от мыслей, что вот он сейчас пойдет и разденет Егора Александровича, организм вел себя предательски, хотя и предсказуемо: сердце колотилось, щеки горели и еще кое-что… Признаться, кое-что беспокоило особенно сильно. Помучившись какое-то время, Лер решил, что все-таки ему тут платят не за то, чтобы он стоял и сомневался, а за работу. Поэтому он решительно вздохнул и отправился наверх.
Егор лежал на кровати, как положили, с краю на боку. Похоже, он даже не пытался переместиться. Лер постоял с минуту, не решаясь прикоснуться, потом подошел и легонечко толкнул его в плечо, предусмотрительно выпутав его правую руку из пиджачного рукава. Эффекта ноль. Лер надавил рукой сильнее, и Егор Александрович перекатился на спину, тут же раскинувшись на пол-кровати. Лер с усилием вытащил из-под него пиджак, бросил на пол – все равно стирать. Расшнуровал и стянул ботинки, потом носки. И снова замер. Дальше шли рубашка и брюки. И белье. Ох. Вот что, прямо так, взять и снять? В висках застучала шальная идея. Он ведь спит? Ведь крепко? А что если… Такого шанса больше не будет. Он не позволит. Не подпустит… Но ведь если узнает… Вышвырнет к чертовой матери, уже ничто не остановит. Но ведь он же пьян… Даже если и вспомнит что-то, может подумать, что приснилось… Вряд ли спросит…
Решившись, Лер тихонечко присел на край кровати и осторожно расстегнул пуговицы рубашки, развел полы в стороны, не в состоянии оторвать взгляд от обнаженной груди Хозяина. Он видел его без одежды один единственный раз, тогда, в ванной, но почти ничего не запомнил от волнения. Впоследствии не раз пытался вспомнить, представить, но возникающий под закрытыми веками образ никак не хотел проявляться с желаемой четкостью. А сейчас он мог смотреть сколько угодно. И не только смотреть. Задыхаясь, он легонечко провел кончиками пальцев по коже груди, шалея от вседозволенности. Коснулся ладонью, прижав ее прямо напротив сердца, ощущая его стук. Погладил. Потом еще. Забыв обо все на свете, Лер трогал и трогал его тело, балдея от ощущения горячей кожи и выпуклых мышц под ладонью, прикрыв глаза, тяжело дыша от возбуждения. Егор спал, как убитый. Наверное, он действительно очень много выпил. Лер, наклонился ближе, воровато взглянул на его лицо и, убедившись в том, что хозяин спит, коснулся его груди губами, провел ими по коже, приоткрыл, чтобы поцеловать, вдохнул запах… Отстранился. Спит. Мальчик снова наклонился, затаив дыхание, лизнул кожу, пробуя ее солоноватый вкус, подобрался к плоскому пока соску, коснулся кончиком языка гладкой нежной кожицы, ощущая, как она сморщивается от прикосновений, обхватил губами, отпустил.
То, что сейчас происходило, было похоже на сон. Он мог прикасаться к человеку, которого любил и хотел больше всего на свете, мог гладить его, целовать, пробовать его кожу на вкус… Можно было даже представить, что Егор Александрович сам разрешил ему это и, на самом деле, вовсе не спит сейчас, а просто прикрыл глаза от удовольствия.
Лер отстранился и взялся за пряжку Егорова ремня. Расстегнул его, потом ширинку, потянул брюки вниз, снял. Погладил его ноги, снизу вверх, от щиколоток к бедрам. И только добравшись до мягких облегающих боксеров, вдруг понял, что у Егора стоит. Да еще как. Он, замерев, переводил глаза с отчетливой под тонкой тканью выпуклости на лицо и обратно. Потом решился и прижался щекой. Потерся. Погладил. Егор застонал. Лер подскочил, снова тревожно вглядываясь в лицо, не проснулся ли? Но нет, хозяин спал, лишь чуть приоткрыл губы. Лер взялся за резинку и осторожно, приподнимая, потянул трусы вниз. Снял полностью и только потом решился взглянуть. И залился краской, физически ощущая, как запылали щеки и уши. Он был большим. И длинным. И… Ужасно хотелось прикоснуться. Он протянул руку, дотронулся, обхватил, провел вверх-вниз по гладкому стволу. Егор снова застонал, на этот раз громче, шевельнул бедрами. Лер повторил движение, другой рукой сжимая свой член, сквозь ткань шортов. Потом наклонился и прикоснулся губами. Поцеловал неловко сбоку. Еще раз. И, замирая, лизнул головку. Егор тяжело задышал. Лер зажмурился и, вспомнив содержимое сайта, обхватил его член губами, вобрав неглубоко в рот. И сам уже застонал, чувствуя, что сходит с ума, от вкуса, запаха, ощущения плоти на языке. Он сосал, помогая себе свободной рукой, второй лаская себя, совершенно забыв о том, кто он, где находится… Поэтому неожиданный рывок за шиворот, сопровождаемый глухим рычанием, заставил его испуганно вскрикнуть, а через секунду он оказался лежащим на кровати, вдавленным в нее телом Егора. Он в ужасе взглянул в его лицо. Глаза Егора были закрыты. Казалось, что проснулось только его тело. Колено отработанным жестом раздвинуло ноги, Лер, помогая, сам с радостью раскинул их, подаваясь вверх бедрами, вжимаясь пахом в пах, с восторгом чувствуя его горячий твердый член своим… В голове билось: «Неужели? Неужели? Сейчас?.. Да…»

URL
2011-04-17 в 14:32 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Даа… - он простонал это вслух, и его стон был заглушен поцелуем, властным, жестким, даже болезненным… глубоким… и таким желанным… Лер метался под мужчиной, изнутри жгло, хотелось смеяться и плакать одновременно, кричать и умолять… да, да! Пожалуйста!.. Рука Егора обхватила его затылок, вплелась в волосы, сжала, сильно потянув, и… он, отстраняясь, распахнул глаза, ошарашено уставившись на разметавшегося под ним Валеру, казалось, в секунду протрезвевшим взглядом. А потом шарахнулся от него так резко, что, не удержавшись, слетел с кровати. В мгновение ока пришедший в себя Лер инстинктивно собрался в клубок. Сердце трепыхалось в груди, как пойманная птичка. До него только сейчас начало доходить, ЧТО он сделал. Он замер, зажмурился и в ту же секунду оказался вновь подхвачен за шиворот, стянут с постели и в буквальном смысле вышвырнут за дверь, которая с оглушительным грохотом захлопнулась за его спиной.
Он ожидал чего угодно: крика, скандала, немедленного расчета, а, может, и продолжения… Но только не того, что его вот так, бесцеремонно, просто выкинут, словно нашкодившего котенка. Внутри вскипела злость. Он подхватился с пола и кинулся на запертую дверь, яростно молотя в нее кулаками.
- Да какого хуя?! Почему?! Вы же сами этого хотите! Хотите!!! Я же вижу! Вам понравилось!!! Так какого хера Вы меня выгоняете?! Блять, да откройте ж Вы эту гребаную дверь!!!
Именно в этот момент «гребаная дверь» распахнулась, и не ожидавший подобной подлянки Лер кубарем рухнул на пол. Вскинул голову и встретился глазами со строгим взглядом Егора Александровича, все еще встрепанного, но уже успевшего облачиться в домашние штаны.
- Еще одно матерное слово, и ты вылетишь из этого дома к чертовой матери. Тебе ясно?
Ошалевший Лер, ожидавший чего угодно, но только не нареканий по поводу употребления нецензурной лексики, только и смог, что промямлить:
- Я… ясно…
- Вставай. – Он поднялся. Егор подтолкнул его по направлению к кровати. – Садись. Рассказывай.
Лер вскинул на него затравленный взгляд из-под взлохмаченной челки:
- Ч-чего рассказывать?
Егор со вздохом закрыл дверь, подошел, остановился напротив.
- Зачем ты это сделал?
Лер молчал, низко опустив голову. Жутко хотелось плакать. Ну как? Как ему ответить на этот вопрос? Как объяснить, что помутился в разуме, увидев его обнаженным? Что не мог удержаться? Что мечтал об этом так долго и много?.. Что когда сон становится явью, от него никак невозможно отказаться…
- Валерий? Отвечай.
- Я… хотел этого…
- Чего «этого»?
- … с Вами…
- Чего «со мной»? Выражайся яснее.
Да что он, издевается, что ли?! Лер вскинул голову:
- Вас! Я хотел Вас! И тогда, и сегодня, и все это время! И сейчас… - неожиданный прилив смелости закончился так же быстро, как и начался. Лер снова пришибленно замолчал, с той лишь разницей, что теперь он смотрел в глаза Егора Александровича. И ждал, что последует за его выходкой.
Но Егор Александрович, похоже, и не думал сердиться. Он вздохнул тяжело, отводя глаза, а потом подошел поближе и присел перед ним на корточки.
- Валера… Лер… Ты помнишь, сколько тебе лет?
- Помню…
- Ты несовершеннолетний. Я не могу… Нельзя, понимаешь? Если кто-нибудь узнает, у меня будут огромные неприятности. Ты себе даже представить не можешь их масштаба.
- Никто не узнает… - едва слышно прошептал Лер.
- Узнают, - Егор выглядел донельзя усталым, но говорил тихим ровным голосом, не раздражаясь, пытаясь убедить. – Обязательно узнают. Такое невозможно скрывать долго.
Он замолчал. Потом сказал совсем тихо, положив ладонь на колено Лера:
- Ты мне очень нравишься, мальчик… - поймал удивленный, неверящий взгляд Валеры, кивнул утвердительно, - очень. Но мы не можем.
Лер прошептал:
- Что мне нужно сделать, чтобы быть с Вами?
Егор усмехнулся невесело, но как-то ласково.
- Подрасти.
Лер взглянул на него умоляюще и спросил робко и совершенно безнадежно:
- Что, совсем-совсем ничего нельзя?..
Егор снова вздохнул, помолчал, глядя не него, будто раздумывая, а потом медленно протянул руку, погладил затылок, прошелся большим пальцем по щеке и, приблизившись, поцеловал. Совсем не так, как до этого, нежно, мягко, совершенно не больно, медленно… как-то… вдумчиво… Лер таял в поцелуе, не решаясь пошевелиться, прикоснуться, обнять, он только неуверенно отвечал, наслаждаясь теплой лаской… Через минуту Егор отстранился. Поднялся на ноги, кинул взгляд на будильник у изголовья, присвистнул и сказал уже другим, обычным своим тоном:
- Хорошо, что завтра суббота. – Потом взъерошил Леру волосы. – Спать, похоже, сегодня уже не придется, пойду-ка я в душ. Ты как? Засыпаешь?
Лер помотал головой:
- Точно нет.
- Ну, раз нет, тогда сделай нам, будь добр, кофе. Да я и от легкого завтрака бы не отказался. О’кей?
- О’кей. – Лер нерешительно, еще не совсем понимая, как себя теперь вести, улыбнулся ему и, продолжая улыбаться, направился на кухню.

URL
2011-04-17 в 14:32 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
На светофоре его подрезал какой-то урод на «Ланосе». Егор лениво прижал газ и в два счета обошел его через сплошную, привычно проигнорировав знак «Обгон запрещен». Часы на панели показывали половину третьего, освещенные фонарями улицы были почти пусты, в приспущенное окно врывалась ночная прохлада, мышцы приятно тянуло – сегодня Золотаренко превзошел сам себя.
Вспомнив о Сергее, Егор улыбнулся. С ним было хорошо. Очень хорошо. Понятливый, терпеливый, послушный… знающий и разделяющий его предпочтения, опытный. Вот только не любимый ни разу, а оттого в значительно степени менее желанный. С Сергеем был тот случай, когда «аппетит приходит во время еды». Стоило начать, и тот так искусно и верно находил нужные рычаги, что возбуждение захлестывало, звало, тянуло, заставляя кровь быстрее бежать по венам… А хотелось другого. Другого хотелось. Ощущения, когда желание накрывает с головой от одного взгляда, когда внутри, в районе желудка, что-то сжимается, а потом резко отпускает при малейшем прикосновении, когда оргазм возможен от одного поцелуя, просто потому что можно. Хотелось Лера. С Лером. С ним. И это постоянное непроходящее желание сводило с ума, снова и снова толкая его в постель к Золотаренко, к вящей радости последнего.
Сегодня утром он снова сорвался. Лер проспал, и когда Егор спустился вниз, тот как раз выбегал из своей комнаты. Они столкнулись в дверях кухни, Лер вскинул глаза на хозяина, Егор взглянул на него и поплыл… Он был таким… сонным, чуть встрепанным, каким-то мягким… родным, на щеке отпечаталась складочка наволочки… И Егор не сдержался, притянул к себе, прижал, зарылся в пушистую макушку, вдыхая запах… Лер пах сонным ребенком, и от этого почему-то окончательно сорвало крышу. Егор запустил пальцы в спутанные прядки на затылке, потянул назад, заставляя сильнее запрокинуть голову, накрыл губы губами. Язык тут же защекотал мятный привкус зубной пасты, Лер судорожно вздохнул и вдруг прижался тесно-тесно, обхватил руками, повис на шее, отвечая так отчаянно, словно от этого зависела его жизнь…
На работу Егор опоздал. Нет. Ничего не было, хотя хотелось до дрожи. Он просто целовал своего мальчика, упиваясь его реакцией, тихими вздохами, всхлипами, неуверенными поглаживаниями тонких рук… Потом подхватил его, сел на стул, усадил на колени… и снова целовал, целовал… и не мог оторваться… и голова кружилась… и вело, как в юности… Начавшееся душем утро, им же и закончилось. Лер с припухшими яркими губами и безумно счастливыми глазами провожал его на пороге, глядя вслед удаляющейся машине. Егор смотрел на тонкую фигурку в зеркало заднего вида, пока мог, в итоге едва не проскочил нужный поворот.
А на работе, ближе к вечеру, раскидавшись со срочными делами и вспомнив утреннее, снова ощутил запоздалое раскаяние, чувство вины, досаду на себя. Опять не сдержался. Опять все зароки побоку. Опять обнадежил ребенка. Он ведь ничерта не понимает, что нельзя. Просто слушается. Мальчик. Мягкий. Послушный… Ровно такой, как надо. Идеальный. Черт! Маскируясь за мыслями, коварно подобралось возбуждение. С этим надо было что-то делать. Ехать в таком состоянии домой не рекомендовалось категорически. Он совершенно не мог гарантировать собственной моральной стойкости. В итоге он вызвал Золотаренко и обрадовал его перспективой совместного вечера. Напряжение требовало выхода, и Егор в очередной раз порадовался тому, что у него есть безотказный Сережа. Да, поступать так было не очень-то хорошо, но, с другой стороны, Золотаренко такие знаки внимания в радость, а ему – на пользу.
Он долго думал, звонить или не стоит Леру, в конце концов, позвонил и сказал, что задержится, однако не уточнил, насколько. И сейчас, по дороге домой, снова терзался раскаянием. Нужно было сказать, что не просто задержится на работе, а вернется поздно ночью. С другой стороны, Лер бы сразу догадался, где он и с кем. А то он так не догадался! Куда ни кинь – всюду клин. И что со всем этим делать – черт его знает.
Привычно припарковавшись на подъездной дорожке, Егор взбежал по ступенькам крыльца и подергал дверную ручку. Заперто. Ясное дело – ночь на дворе. Он открыл своим ключом и потихоньку прошел внутрь. Внутри было темно и тихо. Спит, наверное. Егор на цыпочках прокрался к двери Леровой комнаты и, потихоньку приоткрыв, заглянул. Лера не было. Егор, уже не таясь, прошел до кровати и даже зачем-то поворошил одеяло. Хм. Может, уснул где-нибудь в другом месте? У него это запросто.
Выйдя из комнаты домработника, Егор направился в гостиную, потом в кухню, потом с постепенно нарастающим чувством тревоги наверх. Проверил – чем черт не шутит – свою спальню и даже кабинет, хотя Лер строго-настрого следовал установленному с первого дня правилу: без хозяина в кабинет ни ногой. Снова спустился, зашел в спортзал, полюбовался лунными бликами на хромированных стойках тренажеров. Лера не было нигде. Внутри душной волной поднималась паника.
Егор снова поднялся на второй этаж, выскочил на веранду… потом скатился вниз по лестнице, вспомнив о прачечной… Пусто. Дикая догадка ударила в голову, и он бегом бросился в комнату Лера, влетел, распахнул шкаф… ффух! Вещи на местах. Значит, не ушел. Но где же он, черт возьми?!
Егор вышел на кухню, подрагивающими руками достал заветную пачку, прикурил и несколько рассеяно опустился на табуретку, лихорадочно соображая, куда бежать и что делать? Однако не успел он докурить до половины, как раздался звонок во входную дверь.
Егор подскочил, отшвыривая бычок в раковину, прокручивая в голове миллион разных мыслей, и кинулся открывать.
За дверью его ожидало нечто… неожиданное. На пороге стояло непонятное существо, высокое и субтильтное, с неопрятными мелированными перышками на голове и ненормальным количеством пирсинга. На плечо существу прикорнул невменяемый и почему-то совершенно мокрый Лер, а оно имело наглость по-хозяйски обнимать его за талию.
Егор задохнулся. Сначала от удивления, смешанного с чудовищным облегчением, а потом от гнева.
- Что все это значит? – Самойлов и сам не помнил, когда и с кем в последний раз разговаривал таким тоном. Оно вздрогнуло, но нагло задрало подбородок с куцей щеточкой щетинки, идентифицировав себя тем самым как существо мужского пола:
- Вот… привел…
Привел, значит. Откуда, хотелось бы знать? И кто ты, черт возьми, такой? И какого хрена ты в него вцепился?!
- А что, не туда? Лерка сказал, что тут живет…
Лерка?!
- Ты сам-то кто такой? И почему он мокрый? Что вообще происходит, черт побери?! – Егор цедил сквозь зубы, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не орать.
- Я его этот… друг… А че такое? Мы гуляли, выпили…
- Мокрый он почему?
- В фонтане купался…
Егор сжал кулаки, уговаривая себя не сорваться и не набить «другу» морду вот прямо сейчас, сию секунду.
В это время Лер зашевелился в «дружеских» объятиях и, приподняв голову, пытаясь поймать Егора в фокус пьяных глаз, промямлил заплетающимся языком:
- Я задержался… тоже…
Задержался?! Наверное, тщательно сдерживаемая ярость все же прорвалась во взгляде, потому что «друг», взглянув Егору в лицо, отшатнулся. Умоляя самого себя держаться, Егор схватил Лера за шкирку, буквально выдергивая из рук попутчика, и прошипел:
- В дом. Живо!
Существо несколько встрепенулось и вдруг решило покачать права, видимо напоследок:
- А вы, собсно, ему кто?..
Этого Егор уже не выдержал.
- Хозяин! – рявкнул он и почувствовал, как всем телом вздрогнул у него в руках Лер.

URL
2011-04-17 в 14:33 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
С грохотом захлопнув дверь, Егор встряхнул мальчишку за плечи:
- Лер!
Тот снова попытался поднять голову и тут же уронил ее обратно.
Егору ужасно хотелось отволочь его за шкирку в комнату, швырнуть на кровать и оставить отсыпаться, а с утра устроить такую выволочку, какой свет еще не видывал. Но злость потихоньку гасла, и Егор только сейчас начал замечать, что Лера колотит крупная дрожь. Черт! Да он же мокрый насквозь. Ему же холодно, наверняка. Еще заболеет! Егор подхватил едва стоящего на ногах мальчика на руки, не обращая внимания на то, что мочит и пачкает дорогую сорочку, и понес его в ванную.
Уже на втором этаже, придерживая ногой двери своей спальни, Егор задался вопросом, зачем он потащил Лера наверх? Ведь внизу, в его комнате, тоже есть ванная. Но спускаться смысла уже не было. Он занес мальчика в выложенную кафелем и блестящую хромом комнату, аккуратно поставил на пол и, придерживая, принялся раздевать. Лер то и дело норовил завалиться куда-нибудь вбок, приходилось отвлекаться и ставить его более или менее ровно. Как ни странно, раздевая его, Егор не испытывал ни капли возбуждения. Ребенок замерз, ребенка нужно согреть, вот и все. Согреть и отмыть. От… всего. Мокрые шмотки кучей осели на полу, Лер был подхвачен на руки и водружен в ванну. Егор стянул распылитель вниз по штанге и включил душ. Лер дернулся, но почти сразу успокоился под теплыми струями. Мужчина плеснул на ладонь шампуня и принялся за мытье головы. Лер расслабился, попытался откинуться назад, поскользнулся и чуть не упал. Егор подхватил его, на секунду прижав к себе и, вздрогнув всем телом, отстранился. Смыл с темных длинных волос шампунь и со вздохом взялся за мочалку. Он намыливал тонкое смуглое тело сначала энергично, растирая, но потом движения его руки стали замедляться… Жутко захотелось провести по гладкой мыльной коже ладонью, и… он не отказал себе в удовольствии. Ощущения оказались непередаваемыми… рука скользила по телу мальчика, в голове толкались сумасшедшие мысли, тело реагировало самым предсказуемым образом… Он провел по груди, перебрался на спину, погладил тонкую линию позвоночника… снова вернулся вперед, опустил руку вниз и наткнулся на крайне очевидное подтверждение того, что происходящее нравится не только ему. Лер, почувствовав прикосновение, двинул бедрами. Егор отдернул руку. Лер застонал протяжно и жалобно и, видимо, ничего не соображая, опустил вниз руку, обхватывая мыльной ладошкой свой возбужденный член. Егор, не дыша, наблюдал за тем, как мальчик ласкает себя… рука соскальзывала, дрожала, мыльной пены было слишком много, поэтому, похоже, ласки не приносили должного облегчения. Лер жалобно стонал, и казалось, что он сейчас заплачет, не в состоянии достигнуть такой желанной разрядки. Просто стоять в стороне и смотреть на это не было сил. Егор отбросил мочалку в сторону и, одной рукой притянув Валеру к себе, другой обхватил его член, задвигал. Ощутив уверенные сильные прикосновения, мальчик вскрикнул и начал толкаться в Егоров кулак. Он, похоже, действительно был пьян, потому что подобное бесстыдство редко наблюдается у трезвых людей. Он расставил и чуть согнул ноги, чтобы было удобнее, запрокинул голову и быстро, ритмично подавался бедрами вперед, стремясь получить как можно больше удовольствия. Надолго его не хватило. Буквально через пару минут раздался очередной вскрик, и сквозь пальцы Егора брызнула мутноватая белая жидкость. Егор на непослушных дрожащих ногах смыл с Валеры остатки мыла, завернул его в огромное махровое полотенце и отнес на свою постель, а сам, криво усмехнувшись традиции, вернулся в душ.
Когда он вышел через несколько минут, Лер уже крепко спал, размотавшись из полотенца, перевернувшись на живот и обняв подушку. Егор вздохнул, вытащил из-под мальчика одеяло, прикрыл его, достал себе плед и тихонько примостился с краешку.


Проснулся он от гулких переливов дверного звонка. Пару минут не мог сообразить, что происходит, потом события вчерашнего вечера постепенно выстроились в мозгу. Он повернул голову вправо. Справа, как и подсказывала память, обнаружился Лер, свернувшийся клубочком вокруг скомканного и скрученного в какой-то невероятный жгут одеяла, которое мальчик оплел руками и ногами. Егор проследил взглядом изгибы молодого тела, особенно задержавшись на стройном гладком бедре, и внутри шевельнулась мыслишка послать к черту раннего гостя (все еще продолжавшего насиловать входную дверь) и заняться осмотром уже подробнее. Утреннее возбуждение, многократно усиленное видом спящего домработника, показалось более чем веским аргументом в пользу данного варианта развития событий.
Проклятый звонок прогудел еще раз. И еще раз. И еще.
Чертыхаясь, Егор поднялся с кровати, нашарил домашние джинсы, натянул кое-как, поморщившись от неприятных ощущений в паху, подцепил с кресла рубашку и потопал вниз, на ходу приглаживая рукой волосы.
К двери он подошел, застегивая небрежно накинутую рубаху. Распахнул створку, полный желания высказать непрошенному гостю, что он думает о ранних субботних посетителях, и застыл в недоумении.
- Алена?
- Она самая. Привет, Самойлов.
Красивая, ухоженная женщина, немногим старше его самого, уперла в стройное бедро идеально наманикюренную руку, скептически оглядывая далеко не блещущий Самойловский вид.
- Войти пригласишь?
Егор сделал шаг от двери.
- Проходи. А чем обязан?
- Ох, Самойлов… да лучше бы оказалось, что ничем.
Гостья продефилировала на кухню, безошибочно, типично женским чутьем определив направление в доме. Егор поплелся следом, соображая, что могло понадобиться от него старой знакомой утром в субботу?
С Аленой они были знакомы давно. Успешный юрист, к своим неполным сорока она успела построить отличную карьеру, основать юридическое агентство с обширным штатом специалистов. Они достаточно часто пересекались в профессиональной среде. А порой и в неформальной обстановке – на перекрестных корпоративах, банкетах, юбилеях. Отношения поддерживали не сказать что бы дружеские, но весьма неплохие. Однако, не предусматривающие ранних визитов домой друг к другу.
Гостья, между тем, расположилась за столом, достала из сумочки тонкие дамские сигареты, дорогую зажигалку.
- У тебя здесь курить, надеюсь, можно?
- Можно… - Егор щелкнул кнопкой на вытяжке, пошарив в шкафчиках, вытащил резервную пепельницу. – Алена, ты, может, объяснишь…
- Я вообще надеюсь, что ты мне объяснишь… некоторые моменты. Например, как так получилось, что мой сын живет у тебя уже несколько месяцев?
- Твой сын? Ты с ума сошла? – Егору показалось, что он ослышался.

URL
2011-04-17 в 14:34 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
- Если тут кто-то и сумасшедший, так это ты, Самойлов. Именно. Валера Андреев. Мой сын. Для тебя это новость?
Женщина выпустила тонкую струю дыма в потолок и теперь смотрела на него одновременно с вызовом и осуждением. Егору казалось, что его по голове огрели пыльным тяжелым мешком. Мысли неслись в разнобой, путались, он никак не мог выцепить ни одной, чтобы ответить достойно… да хоть как-то ответить…
- Алена, подожди… Объясни мне, что происходит, ладно?
- Отлично! Я, значит, должна тебе объяснить, что происходит. А ты мне ничего объяснить не хочешь?
Не дождавшись ответа, она вздохнула и заговорила сама.
- Что он тебе наплел? Сказочку про злого отчима и бездушную мать?
Егор вскинул на нее глаза.
- Я угадала? История не меняется.
- Ален, я, честное слово, даже подумать не мог, что он твой сын…
- Да прекрати, Самойлов, что ты, как маленький, «честное слово»… - передразнила она его, закуривая следующую сигарету. – Ладно. – Помолчала. – Он у меня сложный мальчик. Лет с тринадцати постоянные отлучки из дома, то сбегал, то просто к друзьям уходил, ничего не сказав. Я же его с пяти лет одна растила… А у меня работа, он с няней все время. А три года назад я с Аркадием сошлась. Он его как сына принял. Шмотки – пожалуйста, смартфон новый – пожалуйста… Я хотела, чтобы он одиннадцать классов закончил, потом на юридический. А он… после девятого в позу встал. Засранец… Ладно. Хочешь на повара – иди. Отучился два года… А потом ему Аркадий предложил за границу перевестись, у него родственник в Бельгии, и началось… «Вы от меня избавиться хотите!» Да что это за образование – техникум кулинарный?! – Алена нервно затушила сигарету в пепельнице. – Да тут еще… ну, что ему не девочки нужны, я еще года два назад поняла… - Она поймала изумленный Егоров взгляд, усмехнулась. – Ну, ты-то чего удивляешься? Мы, вроде, не в советское время живем, статью отменили. А вот другая осталась.
Егор с трудом выдержал тяжелый взгляд.
- Это хорошо, что друг у него оказался такой внимательный. Или завистливый, я уж не знаю. И трусливый заодно. Валера-то мне сказал, что у него жить будет. Я вчера его в супермаркете встретила, а он и раскололся, что Валерка съехал уже давно. Куда не знает. Я уж думала за сердце хвататься, Аркадий – спасибо ему – спросить догадался, сам уехал или с кем-то. Ну дружок и рассказал, что в окно смотрел и тачку крутую запомнил. А когда мы с Аркашей на него вдвоем насели, и номер вспомнил. Хороший мальчик. А пробить номер с моими связями, сам понимаешь…
Егор сглотнул сухим горлом.
- Ален…
- Где он?
- Спит.
- В твоей кровати?
- Алена!
- Ага, повозмущайся. Ты вообще соображаешь, что творишь, Самойлов? Ты же взрослый мужик, юрист… Или тебе совсем мозги отшибло? Ему шестнадцать лет. И не надо мне тут про возраст согласия петь. Или ты его замуж брать собрался?
- Алена, да с чего ты вообще взяла..?
- Да с того, что я своего сына знаю. К сожалению. И твои наклонности тоже ни для кого не секрет. Самойлов, а представляешь, что будет, если твой генеральный узнает, а? Вот интересно, ты настолько котируешься, чтобы закрыть глаза на такой скандал? Я ж и в пару редакций заглянуть не поленюсь по пути…
- Не пойдешь ты никуда. Ты собственному сыну репутацию портить не станешь.
- Хочешь проверить?
Егор с минуту смотрел ей в глаза, потом отвел взгляд.
- Не хочу.
В наступившей тишине он сидел и думал, что будет, если она сейчас действительно решит проверить, где в настоящую минуту находится ее сын – ее сын! Черт побери! – и что вообще делать теперь.
- Короче. – Алена поднялась, сгребла со стола сигареты с зажигалкой, закинула сумку на плечо. – Я знать не хочу, что тут у вас было, чего не было… Чтобы через два часа он был дома. И упаси тебя господи, Самойлов, если в ближайшие пару лет я увижу тебя возле него. Вот тогда и проверим, чего я стану делать, а чего нет.
Егор молча проводил ее к выходу, захлопнул дверь, дождался звука отъезжающего автомобиля и по-мальчишески сполз по створке вниз, на пол, обхватив голову руками.

URL
2011-04-17 в 14:38 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Сидеть так можно было бесконечно, между тем, время, отпущенное Аленой, на месте не стояло. Нужно было что-то решать. Точнее, решить за них уже все решила высшая сила в лице Валериной матери, но до того, как отвезти его в родительские пенаты, Егор весьма рассчитывал серьезно с ним поговорить.
Поднявшись, он пошел наверх. Некоторое время постоял перед дверью спальни, раздумывая, потом вошел. Лер все еще спал, трогательно свернувшись клубочком. Пухлые губы чуть приоткрыты, ладошка под щекой, выбившаяся прядка самым кончиком забралась в рот. Егор поправил ее, стараясь не касаться кожи.
Дите. Совершеннейшее.
Дите, между тем, надумало просыпаться. Лер вздохнул, перевернулся на спину, вытягивая ноги, и приоткрыл глаза, окидывая Егора мутноватым расфокусированным взглядом. Тот запоздало сообразил, что мальчика, наверняка, должно мучить похмелье после вчерашнего. Он тихо спросил:
- Пить хочешь?
Спросил, скорее для того, чтобы сказать хоть что-то, ответ и так был очевиден. Самойлов наклонился, подцепил с пола дежурную бутылку минералки, плеснул в стоящий у изголовья стакан, протянул. Валера жадно выпил воду, выдохнул и посмотрел на него уже более осмысленно. И виновато.
Егор усмехнулся. Не за то себя виноватым чувствуешь.
Оба молчали. Похоже было, что право первой фразы так или иначе будет предоставлено старшему. Наконец, Самойлов сумел справиться с тем сумбуром, что творился сейчас в голове, и бухнул вдруг, разом смешав все тщательно выстроенные в уме фразы:
- Мама твоя приходила. – Помолчал еще немного и зачем-то уточнил: - Только что.
Лер как-то разом поник. Ссутулил плечи, опустил глаза. И всем этим лишний раз подтвердил слова Алены от первой и до последней буквы.
- Когда мне уходить? – наконец, смог выдавить из себя домработник.
- Через два часа сказала тебя домой доставить. Уже меньше.
Лер как-то подозрительно дернул нижней губой.
- Мне… в туалет…
- Да, иди, конечно… - Егор поспешно поднялся с кровати. Валера завозился, неловко пытаясь прикрыться покрывалом в приступе внезапной стеснительности, в конце концов, ему удалось кое-как обернуть его вокруг бедер, и он торопливо проковылял в ванную комнату, плотно прикрыв за собой дверь. Через некоторое время зашумела вода.
Самойлов отошел к окну, раздернул шторы. Первоначальный разговор вышел совсем не таким, каким он его планировал. Но что поделать, если при виде домработника снова накатила необъяснимая нежность, несвойственная, в общем-то, взрослому циничному мужику? И печаль от осознания того, что меньше, чем через час, они расстанутся и вряд ли увидятся снова, уж Алена об этом позаботится. Переезд в Бельгию в планах Самойлова не значился точно. А печаль грозила со временем перерасти в полноразмерную тоску. И что со всем этим делать, было совершенно непонятно.
Не буду я ничего высказывать. Моралей ему и без того дома начитают на год вперед, мать и этот ее… Аркадий. Вот и ладно. А я ему кто?..
Выходило, что никто.
Задумавшись, Егор не сразу понял, что Лера нет уже достаточно долго для обычного утреннего моциона. В сердце трепыхнулась невнятная тревога: не сотворил бы с собой ничего… Он почти подбежал к двери, дернул ручку, приготовившись стучать, кричать и уговаривать, но та неожиданно поддалась, похоже, Валера в раздрае просто забыл закрыться изнутри. Егор рванул створку на себя, да так и застыл столбом на пороге.
Лер сидел прямо на полу, под полотенцесушителем, согнувшись в три погибели, и плакал. Горько, навзрыд. Уткнувшись лицом в нелепо обернутые пледом коленки.
Егору иррационально захотелось рассмеяться, то ли от облегчения, что с этим дурачком все в порядке, то ли от умиления – очень уж трогательно выглядел сейчас его теперь уже бывший домработник.
Горе ты мое луковое…
Егор присел рядом, обнял, притянул к себе. Тот вцепился, как утопающий в спасителя.
- Перестань реветь.
Ответом был особенно громкий всхлип.
- Перестань, говорю.
Он заставил мальчика поднять голову, сдернул, дотянувшись, полотенце с крючка и принялся вытирать слезы. Лер отводил взгляд.
Н-да… Похоже, поговорить все же придется.
- Валера… - начал Егор и тут же пожалел о таком официальном обращении, Лер глянул на него с такой мукой в глазах, что решимость вновь поблекла и предприняла попытку к бегству.
- Я не сержусь. – Ничего умнее ему в голову сейчас не пришло, но, похоже, это оказались как раз те слова, которые были нужны.
- Не сердитесь?.. – голос домработника был хриплым ото сна и плача. – Правда?
- Правда, - тяжело вздохнул Самойлов, - хотя следовало бы. Зачем ты это сделал? Из дома сбежал, мать там с ума сходила… Да и меня… - Егор хотел сказать «подставил», но промолчал.
- Сходила она, как же… Рада, небось, была…
- Не глупи, - резче, чем хотелось бы, одернул его Самойлов. – Была бы рада, сюда не пришла бы. И разыскивать бы тебя не стала. Она тебя любит и хочет, как лучше. Вместо того, чтобы сбегать, мог бы попытаться поговорить с ней, объяснить… Всегда можно прийти к взаимопониманию…
- Что объяснить?! – Лер неожиданно рванулся из рук. - Что объяснить?! Что я люблю мужика, вдвое меня старше, и ничего мне больше не надо? Что нахер мне ее Бельгия не упала?.. Как думаете, пришли бы мы к взаимопониманию?
Ошалевший Егор в первую минуту только и смог, что произнести:
- Я что тебе насчет мата говорил?
Лер вздрогнул: - Извините, - а потом махнул рукой. – А-а… Все равно уходить. Вы ведь не разрешите остаться…
- Не разрешу, - машинально ответил Самойлов. Потом спохватился, наконец: - Подожди. Стоп. Лер, что ты тут такое говорил?
Мальчик взглянул на него из-под растрепавшейся челки:
- О чем?
- Ну… - Егор неожиданно смутился, мысленно выругал себя и продолжил: - О том, кого ты любишь…
- А что я говорил? Правду, – глаза из-под челки сверкнули вызовом.
- Ты говорил о ком-то другом? Не… – черт! Да что же так неловко, как будто это ему шестнадцать, - не обо мне?.. Есть еще кто-то?
- Да о вас я говорил. О вас. Ну кто еще? – Лер смотрел на него, как на ненормального, по крайней мере, самому Егору показалось именно так. Он встряхнул головой, пытаясь привести в порядок мысли, получалось не очень.
- Если ты говорил правду, и обо мне, то получается, что ты меня… полюбил еще до того, как впервые увидел. Ерунда какая-то получается, Валера.
Домработник вдруг расплылся в улыбке.
- А вы думаете, что я впервые увидел вас возле вашего офиса, да? Вы, правда, меня совсем-совсем не запомнили?
Егор обалдел окончательно. В голове замельтешили мысли, память лихорадочно проверяла свое содержимое, вычленяя оттуда всех мальчиков, с которыми так или иначе приходилось сталкиваться хозяину. Лера среди них не было. Совершенно точно. Самойлов почувствовал, что начинает злиться.
Похоже, это почувствовал и Лер, потому что не стал больше тянуть волынку.
- «Винтаж».
- Что?
- «Винтаж», банкетный холл, Новогодний этот… как там… объединенный корпоратив.
Да, Егор помнил, и заведение – одно из лучших в городе, и банкет. Массу народа, роскошные интерьеры, печальные взгляды Золотаренко, с которым они тогда только-только разбежались, Алену, яркую, как райская птица; они тогда зажигали с ней под аргентинское танго, им аплодировал весь зал… Вечеринка стояла в памяти достаточно полно, но вот Лера на ней, хоть убейся, не было.
Он непонимающе посмотрел на мальчика.
- Действительно, не запомнили, - тот вздохнул. – У нас тогда практика была как раз. Из нашей группы пять человек тот банкет обслуживали. И я в том числе. Я там вас впервые увидел, и все… Полвечера терялся, потом решился шампанским вашу компанию обнести, а вы даже не глянули. Вы там… с мамой…
Егор вспомнил.

URL
2011-04-17 в 14:43 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Вторая половина празднества, разгоряченные музыкой, танцами и спиртным организмы. Галстук давно снят, как и пиджак, верхняя пуговица шелковой рубашки расстегнута. Они только что оттанцевали с Аленой, и она, смеясь, стаскивает отороченное мехом, легкое болеро, оставаясь в тонком декольтированном платье, обмахивается наманикюренной рукой…
- Жарко…
Егор оглядывается в поисках шампанского, и молоденький официантик с подносом, на чье лицо он не обращает ровным счетом никакого внимания, оказывается рядом едва ли не раньше взмаха рукой. Егор цепляет два бокала и поворачивается к компании.
- Егор Александрович, вы посмотрите, какой мальчик… Вы же любитель, вроде бы, - подкалывает кто-то, кажется, Вера, секретарша шефа.
- Ну, какой может быть мальчик, когда рядом такая женщина, Верочка? – полушутливо возражает он, даже не обернувшись, и галантно целует ручку Алене. Ее странный взгляд, брошенный в сторону Веры, самонадеянно списывается им на обыкновенную женскую ревность.
В этот момент снова звучит танго…

Значит, это был Лер. Вот так. Черт. Черт!
Все еще продумывая неожиданную информацию, он поднял голову. Лер смотрел на него жалобно.
- Значит, тут встречу у офиса ты подстроил?
- Да… Вы меня теперь ненавидите?
- Нет! Нет, ну что ты… Конечно, я тебя не ненавижу…
- Но и не любите, да? – перебил мальчик.
- Валера… Лер… - Егор смешался. Что ему сказать? Любовью испытываемые им чувства называть было рановато. Он хотел его до безумия. И не хотел расставаться. Это точно. Хотелось, чтобы он был рядом. Беречь его хотелось. Но вот любовь… Ну как же ему объяснить, чтобы понял?..
Самойлов не знал, что говорить, совсем не знал, поэтому предпочел действовать.
Он взял Лера за руку и потянул на себя. Тот охнул, но упираться не стал, наоборот, с радостью скользнул на колени, не обращая внимания, на размотавшееся покрывало, прильнул, обжигая обнаженной кожей, потянулся к губам… И Егору вдруг разом стало так легко, как не было с того самого момента, когда Лер появился в его жизни. Сердце наполнило нежностью и теплом. Этот мальчик – его. И только его. И он никому его не отдаст. И будет ждать столько, сколько нужно. А сейчас…
Он коснулся его губ кончиками пальцев, провел, смешно оттягивая нижнюю, улыбнулся, выпуская, наконец, наружу ту самую сосущую изнутри нежность. Прижал к себе и поднялся, подхватывая на руки. Лер вздохнул, словно испугавшись, и притиснулся еще крепче, вцепился руками в плечи. Егор отнес его в спальню, уложил на постель и склонился сверху. И только тогда поцеловал. Глубоко, сильно, но все равно нежно. Черт знает что творилось с ним сейчас. Не хотелось жесткости, не хотелось подчинения, от которого в обычные моменты кружилась голова, и накатывало дикое животное возбуждение. Не хотелось с Лером ничего подобного. Хотелось ласкать его, едва касаясь, нежить, утешать…
Лер отвечал, обхватывая ладонями его затылок, пытаясь вцепиться в коротко стриженые волосы, выгибался, прижимался всем телом. И Егора вело… Руки уже гладили тонкое послушное тело, обнимали, прижимали… ладонями ощущалось каждое выступающее ребрышко, каждая тонкая волосинка на стройных, по-мальчишески худых бедрах.
Лер вдруг завозился, словно прося свободы. Егор чуть приподнялся на руках, и Валера вдруг широко раскинул под ним ноги, потянулся бедрами вверх, прижался пахом к паху, выгнулся.
Егор ахнул, попытался отстраниться, но Лер сомкнул лодыжки, цепко, так просто не вырваться.
Самойлов, чувствуя, что тяжелое, настоящее, желание накрывает с головой, все же нашел в себе силы зафиксировать Лера, прижав его плечи к постели, заглянуть ему в глаза и спросить почти ровным голосом:
- Лер. Чего ты добиваешься?
А тот вдруг расхохотался под ним.
- А что, непонятно?
- Лер… - сил сдерживаться оставалось все меньше. – Ты уверен?
- Да. Уверен-уверен-уверен..! – маленький паршивец зашептал взахлеб, еще шире раскидывая ноги, елозя задницей по постели, приподнимаясь. – Давно уверен. Я хочу. Давай. Ну, пожалуйста…
Это ноющее задыхающееся «пожалуйста» сработало, как рычаг, открывающий шлюзы плотины. На дальнем плане сознания еще мелькнула полустертая мутная мысль о том, что времени осталось совсем мало, и больше не появлялась.
Егор целовал его всего, едва сдерживаясь, чтобы не понаставить засосов, ласкал уже не трепетно, а сильно, жарко, сжимая в ладонях маленькие упругие ягодицы, раздвигая шире ноги, с силой проводя по внутренней стороне бедер. Аккуратная мошонка удивительно к месту пришлась в его горсти, и он мял ее, перекатывая яички, наблюдая, как теряет, полностью теряет лицо его мальчик, как хрипит, запрокинув голову, как подвывает, когда Егор, разомкнув пальцы, обхватывает заодно и тонкий, чуть выгнутый член.
Своим он терся об него, о ноги, коленки, елозил сочащейся головкой по нежной коже бедер, оставляя скользкие следы, словно свои метки.
Он чуть не забыл обо всем. О смазке, о подготовке… О том, что, скорее всего, первый у Лера. И даже как-то отстраненно испугался этому, но тут же выбросил из головы, протискивая тщательно облизанный палец внутрь. Нашептывая: «Потерпи сейчас. Сейчас… сейчас… сейчас… Да!» Простата нашлась удивительно быстро. Даже с Золотаренко не получалось вот так – сходу. Лер взвизгнул тоненько, выгнулся колесом, едва не соскочив с пальца, и Егор, продолжая нажимать и поглаживать там, внутри, наклонившись ему между ног, облизал второй и, уже не беспокоясь, втиснул его по первому туда же.
Хотелось прекратить это все, вынуть пальцы и вставить уже по настоящему, но разум замутился еще не до конца, и Самойлов, невероятно извернувшись, дотянулся-таки свободной рукой до верхнего ящика тумбочки, нашарил флакон со смазкой, сбил большим пальцем крышку. Лер уже не соображал ничего, но заныл, когда Егор вытащил из него пальцы, мимолетом удивившись их абсолютной чистоте. Он выдавил, не жалея, прозрачную скользкую субстанцию, обмазал сразу три и ввел обратно. Нарочно цепляя выпуклость внутри.
Через пару минут, когда лицо Лера разгладилось, ушла складочка между бровями, он освободил руку и вошел. Сразу до конца. Полностью, захлебываясь сдерживаемым криком, впитывая, кажется, всем телом Валерин протяжный стон.
В отличие от прелюдии, само действо не продлилось долго. Он кончил за несколько минут, не в силах сдержаться от полноты ощущений, от тугости, сладости, податливости, от закушенной пухлой губы, слез в уголках глаз, хнычущих вскриков и вида дергающегося в такт его толчкам налитого кровью члена с неожиданно крупной и темной головкой.
Лер кончил практически сразу, как только он накрыл его ладонью, сжал и провел сверху вниз и обратно.
Хотелось лежать так вечность. Чувствуя, как застывает и стягивает кожу своя и чужая сперма, как доверчиво прижимается к нему все еще хрипло, со всхлипами, дышащий Лер… Голова была пустая, в сознании плавали клочки тумана, из-за которых то и дело пыталась выглянуть какая-то важная мысль… что-то такое… Что-то… Самойлов лениво повернул голову, в поле зрения попался электронный будильник на тумбочке, ядовито зеленые цифры подмигнули, и его словно подбросило на кровати.
- Лер! Опаздываем!
Судя по всему, волновало это его одного, и Егор, против обыкновения, матюкнувшись, потянул своего невыносимого мальчишку в ванную.

URL
2011-04-17 в 14:44 

Маркиз~де~Сад
Да здравствует раздвоение личности – кратчайший путь к душевному равновесию!© М. Фрай
Они успели. Минута в минуту, хотя опаздывали безбожно.
Лер, как специально – хотя почему «как»? Специально, конечно, - мучительно медленно собирал вещи, одевался, приводил себя в порядок. Егор нервно курил на кухне, разрываясь между желанием поторопить и боязнью спровоцировать истерику. Еще не хватало привезти Алене зареванного сына. В конце концов, они выехали и сейчас сидели в Егоровой машине перед ажурными коваными воротами родительского дома, глядели оба сквозь лобовое стекло и молчали. Пауза затягивалась.
Наконец, Егор, проклиная про себя свою взрослость и ответственность, коснулся Валериного запястья.
- Пора, маленький.
- Скажи так еще.
- Маленький. Маленький мой.
Лер кособоко перегнулся через рычаг переключения передач и ручник, обхватил руками за шею, прижался, насколько мог.
- Я люблю тебя. Правда. Сильно-сильно. И я… и ты… через два года. Ты меня подождешь?
Егор рассмеялся, тихо, по-доброму. Взъерошил и без того лохматые волосы.
- Подожду. Расти давай, горе луковое.
Лер улыбнулся озорно, потом вздохнул.
- Ладно, идти надо, а то сейчас эта… выскочит…
Встречаться второй раз за утро с Аленой, да еще в присутствии Лера, Егору не хотелось категорически. Особенно, учитывая последние события.
Он выгрузил с заднего сидения сумку, выдал ее Валере. Прижал на секунду к себе, шепнул на ухо: «Ты как?», - получил в ответ ехидное: «Лучше, чем ты думаешь!», - и подтолкнул мальчика к воротам.
Посидел еще пару минут в машине, сквозь тонированные стекла наблюдая, как, неохотно волоча ноги, топает к крыльцу Лер, как открывается входная дверь, и Алена, совершенно несвойственным ей жестом всплеснув руками, притягивает его к себе, пытается ворошить волосы, как Лер недовольно ведет плечами, вырываясь… И как захлопывается, словно подводя черту подо всем, темная створка.


- Так, я пошел дальше работать.
- Иди, Сереж. И в завтрашнее заседание с энергоснабжающей кого-нибудь потолковее зашли, ага?
- Ага. В завтрашнее. В понедельничное, Самойлов. Заработался ты, отдыхать пора.
- Тьфу ты. Точно. Пятница ж…
- А насчет энергоснабжающей – не волнуйся. Их Андреевой контора ведет, а сама Андреева в командировку смоталась на неделю. Ну, а кроме нее, там бояться особо некого.
- Да уж, зато она одна за пятерых напугает, - криво ухмыльнулся Егор.
Золотаренко хохотнул и направился к выходу.
- Ты, кстати, все еще страдаешь от бытовой неустроенности?
- Нет! Нашлась добрая женщина по сходной цене.
- А мне не говорил.
- Так она неделю назад нашлась. Не успел. Зато за несколько дней весь тот полугодовой кошмар разгребла, золото – не тетка.
- Чудно. Так когда позовешь любоваться чистотой и красотой, м?
- Мм… эээ… Да вот даже и не знаю. Планы у меня на выходные. Хочешь, на следующей неделе пива попьем?
- Пива… Да хрен с тобой, товарищ начальник. Давай хоть пива попьем, правда.
Сергей криво улыбнулся и вышел за дверь.
Егор скосил глаза в угол ноутбука на мигающее асечное сообщение, клацнул мышкой по конвертику.
«заберешь меня в 8? у памятника только, ко входу не надо.
А что там за сюрприз?»
Самойлов улыбнулся, коснулся рукой портфеля, в глубине которого лежал тщательно упакованный сверток с чем-то невесомо-кожаным и заклепчатым, и настучал в ответ:
«Заберу».
Пусть помучается любопытством. Всего три часа осталось.


Конец.

URL
   

Memoirs

главная